Когда наступит тьма

Когтистая лапа впивалась в хрупкую шею, до хруста сдавливая позвонки. Санс извивался, страшно хрипя, со всей силы давя на плечи чудовища, пытаясь скинуть со своего тела, но это было бесполезно. Ещё минуту назад милая девушка рычала, пронзая красноглазого животным взглядом, из её гнилых клыков вытекали вязкие слюни, с противным хлюпаньем падая на лицо скелета. Раздался оглушающий выстрел. Первая пуля попала в грудь, прямиком в сердце, вылетая насквозь. Вторая пуля вошла в шею, выпуская из крошечной дырки в плоти быстрые струйки крови. Но крольчихе было всё равно, как будто комариный укус. Её бешеный взгляд медленно перетек на Свапа, что крепко сжимал рукоять пистолета, направляя ещё дымящееся дуло в её сторону. Она жутко зашипела, резко дернув шеей, и ринулась, конвульсивно передвигая искорёженными конечностями, на стреляющего, оставив Санса судорожно глотать воздух от отсутствия смертельной хватки. Свап выстрелил ещё раз, но тварь даже не притормозила, только дернула плечом из-за ударной отдачи. Её пасть раскрылась, оголяя отвратные клыки, позволяя противной слюне скатываться по подбородку, ощущая такой близкий запах теплых костей, что они оцепенели от страха. Свап уставился на чудовище, не способный бежать, как сквозь хриплые звуки протиснулся тихий щелчок. С взрывным выстрелом, пуля молниеносно продырявила висок крольчихи, и всё её тело содрогнулось в отвратительной конвульсии. Переполненные кровью глаза выпучились в диком ужасе, смотря в несокрушимую пустоту. Девушка тряслась дрожью невыносимой боли, хрипя и крича до отказа голоса, а через секунду её тело распалось, превратившись в кровавую пыль. Нервно сглотнув, Свап перевел тревожный взгляд на хладнокровно спокойного Папайруса, что прятал пистолет за спину. — Серебряные пули, — с легкой иронией в голосе владелец клуба подошел к останкам, внимательно изучая их. — А раньше ты не мог это сделать? — донёсся хриплый голос Санса, что кривясь от пронзительной боли в теле, с упорством встал на ноги, немного пошатываясь. — Попади эта пыль на Вас, офицер, и вряд ли бы Вы хоть что-то говорили сейчас. — Что здесь, мать его, произошло? В кабинет влетела Альфис с замысловатым прибором в руках, метаясь непонимающим взглядом по присутствующим в комнате, а потом уставившись на кроваво-красную пыль, что кучкой лежала на полу. — Я вас спрашиваю, глухие олухи. Что здесь произошло? — Милой девушке резко захотелось перекусить, — саркастично произнес Папайрус, а затем серьезно посмотрел на доктор. — Ты можешь осмотреть пыль? — Вот сяду и в грязи стану копаться, ты мне ещё ведерко с лопаткой принеси, куличики полеплю. — Кроваво-красная пыль, я знаю, что ты никогда не сталкивалась с подобным, и у тебя у самой ручки чешутся её изучить. К тому же, возможно мне получится добыть один талончик. — Вот же ты засранец. — И не позволяй пыли попадать на твою кожу. Закатив глаза, но всё же довольно улыбаясь, Альфис надела белые защитные перчатки и, присев, соскребла на стеклянную досочку частички. Получив достаточное количество пыли, доктор разместила её под навороченным устройством, похожим на мощный микроскоп, что был подключен к монитору компьютера. Она проверила настройки и, удовлетворенно сверкнув глазами, заглянула в прибор. — Это займет где-то полчаса. Подождёте, мальчики? — Без проблем, — Папайрус вальяжно отдёрнул воротник пиджака и, оставив доктор наедине с работой, вернулся к офицерам. — Как вы? — Ты знал об этом с самого начала, не так ли? – Свап наконец пришел в себя и теперь с открытой ненавистью сверлил взглядом владельца клуба. — Мне нужно было убедится. — Убедится в том, что она захочет нас разодрать? Ну что же, отличная работа. Неси сюда дневничок, наклеечку прилеплю. — Послушай меня, любезный, я тебе не мелкая шестерка, чтобы со мной таким тоном разговаривать. Ещё одно слово, и я лично прослежу, чтобы твои обглоданные кости больше никто не увидел. — Мне пофиг. Из-за тебя мог погибнуть Санс! — Поверь, я не меньше твоего переживаю за офицера, но, — с коротким шипением замкнутого электричества, во всем помещении резко отключился свет, наполнив комнаты гнетущей темнотой. — Блять. Через черный, сумрачный сгусток виднелись нечёткие очертания предметов, что бросали жуткие тени на стены, под мелодию жужжащей тишины. Тусклый свет узкой дорожкой падал из открытого окна, и Санс осторожными шуршащими шагами подошел ближе, выглядывая вниз. В начале он мало чего различал, но когда зрение привыкло, красноглазый с ужасом плотно захлопнул окно. Там, внизу, стояло девять людей, что противно ухмылялись, оголив прогнившие острые зубы. Их тела пульсировали в ритм набухших темных жил, искорёженные конечности лихорадочно подёргивались, желая ощутить вкус тёплой крови. Но они стояли, ожидая, впиваясь в окно окровавленными глазами. Папайрус тоже выглянул на улицу, слегка похлопав Санса по плечу, и быстрым шагом метнулся к доктор. — Альфис, ты как? — Если они думают, что отсутствие жалкого света меня остановит, то пусть идут нафиг. — Вот и чудненько. Папайрус вытащил пистолет, передёргивая затвор, всматриваясь в темноту пронизанной ужасом комнаты. Тишину оглушил резкий удар, и разбитое стекло с громким звоном посыпалось на кафель, крошась на миллион кусочков. — Что бы ни случилось, защищайте Альфис! Быстрая тень металась вдоль стены, сливаясь с темной, исчезая и появляясь вновь, издавая жуткое хихиканье. Неуловимая, она словно крыса, шуршала по полу, передвигая отвратными конечностями, но никто не мог увидеть её силуэт. Истошный хрип, и чудовище бросилось на Свапа, прижимая его к стене. Его чёрные жилы пульсировали всё быстрее и быстрее, заставляя уродливое тело судорожно дергаться, а слюни течь, размазываясь по шее. Его пасть раскрылась, желая вцепиться в позвонки высокого скелета, как вдруг его голова резко отскочила в сторону от быстрого проникновения серебряной пули. С отвратительным визгом, чудовище рассыпалось, оставаясь кучкой пыли на кафеле. Прозвучал щелчок и свет вернулся, возвращая в норму все приборы, наполняя комнату легким, приятным шумом. Свап нервно сглотнул, освободившись от вдавливания в стенку, и кивнул в знак благодарности владельцу клуба, что всё ещё крепко сжимал рукоять пистолета. Никаких хрипов, странных звуков, истошного смеха. Всё как будто исчезло. Санс осторожно подошел к окну, выглядывая вниз. От чудовищ на улице и следа не осталось. Словно ничего и не было. — Какого черта? — Есть, — радостный голос Альфис вывел Санса из ступора. Все стали возле её стола, а сама доктор перевела взгляд с прибора, абсолютно не волнуясь о том, что совсем недавно к ней забрело ещё одно чудовище. — Я проследила частички пыли, и все её клетки были генетически мутированы, словно под влиянием тяжелого вируса. Он понемногу разрушает тело, сводя жертву с ума, оголяя зверские инстинкты, ускоряет сердцебиение, расширяя артерии, но со временем сердце не выдержит и жертва умрет. Я провела ряд экспериментов, пытаясь найти путь исцеления, но всё зря. Вирус нельзя уничтожить или приостановить. Свап нервно вздохнул, и перевёл взгляд на кисть, что жутко чесалась. К своему тихому ужасу, он увидел кроваво-красные частички на белой кости. — На меня, похоже, попала пыль… Это значит? — Не бойся, глупыш, — Альфис мягко засмеялась, а потом продолжила. — Ничего страшного с тобой не произойдет, они не заразны, разве что ты раздерёшь свою кость до крови. Но, не волнуйся, её можно продезинфицировать солевым раствором. — У Вас он есть? — послышался встревоженный голос Санса. — Есть, только не думаю, что нитратохлорид хороший выбор для обработки ран. Красноглазый подошел к своему напарнику, со всем трепетом обнимая его за талию, всматриваясь в поврежденное запястье. — Всё хорошо, Свапи, сейчас мы поедем домой, — нежный голос заботливого скелета наполнил комнату неосязаемым светом. — Ну, чего ты чухаешь? — Какие же они всё-таки милые, — шепнула Альфис владельцу клуба. — Просрал ты свое счастье. Папайрус молча стоял, впиваясь рубиновыми глазами в двух скелетов, что так отчаянно хватались за жизни друг друга, и теплая улыбка сама поползла по его лицу. — Эй, Папайрус, подкинешь? — Конечно, офицер.

***

Свап быстрым шагом ходил по гостиной, заматывая смоченной в растворе повязкой повреждённое запястье. Они были дома. Никаких зараженных, никакой погони и гнилых клыков. Спокойная улица, спокойный вечер. Всё хорошо. Папайрус сидел на мягком диванчике, наслаждаясь предложенным ему чаем, вдыхая ароматы спокойствия и безмятежности, окунаясь в долгожданный отдых за весь напряжённый день. Санс сидел рядом, листая ленту новостей в телефоне, как вдруг Свап резко упал на одно колено. — Тебе плохо? Красноглазый молниеносно подскочил, устремляясь к напарнику, но трепетный взгляд заставил его остановиться, а душу биться в бешеном ритме. — Я давно хотел тебе это сказать. В голове низкого скелета всё смешалось в сплошной шум, сквозь который доносились лишь слова Свапа и глухие удары души. Бадумс, бадумс, бадумс. — Что же, Свапи? — Санс, — в открытой коробочке на ладони скелета сверкнуло шикарное кольцо, — выходи за меня.