Второе дыхание

Равноденствие – астрономическое явление, когда плоскость экватора Земли пересекает центр Солнца, отчего день и ночь становятся примерно равны на всей поверхности планеты. Равноденствия – единственное время, когда терминатор ("граница" светораздела между днём и ночью) перпендикулярен земному экватору. Как результат, северное и южное полушария одинаково освещены. Почти идеальный баланс дня и ночи.

***

Мито и Куро стояли с противоположных концов двух рядов людей. По-одному они снимали с них печати подавления чакры, которые поставил Куро, когда их пленили. Во время работы у обоих родственников было серьёзное выражение лица, но Тобирама знал, что на самом деле им претила эта процедура, они с напряжением заставляли себя работать. Тобирама взглянул на Учиха, который стоял, положив руку на бедро, рядом с его братом и словно сокол наблюдал за тем, чтоб процесс осуществлялся в соответствии с соглашением. Три дня назад было заключено соглашение с Учиха Мадарой и его братом Изуной, но им нужно было удостовериться, что это не ловушка, именно поэтому заключённых Учиха до сих пор не освобождали. Мадара объявился ранее днём, Изуна всё ещё не доверял Сенджу, чтобы показаться. Даже если и Мадара утверждал, что это он приказал ему остаться дома. Пока пленники сохраняли спокойствие. Хаширама спустился к ним в тот же вечер, что Мадара согласился на альянс и поведал им о решении Изуны и их лидера. Тобираму слегка удивила их реакция. Некоторые повели себя, как он и подозревал, с криками и матами в их сторону. Однако, поразили его притихшие, которых было неожиданно много. В общей сумме они схватили сорок два Учиха, и около двадцати из них новости обнадёжили. Возможно, они просто хотели выбраться, и это вызывало у них надежду, но быть может, открытых к союзу носителей Шарингана было больше, чем изначально предполагал Тобирама. Он смотрел, как Учиха Сора подошёл к Куро и ему сняли печать. Он был в числе заключённых, молча принявших известия. Тем днём, во время объяснений Хаширамы, Тобирама видел, как Сора расслабил плечи и прислонился к каменной стене своей камеры. Сенджу был под впечатлением, что тот почувствовал облегчение, лицо выглядело умиротворённым, и это было для Тобирамы несколько утешающим наблюдением. Мадара повернулся к главе Сенджу с нечитаемым выражением лица, и Тобирама пожалел, что не остался поближе, где мог подслушать его слова брату. Хаширама был в таком хорошем настроении в последнее время, что заражал им всю деревню. Особенно Итаму, который сначала противился союзу, но и был рад возможному концу войны. Главы Учиха и Сенджу сейчас обсуждали что-то наедине, Мадара выглядел серьёзным, а Хаширама качал головой. Хаширама сказал что-то, и Тобирама заметил, как маска их бывшего врага дала маленькую трещину, показав удивление. Следя за их взаимодействиями, он раздумывал над тем, чтоб подойти и успокоить нервы и удовлетворить любопытство, но остался, так как Мадара повернулся к своему клану, не продолжая разговора. Выбешивающий безэмоциональный фасад снова на месте. Тобирама в общем-то не мог отойти оттуда, где стоял, это его позиция на случай начала сражения. Лучше перестраховаться. Вся местность была необычайно тихой, несмотря на большое количество людей. Нет звона металла, криков, вспышек нинджутсу. Странно находиться так близко к врагу без этих звуков, слышащихся со всех сторон. Это действовало на нервы большинству из них: и Сенджу, и Учиха. Самые спокойные, безусловно, Мадара, Хаширама, возможно, и сам Тобирама, но это всё для виду. Он знал брата слишком хорошо, чтобы не видеть, как у него играли желваки. Сейчас брат начеку. Ожидаемо, ведь снимали печати Учиха в границах деревни Сенджу. Этот час мог создать или разрушить новоиспечённый альянс, и огромным риском было выбрать из всех это место. Так сделали по настоянию Хаширамы, он каким-то образом убедил их, что это – акт доверия, показывающий кланам, что они больше не по разные стороны баррикад, а объединены. Смотря на тихих, но напряжённых, освобождённых Учиха, Тобирама не мог найти в себе и намёка на доверие, лишь несколько недель назад они дрались не на жизнь, а на смерть. Казалось поспешным впускать их в деревню. Невозможно упустить полные ненависти взгляды и жужжащие вокруг них всех шепотки. Мито принялась за снятие печати на последнем пленнике, а Куро как раз закончил со своим последним Учиха. Солнце стояло высоко и припекало шеи, Узумаки выглядел устало и помято, поймав его взгляд, он направился к Тобираме. –Хорошая работа, Куро, не знаю, что нам пришлось бы сделать без вас двоих, чтоб всё прошло гладко,–сказал он, подошедшему красноволосому, пока освобождали последнего заключённого. Куро только кивнул, когда на собрании повисла мёртвая тишина. Они смотрели с противоположной стороны толпы, как Хаширама и Мадара, вздохнув, переглянулись. Мадара шагнул к своему клану, привлекая к себе всё их внимание. –Изуна и я заключили союз с Сенджу. Так как вас всех схватили, было затруднительно получить ваш голос в вопросе, и мы приняли его без вашего согласия. Это немало обсуждалось за последний год, и я знаю, многие выступают против, но этим актом я обеспечил вашу свободу, и мы согласились на слияние кланов, чтобы добиться лучшего будущего. Мы начнём переговоры, на которых согласуем, что это будет включать,–он говорил уверенным, но монотонным голосом, двигался только его рот, и холодными глазами он наблюдал за их реакцией. Как Учиха, так и Сенджу. Такое выражение лица у него было, когда дело принимало серьёзный оборот, и пререканиям нет места. Тобирама слышал, как он говорил так во время сражений. Это сильно отличалось от того, как говорил Хаширама в похожих ситуациях, он становился пылким и упрямым, тогда как Мадара – спокойным и стоическим. Многие Учиха закопошились, но никто не сказал слова, когда Мадара направился к выходу. –Тогда увидимся завтра, Хаширама,–попрощался он, оглянувшись на высокого мужчину, который невольно улыбался. –Да, Мадара. Рассчитываю на это. Перед твоей деревней, так?–сказал он во всеуслышание. Тобираме было не по себе от их договорённости, но опять же, это ужасное упражнение на доверие, показывающее товарищество и сотрудничество. Он и Хаширама пойдут одни… Суицидальная миссия, но всё равно критически важная. Кивнув, глава Учиха повёл своих людей из деревни, в гробовой тишине они осматривались вокруг. Ни один из них не бывал здесь прежде, и Тобирама мог поручиться, что они сравнивали её с собственной деревней. –Почему им обязательно так приближаться к деревне Учиха? Это небезопасно,–задал вопрос Тамоцу, опиравшийся на костыль. Он ранил левые руку и ногу в битве с Катсу. Сначала Тобирама был уверен, что тот погиб, когда они нашли его в кустах полностью в крови, но он постепенно поправлялся. Хоть его нога и никогда уже не будет работать, как месяц назад. –По-моему, он говорил что-то о доверии своим союзникам,–ответил он, подняв указательный палец. Узумаки был бледен, последний Учиха пропал из виду. –Всё-таки… Не удивлюсь, если нас застрелят с ворот. Я им не доверяю,–прибавил Тобирама, размышляя о различных развязках завтрашнего дня. Тамоцу рассматривал альбиноса и красноволосого, стоящего рядом с ним, и заковылял поближе. –Ты нормально, Куро?–спросил Тамоцу, внимательно вглядываясь в его лицо. Куро пожал плечами. –Да, просто нервы разыгрались, и чтобы убрать все печати так быстро, потребовалось много чакры,–сказал он, проведя рукой по своим коротким красным волосам. Мито и Хаширама вернулись через десять минут с несколькими стражами, которые провожали Учиха. К тому времени Куро успел обмолвиться о деталях техники избавления подавления чакры. Тобираму это восхитило, и он запомнил её для собственных нужд в будущем. –Всё в полном порядке?–спросил Тобирама, уже зная ответ, но чувствуя, что обязан спросить. –Да, без сучка, без задоринки, как по мне,–ответил Хаширама и перевёл взгляд на Куро.–Ты выглядишь слегка бледным. Может, присядешь? Мы все были наготове полдня, мне хватило одного психологического истощения, чтоб сегодня собраться лечь пораньше,–он ободряюще улыбнулся младшему Узумаки. –Думаю, так и поступлю. Пойду вздремну, увидимся позже,–отозвался Куро, и его не менее измученная сестра отправилась с ним к дому, который они всё ещё занимали. Вскоре члены клана Сенджу тоже разбрелись, Тобирама и Хаширама вместе шли домой. –Итак… Начало положено. Союз может быть заключён, не могу поверить, что ты в самом деле достиг своей цели, брат,–сказал младший и криво ухмыльнулся Хашираме. Улыбка на лице того расширилась и источала веселье и счастье, они подошли к двери. –Я сам с трудом верю, Тоби. Изумительно, если нам это действительно удастся,–ответил он, открывая входную дверь, и его тут же встретил Итама. Ему не позволили находиться на освобождении, но он тем не менее уже знал большую часть случившегося. С того момента, как они переступили порог, он прожужжал им все уши о том, как нервничал, и стало очевидно, он шпионил. После выговора Тобирамы о нарушении правил они сели за кухонный стол, пока Итама продолжал неохотно извиняться. –Просто не повторяй этого, понял, нет? Всё могло окончиться хуже, и я уже говорил, что ты должен следовать правилам,–закончил альбинос и принял протянутую Хаширамой чашку чая. Итама теперь ворчал о том, каково им было на его месте, но ему нужно понять запреты. Со смерти отца он стал очень непослушным, что может оказаться фатальным, если он не начнёт повиноваться. –Так о чём вы с Мадарой говорили во время освобождения?–спросил Тобирама после длинного глотка, игнорируя надувшегося младшего брата на соседнем стуле. –А, немного про завтра. Нам надо уйти сегодня, чтоб прийти вовремя, и он сказал, что достанет нам еды,–он пожал плечами. Тобирама не отрывал от него взгляда, молча намекая продолжить. –Мадара ещё спрашивал про Наруто, упомянул, что она может провести нас через барьер вокруг его деревни, как Мито сделала здесь, но сам знаешь, нам не известно, где она, поэтому это невозможно. По крайней мере, если она опять по волшебству не появится,–поведал он и поднял свою чашку с чаем. –Чему он удивился?–спросил Тобирама, когда Хаширама больше ничего не добавил. Старший брат приподнял брови и усмехнулся. –Клянусь, иногда мне кажется, что ты чересчур наблюдателен, Тоби. Мадара поинтересовался, может ли Мито как-нибудь пройти, но я сказал, что если Наруто и украла у неё печать барьера, это не значит, что Мито может пройти сквозь барьер,–он улыбнулся Тобираме.–Кажется, он удивился тому, что Наруто способна на воровство. Итама оживился при смене темы на блондинку и с надеждой взглянул на Хашираму. –Когда ты думаешь, она вернётся? Я её не видел с самой битвы,–сказал он, отклонившись назад на стуле. Секунду Хаширама колебался с ответом, но потом уверенно посмотрел на младшего брата и поднял свою чашку. –Наруто приходит, когда считает нужным, Итама. Ты уже должен был понять, что эта девчонка непредсказуема, как погода. Когда нам подует попутный ветер, тогда мы её снова увидим, уверен.

***

Мягким ударом Наруто встретила протянутый кулак Сона со своим. С лёгкой улыбкой на лице и сверкающими глазами она смотрела на демона, решившего оказать помощь в её квесте. Сон Гоку наклонился вперёд, как она предполагала, улыбаясь. Понять по его рту довольно сложно из-за больших торчащих снизу зубов, он прикрыл глаза в улыбке, как это делал её старый сенсей. Наруто ухмыльнулась в ответ, они отняли руки и постояли в тишине. Размышляли над тем, что рассказал Йонби. С Соном было намного легче разговаривать, чем с Курамами, алая горилла терпеливее лиса и слушала её рассказ о себе с помощью Курамы. В свою очередь он поведал о том, что случилось в последние пару месяцев. Что чёрная фигура пришла к нему, назвавшись Зецу, и сообщила об охотящихся на него выживших из клана Хагаромо. Почти вымершего из-за клановых войн, и по словам существа несколько уцелевших находились в деревне Кароничи и готовили огромный сосуд, в который собирались его запечатать. Зецу предложил ему спрятаться, но Йонби решил разобраться с проблемой напролом. Наруто пришла в бешенство, услышав это, но впоследствии достаточно успокоилась для нормального разговора. Четырёххвостый демон теперь лучше понимал положение и собрался вернуться домой, скрываться в лесу. Когда он был готов уйти, он наклонился и протянул ей кулак. Она узнала жест и, благодарно улыбнувшись, стукнула своим. В следующую секунду Наруто почувствовала проникающую в неё чакру, он наказал использовать её мудро и пожелал удачи. Вот так они и оказались посреди песчаной пустыни страны Ветра. Гигантская горилла кивнула Наруто, повернулась спиной и, не оборачиваясь, ушла, Наруто с грустью расставалась с ним. Она питала слабость к Йонби, именно он назвал ей имя Курамы. Встреча с ним являлась ключевой в их с Кьюби пути к пониманию, и его голос вселял уверенность, когда он был спокоен. Даже если во время вспышек злости он достигал оглушающей высоты. –Итак… Мы уже позаботились о Ниби, Санби, Йонби и Хачиби. Ищем других, раз уже дело на то пошло?–спросил Курама, и Наруто отправилась в свой внутренний мир, чтобы переговорить с лисом. –Не уверена. Мне не хочется снова покидать страну Огня так скоро. Не могу избавиться от ощущения, что там происходит что-то...–сказала Наруто, взглянув на Кураму. Наруто повстречалась с Рокуби и Хачиби в своих странствиях до Курамы прошлого. Вместе они нашли Ниби в стране Камня за два года до путешествия в Узу, и им остались только Ичиби, Гоби и Нанаби. Судя по её воспоминаниям и рассказам Курамы, не мала вероятность того, что Шукаку запечатал Шодай Казекагэ или кто-то ещё из их деревни. Также это подкреплялось фактом, что Наруто до сих пор не нашла енота. Они уже неисчисляемое количество раз исходили пустыню, не найдя ни следов, ни слухов о его местоположении. –Так что нам следует предпринять дальше?–спросил Кьюби, его голова лежала на лапах, и одним глазом он пристально смотрел на Наруто. Она, почесывая затылок, размышляла. –Не думаю, что сбор твоих родственников как-то поможет в запечатывании Чёрного Зецу, единственная причина, по которой я хочу увидеться с ними,–объяснить, что произойдёт, если они не будут осторожны. Наверно Шукаку мог помочь, но ты сказал, что он уже, скорее всего, запечатан… По-моему… Нам стоит вернуться в страну Огня и найти Чёрного Зецу. Он по-прежнему моя приоритетная задача. Дела там накаляются, Чёрный Зецу, должно быть, наблюдает за беспорядками, и я хотела бы выяснить, что там творится,–говорила Наруто, уставившись обратно на Кураму. –Согласен, я хотел бы выяснить, что вышло из твоего требования мелкому Учиха,–пробормотал Курама и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Наруто глядела, как засыпал лис, и её немного обидела его невнимательность, но со вздохом она покинула внутренний мир. Вернувшись к миру внешнему, она увидела исчезающего вдали Сона и повернулась в сторону, из которой пришла. Гадала, на кой чёрт Кураме вообще нужен сон. Он не ел и не ходил в туалет, так на кой чёрт демонам нужен сон, когда они игнорируют все остальные ежедневные привычки других живых существ.

***

Изуна и Мадара плечом к плечу стояли перед воротами деревни Учиха, встречая братьев Сенджу. Тобирама рассматривал Изуну, который со своей лучшей гримасой испепелял его взглядом. Ворота за ними были заперты, но с десяток Учиха выглядывали сверху из любопытства и волнения. –Мадара. –Хаширама. Соответственно поприветствовали друг друга лидеры кланов. Их младшие братья кивнули друг другу, и Изуна бросил на Мадару нахмуренный взгляд. –…Добро пожаловать,–произнёс Мадара, положив одну руку на бедро, другую подняв.–Вот моя деревня,–он указал на ворота позади,–Я бы устроил вам экскурсию, если бы не барьер и тот факт, что я не полностью уверен в вашей безопасности,–он повернулся к Изуне. Подросток вздохнул и стальным взглядом посмотрел на двоих Сенджу. –Мы здесь, чтобы обсудить альянс. Что он включает и с чего нам начать укрепление мира,–сказал он, и братья Учиха двинулись вперёд, пока не встали прямо перед их гостями. За ними беспокойно шептались соклановцы. –Я правда рад находиться тут, Мадара. Давай присядем, кажется, мы тут задержимся,–и Хаширама плюхнулся на зад, прямо где и стоял. Изуна скептично оглянул улыбающегося мужчину и его очевидное отсутствие инстинкта самосохранения. Бросив короткий взгляд на ворота, Тобирама тоже присел. После напряжённой тишины, во время которой все устраивались на траве, Хаширама подал голос: –Нужно придумать способ, чтоб мы могли оставаться на одной стороне. По-моему, ты уже знаешь, о чём я думаю. Он сидел, скрестив ноги и положив руки на колени. Мадара посмотрел на свою деревню и потом обратно на Хашираму. –Новое поселение. Коноха,–ответил он. –Мой брат рассказывал об этом, вы обсуждали её в детстве, хотели основать у горы?–Изуна указал в направлении, где она находилась, хоть отсюда им её не увидеть. –Да,–Хаширама показал рукой в ту же сторону.–Это большая незаселённая местность с хорошим обзором почти на всю округу. Красивое место, надеюсь, вы согласитесь,–сказал он, ярко улыбнувшись. Изуна не мог понять, он играет счастье или искренен со своими эмоциями. –Я всех проинформировал, что это, скорее всего, и произойдёт, но нам нужны планы получше, чем туманные догадки,–Мадара сложил перед собой руки. Хаширама кивнул, тогда как Тобирама, прищурившись, следил за воротами и выглядывающей стражей. Он явно находил открытость их собрания некомфортной. –Идея союза наших кланов будет достаточно сильной, чтоб отвадить других от атак, возможно, в будущем они даже присоединятся к нам. Я правда верю, что так мы остановим войны. Другие поймут, насколько мы сильны и что с разногласиями и ненавистью можно покончить мирным путём. Учиха и Сенджу – наверняка сильнейшие существующие кланы, вместе изменим ситуацию, не только для нас, но и тех, что придут позже,–объяснился Хаширама, не убирая рук с колен. Мадара кивнул, он уже слышал всё это, Изуна же задумался. Они начали составлять планы, по большей части молчавший Тобирама, тратил время на наблюдение за Учиха, одновременно слушая планы и временные рамки, на которые они договорились. Как и когда всё будет происходить, каким образом они переселят свои кланы с насиженных мест без особых препирательств. В итоге, они порешили, что деревня должна быть хотя бы частично построена, прежде чем отправить туда кого-то, что стало основной обязанностью Хаширамы, ведь он при концентрации мог возвести дом меньше, чем за минуту. По крайней мере, этим он хвастался, когда Мадара спросил, как им построить деревню. –Будем проводить церемонию? В смысле, когда мы официально поселимся?–пробормотал Хаширама и взглянул на Тобираму. Притихший мужчина кивнул с остальными. –Чем больше мы взаимодействуем, тем лучше, но в то же время вернее делать это постепенно. Я даю вам два дня, Хаширама, я присоединюсь, когда начнём постройку Конохи. Много сделать не смогу, но я хочу помочь с планировкой поселения,–сказал Мадара, Изуна отнёсся к этому с недоверием. –И я тогда приду,–младший Учиха произнёс это с выражением лица, явно говорящим не спорить. –Как нам поделикатнее вклинить сюда кланы? Мы будем соседями с людьми, которые убивали членов семьи, так что может лучше просто притереть их друг к другу, будучи близко к врагу, индивидам сложнее спланировать нападение,–сказал Изуна, указывая на ворота, и искоса заметил, как у Тобирамы опустились уголки рта.–Я не говорю, что я против, я согласился, не? Но в нашем клане есть скептики, я буду шокирован, если ты посмеешь заявить, что у Сенджу не так же. Есть Учиха за и против альянса, и это будет сложной задачей, как ни посмотри. Я, например, с удовольствием не видел бы снова того рыжего,–закончил он, сжав кулаки. Все вернулись мысленно к битве, и Изуна бросил на Тобираму решительный взгляд. –Кто это был? Ты звал его Куро, но не помню, чтоб встречал его прежде,–спросил он, больше недели желал выяснить это. Видно, как альбинос сомневался с ответом, но Хаширама вмешался, когда тот собрался отказать. –Куро не Сенджу, в общем-то, он вовсе не должен был встревать в войну. Он и его сестра – гости в нашей деревне, но вернутся домой, так как уже безопасно. Мадара анализировал внешность рыжего и после, той красноволосой женщины, которую в самом начале вырубила Наруто. Она использовала цепи чакры, и Мадара знал, что эта характеристика принадлежит многим Узумаки. У Куро есть сестра, и, скорее всего, это она, что значит он тоже из клана Водоворота. –Узумаки, хех? Не очень-то им удалось не влезать в войну,–Мадара мягко покачал головой, он смотрел под ноги, прежде чем встретился взглядом с Хаширамой. Юноша немного поёрзал и повернулся к брату, который пожал плечами. –Это тот мальчишка, что поставил ловушки моим ниндзя? В тот день?–сказал он, скептично смотря на Сенджу. Если верить докладам, собранным Мадарой после освобождения, это значительная причина, по которой они победили. Когда они выступили из леса к берегу озера, около пятнадцати попали в ограничивающие движение ловушки, они не могли сделать и шага. Замёрзли на месте, похоже на техники теневого подражания клана Нара. –Ну...–потянул Тобирама, видя поощряющий блеск в глазах брата.–Нет, не только он. Его сестра Мито тоже помогала. Ловушки несложно обнаружить, но мы установили их в качестве защитного ограждения на случай, если ваш клан влезет во время запечатывания. Я почувствовал ранее ваших разведчиков, поэтому мы пришли к такому плану. Многие ниндзя попались, потому что во всей неразберихе сфокусировались не на том. Также сыграл роль факт, что вы ничего подобного прежде не видели,–ответил Тобирама, который нашёл некоторое удовлетворение в раздосадованном выражении лица Изуны или, может быть, обиженном, сложно сказать. Младший Учиха ощетинился и выпрямил спину. –Что это была за западня? В битве с биджу ты явно тоже пытался что-то сделать, Хаширама. Судя по найденным братом сведениям, только у обладающих силой Шарингана есть хотя бы надежда на подчинение демона. Тобирама закатил глаза из-за тона Учиха, его слова звучали горделиво и надменно. –Есть более надёжные способы контроля биджу. Скажи-ка, что бы вы сделали, когда тому, кто сдерживал биджу, захотелось бы спать? Или потратилась чакра? Сперва мы планировали прогнать его, но Узумаки Мито очень способна в фуинджутсу, поэтому Хаширама намеревался стать джинчурики с помощью их запечатывающих техник,–рассказал Тобирама и скрестил руки. Изуна был сбит с толку и собирался было спросить, что это значит, когда его прервал на полуслове Мадара: –Ты намеревался стать джинчурики?–спросил он недоверчиво и немного расстроено.–Я думал, они нестабильны, как...–он сконфуженно замолчал. –У Узумаки крайне хорошие запечатывающие техники, и есть те, кто уже делал похожие вещи. В лучшем случае было бы сделать джинчурики одного из Узумаки. Прямо как у Мито, у некоторых имеется наследие крови с большим потенциалом, которое позволяет им связывать чакру. Да, Мито предложила себя в качестве бремени, так как процедура опасна. Но её дедушка Ашина-доно запретил им участвовать в этой войне, и, вернись его внучка домой джинчурики, нашим отношениям с Узумаки пришёл бы конец. Это наилучший план действий, который мы смогли придумать в тот момент,–он покачал головой, слегка улыбаясь. –Я-таки рад, что Наруто вмешалась. Мне не очень-то хотелось запечатывать в себе Йонби, я не был уверен, какая реакция будет у него с моим мокутоном. Обычно лава и дерево не особо сочетаются,–рассмеялся он. Тобирама приметил, как напрягся Мадара. Нахмурился, стиснул плечи. –Наруто как-то связана с Узумаки?–спросил он, наклонив слегка голову. Тобирама наблюдал за тем, как кивнул брат и затем снова заговорил Мадара. –Так вот откуда всё это. Я гадал, где она выучила фуинджутсу,–сказал он, прикрыв глаза. –Намиказе оставалась в Узушиогакуре в течение двух лет, пока не встретила моего брата пару месяцев назад. Она вместе с ним и обоими Узумаки вернулась в страну Огня,–поговорил Тобирама, двое Учиха уставились на него, однако, исходившая от Изуны злоба не досаждала ему. Мадара отвернулся и посмотрел в сторону их будущей деревни. Задавался вопросом, насколько осведомлён Хаширама. Была высока вероятность того, что Наруто – джинчурики, теперь он уверен, что так и есть, и Узумаки было известно, как создать его. Они совершили это? Если да, то почему они отправили её на произвол судьбы? Хаширама знал? Оттуда взялась идея самому стать джинчурики? Коноха уже создаётся, и единственный, кто её видел, – Изуна в течение нескольких минут посреди ночи. Где она, чёрт возьми? –Кто? Наруто?–спросил Хаширама, недоумённо поглядывая на Мадару, осознавшему, что он, должно быть, произнёс последнее предложение вслух. –... Да. –Я уже сказал, что не знаю этого,–ответил Хаширама, посмотрев на Тобираму. –Тебе наверняка следует знать… Она осталась у нас на ночь после возвращения из Узу. В ту же ночь она ушла помогать вам, ребята, с барьером. Когда она пришла обратно, нам пришлось изгнать её из деревни...–осунулся Хаширама, Тобирама же выглядел беспечно. Мадара взметнул брови и встретил удивлённый взгляд чёрных глаз Изуны. –Поэтому нам надо решить, что мы предпримем, если она когда-нибудь попросит присоединится к нашему новому поселению,–прохладно добавил Тобирама. –О чём ты?–озадаченно спросил Изуна, глава Сенджу всё больше и больше предавался угрюмости. Тобирама исподлобья посмотрел прямо в глаза Изуне. –Я о том, что Намиказе Наруто представляет угрозу. Она чётко показала себя ненадёжной и способной на предательство,–серьёзно произнёс он. Изуна на мгновенье возмущённо вытаращился на него, пока не вспомнил, как она ввязалась в драку с его братом. Ему сейчас, после того, как она спасла его, сложно думать о ней плохо. –Наруто – хороший человек, если вы можете сформировать с нами альянс, почему не дадите ей вступить?–вспылил более чем разозлённый Изуна. –Согласен с Изуной,–добавил Хаширама, сложив перед собой руки, Изуну осадило его заявление, но он игнорировал это, как мог. Они все повернулись к Мадаре, который выглядел смятённо. –Как считаешь ты, Мадара?–спросил после нескольких секунд молчания Тобирама. Глава Учиха медленно поднял взгляд, нахмурил брови и сжал челюсти. –Мне кажется… Она хочет как лучше, но ей придётся доказать свою верность. У меня есть список вопросов, ответы на которые я хочу услышать, прежде чем соглашусь позволить Намиказе Наруто стать частью Конохи.

***

Спустя два дня после встречи у деревни Учиха, как и было обговорено, они сегодня начали постройку совершенно нового поселения. Играясь листком в руке, Хаширама взглянул на Учиха, который стоял, сложив руки, и всем видом показывал, насколько неприятные пожелания свалились бы на голову лидеру Сенджу, будь его воля. –Эм… Приятно встретиться с тобой формально, Учиха Катсу... –сказал он и протянул руку мужчине. Катсу презрительно смотрел на руку, пока Мадара чуть менее, чем явно кашлянул в кулак, выразительно взглянув на Катсу. Тот, скривившись, всё же неохотно пожал её. –Сенджу Хаширама,–было всем его ответом, и он отнял руку, как можно быстрее. Учиха был ниже него и Мадары, одет в серую юкату с чокуто, прикреплённым к поясу. Его коричневые волосы длинные и колючие, собранные в низкий хвост, похожий на прическу Изуны. Из-за узких чёрных глаз он напоминал в сражениях готовую броситься змею. Про себя Хаширама подумал, что сегодня он выглядел так же недружелюбно, как и в любые их былые встречи. Рядом с ним стояли Мадара и Изуна, все вперились в него взглядами, у главы слегка менее кровожадный, чем у остальных. Меньшего Хаширама не ожидал, он помнил ясно, как вчера, день, когда он убил их друга и прежнего лидера Учиха прямо у них на глазах. И выглядело это омерзительно. Злобные красные глаза Таджимы, уставившиеся на него, навсегда отпечатались в его памяти, ровно как и запах горелой плоти его отца. Быстро указав на деревья, Мадара двинулся, его два компаньона не отставали, не спуская глаз с двух братьев Сенджу. –С чего начнём, Хаширама?–спросил Мадара, наклонив голову назад, он смотрел на возвышавшуюся над лесом скалу перед ними. –Ну, я думал начать с ратуши и ведущей от неё улицы. Мы порешили, что она будет где-то здесь, правильно?–Хаширама указал прямо перед ними, его старый друг, оглянувшись, кивнул. –Это будет торговая улица, как мы и обговаривали?–добавил он, вглядываясь своими чёрными глазами в такое же безэмоциональное лицо Хаширамы, как и его. Их отношения оставались натянутыми, но и альянс был в силе только несколько дней. Он сомневался, что события этих шести лет за ночь просто улетучатся. Тобирама подошёл к брату и кивнул Учиха. –Да, мы уже это проходили. Брат, давай начнём,–произнёс он, излучая всеми фибрами его души свою подозрительность. –Конечно, Мадара, вы трое можете освободить мне место для начала? Для работы лучше очищенная местность,–усмехнулся он, пытаясь разрядить атмосферу. Учиха обменялись взглядом и без слов встали в построение, Сенджу постоянно виднелись на периферии у всех троих. –Катон: Великое огненное уничтожение!–закричали вместе Изуна и Мадара, Катсу был чуть позади и наблюдал за разрушительным пламенем, изменяющим ландшафт. Тобирама шагнул вперёд и собрал воду. Как только часть огня вышла из-под контроля, он запустил в нее струи воды, и языки пламени потухли. После того, как разверзшийся пожар уничтожил большую часть деревьев, Катсу сложил знаки. –Дотон: Техника земляных волн!–крикнул он и ударил по земле ладонью. Твёрдая земля пошла волнами, энергично под ними двигаясь, отчего теперь хрупкие деревья выкорчевались и падали в адское пекло. –Дотон: Вращающееся ядро земли! В этот раз участок земли взметнулся вверх, Катсу вспотел. Хаширама знал, что у этого Учиха сильное сродство с землёй, но даже он поразился его контролю и мощи, когда земля под ними поднялась. Созданная огромная круглая платформа наглядно показывала, где кончается Коноха и начинается лес. Полчаса они наблюдали за тем, как на платформе дотла горели все деревья, и, когда остались только сажа и дым, Тобирама расчистил землю техникой воды, Катсу опустил платформу на её изначальный уровень. После того, как смыли пепел и сажу, Мадара избавился вакуумной техникой воздуха от последних отметин пламени. Остальные оглядели их прогресс. –Сначала наладим водоснабжение?–пробормотал Тобирама и махнул в сторону реки.–Я могу увеличить источник и создать несколько колодцев по местности,–сказал он и повернулся к Катсу.–У тебя осталась чакра? Мне нужны приличные каменные тоннели, чтобы провести под землёй воду к колодцам. Обойдёмся без грязной воды, потому нужны каменные пещеры. Катсу только кивнул и направился к озеру, у которого, как он знал, им придётся начать. Все последовали к маленькому озеру к югу от нового поселения. Катсу расширил границы озера стихией земли, а Тобирама до краёв наполнил его водой. Муторно создавать подземные тоннели, ведущие от самых глубин озера до центра деревни. Тобирама сдерживал воду, чтоб она не потекла по незаконченным тоннелям Катсу. Первый колодец располагался прямо перед местом, где должна стоять ратуша, и Мадара уже планировал, где поместить остальные здания. Всего они для начала установили четыре колодца. Столько же было в деревне Учиха, но из-за сокращающейся численности людей использовалось только три. –Отлично поработали!–воскликнул Хаширама и хотел было хлопнуть Мадару по спине, но решил, что это плохая идея. Он пошёл к нужному месту, остальные следовали по пятам, и Хаширама начал раздумывать над тем, что собирался делать. Техника невероятно сложная, не только нужно двигать древесной стихией в правильных направлениях, но и не забыть о всех деталях и углах в процессе. Одна неряшливая ошибка в конструкции, и вся крыша обвалится. –Мокутон: Техника четырёхколонного дома!–воскликнул он, хлопнув в ладоши. Перед ними из земли вознёсся первый дом Конохи, крыша, стены, полы и оконные отверстия уже включены в постройку. Хаширама шагнул назад, тщательно изучая своё творение. Повернувшись к зрителям, он широко улыбнулся. –По-моему, сработало!–сказал он, оттопырив большие пальцы. У скрестившего руки Мадары задёргалась бровь, а стоявший чуть впереди него Тобирама вздохнул. –И к чему это? Ты уже делал это прежде, брат,–произнёс Сенджу. Хаширама рассмеялся и помахал перед ним рукой. –Так я никогда не делал такого высокого дома до этого, тут, знаешь ли, два этажа. Думаю, я ничего не упустил, по мне, так он выглядит достаточно крепко,–он указал на здание. Тобирама подошёл ко входу, в который позже нужно будет установить дверь, и оглядел комнату. Обернувшись, он устало посмотрел на старшего брата. –Ты забыл лестницу, аниджа.

***

Весь день они надзирали за лидером Сенджу, создававшим дом за домом, и исправляли его, если замечали что-то не к месту. Например, оконное отверстие на уровне пола второго этажа или один раз, когда крыша оказалась на левой внешней стене вместо верхнего этажа. Хаширама сказал, что промахнулся, и поспешно исправился. С появлением зданий они начали высказывать свои замечания к планировке и корректировали согласно их нуждам. У Тобирамы был свиток с оригинальной планировкой, и они согласились с ней, но теперь, когда вещи обретали очертания, они не могли не вносить изменений. Квартира над лавкой стала двухкомнатной вместо однокомнатной. Большому магазину увеличили склад, а у Изуны было море критики к размеру окон. По наступлении ночи с Хаширамы пот шёл градом, и он свалился на пол как подкошенный, сменив в трёхэтажном здании весь верхний. Теперь там три комнаты, а не четыре, которые создали изначально. –Хорошее начало,–Тобирама улыбнулся брату и рассеянно кивнул. Они вышли наружу и оглядели улицу с ратушей в её конце. Хаширама опирался на стену и вытирал пот со лба, но всё равно нашёл в себе энергию, чтоб показать им большой палец вверх. –Класс! Но я без сил, мне нужно поесть и поспать, прежде чем я смогу продолжить,–сказал Хаширама, посмотрев на Мадару, последние несколько часов он очень притих, обходился парой слов, когда что-то было нужно. Держа руку на бедре, жующий хлеб Изуна указал на ратушу. –Давайте переночуем там,–предложил он, предвидя очень неловкий вечер. Нет резона преодолевать весь путь к деревне Учиха, если они хотят покончить с этим вовремя. Им пришлось бы разворачиваться, как только они пришли бы, и бежать обратно, чтобы вернуться к утру на продолжение постройки. Они принесли постельные принадлежности и еду, сначала пытались разговаривать о деревне. Сидели напротив братьев Сенджу, зная, что вот-вот лягут спать рядом с заклятыми врагами, и оттого трое Учиха чувствовали тревогу, пока не подал голос Тобирама. –Я буду на стрёме. Можете что-нибудь сами придумать, если хотите,–он указал на Учиха.–Но я, по крайней мере, не смогу нормально отдохнуть с вами тремя в одной комнате. Позже я разбужу брата, чтоб как-то поспать. Я знаю, мы должны доверять друг другу и всё такое, но все мы понимаем, что между нами столько же доверия, сколько радуг,–закончил он, сложив руки. Хаширама выглядел сбитым с толку, пока брат не прояснил: –Это значит нисколько. Хаширама не высказал этого, но дежурство брата успокоило и его. Катсу всё ещё злился на него, и с него станется перерезать им глотки во сне. Также концепция довольно-таки подходила Учиха, и Мадара приказал остальным спать, тогда как он сам не лёг. Никто сразу не уснул, даже усталый Катсу ворочался с одного бока на другой на полу, неприятная тишина не исчезла с ночью, но со временем трое не караулящих поддались своему утомлению. В три часа Хашираму разбудил Тобирама, он встал и увидел сидящего, скрестив ноги, Катсу рядом с Мадарой, который по-прежнему бодрствовал, хоть и лежал под одеялом. Он молча помахал, когда Тобирама забрался в спальник, и Мадара вздохнул и приподнялся. Спустя час Сенджу слышал только мягкий храп Изуны и ровное дыхание младшего брата. Мадара сидел в углу, разглядывая план деревни, когда Хаширама подошёл и сел рядом с ним. Катсу напрягся из-за его движений. Глава Учиха тяжело посмотрел на него, когда он садился, но не воспротивился тому. –Почему ты не спишь? Клянусь, ни я, ни Тобирама не причиним тебе вреда,–прошептал он под злобные взгляды Катсу. Мадара пожал плечами и не отрывался от планов деревни. Хаширама думал, что он не ответит, но потом юноша заговорил. –Я не могу спать в таких условиях. Я слишком чувствителен к окружению, и не могу не быть начеку. Катсу, тебе бы почему не лечь. Нет смысла нам двоим оставаться,–сказал он низким голосом наблюдавшему за ними мужчине. Тот упрямо покачал головой и бросил взгляд, который несомненно показывал, что это нереально. –На самом деле, я хотел поговорить с тобой, Катсу-сан,–Хаширама от дискомфорта заёрзал.–Знаю, ты ненавидишь меня, ты, Мадара, тоже наверняка, поэтому…Я очень сожалею. Я так сожалею о боли, которую принёс вам мой клан и я. Особенно я хочу извиниться за ту битву… Когда я убил ту девушку и твоего отца,–он смотрел на свои руки, картины сражения понеслись в его голове. –Я никогда не хотел, чтоб всё так сложилось,–сказал он, подняв взгляд. Мадара краем глаза пристально наблюдал за ним, Катсу же так разозлился что вовсе не мог видеть его больше. –Её звали Наоми. Учиха Наоми,–произнёс он через несколько минут. Его голос сочился горечью и резкостью. –Собираешься извиниться за всех остальных тоже? Братьев Мадары, мою сестру и отца, всех наших соклановцев, убитых в сражениях?–сорвался он, презрительно ухмыляясь.–Моей сестре было шесть, когда её убили. Хаширама почувствовал, как у него заболело в груди от слов Учиха. Ему была понятна и близка эта ситуация, теряешь людей больше, чем готов сосчитать. В его клане есть люди, у которых не осталось близких родственников, они больше всех сопротивлялись альянсу, но все уже хотели конца войны, поэтому даже они приняли это решение. –Моему брату было семь, а моя мать была беременна, когда ваш клан убил их. Мне ужасно жаль обо всем случившемся, и я могу извиниться, но Учиха так же виноваты, как Сенджу,–спокойно ответил Хаширама. Напряжение в комнате росло, они уставились друг на друга, глаза рассерженного Катсу блестели. –Ты прав. Я извиняюсь за смерть твоего отца,–тихо сказал Мадара, разорвав своими словами напряжённую битву их волеизъявлений.–Я извиняюсь за ваши потери и надеюсь… это будет дорогой к лучшему будущему,–безэмоционально проговорил он, смотря скорее на пол, чем на того, к кому обращался. Хаширама криво улыбнулся, когда Мадара в конце концов повернулся к нему. –Я тоже. Остаток дежурства, в общем-то, прошёл в тишине, но, к счастью, часть давления исчезла. Мадара не отправился спать, и впоследствии Катсу прилёг, давая главе разбираться с дозором. Хашираму пронизывало тёплое чувство облегчения. Странно, даже после трёх воодушевлённых дней он только сейчас осознал, что это правда происходит. Коноха будет построена, и у них наконец будет надежда на будущее.