Второе дыхание

Оры, Горы или Хоры – богини времён года в древнегреческой мифологии, ведали порядком в природе. Их считали олицетворением разных аспектов природы. "Hora" переводится как "правильный момент".

***

Куро шёл с сестрой по новой улице Конохи. Они заглянули, чтобы попрощаться с Хаширамой, который сегодня здесь работал, и своими глазами увидеть стройку. Пройдя ниже по улице, Куро услышал без сомнений Хашираму, голосящего название своей коронной техники. Они срезали через переулок между двумя домами и, выглянув из-за угла, увидели вытирающего со лба пот Хашираму, который ухмылялся своей работе. –Хаширама-сан,–произнёс Куро, когда они приблизились. Глава Сенджу повернулся и помахал им, некто появился из соседнего дома. –Хаширама, мне кажется, кухня на пару сантиметров выше остального этажа. Пол неровный,–сказал вышедший мужчина, у него длинные, колючие чёрные волосы и бледная кожа. Он замер на месте, приметив двух красноволосых, и они тоже разом узнали его. Учиха Мадара. Хаширама неуверенно стоял, переглядываясь между ними, они же рассматривали друг друга. –Учиха Мадара,–кивнула вдруг Мито мужчине, очевидно решив, что лучше вести себя вежливо. –Узумаки Мито и Узумаки Куро… Я слышал, из вас получилась отличная фуин команда,–ответил Мадара и подошёл, его лицо оставалось нейтральным, но Куро был под впечатлением, что тот просто играл на публику, а именно Хашираму. –Как там твой брат?–спросил Куро, он не видел смысла петлять вокруг да около, когда можно сразу вломиться. Намного меньше недопониманий. Мадара мрачно посмотрел на него, его глаза окрасились в алый, и лидер Сенджу вмешался, чтоб не дать разразиться битве. –Ну, чего ты, ты же знаешь, что Изуна в порядке, Куро. Я тебе уже говорил,–сказал Хаширама, второй Учиха вышел из соседнего дома. Он также узнал Учиха Катсу, который смерял их убийственным взглядом. Хаширама схватил Мито за плечо и потащил отсюда, Куро побрёл за ними. Он помахал двоим Учиха, на что Сенджу раздражённо глянул на него. Отойдя на безопасное расстояние, они остановились среди деревьев. –Славная деревня, Хаширама. Хорошее место для жизни,–неуверенно произнесла Мито. Хаширама вздохнул и уставился на Куро. –Не надо провоцировать Учиха. Наверняка то воспоминание всё ещё свежо для него, и я очень стараюсь, чтоб здесь держались цивилизованно,–серьёзно сказал он, и Куро стало немного стыдно за своё поведение, ключевое слово – “немного”. –Не могу поверить, что ты хочешь жить с ними в одной деревне,–Куро засунул руки в карманы и неподвижно смотрел на высокого мужчину перед собой. –Мадара – добрый человек, Куро. Война и разрушения по-разному сказываются на психике людей. Мой друг всё ещё восстанавливается после тяжёлой стрессовой ситуации. Умоляю тебя, будь… осторожнее,–тихо попросил он. Куро кивнул и бросил взгляд на соглашавшуюся с ним сестру. –Мы просто пришли попрощаться, Хаширама,–пояснила Мито, выразительно посмотрев на брата, который опять глядел в сторону Учиха. –Знаю. Вам двоим всегда здесь будут рады. Надеюсь, вы придёте посмотреть на нашу деревню, когда всё будет окончено,–мягко улыбнулся Хаширама. –Уверен насчёт этого “рады”?–пробормотал Куро, приподняв бровь и саркастически ухмыльнувшись. Но потом он образумился и покачал головой. –Прости. Буду держать себя в рамках приличия, Хаширама-сан. Хоть наше вмешательство здесь обострило отношения с Учиха, ваш клан и их теперь объединены. Мы будем счастливы вернуться и проведать вас,–сказал он, кивнув Хашираме. Мито нежно улыбнулась Сенджу. –Да, я обязана увидеть конечный результат. Наше пребывание здесь было сумбурным, да и я хотела бы переговорить с Наруто до отбытия, но я уверена, я скоро снова с ней увижусь. Они развернулись, собираясь отправиться на подготовку к дороге в Узу. –Надеюсь,–добавила запоздало Мито. –Спасибо за всё, что сделали для нас. Я никогда этого не забуду и теперь в долгу перед вами,–сказал он, широко улыбнувшись. –Уж не забудь,–ухмыльнулась Мито, и, помахав, брат с сестрой скрылись в близрастущих деревьях леса.

***

Наруто направлялась обратно в пещеру, ей оставалось полдня пути, но поиски Чёрного Зецу задерживали её. Курама был очень обеспокоен после разговора с Соном, преимущественно из-за того, что не мог понять, каким образом чёрному пятну удается подстрекать биджу. Объяснение Сона показалось ему неубедительным, и, должно быть, произошло больше, чем он выдавал. На данный момент Курама размышлял вслух, оставаясь постоянно сопровождающим Наруто фоновым монологом, пока она пыталась сконцентрироваться. –Эта горилла – горделивый папенькин сынок, он всегда с большой неохотой делился своими слабостями. Я всё ещё настаиваю, что один факт нападения на деревню, потому что там может быть угроза, является странным. Хоть он и упёртый ублюдок, но обычно не ведёт себя так запальчиво, прости за каламбур. И всё-таки, что могло заставить его преодолеть весь путь из леса в стране Камня и аж до страны Огня? Что-то тут не сходится, соплячка, говорю тебе... Наруто лишь кивала, не отвечая, она была настороже и только частично слушала. После четырёх дней беспрерывной болтовни лиса она слышала всё это уже раз в четвёртый. Вокруг неё велась на редкость высокая активность. Наруто уже почувствовала снующих поблизости пятерых человек, и это на три больше чем когда-либо было, за исключением стычек. Они держались маленькими группами, и, кажется, просто перемещались из одной точки в другую. Также её взволновало направление их движения. Такое же, что и у неё.

***

С задумчивым выражением лица Тобирама гулял по деревне. Прошло две недели с начала строительства, и большинство зданий к настоящему времени были на месте. Старший брат проделал отличную работу и стал неплохим плотником. Приходили люди: и Учиха, и Сенджу – понаблюдать за успехами, и выполненная работа особенно поразила носителей Шарингана. Хаширама и Мадара занимались планировкой, но теперь нужно приняться и за все скучные дела. Документы и информационные листы передавались всем в кланах, кому предложили присоединиться к Конохе. Их не принуждали, по крайней мере, не гражданских. Это не говорилось вслух, но любой противящийся альянсу ниндзя будет так или иначе изгнан. Нельзя допустить, чтоб рядом с деревней находились мятежники. Они решили подождать ещё две недели перед тем, как официально переселиться и после тем же днём провести церемонию. Тобирама связался с даймё Огня в гражданской столице, они – главный источник дохода и заявок миссий, и у них было множество мнений насчёт их нового союза. Так как Хаширама загружен строительством деревни, Тобирама взял на себя оценку и категоризацию ниндзя. После создания деревни все пройдут калибровку, только вот как они устроят это всё ещё под вопросом. Во всяком случае, двое основателей хотели увидеть уровень каждого и присвоить им индивидуальный ранг: генин, чунин или джонин. Безусловно, Хаширама и Мадара – уже джонины, не только из-за своих способностей, но и потому что они доказали, что могут вести других. Скорее всего, они будут судьями теста, или чего там они придумают. Тобираму больше волновала другая проблема, просьба из столицы, что кто-то должен быть назначен главой деревни. Какой-то человек, представляющий их всех. Он немедленно подумал о своём брате и потом занервничал из-за того, что случится, если отвергнут Мадару. Этот Учиха может быть невероятно упрямым и более, чем чуточку эгоистичным…

***

–Итама! Твоё хаори помято, сколько тебе раз говорить вешать его, а не бросать скомканным на полу? Тебе тринадцать лет, ты уже сам должен помнить про такие вещи,–пенял младшему брату Тобирама, который как и все в клане надел облачения Сенджу к сегодняшней важной церемонии. Основание Конохи. Союз и слияние Учиха и Сенджу. –Ага, вспомню в следующий раз, брат. Всё нормально, просто немножко подол помялся. Никто не заметит,–скулил он в ответ старшему брату, который испепелял его взглядом. Его бледно-красные глаза прищурились от его слов. –В следующий раз? Деревня основывается единожды, идиот. Ты будешь в первом ряду, Итама. И ты представляешь главную семью клана Сенджу. Молись, чтоб никто не заметил,–огрызнулся Тобирама. –Хватит песочить меня, мамочка,–пустил шпильку Итама, прежде чем сменить тему,–Наруто здесь уже?! Она вернулась?–он спросил энергично, когда старший из братьев вошёл в их совершенно новую кухню с полными бумаг руками, балансируя ими и спешно двигаясь по комнате. –Прости, Итама, однако, все высматривают её. Будем надеяться, она скоро объявится,–ответил он, побежал в свою спальню и через три секунды вернулся с двое большим количеством бумаг. –Что это всё?–задал вопрос Итама. –Досье. Нам надо зарегистрировать всех. Ты сам заполнял такое, Итама. Союзные соглашения, которые все подписывали несколько недель назад, чтобы вступить в Коноху,–пропыхтел он, пытаясь надеть сандалию и левой рукой удерживая бумажную башню. –Нужна помощь, брат?–спросил Тобирама, подойдя к нему, и Хаширама благодарно кивнул. –Ладно, Итама, вперёд, уже пора.

***

–Я думал, тебе есть какое-то дело до своего внешнего вида, Мадара. Тем более сегодня. Серьёзно, почему ты никогда не вешаешь одежду перед сном? Она вся мнётся. О тебе, между прочим, сложится плохое впечатление,–говорил Изуна брату, когда они шли на церемонию основания. Мадара посмотрел на младшего брата, приподняв бровь, со скептичным выражением лица, которое более или менее значило: “А типа у многих уже не сложилось обо мне плохое впечатление?” –Да ладно тебе, мы должны показать этим Сенджу. Мы – Учиха, чёрт побери. Нам важна наша репутация, братец. –Ну, что ж, ты – герой дня, Изуна. Спасибо, что одолжил свою юкату. Но теперь неряшливо выглядишь ты,–ухмыльнулся он. –Жертвы, на которые я иду ради тебя, братец...–пробормотал Изуна. Перед ратушей было большое скопление народу, две отдельные группы в общей численности около ста человек. Кто-то носил похожие светлые одеяния, что значило, они – Сенджу, или различные тёмные цвета у Учиха. –Я заметил там Юко. Наверно, пойду, посмотрю хороший ли у неё обзор на церемонию,–нахально заявил Изуна и поспешил к юной шатенке, Мадара же двинулся к месту, вокруг которого собрались его соклановцы. Два клана стояли раздельно, по каждую сторону недавно построенной ратуши. Среди них всех ощущалось какое-то напряжение. По центру находился столб, на котором висели два знамени. Синее с гербом Учиха, рядом с ним светло-фиолетовое с символом Сенджу. Мадара оглядывал лица Сенджу, узнавая многих: мужчину, которого ранил в погоне за Хаширамой, женщину, убившую его троюродного племянника, другого мужчину, который потерял жену из-за Изуны. Крайне абсурдно, вот так стоять лицом к лицу с людьми, ассоцириующимися со смертью и болью без металла на виду. Без оружия, без нинджутсу, просто люди. Женщина выглядела странно без зелёной брони, меньше и почти безобидно. Он бросил из-за плеча взгляд на Изуну, который сегодня выглядел на удивление хорошо. Сначала он сопротивлялся, но по-немногу и медленно смягчился. Он использовал церемонию как повод разговорить Юко, жалуясь на то, что из-за Мадары он вынужден носить мятые вещи, ведь тот – невозможный неряха. Ухмыльнувшись, он повернулся к Сенджу, которые расступились, давая кому-то пройти вперёд. Хаширама спокойно продвигался сквозь толпу, члены его клана кланялись. Он – уважаемый лидер и однозначно любимый. Мадара часто становился свидетелем этого на поле боя. Когда кому-то удавалось пробиться через ряды и подкрасться к Хашираме из-за спины, пока его отвлекал Мадара. Буцума простился с жизнью, встав щитом и обороняя Хашираму. Никто, кроме Изуны не подумал бы сделать это ради Мадары. В принципе, ему и не нужно, чтобы кто-то жертвовал собой ради него, но сам поступок оставлял отпечаток. Мощное деяние, громко говорящее о человеке, которого защитили, и самом защитнике.. Высокий лидер Сенджу, улыбаясь от уха до уха, покинул ряды своих соклановцев и подошёл к центру. Мадара последовал примеру. Хаширама встал рядом со своим союзником и обратился ко всем вокруг. Его взгляд блуждал от лиц соклановцев к каждому в клане Учиха, пока он говорил. –Приветствую всех в этот благословенный день. Отныне и впредь Учиха и Сенджу будут едины, вместе работая, вместе сражаясь и живя вместе, как семья. С сегодняшнего дня мы – родня, и будем ею, пока стоит Коноха. Сегодня мы подтверждаем наше желание объединиться, с кем сражались и боролись. Выбираем простить наши тяжёлые потери, но никогда не забывать о цене, которую заплатили. Это займёт время, это потребует усилий, но во имя тех, кто всё ещё здесь, наших детей и внуков отныне и впредь мы будем работать вместе,–Мадара кивнул его словам, показывая, что соглашается и слушает, пока его глаза скользили по рядам людей. Итама, маленький Сенджу со странными двухцветными волосами стоял рядом с вечно серьёзным Тобирамой, который, как всегда, сложил перед собой руки. Изуна больше не флиртовал с Юко, а переключил внимание на речь. Около него он увидел Катсу, его лицо не такое вымученное, каким он помнил его неделю назад. Рядом с мужчиной стояла держащая его за руку Хана, и от этого вида у него на сердце стало легче. Вдруг Мадара охватила убеждённость, что это правильно и что таким образом, он создаёт безопасное будущее для своих людей. Он заулыбался. Заулыбался легче, чем с тех пор, когда кидал камешки у лесного ручья.

***

Люди ели и счастливо беседовали за столами, созданными древесной стихией Хаширамы. Организовали большой пир, чтобы отпраздновать объединение. Члены двух кланов по-прежнему добровольно не присоединялись друг к другу, но Хаширама и Мадара задавали пример, разделяя трапезу за столом по центру, со своими очень угрюмыми младшими братьями. Изуна принял своё поражение Тобираме и Куро как оскорбление. Средний Сенджу никогда не был самым общительным человеком, и его молчание не улучшало ситуацию. Итама вгрызался в пищу, а Хаширама с Мадарой довольно наблюдали за долгожданной мечтой, становящейся реальностью. –Что-то не так?–спросил Хаширама. Мадара не понял, что он заговорил с ним, полагая, что тот пытался снизить напряжение между Изуной и Тобирамой. –Ты мне? О чём ты? Всё в порядке. По крайней мере, сегодня,–сказал он, опять взглянув на Катсу и Хану, они сидели немного поодаль с Изуми. –Да ну, тебя явно что-то беспокоит. –Нет, меня ничего не беспокоит, кроме этого суховатого мяса,–Мадара махнул на недоеденное блюдо в своей тарелке. Хаширама мигом потерял настроение, опустив разочарованно голову. –Э…? У Мадары задёргалась бровь, когда он осознал, что, хоть Хаширама прибавил в росте, он не избавился от своего раздражающего невроза. –Ой, да ладно тебе!–воскликнул он, Хаширама так и не успокоился. –Я приготовил его...–пробормотал он, вперившись в стол. –Реально?! До сих пор? Хорош уже вести себя так!–обвинял Мадара, указывая на Хашираму пальцем. –Тебе не нравится моя готовка... –Ах, ты, ёбанный слюнтяй, нормальное оно. Полностью съедобно!–вздохнул Мадара, пасуя перед манипуляцией Хаширамы. –Прекрасно! Тогда выкладывай, что не так,–сказал он, сразу оживившись. –Бога ради, всё нормально,–огрызнулся он. –Это потому что здесь нет Наруто? Знаешь, я немного волнуюсь,–сказал он, попав не в бровь, а в глаз. Мадара скривился и посмотрел в сторону ворот. –Уверен, она в порядке, Мадара. Скорее всего… Эм… Наверно, пытается загладить вину перед Ашиной-доно?–он глянул на Итаму, который вдруг заинтересовался их разговором. Тобирама и Изуна тоже перевели на них заинтригованные взгляды. –Ашина? Узумаки Ашина? –Да, как тебе известно, Наруто два года жила в Узушиогакуре, прежде чем вернуться со мной и Итамой. Ты встретился с ней сразу после, тогда она и поставила барьер вокруг деревни Учиха,–объяснял Хаширама.–Но сделав это, она реально накосячила. Ну, хотя можно ли сказать “накосячила”, если она знала о последствиях, но всё равно поступила так? Мадара неуютно заёрзал на месте, он знал, что у неё не задалось с Сенджу, но не про Узумаки. –В общем, она украла печать у Мито после того, как она установила нам барьер. Улизнула посреди ночи. Мито была в бешенстве, они-то довольно близкие друзья. Её брат тоже сильно расстроился, ведь Узумаки вовсе не хотели вмешиваться в беспорядки, и вот Наруто такая берёт и использует их фуинджутсу без чьего-либо позволения,–он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, а Тобирама фыркнул и закатил глаза. –Идиотизм это. Девчонку изгнали, когда она вернулась в деревню Сенджу. Пойти помогать...–он неловко замолчал и не произнёс больше ни слова. –По-моему, это было правда смело,–сказал Хаширама.–Она знала, что мы разозлимся, и что её семья будет в ярости- –Семья?–спросил Мадара. –Да… Ну, не близкая семья, Наруто отправилась в Узу узнать, есть ли у неё там родственники. Кажется, её мама была Узумаки, и они провели тесты с кровными печатями, когда она была там, и доказали, что она в самом деле в родстве с главной семьёй Узушиогакуре,–говорил Хаширама, бурно жестикулируя. –Чего?–Мадара вскинул брови.–Я не знал этого...–пробормотал он, но потом продолжил гнуть прежнюю линию.–Что значит “загладить вину”? Они всё ещё злятся из-за барьера? Глава Сенджу пожал плечами, не будучи в курсе, младший из братьев опустил взволнованный взгляд. –Надеюсь, Наруто скоро вернётся. С ней намного веселее зависать, чем со всеми этими У- –он внезапно замолчал, и судя по звукам, которые он издавал, Тобирама отдавил ему ногу. –Может прекратишь ухлёстывать за этой проблемной Намиказе, Итама? Она творит всё, что хочет,–буркнул альбинос, Итама же покраснел из-за его прямоты. Мадара наблюдал, как братья препирались друг с другом, а не обращавший на них внимание Изуна мечтательно смотрел на стол Катсу, где присела Юко. Мадара потерял интерес, когда Итама воскликнул, что Тобирама – зазнайка и зануда. Мадара откинулся на стуле и смотрел на гору позади них. –Мы начнём работу завтра, да? Ты разобрал перевод наших миссий в новую деревню?–спросил Тобирама, полностью меняя тему. Итама сидел, скрестив руки, и дулся. –Да, первая миссия, порученная Сенджу, будет выполнена Конохой,–откликнулся Хаширама и перевёл взгляд на Мадару.–Прости, я не видел вашего перевода, поэтому так и сделал. Если вам нужно выполнить какие-то, то приносите и мы выполним их сразу после. Мадара приподнял бровь, а Изуна наконец переключил внимание обратно к своему столу. –Вообще-то, да, у меня есть миссии, которые игнорировались из-за нашего нового поселения. И я не стану возражать, если они станут приоритетными,–парировал Мадара. Это было чистой правдой, но ему также не нравилось, что Хаширама принимал решения без него в таких делах. –Извини, но у нас тоже самое, мы фокусировались на стройке последние две недели, и наш клиент уже теряет терпение,–ответил Хаширама, они уставились друг на друга, и напряжение постепенно возрастало. Немного успокоившийся Итама не понимал проблемы. –Какая разница? Мы же не меняем команды, нет? Сенджу с Сенджу, а Учиха с Учиха. Просто отправьте команды одновременно,–сказал он, Тобирама вздохнул. Он наклонился к младшему брату и проговорил тихо, но и так, чтоб остальные услышали: –Я думаю, тут дело в том, кто получит право заявить, что выполнил первую миссию Конохи. Итама закатил глаза и вернулся к своей еде, когда как Хаширама и Мадара глазели друг на друга и ждали, кто сломается первым. –Может, бросим монетку?–впоследствии спросил Хаширама. Учиха уже собирался согласиться, когда придумал кое-что получше. –Знаешь...–сказал Мадара с блеском в глазах.–По-моему, лучше наперегонки на вершину,–он ткнул в сторону горы. На секунду они оба застыли на стульях, вперившись в друг друга взглядом, и с громким грохотом исчезли, переворачивая мебель и раскидывая еду и приборы за собой. Братья и соклановцы смотрели, как Хаширама и Мадара унеслись на безумно высокой скорости, оставляя позади себя только облако пыли, показывающее направление их движения. Тобирама сидел на земле, сброшенный их резким стартом гонки, и глядел на медленно опускающуюся пыль. –Какого чёрта с ними не так?–одновременно спросили Изуна и Тобирама. –Я точно выиграю в этот раз,–пропыхтел Мадара, пока они бежали рядом. Хаширама врезался в него сбоку, пытаясь сбить с курса. Стиснув зубы, он толкнул его ответ, когда они начали вертикальный забег по скале. Хаширама был на шаг впереди Мадары. “Хрен я ему дам выиграть в этот раз!”,–подумал Мадара, они уже приближались к вершине. Может, Сенджу и выше, но Мадара быстрее двигал ногами. С колоссальными усилиями он взял первенство на полшага. Он не мог сдержать улыбки, запрыгивая на край и приземляясь на миллисекунду раньше Хаширамы. Подняв руки вверх, он триумфально закричал, а Хаширама ныл, как дитё неподалёку. –Ха! Выиграл честно и справедливо, Хаширама. Никаких обманок в этот раз,–злорадствовал он над великовозрастным ребёнком. –Я признаю поражение...–пробормотал Хаширама и взял себя в руки. Мадара посмотрел на горизонт, переводя взгляд с востока на запад над тем, что начало становиться Конохой. Им оставалось несколько зданий, чтоб закончить деревню. Академия будет на восточной стороне, а госпиталь – ближе к горе, его собственный дом построил Хаширама неделю назад. Должно быть, до смерти полезно иметь кого-то с древесной стихией в военное время и строить дома меньше, чем за пару минут. –Мы сделали это, Мадара… Позже, чем я ожидал, но наверно теперь мы можем расслабиться...–сказал Хаширама, смотря на их кланы, пирующие на природе, они теперь их люди. Обязаны защищать их всех. –Даже красиво, не? И ночью тоже,–тихо заметил Мадара. –Да, вы отлично справились, даттебайо,–произнёс женский голос позади них. Они не повернулись к Наруто. Оба каким-то образом знали, что она будет здесь. Они просто не осознавали этого, пока не поднялись. –Наруто, подойди, глянь на нашу деревню,–сказал Хаширама, указывая на толпу далеко внизу. –Я уже некоторое время наблюдаю. Кстати, хорошая речь, Хаширама. Правда вдохновляет,–усмехнулась она и заняла пустое место между ними, и они смотрели на огни снизу под звёздным небом. Мадара повернулся к ней с мягкой улыбкой. –Спасибо, Наруто. За спасение Изуны,–искренне поблагодарил он. Она улыбнулась и подмигнула. –Без проблем, Мадара. Я была обязана. Надеюсь, вы примите меня в деревню. У меня есть корни только в клане Узумаки, вроде эта деревня не исключительно для Сенджу и Учиха,–нахально проговорила Наруто. Хаширама рассмеялся и обнял её. –Для меня ты сыграла в этом не меньшую роль, чем я и Мадара,–сказал он, отпустив её. Она выглядела счастливее, чем они когда-либо видели её, и так громко смеялась, что наверняка люди внизу слышали. –Уверена, вы и сами бы справились. Я просто проследила, чтоб как можно больше народу смогли насладиться этим, когда вы справитесь,–захихикала она, потом повернулась к Мадаре и, наклонив голову, тепло улыбнулась.–Я по-настоящему горжусь вами, даттебайо. Мадара ничего не мог поделать с охватившим его чувством самодовольства. Кажется, с Хаширамой было тоже самое. Стараясь прояснить мысли, он поднял руку. –Но первым делом… Прежде чем вступить в Коноху, ты должна ответить на пару вопросов, Наруто,–сказал он, и улыбка Хаширамы дрогнула из-за серьёзности Учиха. Наруто с любопытством смотрела на него, его плечи напряглись, и он сверлил её глазами. Он махнул на уступ скалы и сел, свесив ноги над крутым спуском. Наруто и Хаширама молча последовали примеру, блондинка разместилась посередине. Мадара не отрывал взгляда от людей внизу. Он вздохнул и повернул голову к Наруто. –Во-первых, что нам следовало бы знать о тебе? Что ты нам не рассказала? Наруто удивилась его прямому вопросу. Мадара намекал на что-то. Они сидели в темноте, Хаширама подался вперёд и взглянул на их серьёзные лица. Наруто колебалась, всё ещё остававшаяся улыбка исчезла, и она бросила взгляд на небольшую деревню. В домах не было огней, и ей показалось, что они очутились в совершенно другом месте, чем там же, где были минуту назад. Свет не уютен, а чужд, искра надежды далеко-далеко. По какой-то причине этим двоим сложнее поведать правду. Узумаки – люди, которых она не знала, её не особо волновало, что они думают о ней. Позже Наруто полюбила их, но это сейчас не к месту. –Да. Я кое-что не рассказала вам, и ты прав, есть вещи, которые вы должны знать, прежде чем примите меня в свою деревню,–она наклонилась назад, упираясь на руки, чуть потянула ноги и опять опустила их. –Я – джинчурики,–быстро произнесла она, почувствовав, как напрягся Хаширама и пронизывающий взгляд Мадары.–Уже давно им была… Во мне запечатан Кьюби. Кстати, его зовут Курама,–она говорила, не смотря на них. Она приметила, что даже дыхание у Мадары осталось равномерным во время признания. Она знала, что он очень хорошо умеет скрывать эмоции, но он не показал ни капли удивления и ожидал продолжения. Но Наруто не успела, внезапно Хаширама крепко стиснул её плечо. Осознав, что он слишком сильно сжал его, он ослабил хватку, но не убрал руку. –Что? Почему ты нам раньше не говорила?–тихо спросил он, другим пришлось напрячь слух, чтоб правильно расслышать его. Наруто усмехнулась, покачав головой, и встретилась с тёмными глазами Сенджу. Кажется, он только беспокоился за неё. –Не очень-то часто я получаю положительные отклики, когда признаюсь, что являюсь джинчурики. Кто захочет дружить с кем-то таким? Но вы оба должны это знать, даттебайо,–горько произнесла она, нахмурившись. –В тебе запечатан Кьюби, ты собиралась рассказать нам, если бы я не спросил?–поинтересовался Мадара, сложив перед собой руки. Наруто зыркнула на него и кивнула. –Конечно. Ты просто опередил меня своим вопросом,–огрызнулась она и заметила промелькнувшую у него на лице эмоцию. –Откуда ты? Ты говорила из Итаники, но я не нашёл никакой документации на тебя. Даже в приюте,–он проигнорировал изумлённый возглас, сорвавшийся с губ Хаширамы. –Неудивительно. Я не находилась там долгое время и провела в приюте только две ночи. Остальное время жила на улицах и в лесу,–сказала она, глядя на небо. Это опасная тема, как ей придумать достаточно складную историю и при этом не наврать? –Тебе было шесть лет, и ты пытаешься уверить меня, что самостоятельно выживала? А что до этого? Деревня, в которой ты родилась?–настаивал он. Наруто стало не по себе от его вопросов, Мадара задавал правильные. На те, что придётся солгать, и её, и Кураму озадачило, что он выбрал именно эти. –Моей родной деревни нет, не помню, где она точно находилась. Но вот ты не удивился. Я секунду назад выдала, что я джинчурики девятихвостого, и ты отмахнулся от этого как от комментария о погоде. Ты уже знал?–наконец спросила она, смотря прямо на него. Круги под его глазами были очень заметны. Его лицо уставшее и напряжённое. –Да. Как минимум, подозревал,–ответил он, Хаширама выглядел потеряно. Очевидно, он не имел ни малейшего подозрения. –С чего?–потребовала Наруто, её озадаченные мысли наполняла необъяснимая тревога. –…Ты использовала чакру Кьюби в последней битве,–неопределённо произнёс он, почувствовав желание рассказать ей всё и досаду от того, что придётся раскрыть все карты. Она точно что-то недоговаривала, почему ему нельзя? Наруто тяжёло посмотрела на него и, фыркнув, повернулась к Хашираме. –Ты – отшельник, Хаширама. Ты ощущал мою чакру во время того сражения, ты думал, я использовала чакру биджу?–саркастично спросила она и повернулась обратно к Мадаре, прежде чем Хаширама хотя бы головой покачать успел. –Тебе следует знать, Мадара, что я умею определять ложь из-за влияния Курамы. Это не так ярко выражено, всё же я не использую его чакру, но и ты сидишь в пяти сантиметрах от меня, поэтому я легко могу понять. Ты. Сейчас. Врёшь. Даттебайо,–она всё больше и больше бесилась. Рефлекторно Мадара отшатнулся от неё, впервые показав какое-то удивление. Хаширама гадал, какое открытие произойдёт дальше, за последние пару минут он немало нового узнал, и кажется, всё будет впереди. –Ребят, давайте не будем делать поспешных выводов. Мы можем прийти к решению, не обвиняя друг друга, и что бы вы не умалчивали, наверняка вы делали это по какой-то причине,–сказал Хаширама, но впустую сотрясал воздух. –Я не вру,–упрямился Мадара. Блондинка обвиняюще ткнула в него пальцем и ощетинилась: –Ты не говоришь всю правду, даттебайо. –Если ты можешь утаивать информацию, почему я должен делиться своей с тобой? –Потому что не говоришь о том, что касается меня, и я хочу знать, чтоб подтвердить или опровергнуть. Я не хочу, чтоб ты расхаживал с ошибочными предположениями! –Тогда скажи, что ты скрываешь, а я скажу, что скрываю я,–ответил Учиха, его раздражали её недосказанности. Зецу только и делал, что говорил, когда Мадара того не желал, а с Наруто всё наоборот. Девушка полностью повернулась к нему, чтобы сидеть лицом к лицу, не упустила она и враждебность, исходящую от черноволосого мужчины. –Есть вещи, которые я никому не расскажу, Мадара. Они частные, очень личные, и я не собираюсь делиться ими с тобой или кем-либо другим. Сузив глаза, он отвернулся от неё и смотрел вдаль, думая, насколько же нечестно и невыносимо ведёт себя Наруто. Он хотел, чтобы она избавила его от подозрений, поняла, что ему нужно. –Тебе придётся, если ты хочешь вступить в Коноху,–тихо сказал он в пылу момента, желая ранить её, но тут же пожалел об этом. Наруто шокировано уставилась на него и, стиснув зубы и сжав кулаки, встала, всем своим видом показывая, куда бы она хотела его послать. –Отлично,–весь её ответ, она зашагала прочь, не оборачиваясь. Через две секунды парни последовали за ней. –Наруто!–крикнул Хаширама, они заметили, как она забежала в пещеру чуть вдали. Она скрывалась между двумя булыжниками, и не приди они с этой стороны, они бы не обнаружили её. Спустя пять секунд она вылезла, держа что-то в руке и испепеляя взглядом Мадару. Она резко протянула и впихнула им свой старый протектор. –Это мой. На нём рисунок, который мы придумали в детстве, он выгравирован на металле. Я хотела начать носить его после того, как построят деревню, но, видимо, он всё-таки мне не понадобится,–говорила она, всучивая старый протектор Ируки поражённым мужчинам. Они оба заинтересованно посмотрели на потёртый металл. Он выглядел достаточно поношенным, но и она достаточно путешествовала, повреждения могли быть от чего угодно. Дальше она вложила ещё кое-что им в руки. Книгу. –Это твоя. Спасибо за одолжение,–и больше не вымолвив ни слова, она вернулась в пещеру. На облезлой обложке было написано “Энциклопедия кланов”. Судя по виду, она когда-то попадала в воду, покрытый пятнами корешок износился. Совершенно забывший о займе Мадара несколько секунд всматривался в неё, а Хаширама, раздражённо взглянув на него, последовал за Наруто внутрь. –Наруто! Ясное дело, ты можешь вступить в Коноху, мы оба это знаем. Он просто вспылил, вы оба бывает упрётесь во вред себе,–сказал он девушке, сидящей на импровизированном матрасе, который был окружен её различными пожитками. Подальше находился её видавший виды рюкзак, а на полу валялось всякое вооружение ниндзя. На матрасе лежал свитер, одеяла были сбиты в угол. –Ты живёшь здесь?–спросил подошедший к Хашираме Мадара, блондинка бросила на него злобный взгляд и сложила руки, оставив его без ответа. Учиха внимательно посмотрел на неё. –Я тогда говорил опрометчиво, ты можешь вступить в Коноху, Наруто… Но всё же почему ты нам не расскажешь? Почему это нужно держать в секрете? Что бы ты не выдала, это не будет хуже войны между Учиха и Сенджу, и глянь на нас сейчас,–сказал он, махнув в сторону Хаширамы. Выслушав его, Наруто почувствовала, что какая-то часть её гнева испарилась. То, что она скрывала было одновременно и хуже, и лучше. Хуже из-за будущего, что она оставила позади, и лучше, потому что это почти не касалось их, если всё пойдёт по плану. –Не сказать, что хуже… Во всяком случае, не для вас,–ответила Наруто и покосилась на свой рюкзак, где спрятан подальше от чужих глаз протектор Саске.–Это просто не ваше дело, даттебайо,–закончила она, Хаширама и Мадара уселись перед ней. –Я рассказала вам, что я – джинчурики. Я одна, и мне нечего предложить Конохе, кроме своей силы и обещания защищать нашу деревню до последнего вздоха. Вы уже должны были понять, что я не нарушаю обещаний, и я никогда не предам эту деревню. Вы можете принять это? Этого знания достаточно, чтобы понять, что я не хочу распространяться о некоторых деталях своего прошлого ни с кем?–говорила она, больше смотря на Мадару, чем Хашираму. Мужчины переглянулись, и Мадара уступил. Она рассказала им, что она – джинчурики. По крайней мере, что-то. –Мы надеемся, однажды ты доверишься нам и поведаешь больше. А пока, я верю тебе. Я никогда не сомневался в твоей верности Конохе,–Хаширама искренне улыбнулся блондинке. Она нерешительно ответила тем же. Мадара всё ещё, приподняв бровь, изучал её жилищные условия, когда понял, что остальные уставились на него. –Я уже решил доверять тебе, Наруто. Я обязан хотя бы этим за спасение моего младшего брата и помощь с защитой клана. Но тем не менее я хочу знать, и не ожидай, что я забуду об этом, хоть я и не против твоего присоединения к Конохе. Такой уж я упрямый,–под конец он криво улыбнулся. Наруто закатила глаза, но у неё немного поднялось настроение. –Почему ты так упираешься, Мадара?–прибавила она, Хаширама усмехнулся, довольный, что давящая атмосфера начала исчезать. –Я могу быть довольно настойчивым, поверь,–ответил он, не отрываясь от её глаз. Мадара уже не был уверен, что чувствует к ней. Столько времени прошло с тех дней у ручья, и он уже не тот человек, что влюбился в неё в двенадцать лет. Все подозрения и перемены, происходящие вокруг, изменили его взгляд на многие вещи. Например, он больше не пытался убить Хашираму. –Вперёд, Наруто, устроим тебя в деревне, есть свободная квартира, в которую ты можешь поселиться,–предложил Сенджу, поднимаясь на ноги. Девушка всматривалась в Мадару и потом согласилась, она с Мадарой, который погрузился в свои мысли, последовали за ним. Хаширама понял её стеснённость и похлопал её по плечу. –Ты станешь частью Конохи, Наруто. Если уйдешь, я и Мадара отыщем тебя, и понадобится, силой притащим тебя обратно,–заботливо и с добротой сказал он. У неё вырвался вздох, который она и не заметила, что сдерживала, и нервно глянула на Мадару. Учиха посмотрел в её небесно-голубые глаза и старался понять, кто они друг другу. Был ли он теперь вообще её другом? Возможно, фундамент их дружбы придётся выстроить вновь. Также было с Хаширамой и их отношениями и в то же время не было после всего случившегося. В его голове был целый рой мыслей, когда он по-новому разглядывал блондинку. Должно быть, он и впрямь изменился, раз Наруто казалась ему отличной от того, какой он её считал во время её долгого отсутствия. Он не мог указать, что точно поменялось, но он только сейчас это осознал. Выйдя наружу и двигаясь по краю скалы, они заметили, что часть огней на празднике погасла. Кажется, всё закончилось, и люди расходились по своим новым домам. Мадара вызвался проводить Наруто к квартире, и группа разделилась, так как Хаширама отправился к себе домой. Они шли в тишине, и он вздохнул, когда пришёл к выводу, что надо просто плыть по течению. Может, Наруто он и любил, но она также могла быть реинкарнацией Ашуры, намеревавшейся уничтожить его. Эта мысль прозвучала глупо даже в его собственной голове. Добравшись до двери её нового жилища, он остановил её, пока она не вошла. –Держи. Тебе надо бы начать носить его,–сказал он, протягивая её протектор. Наруто улыбнулась, взяла металл из его рук и повязала на лоб. Он ей очень подходил. –Я бы хотела, чтобы ты мне больше доверял, Мадара,–ответила Наруто с грустной улыбкой.–Неважно, что ты думаешь, но с той самой встречи с тобой и Хаширамой на вершине горы я желала вам двоим только счастья, даттебайо,–добавила она и чуть приподняла протектор. Он мягко улыбнулся и провёл рукой по её волосам, отводя их в сторону, чтоб они не прикрывали её глаз, и девушка покраснела. Видимо, она хорошо помнила последний раз, когда он касался её волос. Схватив её за плечи, он секунду всматривался в неё и потом крепко обнял. Наруто облегчённо рассмеялась и обняла его в ответ. –Добро пожаловать домой, Наруто,–прошептал он ей на ухо.