Мой Сашка

Что было дальше, я помню плохо. Что-то мельтешило, вокруг толпились люди, пытаясь отобрать то, что было частью меня, я кричал, не выпуская Сашку из объятий, кажется, кусался и рычал, когда не срабатывало обычное «не дам!» Какое-то время спустя руки ко мне протягивала уже мама, прося отдать малыша, я долго смотрел на неё, пытаясь понять, это правда моя мама, или кто-то притворяется ею, чтобы отобрать у меня Сашеньку. Кажется, она. Я неохотно разжал руки, и моего сына из них тут же выдернули. А я смотрел на свои пустые ладони и тихо всхлипывал. Рядом оказалась Алка и долго гладила меня по голове, бормоча что-то успокаивающее. Окончательно я пришел в себя в уже знакомой больнице. Теперь, не беременного, меня могли отвезти в любую, но по старой памяти родители отправили меня снова сюда. Пока я созерцал больничный потолок под знакомое мерное пищание, вошел Виктор Владимирович с ребенком. Я вскинулся, протягивая руки. - Это он? Мой Сашка? - Твой или нет, я не знаю, но этот тот малыш, которого ты спас. Крепче держи головку, его шея её веса пока не выдерживает. - Он выглядит гораздо лучше: цвет стал нормальный. – Принимая Сашку, я прижал его к груди и тот начал елозить, разыскивая сосок. – Как нас нашли? Врач вздохнул и вдруг усмехнулся на мою пожизненную бестолковость, которая привела к закономерным результатам. - Сбежать накануне родов – чем ты думал? Твои родные подали тебя в розыск на следующий день после побега. Там догадались поднять оплаты по банковской карте, оказалось, что ты мотаешься по ближайшим областям вокруг Москвы. В последний день, когда ты оплатил гостиницу, они сорвались за тобой. Тебя не оказалось на месте; у святого источника, к которому ты, вроде, собирался, тебя тоже не было, так что они обратились в местное отделение полиции. А там как раз позвонила женщина и анонимно сообщила об оставленном ребенке. И место, где она его оставила, было как раз недалеко от того самого источника. Так что когда полиция привезла держащего младенца бесноватого в грязной одежде с чужого плеча... - Это моя одежда. - Знаю, но она на три размера больше, чем нужно. Так вот, этот бесноватый цеплялся за ребенка, согревая его у сердца, и отказывался отдавать «своего Сашку» кому бы то ни было, даже чтобы его умыть и накормить. - Там была мама, я помню. - Ты отдал его только ей. Верно. События того безумного дня постепенно выстраивались в более-менее логическую цепочку. Виктор Владимирович сидел на стуле рядом с выражением привычного удивления на лице. Это точно, моих рекордов в этой больнице ни одна роженица не переплюнет. Доктор покачал головой. - До приезда полиции он бы замерз насмерть. Ты оказался там очень вовремя, Рома. Я кивнул и сам удивился, насколько спокойно это у меня получилось. - Знаю. Я должен был там оказаться. Все девять месяцев я шёл на ту свалку. И... Я понимаю, что это очередной бред, но в вашей больнице есть оборудование для теста ДНК? - А это не перебор? - Что может быть перебором для родившего мужчины? Взять слюну у маленького труда не составит, моей крови у вас полно, и я попрошу сестру принести образец Сашки-старшего. Сильно засохшая подойдет? Доктор в очередной раз на меня уставился с выражением болезненного недоверия. Пожалуй, его друг-психиатр очень бы хотел со мной встретиться. В лес. Всё в лес. - Мариш, привет, ты дома или тоже в больнице топчешься? О, дома, здорово. Помнишь «платок ужаса»? Ну да, тот, которым Сашка меня пугал в школе после того, как рассадил руку на физ-ре, я тебе рассказывал. Принесёшь в больницу? Знаю, что весь он в его крови, она мне и нужна. Откуда я помню, куда его задевал? В столе посмотри. Ага, у самой дальней стенки. Да нет там никаких гейских извращений! Ну ладно, пара заныканых фоток. Не озабоченный! Ладно-ладно, твой брат озабоченный гей-извращенец, но тогда ты инфантильная идиотка, тебе девятнадцать, когда уже мозг отрастишь?! Точно, в бутылочке 0,25. Тоже мне, пиратское послание. Нашла? Чудесно. Жду. И не смей стирать! – Потом я повернулся к Виктору Владимировичу и чуть виновато пожал плечами. – Сёстры они такие сёстры. Тот в ответ только криво ухмыльнулся. Наверное, ко всему привыкаешь. Ждал ли я чего-то? Хотел ли я, чтобы вопреки здравому смыслу маленький Сашка оказался моим сыном по крови? Я кого-то вынашивал, я кого-то родил, я кого-то кутал в руках, закрывая от холода, но морозил льющимися из глаз слезами. Я сходил с ума и неисчислимое количество раз чудом возвращался с того света. Да, я надеялся. Нет, я не верил. Но то, что кто-то выкинул новорожденного младенца там, куда я пришел в своём предродовом помутнении – тоже не случайно. Он – мой. Это мой Сашка. Интересно, как неженатому мужчине усыновить ребенка? То, что я его, вроде как, от смерти спас, зачтётся? Я привычно лежал в больнице и занимался очередным сайтом. Этот заказ был не особо крупный, и я надеялся справиться с ним за неделю. Врачи говорили, что стресс внутренних мышц проходит, хоть я и медленнее восстанавливаюсь, чем нормальные роженицы, несмотря на то, что физических повреждений нет. Истощение, нервный срыв, навязчивые идеи – всё это вытянуло из меня ещё один неслабый счёт. Такое ощущение, что я не только забавляю всю больницу, а практически её содержу. Да и ДНК-тесты оказались совсем не дешёвые. Я как раз отослал результат заказчику, когда в палату вошел мой мучитель – Виктор Владимирович собственной персоной. Как шутили девчонки, если у него даже я родил, то он точно медицинское светило поярче Солнца. Разве поспоришь? Да и Анютка выписалась только вчера, унося живого агукающего младенца. Нам с ней очень повезло попасть сюда. Доктор вошел в палату и сел рядом, как делал это всегда. Посидел, задумчиво теребя подбородок, и я узнал этот жест – так он смирялся с тем, что я хоть и псих, но беременный, и придётся лечить меня соответственно. Что мучает его сейчас? - Что-то не так, Виктор Владимирович? - Нет, всё логично. Только... нелогично. Я вежливо моргнул с необходимым количеством недоумения во взгляде. - Пришли результаты ДНК. Ты и малыш – вы действительно родственники. Не отец и сын, конечно, но... Я подскочил, чуть не уронив ноут. - Что?! Я и Сашка?! Насколько близкое родство? Виктор Владимирович помялся. - Мы тут с коллегами поскладывали так и этак... В общем, самый подходящий вариант, это то, что Саша – сын твоей сестры по одному из родителей. - Опа, папа... - сказал я и откинулся обратно на подушки. - Что? И я как-то слишком спокойно, не иначе от перегоревших нервов, начал объяснять: - Отец – мой отчим. Своего я не видел никогда, он ушел, когда я ещё не родился. От него мне остался только рефреном из детства мамин горячий голос «Рожай от любимого!». Мой биологический отец таким не был, и мать получила меня, как наказание. Слава богу, настоящий папа быстро сделал ей предложение, поэтому у меня его имя в отчестве и его фамилия. Значит, у меня, оказывается, на сестру больше. А может, и не на одну. Насколько я понял с маминых слов, он был тем ещё ходоком. Удивительна жизнь. Моя сестра, которую я ни разу в жизни не видел, даже не подозревал о её существовании, родила мне Сашку-племяшку. И выбросила его на помойке, чтобы я его нашел. Как она живет? Похоже, у неё далеко не всё гладко, раз она так рискнула Сашкиной жизнью. Нужно будет найти её. Не знаю, что скажу ей, попытаюсь убить или обнять, но она – мать моего сына. - И... - врач замялся. - И?.. – помог ему я. - Образец крови с платка... - Да? - Тест на отцовство дал результат 99,9999. Тот, чья кровь на платке – отец ребенка. И вот тут я реально завис, как самый косячный из всех сайтов.