СЮРПРИЗ ДЛЯ ГЕНРИ

Молодая женщина сидела привалившись к стене — ещё одно утро в длинной веренице подобных. Она уже свыклась. Какой смысл протестовать? И в конце концов идти ей просто некуда. Кто она? Что она? Кто её близкие? Она в больнице, но её даже не обследуют. Не дают никаких лекарств. И никто за эти годы даже не навестил. Дверь в её палату распахивается и на пороге появляется доктор. Она смутно помнит его имя. Вэйл? — Распишитесь. Здесь и здесь. И можете идти. Она в таком шоке, что не помнит как оказывается за воротами больницы. Вот так вот внезапно… И куда ей теперь? — Белль? Молодая женщина оборачивается. Брюнетка со смутно знакомым лицом. Да, точно. В один из редких выходов наружу, из палаты в больничный коридор, видела это лицо на первой странице местной газеты. Лежала кем то забытая на столике. — Вы мне? Вы знаете кто я? Брюнетка молча протягивает визитку. — Найдите лавку мистера Голда. Он вам поможет. Белль улыбается растерянной беспомощной улыбкой. — Я совсем не знаю города… Брюнетка устало вздыхает и берёт её под руку. — Ладно. Я провожу. Брюнетка отпускает её руку и Белль сама уже видит вывеску над входом. — Иди. Голд так погружён в свои бумаги, что даже не поднимает голову, когда колокольчик над дверью коротко звякает. — Простите, но лавка закрыта. — Извините, мне посоветовали обратиться к вам… Этот голос… Не может быть! Белль даже испуганно отступает назад. Невысокий мужчина смотрит на неё так, словно увидел привидение. Бледнеет и, тяжело опираясь на трость, выбирается из-за прилавка. Его лицо кривится. Он плачет. Стискивает женщину в объятиях. — Белль… Белль… Ты жива! — Вы меня знаете? Простите, но я ничего не помню… — Не извиняйся. Ты всё вспомнишь. Скоро ты всё вспомнишь… — Что тебе, дорогуша? — Голд смотрит на Регину тяжёлым и злым взглядом. — Ты сильно рискуешь — думаешь, что я не догадываюсь благодаря кому Белль все эти годы провела как в тюрьме? Регина только презрительно кривится. — Мы оба хороши. Так что не изображай мне тут оскорблённую невинность. Всё равно не поверю. Считай это жестом доброй воли. Как и это. Регина аккуратно ставит перед Голдом металлическое яйцо. — Кажется это твоё? Голд аккуратно берёт шкатулку и прячет её в ящик. — Считай, что часть долга тобой оплачена, Ваше Величество. — Что это было? Голд смотрит Регине прямо в глаза. — Не твоё дело. Но не беспокойся — это никак не сможет тебе навредить. Как ни забавно — это даже тебе будет на пользу, дорогуша. — Надеюсь, — сухо роняет Регина и уходит.

***

— Я уже смирилась с тем, что должна сделать, — Эмма сидит за столиком в кафе напротив Регины. — Со всей этой мистической хренью… Эмма замолкает и ждёт пока Руби поставит перед ней и Миллс чашки с кофе. — Но мне надо бы съездить в Бостон. Прибраться, забрать часть вещей… — Ты всё ещё хочешь вернуться? — прищуривается Регина и пристально смотрит Эмме в глаза. — Думаешь, после всего, ты сможешь жить «нормальной» жизнью? Ты часть этого мира. Ты вернулась домой, Эмма. — Я хочу сама выбирать где мне жить и как, — хмурится Свон. — Слишком долго за меня решали… В приютах, приёмных семьях… Тюрьме. И эта маленькая квартирка — мой первый, настоящий дом. Мой дом. Если хочешь — символ. Символ начала моей взрослой жизни. Когда я сама отвечаю за себя. Так что избавляться от неё я не буду. Не продам. — Как хочешь… — пожимает плечами Регина. — А от меня то, что требуется? — Я не могу покинуть этот «милый» городок… А ты его создатель вроде как… — Хочешь — поехали вместе?

***

— Точно. Волки, — Регина удивлена. Эмма, с облегчением выдыхает, волки не пытаются как-то воспрепятствовать их отъезду. Они стоят и провожают джип Регины, мотор которого гудит ровно и сильно, внимательными глазами. Регина решительно заявила, что «жук» Эммы слишком мал, а вещей хоть и не много, но всё-таки… Если обе мамочки захотят купить что-то для Генри? — Ты мне не поверила? — Странно как то… Почему именно волки? Если бы, на твоём месте, за рулём сидел Грэм я бы не удивилась. Наш Охотник вырос в волчьей стае. — О, он наш Маугли! — Кто? — Неужели ты не смотрела этот мультфильм? Ладно, потом вместе посмотрим.

***

Дверь в квартиру Эмма открывает с трудом — приходится навалится всем телом. Неудивительно — целая груда корреспонденции. Рекламные проспекты и счета. Регина оглядывается и морщит нос — настоящая холостяцкая берлога. И довольно пыльно. — Как ты тут жила, Свон? — Тихо и спокойно. Пока мне вы все не свалились на голову — Проклятие, заклятия, драконы, тёмные маги… — Тихо и спокойно? Гонялась по всей стране за блудными папашами и неплательщиками налогов? — Ну они хоть огнём не плевались… Так что целый день уходит только на оплату счетов и уборку. Регина, в штанах Эммы и её рубашке моет окна. Она так не похожа сейчас на себя такую привычную — строгий костюм, серьёзный взгляд… — Что, Свон? — Ничего… Эмма не может удержаться от улыбки — сейчас Регина не мэр, не озабоченный делами начальник, а просто её, Эммы, подруга. Вспотевшая, взъерошенная… Эмма представляет мэра в ванне, погружённой в пену с блаженной улыбкой на губах и краснеет. Регина удивлённо смотрит на неё и Свон сбегает от этого пристального взгляда на кухню.

***

— Ты жива! — Эмма встрёпана, на глазах слёзы. Она подскакивает к Регине. Та держится за предплечье. — Да. Я жива. Кость не задета. Лоб Регины покрывают крупные капли пота, она бледна, между пальцев, которыми Миллс зажимает рану, сочится кровь. — Напомните мне, Свон, какого хуя мы побежали туда? — Волк… — Проклятые волки… Эмма помогает Регине подняться и придерживает её за талию. Отставная Злая Королева тихо шипит сквозь зубы от боли. — Не беспокойся, Свон. Мне не в первой. Или ты думаешь, что я с твоей матерью на деревянных мечах сражались? Арбалетный болт прекрасно пробивает латы, а получить такое в бок не менее приятно… Или стрелу в плечо… Полиция появляется быстро. Одновременно со «скорой». Эмма передаёт подругу врачам. — Я поеду с ней. Джонс, я рада, что это ты! — Я предпочёл бы встретится с тобой при других обстоятельствах, Свон. И где стрелявший? — Я тоже… Он побежал туда… — Эмма машет рукой в сторону проулка. Джонс и ещё двое полицейских отправляются в указанном направлении. Эмма подходит к Регине. Миллс, морщась, стягивает с плеч пальто, блузку. Мелькает чёрный кружевной лифчик и Эмма, краснея, отворачивается. — Мать твою! — Джонс чуть не падает. Один из полицейских успевает удержать Берни за руку. — Откуда тут лёд, Свон? — Лёд? — Целая груда. И очень быстро тает. И ледяная корка на луже… — Не имею представления… — Ты уверена, что он побежал именно туда? — Да. — Там тупик. Эмма только пожимает плечами. Рана действительно лёгкая, но Регину всё равно хотят отвезти в больницу и Эмма собирается туда с подругой. — Ты пока не покидай город, Свон. Можешь понадобиться. Как и твоя подруга. Ты знаешь стрелявшего? — Конечно. Чарльз Браун. Один из последних моих «клиентов». Двоеженец. Ты его должен помнить. — Точно. Помню. Ну пока. Будь на связи. — Пока.

***

— Так это был твой старый приятель, Свон? Что вы с ним не поделили? — Нет. Я его поймала и сдала властям. Мошенник и двоеженец. Адвокаты обеих жён раздели его до нитки. Видно решил поквитаться… — И куда он пропал? Эмма оглядывается. Они в больничной палате. Хотя соседка всё равно спит Эмма переходит на шёпот. — Не знаю, что это было… Меня словно что-то стало переполнять… Какая то странная сила… Ладони… Вспышка… И ещё — Берни говорил, что в проулке, у самой стены была целая груда странного, быстро тающего льда… А я помню, что этого урода отбросило к стене… Он врезался в неё спиной. Миллс хмурится и пристально смотрит на Эмму. — Что, Регина? — Ничего. Хорошо, что ты ещё сидишь… Ты его убила… — Что?! Как?! Каким образом? — Тише, Свон. Магия. — Магия? — Твоя магия. Помнится ты говорила, что в одном из приютов твоей любимой учительницей была Снежная Королева. Она тебя ничему такому не учила? — Не припомню такого… — Неважно. Но ваши магии схожи. Она так и убивала — обращала в лёд. Как я смотрю, с тобой лучше не ссориться, Свон… Регина улыбается. Но Эмма почти сердита. — Я не хочу с тобой ссориться. Ты мать моего сына. Регина тихо смеётся. — Ты саму себя слышишь? Как это звучит? — Я ему даже завидую… Почему ты меня не удочерила? — Ты опять, Свон? — Что? — Ты хочешь увидеть мои слёзы? — Но ты же не Злая Ведьма! — выражения лица у Эммы становится совершенно детским — глаза от удивления круглые. — А она тоже существует?! И Страна Оз?! — Ага, — Регина улыбается и нежно целует Эмму в нос. — Я думаю, что ты была прелестным ребёнком. И мне даже жалко, что не пришло в голову удочерить тебя… — Ладно, — теперь уже Эмма растрогана и прячет глаза. — Поспи немного. А то меня скоро отсюда прогонят. Сказали, что ты должна отдыхать, а я тебя беспокою. Регина послушно закрывает глаза. …Миллс с трудом разлепляет веки. Сумрак. И это, абсолютно точно, не её больничная койка. Регина ощупывает руками простынь. Она лежит в собственной постели. Это её спальня в особняке, в Сторибруке. Регина садится на кровати в полной растерянности. Когда? Как? Дверь в комнату приоткрывается и в неё просовывается хорошо знакомый нос. — Генри? Мальчик широко улыбается и пропадает. Регина слышит его звонкий, радостный голос, что доносится из коридора. — Мама! Бабушка проснулась! Бабушка? Регина спускает ноги с кровати и собирается встать, когда дверь в комнату снова распахивается. В спальню влетает сияющий Генри и прыгает на постель к Миллс. Следом за ним входит Эмма. Она озабоченно хмурится и одновременно улыбается. — Мама, зачем ты поднялась? Доктор Вэйл сказал, что тебе следует отдохнуть пару дней. У тебя переутомление. За два дня мир не рухнет. Даже если твоё кресло в кабинете всё это время будет занимать Мэри Маргарет. Я за ней прослежу. Мама?! Регина уже ничего не понимает и только удивлённо смотрит на Эмму, Генри в это время прижимается к бабушке, обхватив её ручками за талию, его горячее дыхание щекочет спину. Глаза Миллс уже привыкли к темноте и она разглядывает фотографии на прикроватной тумбочке — она, Регина Миллс, радостно улыбающаяся с белокурой крохотной девочкой на руках, эта же девочка, но постарше — на снимке надпись курсивом: «Эмма Миллс. 5 лет». Эмма решительно берёт Генри за руку. — Малыш, дай бабушке ещё немного поспать. Они уходят и Регина снова ложится в постель. — Этого не может быть! …- Чего не может быть? — Эмма хмурится и внимательно смотрит на Регину. Больничная палата. Врач о чём то разговаривает с соседкой. Эмма видимо тоже задремала в кресле. — Неважно. Я не собираюсь тут ночевать. Даже ваша холостяцкая берлога и то предпочтительнее, Мисс Свон. — Ладно. Я сейчас. Они подписывают необходимые бумаги и отправляются к Эмме на такси. — Так ты говоришь, что у меня есть магия? — Ты Спаситель, а значит Светлый маг. — Ты не говорила, что за работу Спасителем полагаются такие подарки! Регина вздыхает. — Это вовсе не подарок. Это страшная ответственность. Самоконтроль. Эмма мрачнеет. — Но я не хотела его убивать. Чарли. Я так испугалась, когда ты упала… — С твоей стороны это была самооборона. Но представь, что на месте этого урода с пистолетом оказался наш Лерой. Он любого способен довести до точки кипения… Даже нашего Святого Арчи Хоппера. Эмма только передёргивает плечами. — Да. Не хотелось бы… — Придётся заняться твоим обучением. Как держать себя в руках. Контролировать свои силы. А чем сейчас займёмся? Эмма полезла в сумку. — Я же тебе обещала! — Какой ты, в сущности, ребёнок… И подруги уселись смотреть «Маугли».