СЮРПРИЗ ДЛЯ ГЕНРИ

Молодой человек, лежавший на больничной койке, открыл глаза. Приподнялся и осторожно сел на кровати. Медсестра, проходившая мимо стеклянных дверей его палаты, застыла на месте, а потом побежала по коридору: — Доктор Вэйл! Доктор Вэйл! Доктор Арчибальд Хоппер повторил свой вопрос: — Так как вас зовут? — Сверчок, чёрт побери, ты отлично знаешь меня! Дэвид, Дэвид Чарминг. Арчи широко улыбнулся и обнял бывшего Неизвестного, что столько лет пролежал под присмотром Доктора Вэйла в состоянии комы. — Просто хотел ещё раз убедиться, быть абсолютно уверен, что память к тебе окончательно вернулась. С возвращением, Дэвид! — А где Снежка? Наша дочь? — Я здесь! — Мэри Маргарет влетела в палату и кинулась мужу на шею. — Снежка… А Эмма? С ней всё в порядке? Мэри Маргарет вздохнула. — Ты только не волнуйся. Их нет в городе. — Их? — Она в Бостоне. С Региной. То есть… — С кем?! — С Региной Миллс. Со Злой Королевой. Представь себе Эмма прекрасно знает с кем она сейчас. А я ей не верила… — Привет, дедушка. Дэвид вопросительно смотрит на Снежку. Та только разводит руками. — Это Генри. Сын Эммы и наш внук. И приёмный сын Регины — Эмма отдала его на усыновление… Ну она тебе сама обо всём расскажет, когда вернётся. Дэвид начинает тереть лоб. — С ума сойти… Генри кивает. — Ага. Мои мамы очень сдружились — мама Регина с мамой Эммой. А я теперь часто бываю в лавке Мистера Голда — у него там столько странных вещёй… — Кто это? — В этом мире Румпельштильцхен стал Мистером Голдом. — Больной только недавно очнулся. Не стоит его волновать, — Вэйл стоит в дверях и сердито смотрит на Генри и Снежку. — Я в порядке… — Дэвид бледен и ещё не пришёл в себя от таких новостей. — Мы уже уходим, — говорит Мэри Маргарет мужу и уводит за руку Генри. Доктор Вэйл недовольно хмурится и тихо о чём то говорит медсестре.

***

Половину дороги Эмма банально проспала. Сиденья в автомобиле мало приспособлены для комфортного сна и очнулась Эмма с тяжёлой головой и была очень смущена, когда обнаружила, что закапала слюной свою футболку и куртку. Эмма выпрямилась на сиденье, вытерла лицо и куртку платком. Регина неодобрительно покосилась на спутницу, но от комментариев великодушно воздержалась. Эмма подумала, что застать Регину Миллс с открытым ртом, храпящей и с ниткой слюны, свешивающейся с нижней губы, просто невозможно. — Мне нужно попудрить носик, — Эмма покраснела от смущения. Регина насмешливо фыркнула. — Не изображайте из себя кисейную барышню, Свон. Дотерпите до ближайшей заправки? — Думаю да. — Отлично. Регина осталась ждать подругу в машине. — Тебе не нужно…? Регина ухмыльнулась. — Думаете, что я не останавливалась и так гнала всю дорогу? Пару раз я оставляла вашу храпящую тушку в машине одну, Ваше Высочество. — Я не храплю! — Храпите, Свон. Но это выходит у тебя даже мило… Регина улыбнулась каким-то своим мыслям. А Эмма нахмурилась. — Что мы будем делать? — С чем? — Все всё вспомнили. И кто они такие, а главное — кто и что ты такое. И почему все всё ещё тут? В этом мире. Не в вашем Королевстве. — В НАШЕМ Королевстве. Ты сама родилась в нём, Эмма. В королевском дворце, между прочим. Ты же у нас наследная принцесса. Эмма сморщила нос. — Спасибо, не надо. Меня моя сегодняшняя жизнь вполне устраивает. В этом мире. Так всё-таки? Регина только вздохнула. — Спросишь у своего свёкра — у нашего Румпеля. Он эту кашу с Проклятием заварил, манипулятор чёртов! Старый интриган! Эмма подобралась и искоса посмотрела на Регину. Руки уверенно сжимают руль. Невозмутима, как всегда. А что на самом деле творится в душе у отставной Злой Королевы… — Я буду тебя прикрывать, Регина. Спрячешься за мою широкую спину. Если что — будем отстреливаться. Отходим к твоему склепу и будем держать оборону там. Научишь меня паре приёмов боевой магии? Миллс была вынуждена съехать на обочину. От смеха слёзы на глазах выступили. — Вот за что я люблю тебя, Свон, так это за то, что с тобой весело. Насмешила. До слёз. Но мы пока что в ЭТОМ мире, а ты, Эмма, представитель закона… — Я тебя тоже люблю. И я не могла мечтать о лучшей судьбе для Генри. Ему с тобой страшно повезло. И ты хороший человек, Регина. Будь ты реально законченной злодейкой из Генри не получился бы такой умный и добрый парень… Я это говорила и сотню раз повторю. Регина откинулась на сиденье и некоторое время молча смотрела вперёд, смаргивая. — Ладно. Поехали. Уже недолго осталось. И готовься, Эмма, тебе предстоит заново знакомиться с, вроде уже давно знакомыми, жителями Сторибрука. А они вспомнят не только светлые моменты своих биографий… Старые обиды, старые счёты… Всё всплывёт и что-то уже всплыло. У тебя с Грэмом работы прибавится. — К примеру? — Наша Руби вспомнит, что когда-то сожрала любимого — она волк-оборотень. Доктор Хоппер припомнит из-за кого Джеппетто стал сиротой и почему он, Арчи, так старался все эти годы обходить лавку Голда стороной и всё равно его так и тянуло посмотреть на старых кукол в витрине… Думаю, что у каждого обнаружится свой скелет в шкафу. И у нашего Вэйла, который на самом деле Виктор Франкенштейн… — Кто?! — Доктор Виктор Франкенштейн. Эмма передёрнула плечами. — Надеюсь, что никто не вспомнит, что в той жизни был Графом Дракулой… — Граф Дракула, на наше счастье, был исторический персонаж, умер и похоронен, как обычный человек и никогда не был вампиром. — Какое облегчение… Так куда едем — в мэрию, в участок или к тебе в особняк? — В особняк.

***

Первый сюрприз — на улицах было спокойно. Эмме уже представлялось что-то в стиле фильмов о парижском восстании — баррикады, флаги, костры, вооружённые люди на улицах… Но всё было почти как обычно. Второй сюрприз ждал их в особняке — Мэри Маргарет, Генри и незнакомый молодой человек. — Я вроде не ждала гостей, — проворчала Регина. — Мы поняли, что вы, скорее всего, появитесь тут обе, — спокойно ответила ей Мэри Маргарет. — Генри нас впустил. Эмма, мы должны поговорить. — В начале, я помогу Регине. Ей стоит отдохнуть. Она вела машину пока я в наглую почти всю дорогу дрыхла. И это несмотря на то, что мы обе легли поздно и её ранение. Кстати, надо будет показаться Вэйлу… — Что случилось? — Мэри Маргарет озабоченно смотрит на дочь — состояние Регины для Снежки малоинтересная тема. Абсолютно фиолетово. — Случился один мой старый «приятель». Один из тех, кого я отправила под суд. Он стрелял и попал в Регину — рана относительно лёгкая но… — Его арестовали? — спрашивает Мэри Маргарет. На Регину она не смотрит, что Эмму слегка раздражает — хоть капельку сочувствия можно было бы проявить? — Нет. — Почему? — Я его убила. Пошли, милая, — Эмма берёт Регину под руку и они отправляются к лестнице. Мэри Маргарет застыла с открытым ртом.

***

Регина тяжело опускается на кровать. Эмма понимает, что подруга держалась на одном упрямстве и гордости — если не сказать гордыне. Но силы иссякли. — Это был твой отец, между прочим, — почти шепчет Регина Эмме пока та помогает подруге разоблачиться. Больше всего Свон боится, увидеть что-то страшное, когда осторожно высвобождает из рукава раненную руку Миллс и с облегчением выдыхает — вроде всё в порядке. — Я догадалась. Когда отдохнёшь — сразу к Вэйлу. И не спорь. Регина слабо улыбается. — Я и не пыталась… — Я побуду пока здесь. Присмотрю за тобой. И Генри. — Только не вздумай ему готовить, Свон… Закажи ему блинчики в кафе «У Бабушки»… — говорит Регина не открывая глаз. — И сок… — Хорошо, — Эмма поправляет одеяло. Регина уже спит. Эмма какое-то время с улыбкой смотрит на подругу, склоняется к ней и целует в уголок губ. — Кхе… — Мэри Маргарет смотрит на эту сценку круглыми глазами. — Тихо, — хмурится Эмма. — Пошли вниз. — Мы должны поговорить, — Мэри Маргарет решила не дожидаться того момента, когда они окажутся в гостиной. — О чём? — Тебе обязательно торчать здесь? — Обязательно. Когда Регина проснётся, я отвезу её к Вэйлу… Когда Эмма оказывается в гостиной, то получает лёгкий толчок в спину от Мэри Маргарет — она подталкивает её к слегка смущённому молодому человеку. — Дэвид. Дэвид Чарминг. Протянутая рука повисает в воздухе. Снежка в лёгкой тревоге — она как-то по другому представляла их встречу — отца с дочерью. — Он твой отец! — И что? — равнодушно спрашивает Эмма. — Как что? — удивлённо переспрашивает Мэри Маргарет. — Я уже взрослый, самостоятельный человек. И не нуждаюсь в няньках. Где вы оба были тогда, когда были мне нужны, а? Запихали в этот чёртов волшебный шкаф с каким-то сопляком… — С каким ещё сопляком? — Дэвид растерян. — Какой ещё сопляк? — То есть вы не знали? — уточняет Эмма. — Просто прекрасно! Младенца-грудничка. Неизвестно куда. И как она там будет выживать и выживет ли — большой вопрос. — Но было предсказано, что ты… Эмма перебивает Мэри Маргарет и зло шипит, почти рычит ей прямо в лицо: — То есть, вы, два идиота, поверили старому колдуну, пройдохе и жулику, известному обманщику?! Тёмному магу и учителю Коры и Регины?! И уселись ждать, когда я вам принесу ваше драгоценное королевство на блюдечке?! Приду и всё вам исправлю… Запихнули в шкаф как старую, ненужную футболку… Меня спросили? — Это судьба… Эмма просто скрипит зубами и направляется к двери — Регина может скоро проснуться и Генри пора кормить. — Что за сопляк? — Дэвид, наконец, пришёл в себя после ледяного приёма устроенного дочерью. Эмма молча лезет в бумажник и достаёт сложенный листок — копия той маленькой заметки. Они оба недолгое время были местной сенсацией. Самый первый снимок Эммы. Она демонстрирует фотографию родителям. Дэвид сжимает челюсти так крепко, что зубы трещат. — Джеппетто… Ах ты старая сволочь! Сукин сын! Дэвид вылетает за дверь со скоростью пули. Мэри Маргарет бледнеет и спешит за ним. — Только не убивай его! Эмма равнодушно пожимает плечами и запирает за родителями дверь. — Я в кафе. Возьму что-нибудь Регине и тебе. Скоро вернусь. — Можно с тобой? — Нет. Твоя мама может проснуться. И вдруг ей понадобится помощь?

***

— Ты… старая сволочь!!! Дэвид выдернул старого мастера из-за стола и теперь держит его за грудки, нос к носу. Мэри Маргарет дёргает мужа за рукав, но тот не слышит, не обращает внимания на жену. — Я его хотел спасти… Пиноккио… моего сына… от Проклятия… — Оставив нашу дочь… младенца! Со своим сопляком! Она могла бы быть с матерью… все эти годы, а из-за тебя… Мог бы себе ещё вырезать пару сыновей на досуге! И как — спас сыночка? Где он, кстати? Джеппетто отводит глаза. Дэвид отпускает старика и тот обрушивается на пол. — Прости… Дэвид только презрительно сплёвывает и внезапно оказывается лежащим лицом в стол. Правая рука завёрнута за спину. — Только вышел из комы и уже хулиганишь, папочка? Эмма защёлкивает наручники на запястьях Дэвида и передаёт его Грэму. — Пусть малость остынет. — Ты сейчас куда, Свон? — Помогать Регине. Я ей обязана — она схлопотала предназначенную мне пулю… — Пожалуйста, что там обычно Регина берёт для Генри? И её обычный заказ. — Ты хоть знаешь кто она на самом деле? — непривычно трезвый Лерой. Смотрит исподлобья. — Прекрасно знаю, — отзывается Эмма. — Но кто ты такой чтобы судить? Думаешь, что стал бы вести себя лучшим образом на её месте? А, Ворчун? — Эмма, нам бы надо… — Поговорить? — перебивает Свон. — Не сейчас, Арчи. Думаю, что у тебя и без меня хватает работы…

***

В особняке тихо. Генри молча сидит перед телевизором. Эмма, практически на цыпочках, поднимается наверх. Регина ещё спит. Уже не такая бледная и даже улыбается во сне. Эмма просто тает от умиления — Регина так по детски смешно сопит… Когда Миллс спускается вниз то застаёт трогательную картину — Эмма и Генри, лёжа на полу, о чём то спорят горячим шёпотом — играют в какую-то старую детскую игру. — Эмма, со мной всё в порядке. Вы можете отправляться домой, шериф. Спасибо, но ваша помощь мне больше не нужна. Эмма смотрит на Регину с хорошо знакомым Миллс жалобным выражением лица. — Можно я у тебя останусь, а? Я сейчас не могу говорить с Мэри Маргарет… — С мамой. Мэри Маргарет твоя мама, — Генри возвращает Эмме её же собственные слова. Регина хохочет. — Что, съела, Свон?! Эмма только вздыхает и укоризненно смотрит на Генри. — Но я действительно не могу! — А Дэвид? — Дэвид сидит в камере. — Уже?! И Эмма рассказывает про Джеппетто. Регине только и остаётся, что саркастически заметить: — И это у нас положительный весь из себя герой… Эмма только разводит руками. — Вот такие мы — положительные герои… Дадим прикурить некоторым злодеям… Эмму укладывают в комнате для гостей. — Завтра мы с утра поедем в больницу к нашему Доктору Франкенштейну… Миллс только усмехается. — Ладно. А то ты у меня скоро дырку в голове сделаешь… Регина уже выходит и гасит свет, когда с кровати раздаётся деланно капризный голосок. — А поцеловать на ночь? Миллс возвращается, целует Эмму в лоб и подтыкает ей одеяло. — Довольна? Но ответа не получает — Эмма уже спит.