Песнь льда и пламени

Твёрдая кровать из крепкого дуба была наскоро застлана перешитыми одеялами из разных кусков ткани. В покоях было прохладно — вероятно, их подготовили совсем недавно. Опустившись на покрывало, Джон понял, что скучает по ленивому теплу Винтерфелла с его горячими источниками и трескающими каминами, поддерживающими огонь день и ночь. Но ещё больше он скучал по своей каморке в Чёрном Замке, где его никто не трогал и не пытался услужить. «Я сам», — ворчал лорд-командующий, когда Скорбный Эдд приходил к нему помешать деревяшки в камине или пытался забрать у Джона грязную одежду. Он чувствовал себя больным ребенком, требующим ухода. «Что-же, так себя должны чувствовать короли», — подумал он, приняв от северных лордов Винтерфелл. Теперь отбиваться от слуг и пажей было бессмысленно. Он приходил в убранные покои, находил чистое белье у изголовья кровати, плотно ел три раза в день. Джону было стыдно за себя, но еще более стыдно, что его братья-дозорные на Стене спят не раздевшись и голодают. Он умылся едва теплой водой из кувшина, оставленного на столе у кровати. Грязь и соль щипали глаза, но Джон стал больше похож на человека, которого вечером ожидает ужин с королевой. Слабо освященная комната отдавала былой роскошью: резной дубовый стол, догорающая свеча в гравированном подсвечнике, пыльные шторы, кутающие окна вплоть до пола. Зачем завешивать окна, если сейчас день? «Вероятно они думали, что я лягу спать», — предположил Джон и только понял, сколько ночей провел, лишенный нормального сна в теплой кровати. Но сон не шёл. После разговора с Дейенерис у короля Севера было слишком много мыслей, а шаги охраняющего его дотракийца даже за дверью были слишком хорошо слышны. Ему должно было быть комфортно, но приём оказался более холодным и неловким, чем он ожидал. Раздался вежливый стук. «Мы не в Винтерфелле, кто будет ждать моего одобрения войти?», — растерянно подумал парень и тут же понял: Давос. — Входите, сир Давос, — пригласил своего десницу в покои Джон, сев на массивный стул подле резного стола. Если порыться, в нём, вероятно, найдутся принадлежности для письма. — Не спите? — с порога спросил старый рыцарь, бегло оглядев комнату. Их покои располагались рядом, но у Сноу не возникло и мысли об опасности. Остальные его люди, как сказала Миссандея, отдохнут в чертоге с Безупречными и дотракийцами. — Хотя стоило догадаться, что после такого разговора заснуть будет трудно. Сноу кинул осторожный взгляд на дверь. Шаги дотракийца за ней продолжались — вряд ли он подслушивал их, если вообще понимал общий язык. — Я не привык отсыпаться, когда дело ещё не закончено, — угрюмо ответил тот, не стесняясь откровенности. Давос ничего не сказал во время аудиенции с королевой Дейенерис, но северянин понял всё по его взгляду, которым он одарил своего короля при выходе из Каменного Барабана. Они оба были озадачены. — И не будет сделано, пока вы оба будете говорить о своём долге, игнорируя долг другого. Заключать союзы нелегко, мой король, но со всяким правителем можно найти способ договориться. — С правителем, но с не правительницей, — слабо улыбнулся Джон, вспомнив юную леди Медвежьего Острова. Пожалуй, Лианна и Дейенерис были чем-то похожи: обе стояли на своём, обе были непреклонны. — Вестерос давно не видел таких королев, как Дейенерис, но всё же она просто женщина, — заметил десница. — Хоть и необычная. «Мягко сказано. Женщина, за которой идут старики и дети, женщина, освобождающая рабов и сжигающая города. Женщина, давшая жизнь трём драконом», — подумал Джон, но ничего не ответил Давоса. — Может старые лорды были и правы. Я мог остаться на Севере, помогая лотать дыры в домах и рассчитывая запасы съестного. Винтерфеллу после Болтонов требуется починка. Зима близко, а я сижу на пуховой перине в замке, полном каменных горгулий и дикарей, вместо того, чтобы помогать своему народу. — Вы помогаете своему народу, ища союза с сильной стороной, — аккуратно сказал Давос, взглянув на обрубки пальцев. Он часто разглядывал их, будто до сих пор не привыкнув. — Даже вернувшись ни с чем вы будете знать, что сделали всё возможное. Королева Дейенерис как-то кормит этих дикарей и солдат на кораблях, а значит, может помочь и северянам. — У неё целая армия и три дракона. Зачем ей помогать людям, которых она даже ни разу не видела? — спросил Джон, вспомнив, как сам тактично отказывал Станнису, требовавшего пищи и оружия для своей армии. Ночной Дозор нейтрален в войнах королей, но он оказал Баратеону большую помощь, чем остальные его союзники. — Потому что северяне, как и остальные жители Семи Королевств, её поданные. Её народ. Если Дейенерис Таргариен хочет сесть на Железный Трон, она должна помогать людям, нуждающимся в её защите. Не требуя клятв и склоненных колен. «Первая здравая мысль за день. Рискнуть, повторив королева этот разговор за ужином?», — подумал про себя Джон, и услышал новый стук в дверь. Всё же даже на Драконьем Камне он оставался королём. — Ужин подан, Ваше Величество, — послышался из-за закрытой двери голос Миссандеи. Ей было не больше шестнадцати, но у неё был сильный высокий голос, из-за казалось, будто слышишь взрослую женщину. — Королева Дейенерис ожидает Вас в Великом Чертоге. Если не желаете искать путь сами, то следуйте за мной. Драконий Камень мог свести с ума количеством своим входов и выходов, лестниц и коридоров. Везде их ждали драконы: спящие и воинственные, размером с телегу и крошечные, обвивающие горящие факелы своими чешуйчатыми телами. Натолкнуться на них или дотракийцев в сырой темноте было бы не из приятных. В животе у Джона жалобно заурчало — сушеное мясо и вино, которыми он питался последние дни, совсем не утоляли голод. — Продолжим этот разговор за мехом вина и теплом, сир Давос, — сказал своему советнику король Севера, встав с резного стула. За дверью их терпеливо ждала Миссандея с двумя дотракийцами и мгновениями позже они уже шли по длинному коридору Драконьего Камня, ведущими в зал, где их ожидала королева. *** Серебряный каскад волос плавно струился по её плечам, говоря о принадлежности к Древней Валирии. Королева Дейенерис сидела в начале длинного дубового стола, обдумывая диалог с Джоном Сноу, состоявшийся в Каменном Барабане. Северянин стоял на своём, говоря о долге. В этом Дени не могла его винить. Для своих Детей она бы тоже сделала всё возможное, искала бы союза у того, кого в мирное время обошла бы стороной. Ей вспомнился недолгий брак с Гиздаром, на который она решилась только для того, чтобы остановить в Миэрине убийства. «Королева должна жертвовать собой ради счастья своего народа», — сказала она в утро их бракосочетания, облачаясь в неудобный свадебный токар. Джон Сноу пожертвовал собой в глазах своих лордов, согласившись плыть на Драконий Камень ради переговоров с ней. Забывать об этом не стоило. Но их разговор не дал ей ровным счётом ничего, что могло бы послужить делу. Джон Сноу не привёз с собой ни людей, ни верность Севера. А что ей было сейчас ещё нужно? «Он красив», — неожиданно подумала Дейенерис, вспомнив серые оковы глаз северянина. Эта мысль уколом отдалась где-то в груди. Она плыла в Вестерос чтобы заключить союз, а не завести любовника. «Союз, подкрепленный браком, самый надежный союз», — выказал ей как-то мысль Тирион, когда они только размышляли о письме на Север. Но Дени знала, что она не готова к этому. И ещё долго не будет готова. — Ваше Величество, Король Севера Джон Сноу и его десница Давос Сиворт, — в залу вошла Миссандея в сопровождении гостей своей королевы. Они сменили одежды и умылись, но выглядели изнуренными. Нелегко наверное заснуть, когда с каждой стены на тебя смотрит по дракону. Знаменитый Луковый Рыцарь осторожно поглядывал на Дени, но не произнёс ни слова. «Он не доверяет мне. Скорее Станнис Баратеон в роли хозяина Драконьего Камня приходился контрабандисту более по душе, чем Таргариен», — подумала королева, и обрадовалась тому, что пригласила Тириона присоединиться к ним за ужином. Они с Джоном были знакомы — это могло послужить делу. Тирион Ланнистер сегодня выглядел гораздо лучше, чем обычно. Он немного опустил отросшую жёсткую бороду, надел плотный кафтан из тёмно-алого сукна, а на груди закрепил брошь десницы, отливающую серебром при свете горящих свеч. Он прекрасно знал о прибытии Джона на Драконий Камень, но решил не присутствовать при аудиенции в Каменном Барабане. Знал ли король Севера о том, какую сторону принял его знакомый и бывший муж его сестры? Вероятно знал. Но на лице Джона Сноу отпечаталось подлинное удивление, едва он увидел сидящего подле королевы Ланнистера. — Лорд Командующий, сир Давос Сиворт, — карлик в знак приветствия поднял наполненный вином кубок, хотя северяне ещё не заняли своё место за столом. Дени заметила, что улыбка Джона потеплела. Он выбрал место напротив Тириона и кивнул своему деснице, чтобы тот располагался рядом. На королеву Сноу и не взглянул. — Бес... Вернее, Тирион Ланнистер, — с улыбкой протянул он, ничуть не обратив внимание на то, что его не назвали королём. В камине приятно потрескивали поленья, которых натаскали специально побольше, чтобы сырость Драконьего Камня не расстроила ужина. Джон подумал, что здесь едва ли теплее, чем в Винтерфелле. «И это Юг...». — Чудесная встреча, — Дейенерис стала терять терпение. То, что Джон обращал на её советника внимания больше, чем на саму её, задело её женское самолюбие. — Но давайте приступим к важным вопросам и ужину, оставив любезности на потом. Королева сказала что-то хорошенькой служанке на дотракийском, и кубки всех присутствующих в мгновение стали наполняться пряным вином прямо из внушительного графина. Две служанки вносили в залу угощения, ставя их перед гостями. Джон был непривычен к столь пряным блюдам, но скудность рациона последних дней сделали своё, и он принялся за еду, запивая остроту и сухость вином. — Вы не поведаете, как бастард Старков со Стены оказался здесь, в зале Драконьего Камня на приёме у Дейенерис Таргариен, да ещё и с титулом короля? — не унимался Тирион, переводя осторожный взгляд на свою королеву. Она промолчала. «Почву нужно сперва полить, прежде чем посадить дерево. Пусть Тирион возьмёт дружественный тон, и тогда можно будет перейти к политике», — подумала Дени, готовясь послушать историю Джона от него самого. Тирион, как и всегда, чувствовал себя комфортно: он с азартом захватывал вилкой сухое мясо с подкладкой из тушенных овощей, уплетая их с крайним аппетитом. Дейенерис попыталась последовать его примеру, но не смогла проглотить ни кусочка. — Могу уверить, что это история не занимательнее той, в которой карлик, чудом избежавший дороги к палачу, оказался десницей у врага своей семьи, — ответил Джон, разглядев приколотую к груди Тириона брошь. Он впервые за вечером открыто посмотрел на Дейенерис: в его серых глазах читалось будто бы извинение за то, что он назвал её врагом. Даже несмотря на то, что это было правдой. — Когда-нибудь, когда у нас будет много времени на дружеские беседы, я обязательно расскажу вам эту удивительную историю, — пообещал Тирион, самостоятельно наполняя опустевший кубок вином. — Но вы здесь не для того, чтобы слушать мои истории. Но и не для того, чтобы преклонить колено. Так чего же вы хотите, Джон Сноу? — Я здесь ради помощи Северу, — без запинки ответил юный король. — Помощь ему сейчас гораздо важнее, чем дележка страны, которой завтра может уже не быть. — Я помогу разорённому Северу, но только когда взойду на свой законный престол и заручусь поддержкой влиятельных Домов Семи Королевств, — терпеливо сказала Дейенерис, снова возвращаясь к тому, что было в Каменном Барабане. Упрямство северянина начало её раздражать. — Север не будет ждать, пока вы наиграетесь в престолы. Смерть стоит у наших дверей, и если мы не дадим ей бой, править Вам будет нечем, — продолжил Джон, на этот раз глядя на Тириона. «Он мудрый человек и должен поверить мне. Тирион был на Стене, и пусть он только помочился с неё, ему ли не знать о том, от чего она защищает мир людей», — подумал король Севера, пытаясь увидеть в глазах десницы Дейенерис понимание. — Поймите же, Джон, важны не мифы и легенды, а то, что есть сейчас. Драконов считали сказками, но я стала их матерью. Люди считали, что традиции Вольных Городов невозможно разрушить, но я сделала это. Я хочу дать Вестеросу мир, которого он заслуживает. И для этого мне нужна Ваша верность, — кротко закончила королева, пронзительно глядя прямо на северянина. Её фиолетовые глаза были похожи на цветы богатых садов Простора, а красота Дейенерис заставила бы любого мужчину смутиться. Если бы не пугающее воспоминание о ледяном всаднике с армией мертвецов, Джон поддался бы ей. Но он не мог. — Вы не верите мне, Дейенерис. Не верите мне до сих пор, — подытожил Джон. В зале воцарилось молчание. Давос Сиворт ковырял целой рукой вилкой по тарелке, о чём-то задумавшись, и даже Тириону не нашлось, что ответить. «Времени на разговоры больше не осталось», — с сожалением подумала Дейенерис, вспомнив вечер, когда она писала Джону Сноу письмо. Союз с Севером принёс бы её положению в Вестеросе больше твёрдости, но времени на сожаления тоже не было. Она поднялась из-за стола, и ножки массивно стула отозвались раздражающим грохотом. Дейенерис была разочарована, но неудачные переговоры ещё не были проигрышем. — Я помню о вашей просьбе, — обратилась она к Джону, несмотря на то, что он даже не смотрел в её сторону. — Вы можете добывать драконье стекло для своих нужд. Если вам нужны люди или транспорт для переправки, я дам вам его. Спасайте Север, а я спасу Семь Королевств. Не успел Джон ответить, как за окном, выходящим прямо к Узкому морю, раздался пронзительный крик. Где-то недалеко от Драконьего Камня послышались звуки сражения: был слышен плеск воды, громкие команды руководителей отрядов Младших Сынов, улюлюканья дотракийцев. Серый Червь, забыв о формальностях, вбежал в залу, смахивая на бегу прилипшую к доспехам пыль. — Моя королева, корабли Эурона Грейджоя находятся в паре миль от Драконьего Камня. Они взяли курс прямо сюда.