Песнь льда и пламени

— Как вы смогли допустить это, разве с того же Ветрогона не открывается вид на всё Узкое Море до далёких портов со шлюхами?! — вскочив со своего места, гневно выкрикнул Тирион Ланнистер. Ещё находясь в Королевской Гавани, он слыхал о дурном нраве Эурона Грейджоя и о его достижениях: он не чурался убийств родни, со смехом и огнём в глазах грабил суда, резал глотки, поговаривали, даже думал о захвате Железного Трона. Дейенерис же он был не прочь видеть своей женой; птички Вариса перехватили посланные им письма своему брату Виктариону, отправленного похитить драконов и серебряную королеву, как породистую кобылу. Вот только сам Виктарион затерялся в суровых морях, а Вороний Глаз не упустил возможности самому прослыть героем и заполучить богатую добычу. Он не учёл, что драконы перестали быть маленькими ящерками, а Дейенерис обзавелась армией. — Довольно, обвинения не решат образовавшейся проблемы, — нервно проговорила королева, разглядывающая движущиеся точки вдали от твердыни. — Сколько у нас кораблей, готовых немедля дать бой? — Около семи, Ваше Величество, — отчеканил воин. — Вы знаете о флоте Грейджоя? Безнравственные разбойники, палачи и пьянчуги, собранные под единым флагом, — не унимался обеспокоенный Тирион. — Они не дадут вам честного боя, а с удовольствием воткнут ножи в тела наших воинов и устроят поджоги. Уступают им по кровожадности разве что дотракийцы, — карлик перевел свои умные глаза на кхалиси, словно намекая. Без её одобрения ничто не могло быть выполнено, даже в ситуации, представляющей опасность их жизням. — Дотракийцы хороши на суше, без своих лошадей и передвижного боя они как без рук, — зная свой народ, моментально пресекла эту идею Дейенерис. — Пусти их на корабли, вода Узкого Моря станет алой, а к Королевской Гавани течением понесутся сброшенные трупы. — Вы не правы. Если они пересекли ради вас черное соленое море на деревянных конях, точа аракхи и готовясь дать бой, то они ловко смогут управится с бандитами Грейджоя и на палубах, — неожиданно для всех сказал Джон Сноу, со странным спокойствием глядя на волнующийся совет. — Он прав, моя королева, попробовать стоит. Безупречные в любом случае отправятся вместе с ними, — сказал командир серьёзным тоном. Дени переменилась в лице, с интересом глядя на короля Севера. Он был полон решимости: они с Давосом так же приподнялись со своих мест, подойдя ближе к переговаривающимися советникам Дейенерис. — Но что будет с вами, Ваше Величество? Оставаться здесь небезопасно. Если Эурон доберется до Драконьего Камня, то сможет добраться и до вас, — спросил десница. Он будто бы чувствовал, сколь мало их отделяло от погибели. Или выигрыша? — У Вороньего Глаза есть флот и смелость, а у меня есть три дракона, Тирион. Обороняйтесь по своей готовности и только в том случае, если Эурон нападёт первым. Не вступайте первыми в сражение, — бросила Дейенерис внимательному Червю, который, кивком головы покорившись, отбыл для выполнения поручения. — Всем остальным просьба пройти в Палату Расписного Стола для принятия дальнейших решений. Не теряйте времени. — сухо сказала королева всем остальным присутствующим. В небесах послышался сотрясающий округу рёв пробужденных драконов. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ<...> — Эгей, собрались! Вы ж не девок трахаете, резче води! Радостный гомон, полный ожидания долгожданного кровопролития, с шумом отдавался по всей эскадре Вороньего Глаза. Железнорожденные были закалены в сражениях, водная гладь была их главной опорой и соратницей, позволяющей скидывать в неё трупы побежденных, ловко строить маневры и оставаться нетронутыми. "Молчаливая" шла ровно, уверенно, словно найдя путеводную звезду в своем ночном странствии — башни Драконьего Камня, виднеющиеся за много миль, выдали её обитателей. Её тронувшийся умом капитан с налитыми от желания скорее пустить первую кровь глазами, как и следовало его званию, проходился по выкрашенный в красный палубе. Нетерпеливо выкрикивали оскорбления, боевые кличи, заряжающие дух, лишь прихваченные с островов верные Эурону люди, другие же, привезенные ещё с островов Василиска и Летних, были немы и покорно ожидали приказаний. Все ждали лишь жеста руки своего капитана. Но он не спешил необдуманно действовать. — Интересно, а девка Таргариен хороша? — ухмыльнулся железнорожденный, обнажая свои аккуратные, желтоватые зубы. Навстречу им уже виднелись суденышки с ревущим драконом, но чёрные паруса так же воинственно пёрли вперед. — Разве вы не хотели стать мужем Ланнистерши, мой капитан? — юрко подхватил молодой юнга, крутящийся возле Вороньего Глаза, в надежде тому угодить. — Хотел, не хотел... Какая к кракену разница, какую королеву трахать, старую или молодую? Смекаешь? — он подмигнул юнцу здоровым глазом, оскалившись. — Но вы же дали королеве Серсее обещание... — промямлил парнишка, вдруг поняв, что баталища может и не быть. Тёмно-синий глаз вдруг будто переменил цвет, а красивое лицо Эурона стало серьёзным. Он сщурил правый глаз, в один шаг подойдя к балбесу-юнге. Команда, со смешанными чувствами, тихо наблюдала за этой стычкой. Они знали, что их капитану ничего не составляло проткнуть мальчишку клинком, если его слова вдруг не понравятся Глазу. — Обещания созданы не для бывалых морских псов и убийц. Обещания не для железнорожденных. Для нас существуют только золото и власть, смелость и признание, остальное идёт на дно к Утонувшему, — прошипел он у уха мальчишки. Тот, едва не дрожа, сглотнул ком в горле. — Так ты со мной, юнга!? Вы со мной, железнорожденные?! — оставив в покое юнца, выкрикнул Эурон так, что его услышали даже на соседней галере. Ответом последовал гул голосов, басистых и тонких, уверенных и пьяных. — Стараться брать без потерь, летающих тварей не трожь! Ваш капитан может стать папашей драконов! ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ<...> Просторная круглая комната была уже заполнена людьми: на председательском кресле восседала Дейенерис, по две стороны от неё стояли Тирион, лорд Варис, Миссандея, король Джон и Давос. Тирион и Варис нервно перекидывались своими соображениями, они оба глядели дальше настоящих событий — политическое прошлое закалило их, как воинов закаливают сражения; они оба были первоклассными интриганами, но столь же хорошими стратегами. Король Севера тучно разглядывал сделанный по приказу Эйегона Завоевателя деревянный стол, с искусно выточенными городами и замками, бегущими устьями рек и выпуклыми горами; столешница потемнела от времени, шпили башен и рельефы гор потеряли свою остроту и шершавость, но это было точнейшее изображение всех Семи Королевств. Ни границ, ни условных обозначений областей на нём не имелось. Эйегон и его две сестры использовали этот стол, чтобы подчинить завоевать Вестерос, рассчитав каждую мелочь. Во главе стола, с тем же интересом разглядывая старинную мебель, сидел потомок великого завоевателя — Дейенерис. В ней текла кровь Эйегона, она была не дурна собой и трезва рассудков — что мешало ей повторить подвиг своего предка? Что мешало именоваться Завоевательницей? — Какие цели преследует Грейджой? — начала собрание королева, призывая громким голосом к порядку. Её серебристая коса была ровно уложена на спине, начисто вымытая и надушенная, туго заплетенная, украшенная позади небольшим колокольчиком; дорожное платье тёмного цвета было скрыто под кожаным плащом с алыми вставками, но всегда даже под самими красивыми платьями у неё всегда надеты штаны — на случай, если придётся бежать. Сейчас она выглядела, как воительница. — Трудно сказать, Ваше Величество, — поспешил доложить лорд Варис. — Надежные источники говорят, что тысячная армада с Железных Островов остановилась в Королевской Гавани, а к нам прибыло лишь около 15 кораблей. Вороний Глаз был на аудиенции у Серсеи, о чём велась речь — толком не известно. Скорее всего, она предложила ему сделку, пообещав что-то. Возможно, Вас, — чуть неуверенно добавил Паук, стараясь не встретиться взглядом со своей королевой. Он знал, что любое упоминание о браке воспринималось негативно. А уж если о насильственном... Ответом кхалиси был нервный смешок. — Эурон не взял в расчёт мнение Её Величества, армию и трёх драконов, — скромно ответила за свою госпожу Миссандея. — Он либо столь самоуверен, либо столь глуп, раз рассчитывает разбить имеющийся у меня флот и добраться до крепости, — самоуверенно проговорила Дени, обеспокоенно переводя взгляд на одно из четырех узких окон залы. Чёрные паруса, бывшие ещё пол часа так далеко, уже стремительно приближались. — Я слышал о нём, — начал Джон. — Говорят, он жесток и остроумен, кровожаден и подл. Даже если он дал обещание Серсее, нет никакого гаранта, что он его выполнит. Но, стоит отдать ему должное, он умелый стратег. Море — его вторая стихия, "Молчаливая" — его боевая жена. Нам придётся либо рисковать, либо сразу отступить. — Нам? — переспросила драконья королева почти с издёвкой. С самого утра северянин настойчиво отказывал ей в союзе, при обеде намекнул о её возможном проигрыше, а сейчас не отделял себя от совета и союзников Дейенерис? — Нам, — согласился он, явно уловив скрытый посыл недовольной девушки. — Вы оказали мне достойный приём и решили помочь Северу, я не могу остаться безучастным. Ваша война и моя война, Ваше Величество. Искренняя улыбка освятила лицо кхалиси. После известия о наступлении Грейджоя все мысли, занимающие её ранее, отошли на дальний план. Теперь Дени не так сильно злила мысль об отказе Джона преклонить колено, план наступления на Королевскую Гавань тоже стал невообразимым далёким, и всё меркло на фоне одной единственной мысли — о том, как выбраться сейчас из устроенной западни. И было странно, что упёртый бастард вдруг стал на её сторону. — Ваше Величество, — вырвал из начинающегося диалога с Джонам свою королеву Варис. — Эурон Грейджой послал своего человека для переговоров. Нам лучше выйти к Каменному Барабану, чтобы принять его. — Этот посланник может лишиться жизни за дерзость своего капитана, — раздраженно ответила королева Дейенерис, встав со своего места. Она ненадолго задержала свой взгляд на Джоне, в котором начала чувствовать что-то знакомое и почти родственное — матери драконов казалось, что он её понимает. И что в нём скрыто истинное Старковское благородство, спрятанное под пелену северной гордости. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ<...> Даже пройдя изнуряющую службу в полке Безупречных в своей юности, Серый Червь не мог сориентироваться в море так сразу. Безупречные не бояться ни боли, ни смерти, гискарское оружия становится их вторыми конечностями. Но железная дисциплина и выдержка не могут одарить чутьём на удачные стратегии, как и не могут позволить схватывать все виды боевых искусств налету. Железнорожденные рождались в море, и там же умирали; дотракийцы рождались в сёдлах, и там же погибали; Безупречные становились бесстрашными, лишаются всего человеческого не по своей воли. Они не выбирали, кем им стать. Но терять им, в отличии от морских разбойников, было нечего. Даже потеря собственной жизни не претила им. Эскадра Грейджоя столкнулась с флотом Дейенерис. Составляя морские фигуры, железнорожденные выстроили свои галеры полукругом, медленно окружая своих противников и лишая их отступных путей. На скалистом острове, кроме крепости, тянулся шлейф сглаженных морской водой наростов камней, образовавшихся в результаты взрыва Драконей Горы; островная линия была закругленной, и вулканические остатки на мелководье для кораблей были столь же опасны, что и рифы. Отступать было нельзя. Драконий Флот должен был либо дать бой, либо быть разбитым суровой природой своей же земли. — Неужели это все корабли, которые привела с собой королева Дейенерис для завоевания Семи Королевств? — со смехом вопрошала матросня, глядя на пугливо стоявшие ладьи близ у самого острова. — Нет же, балбесы, все её силы распределены по острову, а корабли могут стоять позади этой махины, — раздраженно сказал Эурон, взглянув здоровым глазом в подзорную трубу. Дело было почти выиграно — на палубах он видел лишь дикарей, которые вряд ли смогли сойти за опытных, морских вояк. — Так что, изволите брать?! — веселым гомоном, предвкушая лёгкую победу, спрашивали железнорожденные. Командующие остальных кораблей эскадры ожидали только приказа своего капитана. — Ещё ублюдки-племяннички должны приползти со своими судами, — разговаривая сам с собой, сквозь зубы процедил Вороний Глаз. — А, да!... — он услышал вопрос. — Всем стоять на своих местах, а мою ласточку направить прямо к королеве Дейенерис. Подготовить лодку для спуска и найти какого-то не пьяного, подвязанного на язык парнишку. Будет моим переговорщиком, — ухмыльнулся Эурон, смакуя принятие дипломатического хода, подобно вестеросским лордам. — А если дурак ляпнет чего? Он ж не с сукой будет бордельной говорить, а с Её Величеством! — раздался ответ где-то. — Я его научу сейчас дипломатии, только приведи сюда сорванца, — уже недовольно сказал морской капитан, не любивший церемониться. Вскоре штопанная лодка была приготовлена к спуску, бравый разбойник приведен к Вороньему Глазу, а "Молчаливая" взяла курс к драконьему логову.