Run

Wings (англ.) - крылья

Он не мог заснуть всю ночь. Просто ворочался в кровати, разглядывая потолок и кидая многозначительные взгляды в окно. За стеклом которого медленно расцветало небо, окрашиваясь нежными весенними цветами. И плевать, что за окном осень. Он всегда считал рассветы чем-то весенним, чем-то, что даёт жизнь чему-то новому. Звёзды медленно угасали, передавая права пушистым облакам. Тьма отступала, прячась в углах и тени. Он слышал, как вернулись Чимин и Чонгук. Слышал, как те тихо ходили по квартире, перешёптывались и, наконец, разошлись. А может и не разошлись вовсе. Может они просто затихли в комнате, что давно принадлежала рыжему. Поэтому он просто подождал, пока всё стихнет. Пока тишина опустится на его квартиру, снова. Как делала это всегда. Она отступала ненадолго. По вечерам, когда парни приходили сюда. И тогда, когда Чимин решил раскрасить серые будни и остался жить здесь. Эти месяцы были чем-то вроде отдыха. Отдыха от своих собственных мыслей, что на протяжении нескольких лет взрывали голову, ломали кости и разрывали лёгкие. Эта боль не ушла, нет. Она просто стала легче, она уменьшилась. Как и тишина в его квартире. И вчера она снова вернулась. Дала знать о себе дикой болью в висках, и колющим чувством под рёбрами. Она словно пыталась вырваться наружу сквозь порванное горло, или влезть в тело, расплавляя кожу и мышцы. В то утро всё тело горело в агонии, ноги не чувствовались и пальцы рук, казалось, способны были оживить мёртвого своими искрами. Хотелось вырвать конечности с мясом, только бы избавиться от этого противного чувства жжения. Он пытался выпить таблетки. Выпил даже больше, чем должен был. Но это не помогло. Ни через минуты, ни через часы. Хотелось удавиться. Опустить голову под ледяную воду, вздохнуть через нос и захлебнуться. Погрузиться в вечно холодную пустоту, пытаться разглядеть кого-то сквозь тьму и услышать чей-то голос в пронзительной тишине. Тогда, может быть, это всё ушло бы. Ушла бы та притворность, ненастоящая радость и тупой смех, которому верят разве что только идиоты. Ушла бы та боль, что переламывала кости, разрывала мышцы и выворачивала наизнанку. Почему никто до сих пор не придумал лекарства? Все эти таблетки мало чем помогают. Они лишь на несколько часов заглушают тот бушующий ураган внутри, оставляя после себя спокойное море. Но вот проходят часы и шторм возвращается. С новой силой. У него было достаточно времени, чтобы подготовить всё заново. Достаточно времени, чтобы на этот раз не допустить ошибку. Он терпел. Терпел сколько мог. Сжимал до боли в пальцах одеяло. Заглушал крики подушкой, а боль выпивкой. Только от алкоголя она становилась сильнее. Она чувствовалась каждой клеточкой, каждым нервом. И спасали только уколы. Сначала маленькая боль в предплечье, потом разряды тока по венам, нарастающий шум в ушах и яркие пятна в глазах. А затем тишина. Такая нужная, нежная и мягкая. И боль уходила. Исчезала где-то в облаках. Или глубоко под землёй. И лёгкость. Будто он мог взлететь, если будет плохо держаться на ногах. Он даже чувствовал, как за спиной вырастают крылья. Слышал треск кожи и тихое шуршание перьев. Если бы он стоял на краю обрыва, смог бы он взлететь? Тэхён услышал тихое шуршание, доносившееся с кухни. Кто-то из парней, а, может быть, Сокджин, решили выпить воды. Он слышал её плеск в умывальнике, потом босые ноги на холодном полу и опять тишина. Подождав совсем немного, Тэ поднялся с кровати. Всё тело ломило от усталости. Болели, кажется, даже кости. Боль возвращалась. Он уже принял эти таблетки, что никак не помогали. Заебалось пить их снова и снова, но каждый раз он надеялся на то, что они смогут, наконец, помочь. И каждый раз ошибался. Вот и сейчас, прошло, по крайней мере, пару часов, но боль не уходила. Она становилась только больше. Росла в размерах и готовилась опять поглотить его тело. Он уже слышал стук в висках и покалывание в пальцах. А лёгкие болели, не желая раскрываться полностью. Он туго перетянул плечо жгутом, чувствуя, как медленно поступает кровь в руку. Вены тут же вздулись, моля о кислороде. Шатен вонзил иглу под кожу, прокалывая тонкую стенку сосуда. Мимолётная боль. Кажется, он видел, как наркотик расходится по венам, мигая как рождественская гирлянда. Тэ опустился на кровать, чувствуя лёгкость в ногах. Ещё мгновение и боль отступила. Оставляя после себя чувство лёгкого возбуждения. Каждый раз что-то новое. Но такое приятное, что хочется ощущать это снова и снова. И кто только придумал лечение от столь прекрасного чувства? Это бессмысленно и низко. Телефон пронзительно пиликнул (или не так пронзительно, как показалось Тэхёну), оповещая о новом сообщении. Тэ с трудом открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на горящем экране. Оповещение о новом сообщении от абонента «Джун» всколыхнуло замершее сердце. «Ты можешь выйти сейчас?» Рука дрогнула, но телефон удержала. Вчера он нуждался в присутствии этого человека слишком сильно. Настолько сильно, что ничего, кроме наркотика не могло заглушить это чувство. Он видел его сегодня, но днём боль не такая сильная. Это ночной монстр. Монстр, который просыпается с заходом солнца, убивает, ломает и калечит, а затем растворяется в лучах рассвета. «Могу» «Я буду ждать возле башни» Тэхён двигался тихо, стараясь не разбудить обитателей его квартиры. От парней не было слышно ни звука, а вот Сокджин слишком часто ворочался на диване, но никак не мог найти удобную позу. Так и хотелось влепить ему подзатыльник, чтобы успокоился, наконец. Город встретил его редким чириканьем птиц, прохладным воздухом и расцветающим небом. Длинные облака плыли по небу, закрывая собой сгорающие звёзды. Особо настойчивые утренние лучи пробивались сквозь них, утопая в чьих-то волосах, ослепляя чьи-то глаза или оповещая кого-то о приходе нового дня. Тэхён сильнее укутался в белую куртку. Замок давно был сломан, и она не закрывалась добрых несколько лет. Но по-прежнему оставалась кристально белой и мягкой. Он берёг её как зеницу ока. Просто потому, что её подарил Намджун. На самом деле, место, где ждал его старший, не было башней. Точнее башня там была. Маленькая, неприметная бочка с водой. Но в народе её называли водонапорной башней. И Тэхён никогда не понимал, зачем железке с водой такое громкое название. Намджун стоял там, вырисовывая ногой на бетоне понятные ему одному узоры. Он проводил кроссовком со стороны в сторону, пытаясь занять себя хоть чем-то. -Привет. – Хриплый голос заставил розоволосого оторваться от своего столь интересного дела и обратить внимание на парня. -Ты всё ещё носишь её? – Поморщился Намджун, отводя глаза. – Её пора выбросить. – Он оттолкнулся от стены, на которую опирался ранее. -Я сам решу, когда её выбрасывать. – Фыркнул Тэхён, отворачиваясь. -Идём. – Отозвался старший, проходя мимо шатена. Тэ последовал за ним, не отрывая взгляда от его спины. Они шли недолго, или так показалось Тэхёну. Время идёт быстрее или останавливается, когда на горизонте появляется Ким Намджун. Вот и сейчас оно пролетело как-то слишком быстро. Они подошли к невысокому зданию. Всего четыре этажа, но выглядит внушительно. Тэхён не был здесь ни разу, но сердце уже кричало о том, что это за место. Джун как-то говорил об этом, и обещал однажды пригласить сюда и Тэ. И вот он стоит у входа, смотря как розоволосый открывает дверь ключом, пропуская того в дремлющее здание. Внутри было тихо и их шаги эхом отдавались по всему помещению, отражаясь от стен и кристально чистого пола. Сердце в груди бешено колотилось. Обычное дело, показывать кому-то место своей работы, но для Тэ это был самый, что ни на есть, интимный момент. Он ждал этот день так долго, что теперь не может поверить в то, что это реальность. Студия встретила их теплом и запахом кофе. Он смешивался с табачным дымом и лёгким ароматом колы. Ким втянул воздух через нос, чувствуя, как запах Намджуна впитывается в каждую клеточку его тела. -Чего замер? Проходи. – Хриплый, прокуренный голос разрезал тишину, как острый нож режет именинный торт. Тэхён неуверенно кивнул, проходя дальше в студию. Синтезатор, куча кнопок, экран с бегающими строками, таблицами и цифрами, и микрофон. Шатен опустился на мягкий диван, утопая в пушистой обивке. Намджун сел на свой стул, поворачиваясь к экрану и упорно выбивая ритм на клавишах клавиатуры. Всего несколько минут и студию озарила медленная мелодия, сыгранная, наверное, на этом самом синтезаторе. Тэхён прикрыл глаза, позволяя себе утонуть в медленной музыке. Дыхание спёрло, когда сквозь музыку прорезался до боли знакомый хриплый голос. Он звучал так сладко, зачитывая рэп, а на припевах становился тягучим, словно мёд. Только Тэхён слышал этот голос. Только он знал, насколько прекрасен Намджун в пении. Тэ качал головой в такт музыке, вслушиваясь в слова и вздохи, которые делал парень перед новой партией. Это так завораживало. Он снова чувствовал крылья за спиной, как в то утро. Они были маленькими. Был слышен лишь треск рвавшейся кожи. Но он знал. Знал, что скоро эти крылья распахнутся и помогут взлететь. Сейчас он боялся, боялся, что это ему кажется. Что никаких крыльев нет. Это звук его рассыпавшихся иллюзий и треск стёкол от розовых очков. Он был трусом. Он знал это. Он пытался заглушить это жалкое чувство в себе, но каждый раз оно находило щель и вылазило. И снова сидело на краю его чёрной душонки, как напоминание о том, что Тэ лишь занимает место в этом мире. Диван рядом прогнулся от веса чужого тела. Тэхён открыл глаза и посмотрел на Намджуна. Тот сидел, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Может, он тоже слушал своё пение, вслушивался в слова и наслаждался. А может, он просто устал и хотел немного отдохнуть. -Ну как тебе? – Тихо произнёс старший, но, всё же, как-то прорвавшись через музыку. Его глаза всё ещё были закрыты. Казалось, он говорит с ним, чтобы не заснуть. -Мне нравится. – Мечтательно произнёс Тэхён. Ему нравилось всё, что делал Намджун. И чего уж скрывать, он будет хвалить его по любому поводу. -Нравится? – Намджун открыл глаза и повернул голову в сторону шатена. Тот не отрывал глаз от лица старшего, пытаясь запомнить каждый сантиметр. Ведь он придёт домой, боль снова вернётся, а тёплые глаза Кима помогут ему избавиться от этого. Тэхён согласно кивнул, соглашаясь с вопросом. Джун обхватил пальцами тонкое запястье парня и потянул его на себя, усаживая того себе на колени. Его руки тут же легли Тэ на талию, а взгляд встретился с взглядом шатена. – Что тебе ещё нравится? Тэхён покраснел и смущённо улыбнулся. Его длинные пальцы путались в нежно-розовых волосах старшего. А последний, в свою очередь, не отрывал своих чёрных глаз от идеально лица младшего (ведь, чёрт возьми, люди не могут быть такими идеальными!). Он не сильно сжимал в руках ткань белой куртки, подаренной им на их первый совместный день рождения. Столько лет прошло, а этот парень всё никак не выбросит эту старую тряпку. -Твои глаза. – Тихо произнёс Тэхён, задерживая взгляд на бездонных глазах старшего, в которых была своя галактика. Он видел сияющие планеты, яркие созвездия и взрывающиеся звёзды. Он видел разноцветные огни, что проплывали, словно горящие кометы. – Твои волосы. – Его взгляд вернулся к бархатным прядям, которые перебирали холодные пальцы. – Твоя улыбка. – Он подождал, пока старший легко улыбнётся. Даже такое небольшое усилие помогало проявлению ямочек на щеках. Тэхён нежно коснулся кожи, проводя пальцем по впадинке. Старший всегда становился таким домашним, когда ямочки появлялись на его щеках. Его улыбка сводила с ума. Она была способна запустить ракету в космос и поднять на ноги инвалида. Она была как самое сильное обезболивающие. Но не принадлежала тому, кто больше всего в ней нуждался. -Что ещё? – Выдохнул Ким, когда почувствовал холодные пальцы на своих ключицах. -Твоё тело. – Отозвался Тэхён и покраснел ещё больше. Он не хотел говорить об этом. Это было слишком личное желание, и Тэ был не готов озвучить его вслух. Но что-то пошло не так. – Твои руки. – Тэхён отнял одну руку Намджуна со своей талии и переплёл их пальцы. Его сердце дрожало в страхе, но старший не отстранился. – Твой живот. – Взгляд опустился ниже, а свободная рука упала на напряжённый живот, чувствуя под тканью кофты рельефный пресс. Глаза опустились ниже, но губы не решились продолжить. Слишком интимно. -Это всё? – Еле заметно, но так тепло ухмыльнулся Намджун, сильнее сжимая холодную руку в своей. -Твои губы. – Выдохнул Тэхён, останавливаясь взглядом на пухлых губах старшего. Он ведь знал, что это просто игра. Намджун любил игры. Они всегда отличались, но не переставали от этого быть всего лишь развлечением. Он знал, что на этот раз ничего не изменилось. Но он был счастлив, что чувствует чужое тепло, что смог снова осмотреть каждый участок желанного тела. Может быть, это и было игрой. Но разве игра не может приносить радость? Намджун убрал свободную руку с чужой талии, перемещая её на макушку парня. Он успел заметить искру непонимания и удивления, прежде чем потянулся к губам младшего. Он почувствовал, как Тэхён вздрогнул. Как всё его тело словно окаменело. Даже руки, кажется, стали намного холоднее. Он столько раз смотрел на этого парня, но не позволял себе думать о чём-то большем, чем простые поцелуи в макушку, глаза, щёки и руки. Он не хотел разрушать этого парня. Он знал обо всех его грехах, но Тэ всегда выглядел как невинный ребёнок. Просто свернул не туда. Намджун просто не хотел прикасаться к чему-то столь невинному и чистому. И сердце ухнуло где-то внизу живота, когда Тэхён ответил на поцелуй, врываясь в рот своим языком и поддаваясь бёдрами вперёд. Намджун глухо простонал в чужие губы, вырывая свою руку из чужой хватки и прижимая парня ближе к себе. Тэхён вцепился в плечи старшего, продолжая тереться о чужой пах и переплетать свой язык с его. Воздух стремительно кончался, но никто не хотел прерываться. Намджун сдался первым, отстраняясь от парня и впуская кислород в лёгкие. Тэхён разочарованно простонал куда-то в висок, а старший рвано выдохнул, пытаясь уловить этот стон. Он припал к шее, кусая и целуя нежную кожу, оставляя на молочной коже красные отметины. Он кусал шею, ключицы, плечи и не мог остановиться. Это маленький участок чужого тела украшали не меньше десяти пятен, но розоволосый не собирался останавливаться. Он вкусил запретный плод и теперь не сможет остановиться. Тэхён продолжал двигаться, пробуждая возбуждение не только у себя, но и у Джуна. И он получил истинное наслаждение, когда увидел, что органу в штанах стало тесно. Его рука тут же опустилась на пах, чем выбила глухой стон ему в шею. Намджун вцепился в белую куртку, снимая её с тела шатена и откидывая в сторону. Тот сразу понял, к чему ведутся данные действия и стянул со старшего красную кофту, оставляя того лишь в джинсах. Глаза, закрытые пеленой возбуждения смотрели с таким желанием, что старший не мог сдержаться. Он, правда, пытался. Ким подцепил белоснежные края майки и потянул вверх, выбрасывая к собственной кофте. Тэхён тихо стонал, пока Намджун языком исследовал тело младшего. Он столько раз представлял себе этот момент, но никогда не думал, что это может стать реальностью. Возбуждение в штанах давало о себе знать с каждым, даже самым маленьким, движением Тэ. -Ви… - Тихо выдохнул Ким, когда шатен в очередной раз поддался бёдрами вперёд. -Я хочу тебя, Джун… Эти заветные слова дали зелёный свет старшему. Теперь никто не скажет, что тот совершил ошибку. Он сделал всё правильно. Всё так, как и должно было быть. Джинсы Тэхёна исчезли слишком быстро, как и его собственные. Пока он пытался совладать со своими желаниями, тяжело дыша, младший зря времени не терял. Он выцеловывал каждый сантиметр шеи Джуна, одновременно вводя в себя пальцы, старательно растягивая. Намджун не знал, что может получать наслаждение, наблюдая за этой картиной. Тэ двигался слишком соблазнительно, даже на собственных пальцах. А у Джуна дыхание перехватывало от одной мысли о том, как бы он двигался на его члене. Шея горела как раскалённый металл от поцелуев младшего. Кажется, он поставил ему несколько засосов. Намджун рыкнул, выплюнув тихое «к чёрту» и, выдёргивая руку Тэ из его тела, насадил на свой член. Естественной смазки было недостаточно, поэтому Тэхён вцепился в плечи старшего, врезая ногти в кожу и шипя от боли. Внутри шатена было охуенно: узко, горячо и приятно. Но тихое хныканье под ухом не дало сполна насладиться этими ощущениями. Намджун приблизился к жмурящемуся от боли Тэхёну и втянул того в глубокий поцелуй. Он целовал его, проводя языком по ровным зубам и гладкому нёбу, играясь с ним, словно с маленькой птичкой в лапах свирепой кошки, и ощущая яркий вкус его любимой колы. Тэхён не мог долго терпеть. Он начал двигаться. Сначала медленнее, потом быстрее. Намджун помог словить ему нужный ритм, сжимая до синяков бока парня и ловя губами протяжные стоны. Он чувствовал приближение развязки каждый раз, когда с покрасневших губ Тэхёна слетало его имя. Он был готов кончить прямо сейчас, но эти ощущения были такими желанными, что не хотелось прекращать. Минутная стрелка показывала всё больше прошедшего времени, а Тэхён выгибался всё сильнее, стараясь получить ещё больше ласк со стороны старшего. Намджун давал их каждый раз, когда тот просил. Отдавался всё сильнее и сильнее. И получал всё больше и больше. Он чувствовал разрядку. Она приближалась, но настигнула слишком неожиданно. Всё тело пронзили тысячи мелких иголок, пуская разряды по венам. Внутри что-то разрушилось и построилось заново. Он словно взорвал старый сарай, чтобы возвести на его месте храм. Храм, по имени Ким Тэхён. Вслед за ним кончил Тэхён, испачкав свой и чужой живот. Его дыхание давно сбилось: оно замедлялось и вновь ускорялось. Он уткнулся лбом в плечо Намджуна, пытаясь привести себя в норму. Его тело горело и покрылось каплями пота. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы заглянуть в окно студии. Влажное тело младшего блестело, купаясь в его лучах. Джун не мог пошевелиться, но продолжал оставлять лёгкие поцелуи на шее шатена. -Здесь есть душ. – Прошептал Намджун, прикрывая от усталости глаза и растягивая губы в счастливой улыбке. -Я бы осмотрел его. – Тихо хмыкнул Тэхён, продолжая упираться лбом в плечо. Люди говорят, что падать больно. Но разве падение не говорит о том, что вы смогли высоко подняться? Разве падение не говорит о том, что однажды, вы начинали подниматься с этого места? И разве падение не говорит о том, что вы сможете сделать это еще раз? Разве вы не хотите пройти этот путь заново? Это больно, но каков был конец? Он боялся упасть. Боялся, потому что его крылья могли исчезнуть. И он не взлетал. Он оставался стоять на ногах, глядя вниз с обрыва. Глядя вниз, в непроглядную темноту. Но кто знал, что в темноте его ждут тёплые руки, что словят при падении? Тэхён боялся, но сейчас внутри него образуется новая вселенная. С яркими звёздами, сияющими созвездиями и миллионами планет. Будет ли так вечно? Он не знал. Он не хотел знать. Но сейчас, его наркотик, его Ким Намджун, заглядывает в глаза и улыбается. Дарит тому свою улыбку и говорит о том, что она принадлежит ему. Спустя столько лет, столько боли и слёз. Эта улыбка теперь его.

Залезайте повыше и прыгайте в бездну. Крылья появятся во время полёта.