Run

Raunchy (англ.) - похотливый, грязный

Flashback Дверь захлопнулась. Тихо. Глухо. И на два замка. Чимин чувствовал на своей талии тёплые руки Чонгука. Он так мило сопел тому на ухо, вдыхая запах волос старшего. Спать не хотелось. Совершенно. Весь сон куда-то делся, когда голова коснулась подушки. Чон заснул чуть ли не сразу. И сейчас, скорее всего, видел уже десятый сон. Который в голову Пака никак не хотел залезать. Он тяжело вздохнул и осторожно выбрался из объятий младшего. Тот зашевелился, закряхтел, но не проснулся. В квартире было на удивление холодно. Тихо и мрачно. Он ступал голыми ступнями по полу, идя почти бесшумно. Он совсем забыл о том, что в гостиной спал Сокджин. И вспомнил только после того, как тот проснулся от включённого света. -Прости, хён. Я забыл, что ты здесь. – Он виновато улыбнулся и посмотрел на уже севшего старшего. -Да ладно. – Сонно пробурчал Ким, сильнее укутываясь в плед и зевая. – Ты что-то хотел? Чимин лишь смотрел в его глаза. Что он хочет? Что может дать ему старший сейчас? Разве что рассказать что-нибудь про Чонгука. Он ничего о нём не знает. Хоть и общается с ним дольше, чем с остальными. Пак кивнул и сел рядом с Джином, поджимая ноги. -Расскажи мне, как жил Гук раньше. – Протянул Чимин, уставившись в пол. Он хотел услышать что-нибудь, но не был уверен, что ему расскажут. -Раньше? – Джин снова зевнул, на несколько секунд закрывая глаза и откидываясь на спинку дивана. -Да. Сколько вы с ним знакомы? Как он вёл себя, когда познакомился с вами? – У него действительно было много вопросов. Это некрасиво. Спрашивать про прошлое у посторонних людей. Лучше позволить Чону самому рассказать. Но ведь так не хочется ждать. Хочется всё и сразу. -Мм, как познакомились? – Ким задумался на несколько минут. – Кажется, Юнги пригласил его на одну из наших вечеринок. – Тот мечтательно улыбнулся, вспоминая первую встречу с макне. Хотя, на самом деле, выглядел так, будто не улыбается вовсе. Пытается проглотить полдюжины лимонов. -Каким он был? – Чимин посмотрел на старшего, так же откидываясь на спинку дивана. -Он быстро влился в компанию. Я не помню, но, кажется, тогда он учился в третьем классе старшей школы. Совсем ещё ребёнок. – Усмехнулся Сокджин, и в ту же минуту прикрыл ладонью рот, останавливая рвотные позывы. – Я тогда ещё удивлялся, насколько этот мелкий уже опытный. -В смысле? -Когда он начал рассказывать про свои похождения по девушкам – я воспринял ещё более менее нормально. Он парень, школьник. Гормоны, как-никак. А потом он принялся описывать свои ночи с мужчинами. – Прохихикал Сокджин. – Чаю? – Он поднялся с дивана со второго раза. Его шатало от стены к стене, а ноги всё время путались и ходили на свидания с мебелью. Чимин продолжал сидеть на месте, обдумывая слова старшего. Он думал, что привлёк Гука лишь потому, что тот парень. Но, оказывается, и с девушками у него были отношения. Чонгук никогда не говорил об этом. Даже не намекал. Это как-то больно кололо сердце. Словно зачатки ревности пытались прорваться в самый важный механизм человеческого тела. Он знал, что, скорее всего, не первый у младшего. Но не знал, что до Пака у того было куча не только девушек, но и парней. Обидно. Мин нашёл старшего на кухне. Плед валялся на полу, рядом со столом. Окно открыто нараспашку, гоняя по комнате холодный воздух. Он, со всей серьёзностью на лице, пытался наложить рис в крышку от кастрюли. И рассержено бурчал, что тарелка кривая. На слова Чимина «Хён, это не тарелка, а крышка» тот попыхтел пару секунд, а потом сунул крышку в холодильник. Чайник стоял на плите. И Сокджин уверял, что стоит подождать несколько минут. Вот только газ не был включен, как и огонь. Поэтому пришлось Мину самому ставить чайник, слушая гул закипающей воды. -Хён? – Ким посмотрел на рыжика затуманенным взглядом, садясь за стол и подпирая голову рукой. – Сколько парней было у Чонгука? -Ох, - он поднял глаза к потолку, а потом снова перевёл взгляд на Пака, - вообще, он говорил, что и сам не помнит. Поэтому без понятия. – Джин глупо фыркнул, разводя руки в сторону и пожимая плечами. Как клоун на арене, ей богу. -Он просто спал с ними? – Совершенно не хотелось слышать положительный ответ на свой вопрос. Хотелось верить, что он так часто менял парней лишь потому, что никто не мог ужиться с его характером. Хотя кого Пак обманывает? Он врёт сам себе. -Да. Говорил, что снимал их в клубе. -Снимал? – В его глазах промелькнуло отвращение? К Чонгуку? А может просто разочарование? Чон казался таким невинным. Нарушающим закон, но не похотливым кобелём, что ебёт всё, что движется. -Некоторые уходили с ним добровольно. Знаешь, одолжение на ночь. – Сокджин почесал голову, зевая так, что Чимин смог разглядеть, кажется, его гланды. – Он называл это обоюдно подаренной страстью. Кажется, он до сих пор так делает. Немного реже, чем раньше. Но всё-таки… - Вздохнул Ким, переводя взгляд на чайник. – Скоро там? Чимин стоял возле плиты, ощущая жар, исходящий от огня. Рука уже горела, но он как-то не замечал этой режущей боли. Обидно. Ему действительно было обидно. Он понимал, что этот поцелуй ничего не значит. Может быть. Ведь никто из них не говорил про серьёзные отношения. Но это противное скребущее чувство в груди не позволяло отогнать противные мысли. Что как рой диких пчёл сейчас жужжали в яркой рыжей голове. Он ведь не очередная подстилка для Чона? Здесь всё по-другому? Он не хотел стать очередной монеткой в копилке брюнета. Он ведь только начал привыкать к этим парням. Только начал ощущать их своей семьёй. Только начал чувствовать себя их частью. Не хотелось терять всё это из-за глупой игры младшего. Из ступора его вывел свист чайника и раздражённое бурчание Джина. Который пыхтел, что Чимин ничего не делает, когда живительная водичка уже готова. Он с трудом снял тяжёлый чайник с плиты, отодвигая Пака в сторону и оставляя горящий огонь. Что теперь ещё сильнее обжигал руку. И так же с трудом приготовил себе чай, который на 70% состоял из заварки. Вылил половину чайника на стол, обжог себе пальцы и кинул неимоверное количество сахара в напиток. -Будешь? – Не хотелось пробовать кулинарные шедевры из рук пьяного Ким Сокджина. Кажется, под градусом всё работает в точности наоборот. Интересно, если напоить Намджуна он сможет починить телевизор? Мин отрицательно кивнул головой, выключая огонь. -Я спать. И ты не засиживайся, хён. – Чимин направился в комнату с крайне скверным настроением. Чёрт. Хотелось ведь просто прогнать как-то бессонницу. А теперь он точно не сможет заснуть. Кажется, черты его лица стали мягче, когда перед глазами появился спящий Чонгук. Он так мило сопел во сне, что хотелось обнять того покрепче и ни в коем случае не отпускать. Разве этот парень может быть таким, каким описал его старший? Он умён не по годам. Но он действительно тратил лучшие годы своей юности, чтобы потрахаться с незнакомыми парнями в клубе? Что в этом такого прекрасного, что так затянуло туда Гука? Чимин осторожно, предельно осторожно пробрался в кровать, обвивая руки вокруг талии младшего. Он уткнулся носом в грудь Чона, вдыхая его аромат. И снова почувствовал домашнее тепло. Не стоит делать поспешных выводов. Всё могло давно измениться. И Чон больше не тот парень, о котором рассказывал Джин. Ясное дело, что спрашивать о его похождениях в клуб не стоит. Может лучше самому убедиться, насколько в клубе жарко? Flashback end Чимин обнаружил себя утром, с болевшей головой, пульсирующими ногами и шумом в ушах. В комнате пахло ванилью, а в постели было тепло. Кто-то прижимался к его спине и размеренно дышал в шею. Охуеть какое прекрасное утро. Пак повернул голову в сторону и наткнулся на каштановую копну длинных волос. Девушка была накрыта одеялом. Но это совсем не скрывало то, что она лежала под ним совершенно голая. -Просто замечательно. – Прохрипел Пак, поднимаясь с кровати. Комната была похожа на гостиничный номер. Прекрасно, они ещё и в гостиницу попёрлись. В висках пульсировало с такой силой, что, казалось, мозг выйдет через затылок. Пробив черепушку. В зеркало смотреть не хотелось, но пришлось. Синяки под глазами, засосы на шее и плечах. Кажется, его губы стали чуточку больше. [Куда уж больше?] Это утро было не самым лучшим в его жизни. А судя по уставшему телу – прошлая ночь, как раз таки, была восхитительной. Но только для пьяного Чимина. Для трезвого Чимина это было сродни извержению вулкана. Он оставил девушку в номере. Даже не потрудился разбудить. И узнать имя. Зачем вообще? Вряд ли она рассчитывает на долгие отношения. Такой же секс на одну ночь, как и у Мина. Часы показывали половину седьмого утра. Как? Как он вообще смог проснуться в такое время после такой насыщенной ночи? Рыжик удивлялся своему организму всё больше и больше. Кажется, скоро его вообще ничем нельзя будет удивить. Домой идти не хотелось. В таком-то состоянии. К Тэ? Разве что только к нему. Тэхён открыл довольно быстро. И без вопросов пустил Мина к себе. Не забыв напомнить о том, что от того несёт, как от пивного завода. Пак лишь пожал плечами, сразу направляясь в душ. Его мучила совесть? Немного. Совсем чуть-чуть. Хотя кого он обманывает. Он был виноват перед Гуком. Впервые обманул. И чувствовал себя теперь не очень хорошо. Уж кого, а Чона обманывать совершенно не хотелось. Но, почему-то, в тот вечер Мин думал совершенно про другое. Как и сейчас. Как спрятать все эти засосы? В жару ходить в байке? Он умрёт быстрее, чем наступят холода. Ким протянул ему стакан с таблеткой, когда тот вышел из душа. Пак благодарно улыбнулся. Потому что после горячей воды не смог даже прохрипеть «спасибо». Тэхён ничего не спрашивал. Но Чимин знал. Стоит им сесть завтракать, как на рыжика посыплются вопросы как из автомата с конфетами. Он был готов к этому, хоть и совершенно не хотел. -Ну так как? – Тэхён подпёр голову рукой, как-то загадочно улыбаясь. -Что? – Пробурчал Чимин, закидывая в рот бекон. -Как погулял? – Тэхён выпрямился, запивая рис чаем. -Всё… хорошо. – С трудом проговорил Пак. Сейчас начнётся самая интересная часть. Он уже морально готовился выложить Киму всё, как на тарелочке. -Чимин… - Выдохнул Тэ. – Джин ведь говорил… - Ким в миг стал серьёзным. Ох, их ожидает трудный разговор. Чимина всегда удивляли эти резкие перемены в настроении Тэхёна. Он мог радостно улыбаться и смеяться, а в следующую секунду говорить о скорой смерти и заливаться слезами. Или начать рассуждать на философские темы. Он был невероятно похож на ящик Пандоры – никогда не знаешь, что найдёшь внутри. -Я знаю. Знаю. Просто хотел попробовать. – Чимин поник, опуская голову ниже к тарелке. Еда всё ещё лезла в горло, но уже не так радостно. Пыталась застрять где-то посередине. Пак благополучно её сглатывал, но есть становилось всё труднее. -Попробовал? – Тэхён сжал губы в тонкую полосочку и укоризненно посмотрел на Пака. В его голосе появилась сталь. Кажется, из неё можно было сковать неплохой такой меч. Чтобы потом перерезать им глотку Мина. Прекрасно. Он точно не помнит но, кажется, Тэхён ещё никогда не был таким злым и серьёзным одновременно. -Попробовал. Что ты так взбесился? – Нахмурился Пак. – Я просто захотел отдохнуть немного. Разве это запрещено? – В голове не укладывалось, почему ему нельзя ходить в такие места. Голова уже болела от вечных вопросов. Не только от чужих, но и от своих собственных. -В какой клуб ты ходил? -Что? -Я спрашиваю: в какой клуб ты ходил? – Казалось, что он сейчас получит знатную пиздюлину от Кима. Тот даже слез со стула. -«Black House». Я не понимаю, чего ты так бесишься? – Чимин слез со стула, грозно смотря на Тэхёна. – Я имею право ходить туда, куда хочу. Что за тупые запреты от каждого? Мы ведь и раньше ходили в клубы. А сейчас это стало незаконным? -Чимин, послушай. Это не тот клуб, который стоит посещать. Понимаешь? -Нет, не понимаю. Объясни мне. – Размахивал руками Чимин. Его изрядно бесила вся эта ситуация. Все вокруг говорили только о том, что ходить в клубы лучше не стоит. Но половина населения Земли посещает клубы, и пока ещё не сдохли. -Ты выбрал неудачный клуб. Там ошиваются одни наркоманы и шлюхи. Не самое удачное место. – Ким снова сел на стул, отпивая чай. Как-то быстро он остыл. Но кого это волнует? Тэ просто поморщился: холодно, горько, невкусно. -В каждом клубе такое происходит, Тэ. Не вижу в этом ничего плохого. Шлюхи ещё никому не навредили. – Тэхён рывком поднялся со своего насиженного места, в шаг подлетая к рыжику и отодвигая в сторону кофту на плече. Даже чаще задышал, когда увидел многочисленные пятна, полосы и засосы. Столько людей этой ночью коснулось тела Чимина. -Ты что делал там? – Гнев в глазах Кима был неподдельным и готов был вырваться наружу, сжигая всё вокруг. Тот пихнул рыжика к стене, припечатывая локтем. Пак болезненно выдохнул, зажмуриваясь от подступившей к вискам боли. Всё тело будто прошиб ток, исчезая под кожей. -Что посчитал нужным, то и делал. – Пак пытался вырваться. Тэхён, на удивление, прижал его довольно сильно. И шея уже начинала болеть. А затылок пульсировал от удара о стену. Он совсем не понимал, что такого в его действиях. Он парень. У него потребности. Нужно же как-то их удовлетворять. Слишком много «не понимаю» было сейчас в его жизни. Слишком много «нельзя» звучало из уст родных ему людей. Слишком много всего. -И как? Понравилось трахаться со всеми подряд? – Процедил Ким, сильнее вжимая Мина в стену. -Тебе-то какая разница? – Чимин с трудом отпихнул от себя друга, сверля того взглядом. Есть резко перехотелось. Да и идея прийти в эту квартиру уже не казалась такой правильной. Все вокруг словно свихнулись. -Ты идиот, Пак Чимин? Совсем с головой не дружишь? – Ещё чуть-чуть и Тэхён сорвётся на крик. Он размахивал руками в воздухе и умудрился скинуть кружку со стола. Та разлетелась в дребезги, разливая горячий чай под ноги Кима. -Меня порядком подзаебали ваши запреты. Может, если бы вы нормально объяснили мне в чём, собственно, дело, я бы и не стал никуда лезть. Так нет, вам интереснее говорить загадками. -Ты нормальный вообще? Тебе ясно сказали не соваться в клуб. Захотелось проверить всё на собственной шкуре? – Тэхён отвернулся от Мина, собирая осколки кружки с пола. -Скажи, - с трудом успокоившись, произнёс Чимин, - ты знал, что Чонгук тоже ошивается в клубах? -Знал. – Тихо сказал Ким, выкидывая осколки в урну. Завтрак у них выдался не из приятных. Каждому понадобилось время, чтобы немного успокоиться. Может быть, это последствия тяжёлой ночи у обоих, или стресс, резко свалившийся на голову. Может, есть ещё сотни причин. Но они оба завелись слишком быстро. Пустяк? Не совсем. Но каждый понимал, что кричать не стоило. -Прекрасно. – Фыркнул Чимин. – Один я ничего не знаю. Как всегда. – Словно совершенно чужой человек в этой компании. Удар ниже пояса. Обида снова захлестнула с головой. Сколько несказанных слов и мыслей хотели вырваться сейчас наружу. Сколько ошибок можно совершить в этот момент. Стоит ли сдерживаться? -Чимин, не веди себя как ребёнок. Мы не говорили лишь потому, что не считали нужным об этом рассказывать. –Тогда, другой вопрос. – Пак посмотрел на Тэхёна серьёзно, сдвинув брови на переносице. Тот лишь махнул руками, давая зелёный свет. И вернулся за стол. – Что не так с этим клубом? Просто объясни доходчиво. – Чимин так же сел на своё место, хрустя жареными тостами. -Наркотики. – Вздохнул Ким, запуская пальцы в волосы. – Если ты там задержишься, они войдут в твою жизнь так плавно, что сам не заметишь. – Что-то больно кольнуло в самое сердце. Тревога? Волнение? Осознание? В его голосе было столько грусти и боли. Это ведь не правда? Это ведь не то, о чём он подумал? -Чонгук? Он принимал наркотики? – Чимин сглотнул. Будто это бы уберегло его от страшной правды. Хотелось закрыть уши руками и верить в то, что ответ окажется отрицательным. -Нет, не волнуйся. – Замахал руками Тэхён, быстро доедая рис со своей тарелки. – Он никогда не пробовал их. – Тэ улыбнулся, относя пустую тарелку в раковину. Врёт? Определённо. Только в чём именно? -А кто тогда? – Он знал. Определённо точно знал, что кто-то из них испытывал это на себе. – Ты? – Тэхён замер возле раковины, тяжело вздыхая. -Чимин. – Он повернулся к Паку, плотно сжимая губы. Они даже превратились в крохотную ниточку. – Хватит на сегодня откровений. – Он подошёл к рыжику и похлопал того по плечу. – Это не я. Не беспокойся так об этом. Просто… не надо туда ходить, ладно? – Он неуверенно улыбнулся и вышел, так и не дождавшись ответа со стороны Чимина. В груди всё равно что-то дребезжало, кололо под рёбрами так больно, что хотелось скрутиться в клубок. Что-то продолжало копошиться возле сердца, разрывая нежную тонкую оболочку. Оно выпускало, или впускало, боль, заставляя корчиться. Хотелось разреветься, как маленькому ребёнку, который не получил желаемую игрушку. Потому что он знал. Точно знал. Что кто-то врёт. Нагло и в лицо. Прикрываясь улыбкой, смехом и беззаботностью. Они все словно хранили какие-то свои секреты. Одни на двоих. Или секреты, о которых знал лишь их собственный разум. Пожирали себя изнутри, делали вид, что всё прекрасно. Когда на самом деле гнили изнутри. В этой компании было всё не так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Они не просто гуляли по ночам, выпивали больше, чем остальная молодёжь. Они пытались спрятать что-то внутри себя. Скрыть от посторонних глаз. Пытались сами поверить, что всё замечательно. И всё равно кричали от боли, когда никто не слышит. Поэтому Чимин снова пойдёт в тот клуб. Плевать. Плевать, что сказал Тэхён. Плевать, что сказал Джин и Чонгук. На всё плевать. Он хочет снова напиться до усрачки, не выходить из туалета целую ночь. Сменять партнёров так часто, чтобы лица расплывались перед глазами, превращаясь в одно безобразное пятно. Хочется забыться на ещё одну ночь. Ощутить себя хозяином ситуации. Хочется стать грязным. От тела до разума.