Run

Party (англ.) - вечеринка

Сколько прошло времени? Он и не знает. Совсем сбился. Потерялся в днях, неделях. Занятия в университете уже давно начались, но Мин пока не появился ни на одном из них. Сможет ли он окончить его? Не говоря уже о красном дипломе, на который он шёл долгие два года. Про это можно забыть. Его вечными спутниками в эти дни стали алкоголь, громкая музыка и нескончаемый поток партнёров. Что с ним случилось? Когда всё это началось? Когда всё это стало такой неотъемлемой частью его жизни? С Чонгуком он не виделся уже почти месяц. Чон звонил иногда. И как-то всегда не вовремя. Поэтому Мин лишь отнекивался. Говорил, что безумно занят сейчас. Что вернулся к учёбе и срочно надо наверстать упущенное. На деле же, в клубе играла музыка и недопитый алкоголь так манил, что приходилось в спешке заканчивать разговор. Верил ли ему Гук? Возможно. А возможно и нет. Но он ничего не говорил. Ничего не спрашивал. Только слепо соглашался со словами старшего. Мучила ли Пака совесть? Да. Есть немного. Не всегда. Особенно сильно это чувствовалось ночью. Когда тело просило отдыха, и ночь проводилась в тихой комнате. Спать не хотелось. А вот мысли лезли из головы, как муравьи из потревоженного муравейника. Вот тогда чувство вины накрывало с головой. Хотелось позвонить Гуку, слёзно попросить прощения и встретиться. Но Мин вечно отдёргивал себя. У него ведь всё под контролем. Дальше не зайдёт. Хуже не будет. Так он верил. Он помнил, как судорожно позвонил Намджуну. Поздравил того с днём рождения, пожелал много всего и поклялся как-нибудь занести подарок. Нагло соврал, что не может приехать. Что они едут с семьёй в горы и будут дома не скоро. Все поверили. Только с улыбкой поблагодарили и пообещали ждать. Но он ведь никуда и не ехал. Не соврал, что семья уезжает. Только забыл сказать, что сам остаётся дома. В пустой квартире. В тишине. В темноте. С открытой бутылкой коньяка. Не рискнул в эту ночь пойти в клуб. Побоялся встретить там парней. Поэтому просто напился в хлам, проплакал пару часов в подушку и, даже, попытался выкурить сигарету. Никогда не курил, но потянуло попробовать. В первый раз не вышло. Дым так обжог горло, что оно саднило и горело ещё несколько часов. А привкус табака не исчез даже после нескольких заходов щётки и зубной пасты. Время шло как-то слишком быстро. Вечер. И завтра его день рождения. Станет на год старше. Но не умнее. Он поступал глупо. Очень глупо. Понимал это, но продолжал тонуть. Тонуть в собственной лжи. Барахтался в воде как ребёнок, но не принимал руку помощи, не просил о ней. Надеялся, что выберется сам. Как он ошибался. Звонок оказался неожиданным. Но именно сейчас Мин готов был поговорить. Он дома, на холодной кровати, смотрит в потолок. Наконец, Чон позвонил во время. -Привет. – Тихо произнес Пак, прикладывая телефон к уху. -Ты как? – Ох, только сейчас он понял, как скучал по этому голосу. Такому родному, с хрипотцой и, кажется, лёгкой улыбкой. -Всё хорошо. Как раз собирался спать. – Ну да. Обдумывал, как проведёт очередную ночь. Стоит ли идти в клуб, или остаться дома? -Прости, что так поздно. Вспомнил только сейчас. -О чём? -Джин-хён хочет устроить вечеринку. – В трубке зашебуршали и, кажется, вышли на балкон. -Какую вечеринку? – Мин продолжал рассматривать потолок. Нет. Сегодня он останется дома. Глаза болят от яркого света. Хочется спать. -Ты забыл? Как ты мог забыть? – Смешок в ухо и насмешливый вздох. – У тебя ведь день рождения завтра. Я прав? Мин даже приподнялся на кровати, всматриваясь в тёмное окно. А потом перевёл взгляд на настенный календарь и вздохнул. Ну да. Он так потерялся во времени, что и не заметил, как пролетел месяц. Больше месяца с того дня. Он плюхнулся на кровать с громким стоном. -Забыл. Прости. -За что ты извиняешься? – Посмеялся Чонгук. – Ну так что? Придёшь на свой праздник? -Приду конечно. – Улыбнулся Чимин, разворачиваясь на кровати и смотря, как цифры на часах медленно сменяются. -Тогда встретимся завтра? Приходи сразу, как сможешь. -Обязательно. Постараюсь не слишком задерживаться. – Кажется, он почувствовал себя чуточку легче. Небольшой камешек с груди, так сказать. Он, наконец, поговорил с Чонгуком. За долгое время. И почти не соврал. Но ведь эта маленькая ложь в счёт не идёт. Он ведь и вправду собирается спать. -Хорошо. Мы будем ждать. Спокойной ночи. – Выдохнул Чон. -Спокойной ночи. -Чимин. – Он было хотел положить трубку, но успел обратно приложить телефон к уху. -Да. -Я соскучился. – Сердце кровью обливается. И согревает всё тело. Даже жарко стало. А на глазах невольно слёзы появляются. -Я тоже. – И да, он не соврал. Он так скучает по нему. Жаль, что понял это только сейчас. Первым делом, как Мин зайдёт в квартиру, он утянет Гука в комнату и поцелует. Сам. И ещё долго не оторвётся от него. Пока воздух не кончится. Да. Так и поступит.

***

Была лишь середина дня, когда Пак собрался и вышел из дома. Удивительно, но родители быстро смирились с кардинально поменявшимся образом жизни своего сына. Никто уже не пытался с ним заговорить о ночах, когда тот не бывает дома. О вечно пьяном состоянии и непосещении университета. Только сестра иногда старается с ним поговорить, наставить на путь истинный. Никто её, конечно, не слушает. Но после разговора с ней Пак, всё же, посещает пару занятий. Даже старается отработать несколько пропусков. Это получается. Не всё, конечно, но хоть что-то. Район Тэхёна встречает рыжика как всегда: грязью, похотью, вечным похмельем и развратными девушками. Никому нет дела до этого места. И слава богу. Не очень-то и хотелось. Помнить про задание. Чимин несколько раз постучал о деревянную поверхность двери, ожидая ответа. Пусть бы это был Чонгук. Дверь тихо щёлкнула и открылась, одаривая Мина негромкой музыкой и табачным дымом. На пороге стоял Гук. В куртке и ковбойской шляпе. Где-то в глубине квартиры слышались голоса. Возможно, из кухни или гостиной. Если быстро прошмыгнуть в комнату, то никто не заметит. Чимин впихнулся в квартиру, на ходу закрывая дверь. Внутри было душно, задымлено и пахло едой. Везде висели белые гирлянды. Их было столько, будто кто-то ограбил рождественский магазинчик. Они, как паутина, оплетали стены и свисали с косяков дверей. Просто, но очень красиво. Так думал Мин. Не разуваясь, Пак схватил Гука за руку и потащил прямиком в свою комнату. В этом месте ничего не меняется. Неважно, сколько пройдёт времени – все вещи останутся на своих местах. Приятно. Когда дверь его комнаты захлопнулась, пальцы вцепились в чужую куртку и потянули на себя. Чон даже опешил на мгновение. Навалился на рыжика, сталкиваясь губами. Но быстро был отбуксирован к окну и придавлен к подоконнику. Чимин целовал жадно. Будто в последний раз. Он так скучал по его вкусу, запаху. По его рукам и языку. Только сейчас понял насколько сильно. Чонгук ответил. Забрал инициативу на себя и притянул ближе. Кто же знал, что язык Мина такой горячий? Он словно обжигал изнутри. И заставлял захлёбываться собственным возбуждением. Чужие метки давно сошли с шеи Мина. Он как-то почувствовал вину перед Чоном, когда очередная девушка прильнула к нему на танцполе. Поэтому просто оторвал её от себя, когда та пыталась прикусить его кожу на шее. Больше он никому не позволял прикасаться к своей коже таким образом. Только Чонгуку. Что тот и сделал. Воздуха стало катастрофически мало, и Чон оторвался от пухлых губ, спускаясь ниже. Оставляя мокрую дорожку от подбородка до ключиц. Мин тяжело дышал, путаясь пальцами в чёрных волосах. Кажется, они стали ещё чернее. Чернее самой ночи. Его ковбойская шляпа давно валялась у ног, стараясь быть раздавленной. Гук стянул с него куртку. Она мешала и жутко бесила. Сковывала его движения. И оставил Чимина в одной майке. Белый цвет ему ужасно шёл. Чонгук оттянул ворот майки подальше, перемещаясь губами на плечо. Туда, где никто не увидит его метку. Потому что не сейчас. Ещё рано. Пока никто знать не должен. Чимин глухо простонал, когда Чон прикусил нежную кожу, а после аккуратно зализал. Его тело горело. Гук чувствовал жар собственными губами. И это было чертовски приятно. Он невольно улыбнулся, возвращаясь к губам Мина. Тот с радостью ответил на поцелуй. Сплёл их языки, позволил ощутить их вкус. Разве жизнь может быть ещё лучше? Чимин нехотя отстранился первым. Потому что время. Потому что надо возвращаться. Он тяжело дышал, как и Чон. Но светился изнутри, как и Чон. Его чёрные глаза изучающе смотрели на лицо Мина, а потом Гук снова прильнул к шее, коротко целуя. -Я скучал. – Прошептал он, зарываясь носом в рыжие волосы и притягивая Мина ближе. – Чертовски скучал по тебе. – Чимин расплылся в довольной улыбке, прижимаясь ближе к Гуку и обнимая того в ответ. -Я тоже скучал. Прости, что был так занят. – Пробурчал Чимин, утыкаясь лицом в плечо брюнета. -Ничего страшного. – Улыбнулся Чонгук и, отстранившись, заглянул в ореховые глаза напротив. – Давай вернёмся. – Мин согласно кивнул, поднимая куртку с пола. Стук в дверь. Последний из компании наконец явился, после ночной смены на заправке. Намджун, кажется, старался отмыться от запаха бензина, но тот ещё лёгкой дымкой кружил вокруг его тела. Чимин встретил его с улыбкой на лице, приглашая внутрь. Они прошли в гостиную, собирая за собой Хосока и Джина, что нехотя оторвался от книжки. Нашёл же время почитать. Остальные расположились на диване и ждали лидера. Как всегда опаздывает. Но все с улыбкой встретили его, обмениваясь рукопожатиями и похлопываниями по спине. Сокджин откуда-то достал камеру. Небольшую. Но снимал всё с самого начала. Говорил, что хочет запечатлеть все моменты. Чтобы потом в старости смотреть, и понимать, какими идиотами они были. Да уж. В комнате стоял туман из табачного дыма. Юнги и Намджун дымили как паровозы. Все уже давно привыкли. Но вот у Мина горло до сих пор саднило от неудачного первого раза. Или может оно начало болеть от воспоминаний о дыме. Неважно. Хотя, надо признать, что вся эта дымка в квартире и белые огни повсюду делали помещение каким-то волшебным. Чимин давно вырос, чтобы праздновать свой день рождения в сказочной атмосфере. Но вот это смотрелось очень даже кстати. Пак и не заметил, как музыка стала громче. Настолько громче, что он чувствовал вибрацию ногами. Воспоминания о клубе нахлынули как цунами, и неожиданно потянуло танцевать. Как, впрочем, и всех. Никто не смотрел друг на друга. Не оценивал танцевальные способности. Они просто закрывали глаза и двигались в такт. Кто-то слишком смешно, кто-то как бревно. А кто-то как профессиональный танцор. Чонгук подметил, что Пак двигался как профессиональная шлюшка. Нельзя же так. Тут ведь все парни. Как теперь ему сдерживаться? Чимин чувствовал тёплые руки на своей талии. Он знал, кто это мог быть. Он был уверен. Поэтому лишь улыбался и прижимался спиной к чужой груди. Ощущал жар его тела и вздрагивал каждый раз, когда ухо опаляло горячее дыхание. Он всегда проводил свой праздник в кругу семьи. Друзей, как таковых, у него не было. Лишь жалкое подобие. Поэтому вечными спутниками были лишь отец, мать и иногда сестра. Даже праздника особо не было. Просто вкусный завтрак и немного вкусный ужин. И вручение подарков. Которые Паку нахуй не нужны. Но он всегда улыбался, делая вид, что безумно рад очередному учебнику по самоподготовке. Просто заебатые подарки. А сейчас он действительно понимал, что день рождения – это самый лучший праздник. Надо просто найти подходящих людей, которые проведут его с ним. Он танцевал до боли в ногах. Слышал смех парней, слышал праздничные игрушки и позволял осыпать себя конфетти. Как по-детски. Но всё равно улыбался. Хосок нашёл где-то инвалидное кресло. Раньше его тут не было. Или Мин просто не находил его. Опять неважно. Главное, что у всех всплыла в голове прекрасная идея. Хосок первым захотел покататься. Никто не успел и слова сказать, как он уже восседал в кресле, гордо подняв голову. Чонгук вызвался помочь Паку. Ведь по его словам, одному Чимину будет тяжело толкать такую тушку. Они возили Хосока по комнате слишком долго и слишком быстро. Как ещё только не умудрились ничего снести. Места здесь вообще было мало. Но вот именно сейчас казалось, что его много как никогда. Чонгук повис на кресле, заставляя его крутиться на одном месте и слушая о том, что «меня сейчас стошнит, мелкий». Чимин выпивал стакан за стаканом. Чувствовал лёгкое головокружение, но выпивал еще больше. Они снова купили эти красные пластмассовые стаканчики. Скажи кому – никто не поверит, что с этой одноразовой посудой у Пака действительно много воспоминаний. Они швыряли в Чонгука использованную посуду, смеялись и разливали алкоголь по полу. Еда стояла на столе почти нетронутой. Чимин старался иногда закусывать хоть чем-то, но, почему-то, виски лучше заходил, когда его пили на голодный желудок. Ноги медленно переставали держать его. Они подкашивались и шли совершенно не туда, куда хотел рыжик. Музыка гремела не только в комнате, но и в голове. Выбивала посторонние мысли. Не давала утонуть в собственном сознании. Сигаретный дым уже не был так противен. И, кажется, горло тоже перестало болеть. Он попробует покурить ещё раз. Дома. Когда никто видеть не будет. Он видел, как Гук подставляет лицо солнечным лучам, высовывая язык и улыбаясь. Чёрт. Слишком сексуально. Дневной свет криво пробирался в гостиную сквозь толщу дыма. Он рассеивался где-то под потолком. Иногда попадал на мебель. Чёртова светомузыка. Тэхён о чём-то кричал, стараясь доораться до друзей. Получилось это не с первого раза. Но когда услышали, то радостно закивали. Им нужен был свежий воздух. Может быть. На складе было пусто. Это и понятно. Никто здесь не появляется без надобности. Это место давно стало пристанищем наркоманов и алкоголиков. И они пришли сюда. Ну да, самое место для парней. В их рюкзаках гремели бутылки, а в рюкзаке Тэхёна – баллончики с краской. Именно он толкнул своего хёна к стене, припечатывая руками и снимая его куртку. Говорил, чтобы не запачкалась. Ну да. Конечно. Баллончик в его руке просил о смерти и жалобно бренчал металлическим шариком внутри себя. Тэ несколько раз встряхнул его и направил на Джина. Тот закрыл глаза и отвернулся, ожидая расправы. Почему-то Тэхёну показалось, что будет прикольно обвести силуэт старшего краской, словно труп на асфальте. И он это сделал. Даже не спросив ни чьего разрешения. А зачем? Джин смущённо улыбался и иногда смеялся. Красный крест на его кофте смотрелся очень даже ничего. Словно так и надо. Весело было всем. Наверное. Может, всем, кроме Сокджина. Хотя и он вроде смеялся. Солнце медленно садилось за горизонт, погружая здание в темноту. Здесь не было ни фонарей, ни ламп. Становилось так темно, что все начали спотыкаться об мусор, лежащий на полу. И было принято единогласное решение свалить на улицу. Там оказалось немного светлее. Всё-таки бетонные стены и маленькое количество окон сделали своё дело. В этом здании ночь наступила раньше, чем в городе. Они бежали по городу словно сумасшедшие. И Чимину было невероятно весело. Это и вправду можно было назвать самым лучшим днём рождения. Они уже пробежали полгорода, когда остановились у реки где-то под мостом. Остановились не они, а Чонгук. Он пробежал чуть дальше, ища более красивый вид. Он всегда любил такие места. Эстетика. Парни налетели на него как вихрь. Чуть не снося того с ног. Юнги повис на нём, цепляясь рукой за шею и смотря на воду. Чимин быстро почистил себе место и пригрелся возле Чона, спасаясь от холодного ветра. А тот прижал его к себе, обнимая за плечи. Такая идиллия. И такого спокойствия Пак не чувствовал уже давно. Не то спокойствие, что переживаешь, оставшись дома один. Или когда все экзамены сданы и больше не нужно волноваться. А то спокойствие, что сидит где-то глубоко внутри. И словно весь мир забыл про них. Чувство, словно вся жизнь теперь должна пойти как по маслу. И всё, что происходит, до невозможности правильно. И может это чувство лишь иллюзия. Но она так необходима Мину сейчас. Как глоток свежего воздуха после запыленной комнаты. Где-то далеко прорычал гром. Удивительно. Ведь туч совсем не было. А потом вдали, где-то возле башни Намсан сверкнули первые молнии. Дождь обещал быть не шуточным. Но почему-то никто не спешил уходить. Раньше, Чимин бы со всех ног бросился домой, чтобы, не дай бог, промокнуть. А сейчас он просто стоял, смотрел на взрывающееся небо и ждал. Не знал чего, но ждал. Как и остальные шесть парней рядом с ним. Может быть вот оно? Его место в этой жизни? Они забежали в квартиру совсем мокрые. Но до безумия счастливые. Кажется, их смех разбудил соседей. Хотя о каких соседях речь? Их тут никогда и не было. Только если шайку наркоманов и парочку шлюх можно назвать соседями. На улице уже совсем стемнело. А из-за стены дождя это произошло в десятки раз быстрее. Пришлось включить все лампы в доме. Но комната от этого уродливее не стала. Наоборот. Даже уютненько как-то. Тэ сразу убежал в комнату, а через несколько минут притащил полотенца. И как бы они не пытались скрыть свои недо-отношения, от зорких глаз лидера это не утаить. Он первым обратил внимание. Когда Чонгук схватил полотенце и накинул Паку на голову. И, кажется, никогда ещё с такой нежностью не вытирал кому-то голову. А Мин довольный улыбался. Под мягкой тканью. Пока не видит никто. Праздник подходил к концу. И от этого Чимину было грустно. Этот день действительно стал лучшим. Он просто надеялся, и следующий год будет таким же. За эти несколько месяцев у него появилось столько воспоминаний, сколько не было за всю его жизнь. И он просто боялся думать. Что было бы, если бы в тот день он не поднял трубку. Они все развалились в гостиной, устало смотря в потолок. Пластинка на граммофоне вяло крутилась и уже в третий раз играла одну и ту же мелодию. Просто Намджуну она очень понравилась. Юнги сонно смотрел на пустой стаканчик, перебирая его в руке. Сегодня все устали. Потому что день был лучшим. -Пак Чимин. – Хрипло отозвался Намджун, продолжая смотреть в потолок невидящим взглядом. -Да, хён. -Чон Чонгук. – Всё также продолжал Ким. -Ты перечисляешь наши имена? – Пробурчал Чон, разлепляя глаза. Он почти заснул. -Я смотрю, вы хорошо подружились. -Эм, да, хён. Мы подружились. – Нахмурился Чимин. Он до сих пор не понимал смысла этого разговора. -А дальше? -Что дальше? -Хён. – Возмутился Чонгук. – Скажи уже нормально. Почему ты вечно какую-то херь несёшь? -Вы встречаетесь? – Всё таким же безразличным тоном пролепетал Ким. Тэ даже подавился. Пока пытался беспалевно допить виски. Из бутылки Чона. Юнги даже проснулся от такого заявления. А Хосок только поднял бровь, но его лицо не поменялось. -Нет. – Отрезал Гук, глядя на лидера. И сердечко Пака кольнуло так. Больно. А чего он хотел? Что Чонгук скажет: «Да, и мы будем вместе вечность»? Он и сам понимал, что им пока не нужно всего знать. Но надежда всё же была. И даже как-то… обидно. -Нет? А я в этом не уверен. – В этом весь Намджун. Он видит людей насквозь. Как открытую книгу. Стоит раз с ним встретиться, и он уже знает все твои самые тёмные делишки. Гук был прав. Он был бы прекрасным психологом. -Нет, хён. Мы не встречаемся. – Выдохнул Чон, поворачивая голову к окну. -А что по этому поводу думает Чимин? – И даже как-то паршиво стало. Когда все смотрят в глаза и ждут ответ. Он понимал, что не мог всё рассказать. Но так хотелось. И в то же время… этот испепеляющий взгляд отбивал всякое желание проболтаться. Да он даже отбивал желание дышать и смотреть на этот мир. Хотелось с головой уйти в песок и спрятаться там ото всех проблем. -Я… Эм… Как бы это сказать… - Чимин почесал рыжую макушку, нарочно растягивая слова. Может быть, он надеялся, что что-нибудь его спасёт? Звонок в дверь, раскат грома, падающий метеорит. -Мы не встречаемся, хён. – Встрял Чонгук. И, кажется, все услышали этот вздох облегчения, который вырвался из груди рыжика. – Но мы вместе. – А вот тут с полом встретилась не только челюсть Пака. Но и всех остальных. Кроме Намджуна и Юнги. Но Мин был уверен, что и Юнги тоже. Просто он тщательно это скрывает. -А я знал. – Расцвёл лидер, являя миру свои ямочки. – Вот жопой чувствовал, что что-то между вами есть. -То есть, как? – Выдохнул, наконец, Тэхён, подбирая с пола выпавшие зубы. – Вы вместе? – Он посмотрел на Чимина. И таким взглядом, словно тот обещал спасти весь мир, а сам съебался на луну. А Пак только и смог, что опустить взгляд. – Как ты мог? Мы ведь друзья. – Завыл вдруг Тэ, болтая ногами в воздухе как маленький ребёнок. -Прости, Тэ. – Чимин опустил голову ещё ниже, скрываясь под чёлкой. -И когда это у вас началось? – Подал голос Юнги, возвращая пустой стаканчик на стол. -На мой день рождения. – Отрезал Гук, гордо вскинув голову. -А ты не промах, я смотрю. – Довольно протянул Намджун, хлопая того по плечу. -Хён. – Протянул Чонгук, хватаясь за плечо. – У тебя тяжёлая рука, не делай так. -Так вы уже… это? – Потёр указательными пальцами Юнги. -Хён. – Подскочил Чон. – Хватит уже. – Должно быть, он заметил, что лицо Пака сливается с его волосами. Так стыдно рыжику ещё никогда не было. – Давайте поговорим о чём-нибудь другом. -Но это ведь такая интересная тема. – Поджал губы Намджун, но тут же рассмеялся. Стоило ему перевести взгляд на Пака. – Ладно, ладно. – Он поднял руки в примирительном жесте. – Давайте спать. Нашим голубкам нужно многое обсудить. – В ответ ему прилетело только раздражённое «хён», а после он лицезрел удаляющуюся спину Чонгука и Чимина. Они расстилались молча. Слушая раскаты грома за окном и тихие разговоры в квартире. Они понемногу стихали, пока остальные парни укладывались кто где. Чимин быстро переоделся и юркнул под одеяло, пряча внутри него свой нос. Он всегда начинал мёрзнуть, если его нос оказывался холодным. А перемены погоды этой осенью были просто аномальными. Утром жара, днём дождь, вечером духота, а ночью снег. Просто замечательно. Вот и сейчас вечер оказался холодным. Когда за окном дождь усилился еще больше. Теперь он бил каплями по стеклу. Казалось ещё чуть-чуть и оно треснет. -Прости. – Послышался голос Гука. -За что? -За то, что рассказал. -Ничего страшного. – Хмыкнул Чимин. Он чувствовал, как кровать прогибается под весом чужого тела. А после почувствовал тёплые руки на своей талии. И невольно развернулся к Чону лицом, пряча нос в складках его майки. -Ты ведь не хотел, чтобы кто-то знал. Я прав? -С этим уже ничего не сделаешь. -И всё-таки… -Чон. – Пак поднял голову, заглядывая в глаза напротив. – Ничего страшного, правда. Может быть, это и к лучшему. – Он пожал плечами, прижимаясь обратно к груди брюнета. – Нам не придётся больше прятаться. Это неплохо, честно. Я рад, что так вышло. -Тогда… - Гук понизил голос, приближаясь к уху рыжика. – Я могу завтра поцеловать тебя перед всеми? – Улыбка. Он точно улыбался своей дьявольской довольной улыбкой. -Господи, нет. – Он так ровненько прошёлся подзатыльником по голове Гука, что получил мини-оргазм от этого прекрасного звука. Даже душа запела от радости. Чонгук только чуть ойкнул, а после тихо рассмеялся. -Я, правда, счастлив, что ты появился в моей жизни. – Прошептал Чон, погружаясь в сон. -Спасибо. – Произнёс в ответ Чимин. Он был уверен, что Гук уже не слышит его. Но так хотелось сказать это заветное слово. Внутри что-то копошилось, пока Мин засыпал. Он не знал что, но это очень больно давило на сердце. Какое-то волнение, что не отпускало его. Пока он не погрузился в царство Морфея. Там было тепло и тихо. А вот в реальном мире куда хуже. Он боялся просыпаться. Он чувствовал. Что-то должно произойти. И почему-то казалось, что что-то не хорошее. Очень не хорошее.