Run

Butterfly (англ.) - бабочка

Тэхён перевёл свой взгляд на леса, что возвышались над пляжем. Они будто касались своей верхушкой облаков, так высоко они были. В голову закралась мысль, что, наверное, вид оттуда невероятно красивый. Когда все парни далеко внизу, а перед глазами бескрайнее море. Солнце уже взошло и слепило глаза, и такое время безумно нравилось ему. Потому что он мог чувствовать его тепло своей кожей. Он мог согреть пальцы под лучами, ведь они всегда холодные, и раньше их согревал Намджун. Он посмотрел на парней. Кто-то уже начал оживлённо разговаривать. Но совсем тихо, боясь нарушить утреннюю тишину. Джин стоял со своей камерой в руках, снимая море и ребят. Он улыбался, тепло и нежно. В эти три дня Тэхёна окружало столько заботы и радости, что он мог бы забыть о боли, что так и не уходила. Он мог бы. Но не забывал. Потому что та росла настолько быстро, что он глотал таблетки пачками. Потому что совсем не хотел разрушать эти дни наркотиками. Он терпел, стиснув зубы так сильно, что, казалось, крошилась зубная эмаль. Его руки были в отметинах от ногтей – ему приходилось сжимать кулаки, чтобы не закричать и не заплакать. От этой улыбки тошнило, скулы сводило, но она не исчезала. Он не хотел портить эти дни. Но сегодняшней ночью он хорошо спал. Смог заснуть, хоть и было больно. Потому что рядом лежал Чимин, обнимал его и тихо сопел в ключицы. Жаль, что он так и не сможет проснуться в одной постели с Джуном. Тэхён натянул капюшон на голову, считал, что сможет так спрятаться. Не верил, но пытался. Внушал себе, что так будет лучше. Так будет легче.

Будешь со мной? Пообещаешь мне это?

Когда он подошёл ближе к лесам, они казались ещё больше. Уходили далеко-далеко вверх. Кажется, скрывались за облаками. Это как раз то, что ему надо. Холодный металл приятно обжигал пальцы, они постоянно болели, и сейчас было легче. Он поднимался медленно, потягиваясь на руках и взбираясь всё выше. Там была лестница, но вдруг захотелось сделать это собственными руками. Чтобы перед концом почувствовать себя хоть немного живым. Леса тряслись, и Тэ очень надеялся, что они не упадут прежде, чем тот достигнет вершины. Будет обидно. Ему показалось, но, кажется, Сокджин был первым, кто заметил его. Он даже краем глаза заметил, что тот перевёл объектив камеры на него. Вот и славно, они хотя бы запомнят этот момент, и смогут не один раз прокрутить на телевизоре.

Что, если я прикоснусь к тебе, а ты исчезнешь? Разобьёшься вдребезги? Я боюсь.

Солнце ослепляло. Оно действительно казалось ближе, там, на высоте. А ветер был сильнее, но это совсем не мешало. Он забирался в лёгкие без предупреждения и спроса, кружил там, и сразу становилось легче. А может, легче было от осознания, что всё это скоро закончится. Он не был уверен. Он бы хотел извиниться. Перед старшими, Чонгуком и перед Чимином. Тот только нашёл друга, а теперь он уходит. Он бы извинился перед всеми, даже перед родителями и сестрой, но только не перед Намджуном. Он не знал, что хотел тому доказать. Наверное, он хотел доказать себе, что этот шаг сделает без него. Потому что уже невыносимо тяжело. Он ведь слабый. Совсем не сильный. Ему тоже больно. Но никто этой боли не видит.

Сможешь остановить время? Когда этот момент пролетит, вдруг тебя не станет?

Он услышал, как они кричат ему, просят спуститься и машут руками. Он слышал их. Слышал, что это опасно, и можно упасть, но он хотел упасть. Хотел почувствовать воду в волосах, на одежде, хотел ощутить соль на губах и захлебнуться сине-зелёными волнами. В этом году море было удивительно красивым. Словно из сказки, или чьей-то фантазии. Потому что такого просто не может быть в реальности. А может он снова путает иллюзию с настоящим?

Забудешь меня? Я боюсь…

Он повернул к ним голову и улыбнулся. По-настоящему. Так, как давно хотел сделать. Так, как мечтал это сделать после выздоровления. Жаль, что он так и не смог осуществить свою хоть и маленькую, но настоящую мечту. На мгновение стало страшно. Страшно вот так всё заканчивать, не успев увидеть мир, получить в ответ любовь и стать счастливым. Страшно, что всего этого больше не будет, не будет весёлых вечеринок у него дома, не будет звонкого смеха и беспредела ночью. Он бы хотел ещё раз изрисовать стену граффити, и на этот раз оставить свою подпись. Чтобы весь мир знал, кто художник. Он бы хотел ещё раз поговорить с Чимином, всю ночь напролёт, и вместе смеяться с глупых шуток. Хотел бы выйти из самолёта где-нибудь в незнакомой стране, где никто не говорит на твоём языке, где с его знаниями английского можно будет говорить только на языке жестов, где он потеряется, сев не на тот автобус, и забредёт в какую-нибудь деревушку, потому что не страшно. Он бы хотел жить. Вот только боль всегда была сильнее, чем он. Она всегда выигрывала, сколько бы он ни боролся. И он просто устал. Устал существовать. Ведь жить так и не получилось. И впервые в жизни ему захотелось, чтобы кто-нибудь увидел боль в его глазах. Чтобы увидел, что за всей этой фальшивой улыбкой прячется настоящий Тэхён, тот, которому больно, тот, который плачет. Ему бы хотелось, чтобы хоть один из них понял, что его жизнь – это сплошной ад, который не заканчивается. И может тогда ему стало бы легче. Может быть. Он провёл пальцем под носом, будто бы что-то вытирая. И, наверное, только Намджун знал бы, что этот жест означает. Что ему страшно, что он боится, но готов. Готов совершить что-то безумное, что-то, что, возможно, будет неправильно. Но вся его жизнь была неправильной. Так чего теперь переживать? Он слышал собственное дыхание. Громкое, заглушающее крики чаек и шум волн. Оно раздавалось в голове, а сердце бешено стучало. Он дышал глубоко, медленно, вдыхая полной грудью, потому что знал, что это его последние вдохи. И воздух неожиданно стал таким сладким, он никогда не замечал этого. Но именно сейчас заметил. Какая ирония. И вот так всегда, но ведь он решился. Он больше не будет терпеть, не будет плакать в подушку и царапать кожу. Он окунётся в темноту, окунётся в тишину и, наконец, найдёт своё спокойствие. Он очень на это надеялся. Он стиснул зубы сильнее, чтобы вдруг не закричать от страха. Разбежался и прыгнул. Воздух рассекал лицо, впутывался в волосы и, казалось, пытался удержать того подольше. А Тэхён просто размахивал руками и ногами в воздухе. Он не понимал зачем, но лететь так было легче. И, кажется, он услышал крики парней. А возможно ему показалось. Потому что он многого не слышал сейчас. Потому что он многого не хотел слышать. Ему нужно было быстро, и так, чтобы не успел одуматься. Поэтому он старался не думать. Старался наслаждать полётом и ждать конца. Конца, который не приходил очень долго. Когда был так нужен. Flashback Он медленно шёл по улице. Людей совсем не было, что удивительно, ведь сейчас рабочий день, все должны куда-то спешить, толкаться. Хотя, возможно, это просто потому, что он идёт в совсем безлюдном районе, районе многоэтажек и тишины. Убогое место для дочери богачей. Его сестра была сообразительной, смелой и решительной. Но глупой, когда дело касалось любви. Он ещё тогда, много лет назад говорил о том, что этот парень кусок дерьма. Не сделает ничего в жизни и погубит её. Она только отмахивалась и глупо улыбалась. Говорила, что это настоящая любовь и они вместе проживут чуть ли не до старости. Тэхён идёт по коридору старого дома. Под куртку ему задувает ветер, но он просто спрятал руки в карманы – ему казалось, что так теплее. Он хотел навестить сестру, хотел посмотреть обстановку в квартире. Он просто хотел увидеть то место, где она живёт, боялся, что условия недостаточно хороши. Район ему сразу не понравился, в таких местах живут люди, которые не могут позволить себе нормальные квартиры. Его боль снова вернулась, поэтому он был крайне напряжён сейчас и сильно психовал по любому поводу. Таблетки снова не действовали, а в квартире сидеть было невыносимо – стены давили так сильно, что, казалось, способны были задавить одним только своим видом. Он свернул в коридор. Он первый раз был в этом доме, но прекрасно ориентировался. Это была его суперспособность. Но она иногда подводила, потому что в самый ответственный момент отказывалась работать. Он слышал крики из квартиры под номером 32, там, где жила его сестра. Его это сразу напрягло, потому что бесил этот парень. Он не доверял тому с самого начала, и искал любой предлог в его действиях, чтобы обвинить во всех грехах. Уже с коридора тот почуял неладное, и сердце болезненно сжалось, когда он увидел сестру. Она прикрывала голову руками, пока её парень замахивался и отвешивал удары. В сознании было совершенно пусто, когда Тэ схватил пустую бутылку со стола и кинулся на парня. В ушах звенело, и он ничего не слышал, кроме удушающей тишины. В голове была только мысль «лишь бы не промахнуться». Весь мир словно бы замер на мгновение. Исчезли все звуки, остановилось сердце, отключилось сознание. Он помнил этот момент будто во сне. Ничего не контролировал, а просто смотрел со стороны. Это было странно, но так было легче. Легче совершать то, что он делал. Бутылка не разбилась от удара, Тэхён почувствовал сопротивление, когда она столкнулась с головой парня. Оно отдало обратно в руку мелкими разрядами и болью в пальцах. Мимолётной болью, но такой сильной. Обидчик отлетел от него, вздёрнул голову к потолку и прижался к подоконнику. Он еле стоял, и готов был в любой момент упасть. На лицо тут же полилась струя крови, это было ожидаемо – бутылка оказалось крепкой. Тэ отошёл, замечая, как сестра прильнула к стене, закрывая рот рукой и смотря испуганными глазами на любимого. Когда парень пошатнулся, ступая вперёд, Ким достал из кармана ножик. Он всегда носил его, потому что для него в городе было небезопасно. Всегда кто-то норовил напасть, избить, обокрасть. Он всегда надеялся, что ему не понадобится это оружие. Но все страшные мысли притворились в жизнь, когда Тэ почувствовал крепкую рукоять под своими пальцами. Он кинулся на брюнета, вонзая нож тому в живот. Снова и снова, снова и снова, он продолжал бить, и ему казалось это всё нереальным. Сестра кричала, но её голос был словно в вакууме. А парень цеплялся за куртку Тэхёна руками, даже не в состоянии защитить себя от ударов. Тэ ведь знал, что с ним что-то не так. Сразу не понравилось его лицо, взгляд, то, как он держал сестру за руку и приобнимал. У Кима нюх на такие вещи, он сразу понял, для чего ему сестра. Это ведь здорово, когда ты живёшь в полуразвалившемся доме, тратишь все свои деньги на выпивку, и тут вдруг появляется влюблённая дура, у которой карманы по швам трещат от денег. Это же просто золотой улов, почему бы не испытать на себе любовь фортуны? Вот он и испытал, пользовался ей как банкоматом, бил и унижал, а она ничего не могла ответить, потому что в этом все девушки. Будут терпеть, потому что любят. И Киму сразу стало так тошно от этой мысли. Сколько его сестра терпела этого ублюдка из-за своей слепой любви? Он отлетел от парня, когда сестра оттащила за кофту к стене. Ким тяжело дышал, а из живота парня торчал нож. Его руки были в крови, лицо было в крови. На одежде тоже была кровь. Он выронил кусок бутылки, которую держал всё это время и отступил к дверям. Ноги тут же отказались держать его, постоянно подкашиваясь и заплетаясь. А осознание медленной змеёй заползало в голову. Он убил человека? Это зашло слишком далеко. Такая жизнь, которой он живёт. Всё пошло по пизде, и от этого стало хреново. Всё ещё хуже, чем было до этого. Его боль снова начала возвращаться, забытая на время адреналином. Он выбежал из квартиры и остановился в каком-то туалете. Грязном, вонючем, но с большим окном, более менее ровным умывальником и почти чистым зеркалом. Колени подкосились и Тэхён рухнул на пол. Прижался спиной к стене и закрыл лицо руками. Наружу вырывался плачь. Потому что он давно не плакал. Не плакал по-настоящему, от душевной боли или обиды, не плакал от счастья или радости. Он всегда плакал от боли, и эти слёзы не сравняться с теми, что выливались из него сейчас. Истерика накрыла Тэ с головой, он громко плакал, кричал, захлёбывался слезами и не мог нормально вздохнуть. Лёгкие отказывались работать и он задыхался. Его горло болело от слёз и крика, но он ничего не мог сделать. Он пытался прекратить, но как бы ни старался – это не получалось. Выходило только сильнее плакать. Он в этот момент понял, что это было последней каплей. Что его чаша переполнена. Он больше не мог терпеть, он устал. Чертовски устал бороться, притворяться. Устал бороться с болезнью, которая не уходила. Он устал сдерживать крики боли и пускать по венам наркотик. Потому что это не жизнь. И это далеко не та жизнь, о которой он мечтал. Здесь нет путешествий, настоящего смеха, звёздных ночей, солнечных дней. Нет запахов, цветов и звуков, нет воспоминаний и будущего. Это не жизнь, а выживание. Он осознал себя сидящим в каком-то подсобном помещении на грязном матрасе. Стены там были разукрашены граффити, и снова захотелось плакать. Потому что Джун считал его грязным, а когда-то так тепло улыбался, когда они рисовали на старых домах и фабриках. Он ведь и тогда притворялся, но был гораздо счастливее, чем сейчас. Тогда в его жизни был хоть какой-то огонёк, маленький совсем, но он мог увидеть дорогу в темноте. А сейчас этот огонь погас, и он ничего не видит. Просто идёт в темноте, спотыкается и спотыкается, делая ошибки за ошибками. Он больше не хотел этого. Он вымотался. Был выжат как маленький лимон, в котором больше не осталось жизни. Он просто сидел на месте, чувствуя себя полностью опустошённым. Все слёзы прошли, все эмоции вылились и осталась пустота. Страшная, скребущая в углах и царапающая тело. Остался лишь страх и боль. Его вечные спутники, которые никогда не оставляли. Обидно, что самого лучшего он лишился, а от этого так и не смог избавиться. Он увидел кровь на своих ладонях, и видел, как трясутся его руки. Стало противно и ещё страшнее. Он вытирал руки о кофту, пытался стереть кровь с лица, что уже начинала высыхать. Там в углу стояла бутылка с водой. Он не задумывался, сколько она там стояла и кому принадлежит. Он лишь пытался смыть с себя эти красные пятна, поливая руки и оттирая одежду. В большей степени безуспешно, но он пытался хоть что-то предпринять. Он достал телефон из кармана, покрутил в дрожащих руках и набрал номер. Приложил к уху и вслушался. Тэ всхлипывал, рвано дышал и дрожал всем телом. Потому что истерика отступила, оставляя после себя лишь измотанный организм и опустошённую душу. Гудки были медленными, и, казалось, до бесконечности долгими. Будто он пытался позвонить кому-то, кто больше никогда не ответит. Мелкие слезинки скатывались с уголков его глаз. Потому что было всё ещё обидно. И больно, страшно. Он всё ещё чувствовал. И всё ещё умел плакать. В трубке раздался голос. Родной, который он слышал на протяжении долгого времени. Он так рад, что ему ответили. -Хён… Я так хочу увидеть вас сейчас… - Его голос дрожал и ломался. Ему тяжело дались слова, потому что всё болело и не слушалось. А слёзы снова наворачивались на глаза, заставляя задерживать дыхание. Плотину прорвало и река выливается. Ему нужно было встретиться с парнями. Он бы хотел в последний раз их увидеть. Flashback end Вода обволакивала всё тело, унося всё дальше от берега и всё глубже. На дно, где ему самое место. Внутри было спокойно и легко. Впервые за такое долгое время, и он бы заплакал, если бы мог. Ведь это именно то, чего он так желал. Мечтал всем сердцем получить этот покой, смириться. Вода заливалась в нос, уши, попадала в лёгкие, перекрывая любой путь к отступлению. Да и Тэхён был совсем не против. Он не хотел возвращаться. Не хотел снова притворяться, терпеть, видеть в глазах Джуна неподдельную радость, когда сам ломался изнутри. Это слишком больно. И он понял, насколько его боль была сильна, когда больше не чувствовал её. Это именно то, чего он ждал. Это именно та жизнь, о которой он мечтал.