Зловещая жирандоль

- Детектив Бэйли, это не обсуждается, - попытался вклиниться в поток обличительной речи капитан полиции Колин Макалистер, вставая из-за широкого дубового стола, занимающего больше половины квадратного кабинета. Жалюзи были настроены на пропускание ровно того количества лучей, при которых пыльная комната становилась светлее и ярче, а открытые громоздкие стеллажи из темного дерева, заполненные прошитыми папками, менее давящими и будто чуть раздвинутыми в стороны. Спокойно восседая напротив, лениво обводил взглядом обычный офисный стол с межканальным телефоном, поставленным на зарядку сотовым, широкоформатным монитором диагонали которого могли позавидовать и дизайнеры, подставкой для бумаг, коробкой с салфетками, подставкой для ручек и карандашей, бомбоньеркой для скрепок и желтым набором стикеров. Рядом с компьютером было поставлено две рамки, на которых изображалась жена капитана и его сын в мантии бакалавра. Конечно, видеть все элементы я не мог, но знал, что за прошедшие семь лет ничего кроме документов особо здесь не менялось. - Дэвид, - поглаживая вздувшуюся вену на испещренном морщинами лбу, вздохнул глава бюро. - Мы можем говорить откровенно? Неопределенно пожал плечами, позволяя трактовать это на усмотрение своего начальника. Если ему что-то так необходимо мне сказать, даже при однозначном отказе, Колин найдет способ воспользоваться моментом. Так зачем понапрасну сотрясать воздух? - Буду считать, - сцепив руки в замок и сложив на столешнице, недовольно промолвил капитан, - что ты хочешь узнать. Ощущая нестерпимое желание покинуть кабинет, откинулся на спинку сильнее, вжимая наполнитель в пластиковую форму, расслабляя шею. Если разговор предстоит долгим, то хотя бы уличу время на полноценный, столь необходимый организму, отдых. Последние пара дней пролетали в неком безумном темпе вальса: подъем, обратный поворот, дорожка в восемь тактов. Собственно по этой причине пришлось пойти на долгий и неприятный разговор с капитаном, что отдельно стоит подчеркнуть - добровольно. А так как мужчина напротив не отличался смиренным нравом, предпочитая при общении на излишне эмоциональных тонах еще и увлажнять лицо собеседника, шаг вообще достойный героического эпоса. Джейкоб Фитцпатрик, выявленный мной, как главный подозреваемый, был заключен за решетку до судебного разбирательства, чья точная дата все еще не назначена. Покинуть казематы юрист не мог просто потому, что не имел никакого алиби на день убийства рыжеволосой коллеги - Элизабет Диксон, а их ссора и громкие обещания “разбирательства” были подтверждены свидетельницей - секретарем фирмы “Дженкинс и Джонс”, как весьма скандальные. Также отвергнутый Фитцпатрик считался еще более подходящей фигурой на роль убийцы. По стечению обстоятельств и по разрешению федерального департамента, в дело о фонтане вмешался частный детектив Хопкинс - мой старый соперник еще со времен полицейской академии. Именно он посчитал своей необходимостью получить разрешение на временный арест до разъяснения обстоятельств. - Я не могу замедлить ход дела, - увещевал разом постаревший капитан Макалистер. Его тонкие черты лица вполне могли бы принадлежать какому-нибудь английскому пэру с гравюры 17 века, когда еще носили парики с буклями, под которыми прятали вши. На данный же момент у Колина была длинная стрижка, на затылки волосы даже немного прикрывали шею. Это густая шапка представляла собой микс из русых, каштановых и седых волос. - Штат скрутил нам руки, а подозреваемый не хочет защищаться. Заломил бровь вопросительно. На кандидатуру адвоката у сотрудника юридической фирмы не было дефицита, одна Нора Абриель несколько раз попыталась навязать свои услуги, однако была жестоко отвергнута самим заключенным, что лично мне показалось очень подозрительным. - Ты сам посчитал его подходящим для убийцы, - неуверенно заметил Колин, махнув рукой и отметая уточнения по поводу отказа от протекции. Действительно, знать наверняка, что творится в голове у мужчины, которому вполне могло хватить сил и желания лишить жизни свою несостоявшуюся пассию, никто не мог. - Подтверждаю, - лениво кивнул, вовсе не желая отрывать голову от полюбившейся спинки. Отекшие мышцы в шее понемногу прекращали ныть. - Однако я не стал бы столь поспешно ломать жизнь человеку и сажать его в клетку. Мои руки автоматически отбивали ритм любимой группы Брэндона Guns N' Roses, а именно отрывок ударных из песни “райский город”. Тот предпочитал прибавлять в колонках громкости именно на ней во время прослушивания альбома “Appetite for Destruction” с личным автографом Эксла Роуза. Постукивание говорило о нервозности, а это плохо для детектива. - А если он убьет еще кого-то? - сощурился капитан. - Что тогда? Пожал плечами: - Мы оба знаем, что не всегда отсутствие доказательств о невиновности говорит об обратном. Подлый шаг, но действенный, мы оба рефлекторно посмотрели на фотографию, которая стояла на столе капитана. Отсылка была направлена к Энтони Макалистеру, 18-летнему парню, четыре года назад попавшему в суд по обвинению за вождение в нетрезвом виде и непреднамеренном убийстве. Сына удалось оправдать, хотя и не без труда. Дело в том, что тот страдает эпилепсией по причине неудачной травмы во время игры в бейсбол, и все произошло в результате тонико-клонических судорог в мышцах, сковавших тело и не позволяющих справиться с управлением. Энтони очень стеснялся своего диагноза и скрывал его даже от родителей. - Допустим, - сложив ладони домиком, капитан оперся подбородком на кончики пальцев. - Допустим, что Фитцпатрик поругался с жертвой, но не убивал её. Тогда почему он не может рассказать следствию, что делал после того, как покинул офис после восьми вечера? Резонный вопрос Макалистера заставил меня в уме заново прокрутить ситуацию. действительно, молчание подозреваемого вводило в тупик следствие, так как его отказ от содействия просто связывал руки. А вот Пенсильвания форсировала события, вынуждая Хопкинса ужесточить обвинение. Рассеянно опустил взгляд на статуэтку в виде кошки у монитора - фигурку, сделанную из цветного стержня, обожженного горелкой. Так называемый “lampworking” набирает всеобщую популярность и сейчас во многих домах стоят подобного рода элементы декора. Этот термин также известен как “flameworking” или “torchworking”, так как в настоящее время уже не используют масляные лампы: под температурой, создаваемой пламеней, стержни приобретают эластичность, поэтому их можно гнуть так, как угодно мастеру. Сама техника часто ассоциируется с венецианскими стеклоделами, и поэтому изделия иногда выдают за поделки родом из Венеции, но это большое заблуждение. Вернувшись глазами к хмурому капитану, быстро обвел топорщиеся волосинки бровей, словно колючая многодневная щетина торчит недовольными орудиями пыток. Рассеянно провел по подбородку и снова вернулся к кошке: полосатая, неправдоподобно выгнутая, неожиданно синего цвета, того оттенка василькового, характерный лишь астровым цветкам. - Кот, - едва ли удержался от того, чтобы ударить себя по лбу на манер известного фантастического героя - Жана-Люка Пикарда. - ...обязаны подстраиваться..., - рефлекторно продолжал вещать свою мысль Колин, но будто налетел на ограждение - лицо слегка вытянулось, глаза округлились. - Причем здесь кот, Бэйли? Сожалея о том, что от начальства нельзя просто отмахнуться, быстро, пока вдохновение не покинуло чертоги разума, уже вставая, выдал очертания своего плана. - Ты не хочешь просто принять то, что девушку убил Фитцпатрик? - нагнал меня уже на пороге озабоченный голос капитана, заставляя притормозить. Взявшись за ажурную круглую ручку, незатейливо до щелчка повернул и лишь после обернулся: - Я не хочу позволить частнику нас обскакать. Мужчина ухмыльнулся, искривив подбородок до ямок. На улице уже пекло, не сильно, но ощутимо, до испарины под волосами на шее. Тени от домов едва ли начали вырастать, значит я успею закончить как раз к вечеру. В пятницу народ лениво передвигался по Пенн-стрит, словно выброшенные на берег тюлени, предварительно поджаренные на вертеле. - Ты за рулем, - ударив по крыше бьюика, занял пассажирское сидение и в ожидании уставился на конопатого Ро, который обреченно начал обходить машину. Успев нагреться, салон обжигал легкие, поэтому первым делом занялись настройкой кондиционера. - Я не понимаю, зачем нам обратно в Маунт-Юнион, - напарник недовольно прикусил нижнюю губу, пожевал и оставил в покое. - Мы опять едем в дом жертвы? Достал из кармана брюк мобильный телефон, мигнув фоновыми обоями, проверил на наличие значков о пропущенных вызовах или сообщениях. - Вот если бы у тебя было домашнее животное, - подозрительно чистый смартфон был отправлен обратно и я повернулся к собеседнику, - а друзей наоборот, с кем бы ты то оставлял в случае поездки в другой город? Сандерс передернул плечом, то ли переживая, что таким незамысловатым образом я ему намекаю на пресловутый “следующий шаг” в отношениях с алтарем, белым платьем и священником, то ли не испытывая энтузиазма по поводу заведения питомца. Иными словами, мой рыжеволосый коллега и ответственность - это ещё менее взаимосвязанные вещи, чем в моем случае. - Попросил бы соседей покормить. Но тут ведь зависит от вида животного. - Мужчина резко крутанул руль налево, влетая в крутой поворот на приличной скорости даже для шоссе. - Ну если собака, то нанять специального человека и делов-то. В задумчивости постучал указательным пальцем по приборной панели. Мысль была ясная, яркая и надоедливая, но возможно слишком поспешно я за неё схватился и выйдет глупо, если догадка не верна. - Я говорю о кошке, - решил прояснить. - Кот. Роберт громко икнул и почесал бровь. - Так кот или кошка? На горизонте уже вырисовывались очертания знака с надписью “Добро пожаловать в Маунт Юнион”. Обычная такая коричневая табличка на одной ножке, стандартная практически для всех провинциальных городков, только названия поселения меняются. - А есть разница? - раздраженно откликнулся. - Хм, - как-то чрезмерно самодовольно протянул. - Ну это смотря с какой целью спрашиваешь. Шейвер Элли была достаточно узкой однополосной дорогой без признаков других автомобилей. По краям стоят маленькие аккуратные коттеджи, преимущественно двухэтажные. Недорогой район с минимум зелени, едва ли место романтичней трейлерного парка. - Заткнись, Сандерс, - демонстративно закатил глаза, отстегивая ремень безопасности. - Оставайся в машине, а я пойду навестить соседку. Роберт поднял две руки вверх, будто на него был наведен курок, а он готов сдаться в плен и беспомощно проблеял, иначе этот тон сложно было назвать: - И оставишь меня здесь одного? - И уже едва слышно: - Растаю! Громко хлопнув дверью и наплевав на желания напарника покривляться, ровным шагом направился к рядом стоящему дому от жилища Элизабет Диксон. Успев после кабинета начальника порыться в отчетах опрошенных, я сумел выяснить одну интересную вещь про женщину, которая некогда работала местной повитухой. - Мисс Кора Эддингтон? - обратился я к хозяйке, открывшей дверь. Узкое длинное лицо с отпечатком вечной печали: впалые щеки, обвисшие брови, большой и расширенный на конце нос, оно никогда не было красивым или привлекательным, но в нем отражался английско-пуританский след происхождения. - Чем-то могу помочь? - слегка нахмурившись, уставилась она на мое удостоверение. - Детектив Дэвид Бэйли, - представился. Сухой кивок и дверь распахивается шире в приглашении пройти. - Я вас помню с прошлого раза, - призналась она, ставя передо мной ароматный эрл грей. - Вы его не нашли? В голосе надежда слышалась отчетливой и не наигранной. Лишних пояснений о личности, которую соседка имела в виду, не требовалось. Убийца Элизабет Диксон наверняка был главной темой в этом захолустье. - Нет, к сожалению, - скорбно опустил взгляд, чтобы выдержать небольшую паузу. Чай обжигал губы. И хотя в такую погоду скорее предпочтешь что-то более прохладительное, я счел невежливым отказаться от гостеприимства с учетом того, что вопрос у меня совершенно непродуманный. Крепкий, с послевкусием чабреца, он с трудом просочился в гортань. Она стояла напротив в голубых капри и растянутой цветастой кофте. Заняв место за белым круглым столом и обвив руками точно такую же пузатую кружку как у меня, не выдержала: - Так что вас привело ко мне? Собравшись с мыслями, сделал небольшой вдох, а после спросил: - Насколько я знаю, вы в молодости работали акушеркой? Мисс Эддингтон не стала отрицать очевидное, она принимала роды у многих в городке, да и в покинутом Йоркшире найдется много местных дам, которые смогут дать отзыв о её мастерстве. - А что касается абортов? Серые водянистые глаза напротив заискрились. - Насколько мне известно, это не запрещено конституцией, - британский подбородок устремился вверх. - Так это вы помогли Элизабет Диксон избавиться от ребенка? Выстрелив своим главным подозрением, у меня словно гора с плеч упала, когда я увидел как моя собеседница испуганно вскинула голову и прикрыла глаза. Моё подозрение было спонтанным и вызвано скорее давлением со стороны штата, нежели простой дедукцией английского джентльмена из Скотленд-Ярда. Всё началось с кошки жертвы, которая при обыске дома наглым рыжим меховым комочком путалась под ногами, мурчала, ластилась и выпрашивала поесть. Ведь если допустить, что девушка ездила в Лос-Анджелес набивать свою татуировку, хотя сей факт еще не подтвержден, то с кем она оставляла животное? Конечно, питомец мог появиться гораздо позже, но как нам известно, девушка приехала в город, чтобы ухаживать за болезненной теткой в последний год учебы в школе в возрасте шестнадцати лет. Незадолго после женщина скончалась, оставив племяннице дом. А вот на столике в спальне стояла фотография бывшей хозяйки, у которой на руках была кошка, а рядом, положив руки на плечи, улыбалась живая Элизабет Диксон, стоящая в пол оборота в джинсовых шортах - икра была абсолютно чистая, ни намека на татуировку. Вряд ли до своей самостоятельной жизни жертва могла позволить себе уехать далеко. - Откуда вам это известно? - голос Коры дрожит, пальцы нервно вцепились в фарфор. Итак, посему выходит, что девушка должна была поддерживать неплохие отношения с соседкой, хотя все живущие неподалеку люди и обвиняли ее в скрытности. Плюс это замечание Брэндона про шрам заставил задуматься. Порывшись сильнее в биографии жертвы, я узнал, что отец у той священник и очень строгого нрава. Наверное, тяжело было бы такому рассказать о внебрачном ребенке. - Вопросы здесь задавать моя прерогатива, - громко поставил чашку на блюдце, заставив то тренькнуть. Электронные часы на духовом шкафу светились зелеными цифрами - уже два пятнадцать. - Его звали Приам, звезда футбольной команды, - грустно начала рассказывать бывшая поветуха. - Они, кажется, по-настоящему любили друг друга, но после окончания школы в две тысячи девятом мальчик решил строить военную карьеру, почему и покинул город. На всякий случай решил по старинке записать ключевые моменты в блокноте. Пускай мне эта история только лишний раз раскроет личность жертвы и ее тяжелых отношений, но возможно это даст зацепку, в каком направлении двигаться дальше. - Любовь не прошла бесследно? - вопросительно задрал бровь. - Лизи понесла, - подтвердила женщина. - Помню, как она прибежала в слезах. Кажется это было лето и попросила что-нибудь сделать. - Но почему не больница? - зная примерно ответ, все же посчитал нужным расставить все точки над “i”. Мисс Эддингтон рассеяно провела ладонью по растрепавшимся волосам медного цвета, наверняка крашеных. - Понимаете, у девочки отец пастор, а о таких случаях до совершеннолетия страховая ставила в известность опекуна. Он бы очень рассердился, к тому же вероятно вернул дочь обратно в Керуэнсвилл. Сделал еще один глоток. - Так вы пришли на помощь, чтобы спасти репутацию погибшей? - Никто так и не узнал, - понизила голос женщина. - Иначе слухи рано или поздно поползли бы по городу, а так даже отчим Приама не в курсе. Почесал однодневную щетину, которая уже начинала колоться. - То есть отец ребенка не в курсе? Женщина встала, чтобы поставить чайник. - Что вы, он и не приезжал больше, - развела она руками. - Я слышала, Приам в том году, - она нахмурилась, - четырнадцатом, будь он неладен, был отправлен в Сирию. Уж не знаю, жив ли он. Осторожно поднялся со стула, ощущая как затекли ноги во время долгого сидения в одной позе. - Спасибо за информацию, надеюсь что если вам известно что-то еще о жизни девушки, - я оглядел исписанный листок, - любые, даже незначительные детали, сделайте милость - расскажите. Она согласно кивнула, торопясь успеть за мной к двери. Облегчение витало в воздухе и щекатло область в районе основания шеи. Обратная дорога домой пролегала в молчании. Пока за окном сменяли друг друга деревья и травы, в голове роились неприятные мысли. Ведь по сути прошедший разговор мало что сумел прояснить. Как оказалось, любовь действительно давняя, никакой душещипательной истории, по которой ревнивый партнер мог бы утопить свою девушку, не произошло, значит нужно и дальше копать. - Детектив Бэйли, это Нора Абриель, - представился женский голос под неопознанным номером из трубки. - Нам нужно поговорить. Объявляя новую остановку недовольному Ро, я с внутренним предвкушением заметил, что ждал, когда коллега жертвы решит пойти навстречу следствию. - Кафе на Мейн-стрит, кажется пиццерия, - заметил напарнику, вбивая координаты. - Встречаемся через полчаса. Тот небольшой городок на другой стороне реки ни капли не изменился за более чем две недели - тихий, спокойный среднестатистический американский поселок с асфальтированными дорогами, прохожими в широкополых шляпах и “эйху” с присвистом, раздающимся из динамиков торгового центра. Полностью вживаясь в роль водителя, Роберт молча крутил руль седана и переключал передачи, не пытаясь начинать какой-либо разговор. На его неугомонный нрав это скорее не походило, но сейчас, полностью погрузившись в мысли об убийстве, я напротив был рад такому раскладу. - Мисс Абриель, - сделав с десяток шагов от легко распахнувшейся двери, задевшей висящий сверху колокольчик, проговорил у столика напротив. Медный оттенок кожи девушки красиво оттенял глубокие черные глаза с миндалевидным разрезом. Тугие жгуты волос были собраны и заколоты рядом невидимками, открытый лоб покато выпирал. - Детектив Бэйли, - встала она, протягивая ладонь для пожатия. Сухая кожа, короткие и сильные пальцы. Из скудного меню выбрал сплюснутое пирожное с белой помадкой и кофе без сахара. - Я готова свидетельствовать по делу подозреваемого. Кивнул, продолжая облизывать чайную ложку. То, что разговор пойдет о Фитцпатрике, ясно было по воспаленному блеску в ореховых глазах напротив. Руки заломлены. Вид влюбленной женщины теперь распознавался легче, чем в стенах офиса. - Это со мной он был в вечер убийства, - взгляд понуро опущен, ладони нервно сцеплены, подрагивают, плечи по накатанной. Ставлю кружку, внимательно смотрю на собеседницу. - Почему вы скрывали вашу романтическую связь? То, что между этими двумя творятся какие-то замысловатые отношения, я понял еще заметив странный взгляд Норы на отражение Джейкоба в зеркале. Не станет человек так испуганно смотреть на просто коллегу, у мисс Абриель было чувство к подозреваемому, а вот взаимно оно или нет, являлось для меня загадкой до этой минуты. - Видите ли, - полувсхлип-полувздох девушки заставил даже немного переживать, - Джейкоб долгое время действительно ухаживал за Элизабет, но та вела себя с ним гнусно - не отталкивала, но и близко к себе не подпускала! Нора прикусила губу, пытаясь совладать с эмоциями. - Она ведь и меня рядом терпела, потому что сидели вместе, может быть поэтому подругой и называла, единственной. Пожалев, что мы находимся в общественном месте и крем с пальцев облизать в принятом обществе является невоспитанным, я промокнул грязные места салфеткой, кивнув в знак того, что внимательно слушаю о странностях женской дружбы. - Как я и говорила, - заметила девушка, - Элайза была чрезмерно замкнутой. Один случай в жизни её изменил, но что конкретно, так никогда и не поведала. - Всхлипывание повторилось. Чтобы избежать истерики, поспешил увести беседу в нужное русло. - То есть вы не хотели обижать подругу и скрывали свои отношения? Будто в оправдание, Нора затараторила: - Да Джей ей и не был нужен, она сама так говорила. Я просто не хотела задевать ее чувства. Она была очень одинокой, а вдруг бы это испортило наши отношения? Я ощущала некую ответственность за неё! - Хорошо, - подтверждаю. - Вот только почему вы и после смерти мисс Диксон продолжали это скрывать? Тем более, что ваше свидание является достаточным алиби, - немного добавив, - которое безусловно будет проверено, для того, чтобы считать мистера Фитцпатрика невиновным? Спрятав лицо в руках, Нора сдавленно проговорила: - Нас уволят, если все откроется. Хьюлетт Джонс - учредитель фирмы, является дядей Джея. Выдержав паузу и поняв, что никаких объяснений получено не будет, решил сам уточнить. - В вашей фирме запрещены отношения между сотрудниками? Девушка начала усиленно мотать головой: - Не совсем. Понимаете, - она замялась, окончательно оторвав ладони от щек и спрятав их под столешницей, - их семья склонна к расовой сегрегации. В пятьдесят пятом в Монтгомери дедушка Джея защищал закон о первых четырех рядах в автобусах “только для белых”. - На карамельных щеках появился алый румянец. - Никакой дискриминации сейчас конечно по отношению ко мне в фирме нет, но Джей боится, что после всего Хьюлетт сделает все возможное, чтобы нас разделить. Усмехнулся: - Вообще-то это незаконно. - Потомственный юрист в пятом поколении, - повторила она мою кривую улыбку. Договорившись о том, что в ближайшем будущем Нора даст показания, я с опаской взглянул на часы, обнаружив, что домой в душ уже не успеваю, а на дисплее телефона три пропущенных вызова. Караоке-бар “Зиг-заг” с неоновой вывеской, красным вызывающим козырьком и охранником на входе - являлся заведением, где к пяти часам уже все забито под завязку и ни одного свободного столика. Чаще всего практически сразу тебя приветствует хозяин заведения - Эл Мартинез, искусно подпоясанный фартуком. Именно он славится своими коктейлями, отчего люди летят сюда словно пчелы на мед. - Дил, Пайп, Брэн, - кивнув собравшимся, занял свободное место на диванчике рядом с судмедэкспертом. - Опаздываешь, дружище, - пожал руку именитый программист и по совместительству наш наперсник - Дилан. Его девушка приветливо улыбнулась и помахала рукой: - Мы от тебя и не ожидали иного. Кто на этот раз пал жертвой твоего очарования? Пайпер - свободная художница, держит собственную галерею в центре Хантингтона, часто ездит на разные симпозиумы и имеет образ весьма творческого человека, даже ее прическа, где слева висок подбрит и оставлено от силы 7 миллиметров волос, чего стоит. Нет, конечно, остальная копна достаточно длинная и с ее правильными чертами лица это смотрится даже скорее экзотично, чем дико, но первоначально мы были удивлены выбором нашего тихони Дила. Поправив очки, съехавшие с низкой переносицы, приятель посмотрел на нас с Брэндоном осуждающе: - Вы как-то холодно встретились. Мой партнер сегодня предпочел неформальный вид - синие джинсы со стилизованными потертостями и серой рубашкой с принтом. - Я просил его не опаздывать, - предпочел избрать тот тактику, будто меня рядом нет, и обратился к Дилану. - Они слишком занятые, - фыркнула Пайпер, беря с принесенного круглого подноса сразу два коктейля ядовитых цветов - один фуксия, другой авокадо. - Кто пал жертвой моего обаяния, понятия не имею, - ткнув в одно из наименований в списке официантке, ответил на первоначальный вопрос. - Но вот тело у нас и правда есть. - Мы не занятые, а деловые люди, - попивая свою порцию пива цвета красной вишни, заметил взлохмаченный друг, тревожно поглядывая на Брэна. Единственная женская особь в нашей компании чуть ли не перевалилась через стол, всем корпусом подавшись в мою сторону. - Как интересно, - в голосе слышится восторг. - Это не серийное убийство? Судмедэксперт рядом молча сглотнул кровавой Мэри, но подозрительно закашлялся. - Единичный случай, - с сожалением протянул, стягивая мяту из соседнего стакана. - Кстати, Пайп, а ты многих тату-мастеров в стране знаешь? Брэндон стеганул пластиковой трубочкой по руке, но зрительный контакт так и не восстановил. Дело в том, что встреча с друзьями была назначена около месяца назад. Выбирали место мы долго, но наш великий и могучий программист настаивал на новом караоке-баре, будучи уверенным, что и мне, и Брэндону такие вещи должны быть интересны. Задержался я всего лишь на час, однако все дело в том, что домой заехать все же пришлось. - Есть контакты, а что нужно? - сразу в лице изменилась девушка. Достав из заднего кармана мобильный, который мешал нормально сесть, раскрыл галерею. - Этот скайлайн был набит предположительно в Лос-Анджелесе, но может и у нас где-то в округе. Хотелось бы узнать, кто мастер, это реально? - уже полный сомнений, уточнил у неё. Подхватив смартфон, Пайпер начала водить пальцами по тачскрину, то увеличивая, то уменьшая изображение. - Слушай, стиль своеобразный, - заметила. - Быть может и правда получится определить. Пущу по своим каналам в общем, - растянула сиреневые губы в улыбке, открывая белые ровные зубы. - Скинь в мессенджер. Быстро нажал иконку и пролистнул ленту, чтобы найти нужный диалог. - Может не о работе хотя бы сейчас? - протянул Брэндон, отслеживая за приземлением моего ирландского пива. На сцену вышел ведущий в бабочке и прилагающемся клетчатом костюме. Зализанные волосы на манер шестидесятых дополняли образу какого-то глянца. Поздоровавшись со всеми дамами и господами, он представился и стал перечислять заявки на исполнение песен. - Ну и третий дуэт, обещающий скрасить нам этот вечер, - особенно громко протянул баритон, - шестой столик: Брэндон и Дэвид с песней “I love you, baby”. Смешок ведущего прозвучал в купе с дополнительной фразой, да и настолько оперативно, что я не успел ощутить прилив жара к лицу: - За концерт можете отблагодарить вашего друга - Дилана. В зале заголосили, вынуждая нас обоих подняться. Судмедэксперт возвышался на голову надо мной, но чувствовал себя не менее смущенным, о том свидетельствовали поджатые до ямок в щеках губы и опущенные глаза. А я кинул уничижительный взгляд на программиста, рисуя в воображении наиболее достойную кару. - У тебя хоть слух есть, - шепотом заметил, преодолевая несколько ступеней. На сцене слепило освещение, заставляя глаза непроизвольно слезиться, микрофон фонил, колонки оглушали, а текст на экране расплывался. Но громкие овации нетрезвой честной компании собравшихся зевак не давали ретироваться. - “Ты так шикарен, поверь! Я не могу, ты мне верь, взгляд от тебя отвести. Вот и глазею, прости”, - взял первый куплет на себя Брэндон, притопывая ногой в мокасинах от Burberry в такт мелодии. На особо тягучих нотах он повышал свой баритон до тенора, вкручивая замысловаты “фа” и “ля”. На припеве со словами “ты так шикарен”, я подключился к своему самому позорному выступлению за прошедшие десять лет жизни. Последний раз схожие чувства мне довелось испытывать еще в начальной школе, когда учительница решила задействовать семилетнего меня на роль Гамлета. Датский принц был бы неплох, если бы не панический страх сцены. - Великолепно, - проделав руки рупором, прокричала Пайпер на бис уже нам, вернувшимся за столик. - Давно я так не смеялся, - сняв очки, протер рукой кончики глаз Дилан. Я занял своё первоначальное место, заметив, что настроения Брэна находится все на той же отметке в минусе. Видимо его обида на меня из-за работы росла по принципу снежного кома, а сейчас, когда мы останемся наедине, она готова сорваться, иначе как можно объяснить, что за целый вечер мы ни разу не касались друг друга, да даже парой слов и то не перебросились. Покидали “зиг-зак” уже ближе к полуночи, когда стемнело настолько, что редкие фонари не были в состоянии разогнать мрак полностью. Тонкая желтая дорожка света отражалась от асфальтированной Тейлор-авеню, ведя в темноту. Из угла вывернул наш желтый шевроле - временный экипаж, ведущий домой. Кажется, я сумел пережить ещё один день. Хотелось бы верить, что дома меня не ждет никаких неприятностей.