Ветер в пути

***

Спустя несколько дней раздумий и самобичеваний Юнги думает, что вернуться — это не такая уж и плохая идея. Во-первых, теперь уже незачем прятаться, так как Намджун порвал с ним контакт и навязываться больше не станет. А во-вторых... Бля, нет никаких вторых на самом деле, и Юнги наконец это признает. Вообще-то ему всё равно, вот теперь уже точно всё равно, где болтать своё неприкаянное тело с чувствами к этому человеку. Намджун. Намджун как... И тут все мысли с описаниями в голове у Юнги обрываются, потому что в груди разливается тёплое чувство и заполняет сверху донизу. Оно разрастается с удивительной скоростью, как гигантский шар, подобно солнцу, и кажется, что даже искрится на кончиках пальцев. Возможно, именно оно греет Юнги в ветреную, дождливую погоду и не даёт замёрзнуть. Он не понимает, как такое возможно, но бережно его хранит и отказываться не собирается. Юнги думает, что носить внутреннее солнце будет до конца жизни и, как бы она не сложилась, как тяжело бы не было, он не даст ему погаснуть. Иногда Юнги представляет, как бы было, если бы то, что он носит, никогда не появилось. Наверное, было бы легче жить. Наверное. Но в тоже время Юнги понимает, что живёт сейчас только благодаря этому, что само по себе нелепо — любить без взаимности и, вместо боли от неудовлетворения, греться внутренним светилом. Юнги складывает вещи в чемодан. Закрывает его и понимает, что нет, надо купить второй и ещё несколько картонных коробок, или вообще желательно телепортировать всю небольшую квартиру. Он садится на кровать и в безнадёге закрывает лицо ладонями. Юнги не видел Намджуна уже год. Если не считать фото, которые он кидать не любит, и один видео-звонок, который тоже Намджуну не понравился. Долбанные часовые пояса не дают общаться, так как работу у Юнги никто не отменял, а когда он заканчивает — у Намджуна вообще-то уже ночь и ему тоже рано вставать. Намджун пишет «доброе утро», когда у Юнги слипаются глаза. Точнее, писал, потому что вот уже четыре дня не пишет Намджун ни-че-го. А Юнги тоже ни-че-го не пишет, потому что страшно прочитать что-то в стиле «ты мне больше не друг», «проваливай» или «грёбаный пидорас». А Юнги вот ни разу ни пидорас. Он вообще не причём и сам не понимает, как так получилось, что от Намджуна загорелось и потухнуть не захотело. Он же не виноват, что Намджун такой, такой... И вот, слов опять нет, чтобы описать его, только пальцы сразу становятся теплее. Юнги закрывает щёки, вмиг покрасневшие, и протирает глаза. На воспоминание о Намджуне всё крутит внутри и кажется, что если получится его увидеть, хоть раз ещё увидеть, то внутреннее солнце просто разорвёт его на части. Намджун красивый. Юнги много раз рассматривал и понимал, что нет, Намджун вообще-то по всем возможным меркам ниже среднего, кроме роста, но вот для Юнги он красивый. Можно на него смотреть и смотреть. Мимика Намджуна — это что-то неописуемое, и Юнги пробует вспомнить улыбку на лице Кима. В мыслях Юнги перестал звать Намджуна другом с того момента, когда, прикоснувшись к его руке, почувствовал искру, не желающую гаснуть. Или Юнги ей не дал это сделать, бережно спрятав внутри себя. Разницы особой нет, ведь со временем она выросла в настоящую звезду. Предел наступил тогда, когда Юнги уже устал сдерживать себя и своё огромное чувство. Тогда, когда сидя рядом, захотелось просто сказать: «Я люблю тебя», — и разделить огненный шар на двоих. Намджун ни разу не гомофоб, и Юнги об этом знает. И вообще, Намджун один из самых толерантных людей, которых он когда-либо встречал. И умных тоже. Но это всё равно не решает ситуацию, поэтому Юнги покупает билет Сеул-Лондон. На самом деле Юнги возвращаться не хочет, от слова совсем. Он уже привык тут. И «там» уже не такое заманчивое, как было. Только вот Намджун «там», и это и хорошо, и плохо одновременно. Юнги смотрит на чемодан и пинает. «Эй, так мне ехать или нет?» — спрашивает он пластиковую коробку со шмотками внутри. Та естественно молчит. Телефон брякает сообщением. «Как тебя найти?» Юнги пересматривает три слова, отправленные Намджуном, и пробует понять их смысл. «В смысле?» «В смысле „где ты живёшь“ — я в аэропорту и прошёл паспортный контроль» «Каком аэропорту?» Юнги всё ещё не может понять, что от него хочет Намджун. «Лондонском, блять, Хитроу» — лаконично и в самое сердце.