Ветер в пути

***

Юнги залезает к спящему Намджуну под одеяло и сопит на ухо: «Намджу-у-у-ун». Он напряжённо смотрит, как парень дёргается немного, морщит нос, но не просыпается. Юнги применяет запрещённый приём и проводит языком по мочке. «Намджу-у-у-ун», — повторяет он. Тот вздыхает шумно и открывает один глаз, так как второй разлепить не получается. Юнги смотрит выжидающе. «Что?» — шепчет Намджун, стараясь не заснуть вновь, так как от тела рядом ещё приятнее и теплее. «Хочу», — отвечает тот и гладит Нама по бедру. Ноющий с утра Юнги — это что-то новое для Намджуна, да и поглаживания тоже. Он заинтересованно поворачивает голову и уточняет: «Чего хочешь?». Юнги сжимает бедро, кладёт другую ладонь на коленку, отводя её в сторону, и отвечает: «Тебя хочу». Намджун и понимает, и не понимает. Действия и слова идут немного в разрез с привычным Юнги, который краснеет от одного слова «секс». Но решает поддаться моменту и не мешать. Он кивает головой в знак согласия и ждёт дальнейших действий. Юнги наваливается на Намджуна сверху и стягивает его шорты. Разводя ноги Нама в стороны, он скользит ладонями по бёдрам и задерживается на ягодицах, массируя их. Он уверенно пробирается пальцами дальше и шепчет судорожно: «Тебя хочу», — и прижимается пахом к пятой точке Кима. До того наконец доходит, чего хочет Юнги, и округляет в шоке глаза. От неожиданности и пальцев на драгоценной заднице он не может даже пошевелиться. «Да ты с катушек съехал!» — сипит тот, задыхаясь, и пробует спихнуть в ужасе Юнги, который не отпускает ягодиц и раздвигает их, улыбаясь хитро. Идея отдать своё сокровище Мину на растерзание настолько ужасна, что он колотит только его хаотично по спине, забывая даже, что сильнее. Когда Юнги видит, что довёл Намджуна до истерики, то отпускает его и слазит, улыбаясь. Только когда находится на безопасном расстоянии, начинает громко ржать. — Да кому нужна твоя тощая задница! С первым апреля тебя, Намджун! Ким рычит и запускает в шутника подушкой. Настроение с утра просто отличное.

***

— Намджун, собирай сумку! Я купил билеты, — Юнги орёт радостно из-за намджунова ноута. Ким помешивает кофе и отпивает чуток. Бариста из него хреновый, но это можно даже пить. — Куда ты это купил билеты и почему я должен ехать с тобой? — отвечает он, всё ещё злясь за утренний розыгрыш. — Ну, как куда? Я же тебе ещё месяц назад говорил, забыл, балда? К родителям моим. Поставим их наконец в известность о наших отношениях. У Намджуна ложечка выпадает из рук, а кофе сейчас прольётся на пол. Он старается вспомнить разговор месяц назад, но как, если он не помнит даже, что вчера на обед ел? — Блять. — Намджун ставит кофе на стол и пробует взять себя в руки. Он СОВЕРШЕННО не готов ехать сейчас и проходить всю эту кутерьму. — Я забыл. Юнги подходит к своему парню, смотрит на обречённое лицо, обнимает нежно, шепчет: «Не беспокойся, я пошутил», — и отскакивает быстро назад. Намджуна перекашивает от злости, и он посылает Юнги на несколько очень толстых детородных органов с якорем в придачу.

***

— Намджу-у-у-ун! Господи, блять, всевышний или кто там ещё! На-а-а-ам! — ревёт Юнги из-за ноутбука партнёра. — Что там? — он даже не высовывается из кухни, чтобы не прибить мелкого ненароком. — Я не хотел. Честно! Оно случайно! Честно, честно, честно, честно! Прости! У Намджуна внутри шевелится нехорошее предчувствие и, когда он высовывает голову в дверной проём, сердце ухает вниз. Юнги сидит почти плачущий, в истерике и яростно долбит по клавишам ноутбука. Того, блять, ноутбука, на котором всё сокровенное Намджуна. Намджун медленно делает шаги и молится, чтобы это не было ничего такого, чтобы тот просто завис. «Ну пожалуйста, господь, не дай этому придурку сломать мне компьютер, иначе я не сдержусь и поломаю его». Юнги поворачивает экран к себе и не даёт заглянуть туда парню. А ещё прячет взгляд и молчит с таким видом, будто это он убил Кеннеди. — Дай сюда или вырву вместе с руками! — Намджун не шутит. Но когда видит часть экрана, который голубой, и процесс форматирования диска, то оседает. — Юнги, — шепчет он бледный, — ты хоть знаешь, что там сейчас горит моя дипломная работа, доклады, диссертации и вообще четыре года моей жизни? Юнги молчит. Ждёт момент, другой и ржёт как дурной. Когда до Намджуна доходит, что это шутка, и он рычит: «Убью нахрен!» — Юнги (уже обутый и одетый) выбегает из квартиры. Нам и правда в бешенстве.

***

Намджун выключает свет и ложится в кровать. Юнги забился в самый угол, после того как ему громко и без цензуры объяснили, что такие шутки не совсем приятны Намджуну. Ким, конечно, не может долго злиться на рыжего хулигана, но зато последний может долго обижаться. Может, если вовремя его не отвлечь от неприятных мыслей. А сейчас Намджун намерен сделать именно это. Он ныряет под одеяло и прижимается к спине Юнги. Носом ведёт по недавно выбритому загривку и вдыхает аромат гранатового шампуня. Юнги дёргается, но не поворачивается. Он всё ещё не знает, чего ожидать от Нама. Намджун кладёт ладонь на плечо и ведёт нежно к локтю и запястью, сжимая на нём пальцы. Он целует в затылок и прижимается ближе, давая Юнги понять, что тот может расслабиться. Целует в изгиб шеи, за ухом и лижет немного. Юнги расправляет плечи и запрокидывает голову, натыкаясь на тёмные глаза Кима. Лицо любовника освещено недавно выбравшейся из-за облаков луной. Юнги любуется обесцвеченной шевелюрой, улыбается и тянется за поцелуем. Намджун отвечает охотно, поначалу мягко, но потом всё чаще проскальзывая внутрь языком. Он ловит тихие вздохи Юнги и целует всё пошлее, размазывая слюну по подбородку и кусая влажные губы. Намджун ловит момент, когда Юнги обмякает совсем и становится словно из тёплого воска. Тогда он шепчет: «Ты же не думал, что не будешь наказан?» — и, приспуская боксёры Мина, толкается меж ягодиц своим возбуждённым органом. Он только скользит и дразнит, слушая, как тот вздыхает и стонет. Наблюдает, как Юнги выгибается и прикусывает нижнюю губу, когда Намджун накрывает его пах рукой и ведёт, без нажима, вверх и вниз. Что Юнги возбуждён до предела, Намджун понимает, когда тот начинает дрожать и сжимает простынь рукой, зажимая зубы, чтобы не матернуться и не умолять вставить. Ткань боксёр Мина предательски намокает от выступившей влаги, и Намджун сам начинает сходить с ума. Он редко когда доводит Юнги до такого состояния, так как сам не умеет долго сдерживаться. Он старается дышать ровно, держит Юнги за бедро, чтобы тот не елозил слишком сильно и не дал себе и Намджуну кончить только от такой лёгкой ласки. «Ещё немного», — думает он. Намджун сглатывает тяжело, берёт глубокий вдох и шепчет Мину на ухо: «На счёт сегодняшнего секса я пошутил». Он встаёт и на ватных ногах идёт в ванную, слыша, как стонет, чуть ли не воя, Юнги. Его самого трясёт от дурацкой затеи отомстить, которая мстит ему самому. Намджун становится под душ, представляя, что сейчас делает Юнги, и ноги уже еле держат. Но дверь в ванную открывается и туда проскальзывает дрожащий парень. Он заходит в душевую кабинку и опускается на колени перед Намджуном. «Прости, — шепчет он, глядя снизу вверх, от чего у Намджуна стоит ещё сильнее, — я отработаю каждую шутку по полной». Намджун с сегодняшнего дня обещает себе любить первое апреля всем сердцем.