Ветер в пути

***

Ghost Loft — So High

Намджун водит пальцем по белоснежной спине и задумчиво разглядывает родинки, которых настолько много, что не сосчитать. — Они как россыпь звёзд на небосклоне. — М-м-м? — Юнги поворачивает немного голову вбок и вжимается щекой в подушку. — Родинки. Похожи на звёздочки. У тебя их так много почему-то именно на спине. — Да? Я не замечал, — Юнги юморит тонко. — Они, что, правда только на спине? — Преимущественно тут. — Намджун ведёт открытой ладонью по плечам и верхней части лопаток. — Красивые. Юнги плавится под нежными прикосновениями. Намджун осторожен и мягок. Опять клонит в сон. — На польском языке их называют «перчинки», — мурлыкает Юнги. — Сравнение с чёрным перцем? Забавно, — хмыкает Намджун. — А мне больше нравится французское название — le grain de beauté. В дословном переводе «зёрнышки красоты». — Повтори, пожалуйста. Намджун наклоняется и шепчет на ухо: «le grain de beauté», — так, что по коже моментально бегут мурашки. Юнги содрогается и вздыхает шумно. Намджун отстраняется довольный. — Я тоже весь в «зёрнышках». Бабушка говорила, что каждая родинка — это событие в твоей жизни, и чем она больше, тем событие важнее. Они, в зависимости от того, какую дорогу выбираешь, могут появляться и исчезать. — Намджун разглядывает руки. — Интересно, какая из них ты? Юнги, не глядя, протягивает руку и тыкает Намджуна в левое ребро. — Вот эта. Намджун смеётся тихо, когда палец утыкается в крупное родимое пятно величиной в монету. Кивает головой, соглашаясь. Юнги, и правда, самое великое, что могло с ним случиться в этой жизни. Даже странно, что пятно не больше. И счастья Намджуну на занимать, так как повезло встретить вот это — самое прекрасное и противоречивое на свете. Он целует лопатку и тянется к тумбочке, чтобы взять ручку. — Что ты делаешь? — возмущается Юнги, когда чувствует, как к коже прикасается холодный стержень. — Рисую созвездия. Юнги вздыхает только и погружается опять в полудрёму. Намджун нажимает не сильно, но почему-то кажется, что не просто там что-то калякает, а со смыслом. У Намджуна всегда всё со смыслом, даже если и кажется просто так. — Готово. — Парень тянется за телефоном и, так как свой слишком далеко, берёт телефон Юнги и делает фото. — Смотри! — Намджунa-a-a! — с укором тянет он и мысленно фейспалмит. — Ага! НАМ-ДЖУ-Н. Круто, да? — и улыбается во все тридцать два, разглядывая на спине своё имя. Юнги стонет раненым тюленем в подушку и поворачивается резко, сбрасывая с себя парня. — Хорошо, теперь моя очередь. Намджун растягивается на животе и улыбается, опирая подбородок на запястье. Юнги сначала думает нарисовать ему на спине огромный член, но потом понимает, что это уж совсем по-детски (и ни фига не романтично). Поэтому старательно подыскивает место, где выведет своё имя. Правая лопатка кажется идеальной, и родинок там много разных.

***

Намджун хлопает дверью но, как обычно, не кричит с порога «я дома». Юнги чует неладное сразу и выходит в коридор сам. Намджун воровато озирается и, замечая парня, вздрагивает. Смотрит растерянно. — Что натворил, говори. — Ничего не натворил. — Намджун выпрямляется резко, но внезапно шипит от боли. — Ага, — Юнги наклоняет голову вбок, щурясь. — Сказки ты так и не научился рассказывать. Намджун расстёгивает куртку, а затем, морщась, снимает борцовку, оголяя спину. На левой лопатке красуется свежая татуировка. — Ну не идиот ли? Но, разглядывая линии, Юнги краснеет, ведь он сам вчера искал салон, который набьёт ему «Намджун» под левым плечом.