Глава 4.
11 января 2018 г., 22:30
Пытаясь скоротать время в ожидании подруг, Хильда стояла, прислонившись к колонне у выхода из Святилища Элизиума, и, достав из кармана необходимые инструменты, разделяла сгустившийся эфир на равномерные куски эфира обычного.
После общения с божеством девушки вышли погрустневшие: Флеймсторм — из-за взаимной истерики и последних слов Богини, Хиида же — из-за полной секретности миссии, которая была ей не по душе. Она не привыкла врать подругам или скрывать что-то от них, оставляя при этом им право на сохранение тайн собственных. Чутко уловив настроение, Хильда беззвучно отлепилась от стены и, убрав инструменты обратно в карманы, пошла рядом, доламывая остатки эфира руками, тут же заживляя ранки от острых граней.
Стороннему наблюдателю из смертных троица могла бы показаться смешной. Даже при том что каждая пребывала в своих мыслях, они рефлекторно построились в боевое построение. Но любой даэв увидел бы в них печальное отражение самого себя. Души, ведущие войну уже столько лет, просто физически не могли расслабиться даже в безусловно мирной зоне — столице родной расы.
Идущие в никуда, девушки начали постепенно "выныривать" одна за другой. Первой встряхнула головой Хиида, как будто бы вытряхивая из себя грустные мысли, сомнения и подозрения. Разрывая строй, она шагнула вперед, и, слегка подпрыгнув, обхватила идущую во главе группы Флеймсторм, пытаясь уронить ту на землю. Исцеляя большую часть своей жизни раны физические, она научилась разбираться и в проблемах психики. Целительница понимала, чтобы быстро вывести любимую из задумчиво-отрешённого состояния, нужно какое-то резкое действие. Видя начатую подругами потасовку, Хильда сжала последний кусок эфира и стряхнула осколки в сумку.
Казалось бы, когда на ней прибавилось почти пятьдесят кило живого веса и ещё килограмм десять обмундирования, Флейм должна была упасть, но даже не пошатнулась. Глядя на этот живой пример несокрушимости, сразу можно было вспомнить байки, ходящие про физическую подготовку тех, кто носит латы.
Чуть качнувшись вперед, гладиатор внезапным рывком в обратную сторону встала на своеобразный мостик, упёршись в мостовую головой. Почувствовав, что она падает назад, Хиида, ойкнув, разжала руки. Флеймсторм же оторвала голову от брусчатки, роняя себя на возлюбленную. Та же, зажмурившись, в последний момент успела призвать магический щит, который распознал в падающем на хозяйку куске металла и органики атаку и отразил её с громким металлическим звоном.
Съехав по щиту, Огненная перекатилась в сторону, сразу же вскочив на ноги, целительница повторила её движения почти один в один. В глазах обеих начал разгораться боевой азарт. Заменив копье на парные кинжалы, Флеймсторм кинулась в атаку, воздух наполнился лязганьем металла. Начался поединок.
Используя комбинированные атаки, во время которых клинки описывали два быстрых круга, гладиатор почти не давала Хииде возможности высунуться из-за щита. Но даже сдерживая себя изо всех сил, она постепенно впадала в боевой транс. Удары становились всё быстрее, а поднимающаяся в глазах красная пелена застилала мир c каждой секундой. Через несколько мгновений она почувствовала, что кинжалы ударили не по щиту, а по кольчуге, повреждая плоть даже через неё. Но служительница Нейджакана уже не могла остановиться, как не могла и согнать с лица плотоядную улыбку, ширящуюся с каждым ударом.
В момент когда клинки, разорвав несколько рядов металлических колец, вошли в плоть, высасывая при этом из раны кровь и исцеляя Флеймсторм, раздалось два почти одинаковых крика: младшая сестра кричала от боли, старшая же — осознав, что подруга опять потеряла контроль над собой. В следующую секунду гладиатор почувствовала сильный удар по голове, оглушивший её на мгновение. Практически сразу после этого удара кто-то сильный перехватил её руки, выкручивая их за спиной и заставляя уронить оружие. Другая пара рук обхватила голову, а в губы ткнулись такие мягкие и такие знакомые, губы.
Из лежащих на голове ладоней потекло тепло, смывая с разума безумие будто бы потоком янтарного света. После того как глаза воительницы прояснились, она, зажмурив их, ответила на поцелуй, вкладывая в него всю свою нежность.
Разорвав поцелуй, Флеймсторм открыла глаза и взглянула на любимую. Кольчуга на левой руке была рассечена вместе с поддевой от запястья и почти до локтя. Под бронёй вдоль разрыва видно было глубокую резаную рану, которая постепенно срасталась, исцеляемая всё тем же янтарным сиянием. Взглянув в лицо Хииды, гладиатор увидела дорожки слёз на щеках. От захлестнувшей её волны грусти и вины обхватила ту в объятия, приподнимая над землей со всей нежностью, на которую была способна.
Так, обнявшись, они стояли несколько минут, а янтарное сияние, источником которого была целительница, и не думало исчезать. Стоящая рядом со сладкой парочкой Хильда с удивлением обнаружила, что потоки света восстановили кожу на ладонях, которую она содрала, выхватывая оружие из неудобного положения. Подобное она видела лишь несколько раз в жизни, делавшие это не были простыми даэвами, но свои догадки она оставила при себе.
Через несколько минут Флеймсторм поставила Хииду на землю и, встряхнув головой, произнесла, как будто заканчивая мысль: «Всё-таки, если вызываешь кого-то на поединок, будь готова к боли».
Затем она соединила руками разорванные края рукава целительницы, зашептала что-то. Беря своё начало из рёбер её ладоней, появилось красновато-синеватое свечение, которое заставило срастись порванные кольца и вырастило новые за несколько секунд. То же самое она проделала с исковерканным щитом. Устранив таким образом все повреждения, какие могла, она кивнула головой в сторону статуи телепортации и, сказав: «Я хочу напиться», растворилась в воздухе, оставив сестёр с открытыми ртами и выражением шока на лицах.
