Learning Concept

This is not my home – it's where I'm locked away It's in my design – it's not my circuitry This is not who I am © The Megas – The Haystack Principle

Serial Number DWN-017 [Needle] Initialization complete...       – ?..       Недавно активированный робот с недоумением разглядывал свои руки. Точнее – то, что должно было быть руками. Формально это недоразумение ими и являлось. Только вот ладоней или хотя бы чего-либо, похожего на захват, не наблюдалось: «кисти» заканчивались автоматическими повторителями, по всей видимости – оружием. К обеим конечностям были подведены патронные ленты. Беглый запрос к базе данных вернул положительный ответ.       Действительно, оружие.       К ответу прилагался развернутый отчет о технических характеристиках и состоянии: заряжено, функционирует нормально, в полной боевой готовности. Последовательный опрос остальных систем выдавал значения, близкие к номинальным, что, по всей видимости, должно было означать норму. Тем не менее, робот-мастер не чувствовал себя нормально.       Нидл, он же DWN-017, растерянно смотрел на свои… руки.       Когда когнитивная система только загрузилась, особых вопросов у робота не возникало. Вокруг располагался просторный зал, больше смахивающий на пещеру. Много плохо опознаваемого техногенного мусора, аппаратуры и прочего хлама. В темноте сновали силуэты других ботов, на которых Нидл пока не обращал внимания. Температура окружения невысокая, для явно находящегося глубоко под землёй помещения закономерно прохладно, относительно сухо. Всё выглядело правильным на первый взгляд: никаких сигналов об ошибках, тело функционирует исправно, и в мыслях только что активированного робот-мастера совершенно чисто.       Однако подобное состояние продлилось недолго.       – О, работает! – раздался бодрый голос прямо по курсу, заставив встрепенуться. – Ну что, добро пожаловать в наш замечательный мир.       Голос опознавался как знакомый, хотя только что активированный робот в принципе не мог никого ещё знать. Нидл попытался поднять голову, параллельно обнаружив, что головы как таковой у него нет, зато есть плохо подвижный банкообразный корпус с прорезями импровизированного «забрала», под которым установлены камеры глаз. Плохо гнущиеся ноги, совсем негибкие сопряжения в поясе… это тело было неудобным.       Это тело не чувствовалось родным.       – Алло? – перед забралом помахали ладонью.       Робот, только что озадаченный вопросом как поднять взгляд, сделал это на автомате, как будто… «инстинктивно». Нидл не знал, откуда в оперативной всплыло это слово, звучало оно странно и не совсем корректно по отношению к машине, которой он, безусловно, являлся, но как нельзя кстати описывало это ощущение.       Он сделал это инстинктивно, не задумываясь.       Камеры медленно сфокусировались на силуэте, вырисовывающимся из окружающей темноты. Перед роботом стоял худой высокий человек, одетый в лёгкую туристическую одежду. Встрёпанные седые волосы обрамляли заметную лысину. Сложив на груди руки, покрытые белыми полосами застарелых шрамов, старик внимательно разглядывал бота. Для своего преклонного возраста мужчина выглядел весьма бодро, а его цепкие синие глаза совершенно не казались старыми, несмотря на сетку морщин вокруг них – слишком чистые и пронзительные.       Человека Нидл распознал мгновенно: этот образ был заложен в базу данных изначально, и являлся чуть ли не самым основным и приоритетным. Доктор Альберт Вайли, его создатель и, в каком-то роде, хозяин.       – С добрым, положим, утром, – поздоровался старик.       – Вообще говоря, – раздался хриплый синтезированный голос откуда-то слева, – сейчас вечер… шеф.       Вайли отмахнулся, даже не глянув в ту сторону. Подошел к Нидлу почти вплотную, изучающе осматривая забрало робота. Робот, в свою очередь, недоуменно пырился на создателя, сосредоточенно пытаясь понять, что вообще происходит. Взгляд Альберта стал вопросительным, как и взгляд из «глазниц» бота. Старик зачем-то наклонился, постучав по ресиверу на корпусе Нидла…       – Эй, ну что встал, как пень? – совершенно неожиданно рявкнул Альберт, выпрямляясь. – Опрос состояния! Скажи уже что-нибудь?!       Радостным визгом на половину оперативки отозвалась ASL, напомнив новоиспеченному боту, что приказам Альберта желательно подчиняться.       – Живу, чтобы служить! – на автомате отрапортовал Нидл, ни на секунду не задумавшись о том, что именно он только что выудил из оперативки.       Собственный голос раздавался как из колодца, раздражающий и скрежещущий.       – Ага, живой, – облегчённо вздохнул Альберт. Похлопав бота по корпусу, он кивнул и отвернулся, посоветовав напоследок: – Ну, если уж собрался «служить», можешь начать с перетаскивания чего-нибудь тяжелого.       Нидл опустил взгляд на свои руки. Вот тут-то у него и появились закономерные вопросы, и «как выполнить приказ» успешно и быстро оказался среди них на самом последнем месте.       Робот последовательно опросил всё, каждый модуль, один за другим. Скрипты половины систем были закрыты, и оставалось загадкой, что происходило внутри – они просто исправно отвечали сводкой цифр, интерпретируемой в ощущения. Нидл мог обойтись и без цифр. Некоторые вещи он просто заведомо знал, некоторые понимал, некоторые ощущал – но не имел ни малейшего понятия, как всё это работает.       Робот осознавал себя, с отстранённым удивлением обнаруживая, что имеет представление о вещах, которые вообще видит впервые. Впрочем, неудивительно видеть что-либо впервые, если несколько минут назад тебя вообще не существовало…       На этом моменте сознание успешно провалилось в «яму», чуть не отправив за собой всю систему в перезагрузку. Трассировка ошибок, исключение, ещё одно, ещё одно… Оборвать цикл обработки. Заблокировать. Отложить «на потом». Через некоторое время поток мыслей выровнялся, но в этот момент робот ощущал себя плохо, очень плохо, и повторять это не хотелось. Нидл попытался сконцентрироваться на чём-то другом.       Например, снова на своих руках.       Кретинский приказ был опущен как «невыполнимый в заданных условиях», однако другие вопросы никуда не исчезли.       – Эхм… – растерянно пробормотал DWN-017.       – Добро пожаловать в клуб, брат, – раздалось прямо над аудио-сенсорами.       Нидл неуклюже развернулся. Signal received DWN-013 [Crash]       У робот-мастера, нарисовавшегося рядом с Нидлом, и голова и лицо имелись: под стеклом забрала, больше похожего на клюв, обнаружилась юношеская физиономия, обтянутая искусственной кожей. Сосед выглядел почти человеком, если бы не пролегающие на горле плохо скрытые кабели, характерный блеск линз камер, мерцающая в полумраке электронная радужка. Глаза у парня были трудноопределимого цвета – среднее между грязно-зелёным и ржаво-жёлтым. На роботе была клёпанная-переклёпанная броня, выкрашенная в оранжевый цвет, из-под которой проглядывали рукава белой куртки, перепачканной и покрытой желтоватыми пятнами, похоже, от машинного масла. Ниже колен начиналась массивная защита ног, переходящая в ботинки, выглядящие слишком крупно. Предплечья тоже выглядели непропорционально здоровыми, хотя полностью их увидеть Нидл не мог: Креш держал руки за спиной.       Тринадцатый номер, вторая партия. Значит, это кто-то из старших братьев. Нидл предпочел пока что не задумываться детальнее о том, откуда он это знает, и почему Креш был определен именно как «брат», отложив все эти вопросы в очередь. Потом разберется.       Увидев тяжелый, мрачный взгляд из прорезей корпуса Нидла, Креш внезапно смутился и опустил глаза, показывая свои конечности… заканчивающиеся свёрлами.       – Руки, – уточнил парень негромко.       – Ага. Их отсутствие, – мрачно прокомментировал Нидл.       Заодно он отметил и свои плохо настроенные динамики, выдающие отвратительный голос, пугающий даже его самого. В свою очередь, Креш обладал голосом, совершенно не вяжущимся с его внешностью: хрипящим, глухим, с отчётливо проступающей механической дрожью.       – Это отсутствие несколько... – натянуто улыбнулся Креш, немного «покрутив» сверла, – неудобно.       Мимика у него также оказалась вполне человеческой, гладкой. Может, у старшего бота и не было нормальных рук, но Креш хотя бы выглядел человеком, а не подставкой для игл.       – А ещё они стреляют детонаторами, – зачем-то добавил старший робот.       В глазах Креша мелькнул какой-то маниакальный огонек, который сразу же не понравился Нидлу.       – У меня они только стреляют, – процедил номер семнадцать, отворачиваясь. – Иглами.       Вместо рук у него были автоматические повторители, стреляющие иглами. Они не заменялись на захват, хотя могли бы: робот точно знал, что подобные системы существуют. Кроме этого, он откуда-то точно знал, что должен был быть спроектирован иначе.       «Должен был быть… что?!»       А вот это было уже по меньшей мере очень странно. В его базе данных обнаружилось несколько затёртых файлов. Плохо затёртых файлов. Отсутствовали заголовки, но место физически было чем-то занято. Восстановить содержимое не составило особого труда, архив быстро был поднят, распакован, просмотрен…       «Да. Должен. Был. Быть».       Действительно, он должен был быть кем-то другим. Об этом говорили чертежи и заметки к ним, об этом говорило и всё остальное. То, что было начато и разрабатывалось некогда доктором Лайтом, было переделано и завершено уже Вайли, теперь формально значащимся как «хозяин». Стоило ли уточнять, что последний не озадачивался устранением потенциальных конфликтов между исходным планом «производственного робота» и конечным планом «боевой машины»? Конечно же нет! Вайли даже не до конца переписал большинство старых директив. В довершение всего этого, сие ходячее недоразумение было восстановлено из чертежей и собрано Ра Муном.       Древней разумной машиной, значащейся его «создателем», что тоже приравнивалось к «хозяину». Со всеми вытекающими последствиями.       Множественные конфликты по всему разуму и нестыковки, всплывающие то тут, то там, были только лишним подтверждением всему этому. Он должен был быть индустриальным роботом. Только вместо рук у него теперь было оружие, и он сам был оружием.       Как и стоящий рядом бот, уже в красках расписывающий свой набор инструментов, скрытых в тушке. Данный набор в боевых условиях превращал Креша в смертельно опасную машину, способную устроить локальный апокалипсис. И если кто-то после этого апокалипсиса выживет – он будет догнан, рассверлен и подорвано повторно.       Жизнеутверждающе. Просто слов нет, как. Ах да, их действительно нет. Словарный запас, что запомненный ядром, что прилагающийся справочник в управляющей программе, не подбирал подходящих определений ситуации. Но ничего. Через несколько дней пребывания здесь Нидл освоит огромный багаж ругательств, начинающихся от громких выкриков Вайли и заканчивающийся категорически не замолкающим Квиком, которого семнадцатый номер к своему счастью ещё не знал. А в промежутке между этим он не раз и не два нарвется на пребывающего в перманентно плохом настроении Металла, у которого словарный запас значительно больше и обыкновенно сопровождается лезвием, летящим в первую же попавшуюся цель. Однако сейчас Нидл пребывал в блаженном неведении относительно местных устоев. Впрочем, он уже начинал подозревать, что что-то здесь неладно, и это не то место, где он хотел бы оказаться и – самое главное – не то, где он должен был оказаться.       А пока DWN-017 продолжал мирно одуревать, шаг за шагом изучая доступную ему часть информации.       В первую очередь, самое видное место облюбовала ASL – директива, эмулирующая «второй закон Азимова». Откровенно говоря, очень паршиво так эмулирующая и реализованная явно на отвяжись, как будто просто не до конца вытертая. Завязана она была только на «хозяина», оставляя очень широкий простор действий, и выглядела, скорее, как милое пожелание всё же прислушиваться к советам конкретно взятого человека. Конечно, если они оформлены как прямой и безусловный приказ, уже рыпаться особо не получится – делать придется, скрипя зу…       Ах да, зубов у нас тоже нет, кто бы сомневался-то.       К ASL прилагалась вытертая AFL, от которой осталось одно лишь напоминание, что она тут в принципе должна быть, но её нет. Блокировка не стояла даже на хозяина, что было уже интереснее. Вместо этого в системе самосохранения на самом видном месте висела табличка «дерево», предупреждающая, что Нидл совсем не хочет узнать, что с ним будет, если он попытается хоть что-то плохое сделать в этом направлении. Одна из причин нависала прямо рядом и продолжала вещать над сенсорами.       Хм, а что будет, если?..       Нет, думать об этом дальше Нидл тоже не хочет. Правда-правда не хочет. Не стоит. Действительно не стоит. Что, не убедило? Хорошо. Получи ещё один радостный поток ошибок. И пожелай тому, кто программировал этот чип, чтобы он… Error!       Если бы жизненного опыта у Нидла было чуть больше, чем несколько минут, он бы сравнил это ощущение со срывом контактов в чипе в результате сильного удара чем-нибудь тяжелым. Которое, например, надо перенести.       Кое-как стабилизировав свое состояние, бот продолжил проглядывать заголовочные файлы в базе данных, пока не наткнулся на красочный совет «уничтожить Мегамена». Уточнение: если эта задача не будет противоречить напрямую другим приказам Вайли или данный приказ не будет отменен. Кем бы ни был этот «Мегамен», похоже, что он был серьезной занозой, раз ему вообще отводился подобный приоритет.       Образ цели был услужливо сопровожден краткой сводкой. Нидл проглядел последнюю – и его настроение упало ещё миль эдак на десять под землю.       Выглядел DLN-001 Рок, он же Мегамен, без брони как обычный мальчишка, лет четырнадцати. Чужой робот был почти похож на человека, на первый взгляд довольно безобидный и хрупкий. В броне и вооруженный, конечно, паренёк выглядел более убедительно, чем в гражданском виде. В любом случае, его «послужной список» выглядел ну очень убедительно. И как, скажите, предполагается уничтожать то, что без каких-либо особых проблем уже пару раз зачищало целые линии таких же робот-мастеров как он сам? В сводке даже наличествовало уточнение, что различные дубляжи цели не считаются за приоритетную мишень.       Неужели кто-то ранее успешно провалился на этом, раз задача вообще требовала подобных идиотских уточнений?       Как бы то ни было, приказ уничтожить пацана оказывался, при доскональном осмыслении, настолько же кретинским, насколько и «перенести что-то тяжелое» с такими руками. Нет, задача была потенциально выполнима и на первый взгляд даже объяснима. Чем объяснима? Ну, например, тем, что Мегамен мешался шефу в каком-нибудь там замечательном плане по захвату мира, личной мести доктору Лайту или ещё в чём-то подобном. Чем там должны промышлять подобные беглые учёные? Вот только смысла во всём этом на поверку было примерно столько же, как и в том самом «перенести что-то тяжелое». То есть, не было вообще.       Озадаченный затянувшимся молчанием соседа, Креш забеспокоился:       – Всё в порядке? – он легонько ткнул новенького концом сверла в плечо.       – Нет, – кратко ответил Нидл, отходя.       В его системе теперь царил полный бардак, и она выдавала ошибку за ошибкой, но DWN-017 на полном автомате их пропускал, оставляя «на потом».       Креш недоуменно посмотрел на прошедшего мимо него робот-мастера, скорее похожего на ходячую подставку для игл. Этакую тяжело бронированную банку с ногами, руками, глазами, голосом... разумом... личностью.       В управляющей программе были совершенно противоречащие друг другу установки и всё было «шито белыми нитками». Системы пытались найти отсутствующие модули и устройства, которые должны были быть, но которых почему-то не было. В когнитивном аппарате не обнаружилось никаких блокировок, ничего, что помогло бы предотвратить опасные мысли, поступающие от ядра личности, находящегося в полной растерянности, перемешанной с нарастающей злостью. Мыслительные процессы неизменно заводили в логический тупик, решающийся одним способом: отложить задачу в очередь. Из которой она наверняка рано или поздно всплывет, когда стек забьётся доверху.       Креш поплелся следом, нависая над гигантской «подставкой для игл»:       – Я хотел сказать, – начал он, – нас теперь с такой проблемой двое!       «С какой? Ах да, руки… руки».       – Меня одного Вайли не слушает, – продолжал зудеть Креш. – Только отвечает, что он, мол, помнит, и всё. Но я думаю, если нам вместе хорошо попросить, то он…       «То он что?.. Сделает нам нормальные руки?» Error: device not found…       – …он обещал, в конце концов, что когда у него освободится время… Error: cannot define time Error: cannot define location Error… error… error…       – Где мы? – перебил игольчатый, разглядывая окружение.       – Ну, это… руины, – ответил Креш. – Ланфронт.       «Очень содержательно».       Название Нидлу ровным счётом ничего не сказало – предустановленная база данных имела на редкость скупой географический словарь, а наличие вокруг электромагнитного поля странного генезиса делало невозможным подключение к внешним источникам информации.       Ничего не оставалось, кроме как просто осмотреться по сторонам.       Под высоченным потолком, с которого свисали не то сталактиты, не то обломки каких-то конструкций, прямо по центру обнаружилась странного вида шарообразная машина, маркированная управляющей программой как «создатель [2]: Ра Мун». К данному объекту отовсюду тянулись кабеля; внизу под ним находился внушительный генератор, площадка «сборки» и нагромождения разнообразного хлама, притащенного сюда другими роботами. Только сейчас Нидл обратил внимание на присутствие неподалеку ещё нескольких старших братьев, запоздало вспомнив, что заметил их ещё раньше, но не придал этому значения. Их маячки в данный момент сигналов не подавали. По всей видимости, в том не было необходимости: они никого не вызывали, не приветствовали, а на новичка не обращали ни малейшего внимания, занятые своими делами.       Это вдохновляло. Безусловно.       Без особого восторга Нидл констатировал у себя наличие склонности к сарказму.       – Мы находимся в пещерах под руинами пирамиды, – пояснил Креш, как будто это сильно уточняло ситуацию. – Я могу отправить тебе карту местности и…       – Не требуется, – отрезал Нидл.       По аудио-сенсорам внезапно резанул громкий вскрик сирены, заставивший ботов вокруг переполошиться, а Креша – наконец-то заткнуться и вжать голову в плечи так, словно сейчас этой большой страшной боевой махине прилетит чем-нибудь тяжелым по башке.       – Вырубите вы уже эту чертовщину! – раздался перекрикивающий сирену громогласный гавк Вайли.       Просто поразительно, как у него децибел хватало перекрывать этот пульсирующий визг.       – Шеф, у нас тут это… гости, похоже, – раздался хмурый стальной голос ещё одного бота, когда визжащие динамики наконец-то заглохли.       – Обнаружен чужой маячок на периметре территории, – донесся второй голос, звучащий гораздо более мягко и чуть выше первого. – В настоящий момент сигнала не подает. На радаре – только один объект. Не двигается. Похоже, нарушитель только что познакомился с ЭМИ и вырубился. Точнее сказать не могу, я до сих пор не настроил аппаратуру.       Обернувшись в поисках источника звука, Нидл обнаружил говорящего. Им оказался высокий широкоплечий бот в сине-жёлтой броне, сидящий среди каких-то приборов, весь обвешанный проводами и уткнувшийся в планшет. Тип выглядел похожим на человека, разве что шлем-обод не скрывал металлической лысины, а непропорционально крупные кисть и предплечье правой руки выдавали системы замены захвата на бластер. По всей видимости, доктор Вайли не долго думал, как устранить косметические издержки конструкции… скорее всего, не думал вовсе.       Действительно, а зачем? Оружие обязано стрелять, а не выглядеть эстетично.       Первый говоривший, обнаружившийся неподалеку, также обладал совершенно человеческим телосложением. Больше сказать было нечего: лицо оказалось полностью закрыто забралом шлема и плотной металлической маской. Несмотря на то, что бот был ниже ростом по сравнению с сидящим рядом, а его конструкция выглядела менее крупной и прочной, беглый анализ подсказывал Нидлу, что это крайне обманчивое впечатление. В тёмно-красной с жёлтыми вставками броне, с выступающими у плеч остриями, с заколотыми за аудио-сенсоры лезвиями и выглядывающей из-за пояса эдакой импровизированной «обоймой» циркулярных пил – этот кадр как минимум напрягал.       Система самосохранения жалобно запищала, предупреждая, что связываться с ним Нидл совершенно точно не хочет. Даже нависающий рядом подрывник выглядел абсолютно безобидным и домашним мальчишкой по сравнению с этим.       – Познакомься, – негромко заметил Креш, достаточно было о нём только вспомнить. Махнул рукой в сторону «синего» и «красного»: – Это Флеш и Металл. Флеш наш хакер и немного тактик. Он тихий и спокойный обычно, если не напоминать ему, что он лысый, – DWN-013 хмыкнул. – И не пугать лишний раз, а то совсем нервный стал после некоторых событий. А Металл – это наш старший… ты не бойся только, так-то он хороший, просто если тебе прилетит в глаз – ну, это бывает…       Нескончаемый поток звука над сенсорами начинал порядком раздражать.       – Кто-нибудь изволит поднять свою задницу и сгонять за этим трупом? – иронично осведомился Вайли наконец. – Растолкайте Квика. Этот лентяй опять дрыхнет?       – Без понятия, – сообщил Металл мрачно. – Он снова отключил передатчик без объяснений. Может, спит. Может, нет. А может, его вообще нет на территории. Сейчас схожу, проверю.       – Опять ты этого уголовника одного отпускаешь… – начал было Флеш.       – Если ты так недоволен, ты его искать и пойдешь.       Раздалось жалобное «нет», подавившееся увесистым подзатыльником от соседа:       – Да задрал ты уже ныть! Пошевеливайся.       Пока Флеш, обиженно бубня себе под нос, отключал кабели, Металл направился куда-то. Маршрут до этого куда-то пролегал мимо семнадцатого номера. Несмотря на отсутствие каких-либо агрессивных действий в текущий момент времени, старший робот-мастер явно не выглядел тем, с чем хотелось бы находиться поблизости. Нидл бочком попытался отодвинуться подальше из поля зрения. Оценка собственной конструкции приводила к мысли, что если сесть и подобрать конечности поближе к себе, можно сойти за какую-нибудь металлическую коробку или за хлам, которым окружение было завалено доверху.       Однако слиться с окружением не вышло: помешал радостно нависающий другой старший брат, не прекращающий что-то вещать. Креш, похоже, принципиально отлипать от нового собеседника не хотел. Обзаведшийся младшим братом бот был очень счастлив и хотел поделиться этим счастьем.       Проходя рядом, Металл ненадолго остановился, окинул Нидла взглядом. Сложно углядеть какие-либо эмоции, когда из всего лица видны лишь глаза да малая область вокруг них, однако и этого было более чем достаточно, чтобы стало не по себе. Тёмно-красная радужка старшего переливалась алым в темноте, и по характерным деталям ободка мгновенно выдавала настроение бота.       Отвратительное и с явственно читаемым желанием кого-нибудь убить.       – Мет, ты только глянь! – оповестил Креш совершенно беззаботно, ткнув сверлом под бок Нидла. – У нас пополнение! Правда классный? Signal received DWN-009 [Metal]       – Да. Добро пожаловать, – холодно поприветствовал новенького Металл, отворачиваясь и уже вполголоса добавив: – Тесла, ещё один инвалид…       Динамик Нидла захлебнулся недовольным вяком. Жизнь только началась, а его уже назвали инвалидом! Впрочем, выражать своё недовольство громче Нидл не рискнул: больно угрожающе выглядела обойма циркулярных пил, да и «запаска» из двух лезвий за аудио-сенсорами явно носила отнюдь не декоративный характер.       – Может, возьмете его с собой? – вслед уточнил Креш. Signal received DWN-012 [Quick]       Прежде, чем последовал ответ, в зал с ураганной скоростью влетел ещё один бот, чуть не сбив Металла с ног, не затормозив вовремя.       Так Нидл впервые услышал отборную ругань из перемежающегося английского и немецкого, с удивлением обнаружив, что данные слова, оказывается, в его справочнике есть. Правда, в свете их значений оставалось вопросом, какое они имеют отношение к происходящему, и как, собственно говоря, Металл собирается приводить эти… кхм… угрозы в исполнение.       – Я тут такое смешное тело за периметром в джунглях нашёл! – без вступлений объявил быстрый. – Приволок его, короче, там на пороге лежит…       Он что-то тараторил ещё, но дальше Нидл не разобрал ни слова. Квик говорил очень бегло, из-за чего понять его было проблематично. Однако похоже, что все остальные уже привыкли и как-то этот словесный поток распознавали.       Выглядел шустрый визуально чем-то очень похоже на Металла: того же цвета красно-жёлтая броня, такая же чёрная одежда под ней. С другой стороны, Квик был заметно выше Металла, его голос звучал значительно моложе, и на нём не было маски – ничего не скрывало ехидного, почти лисьего лица. Последнее приблизительно соответствовало парню лет так двадцати от силы. Вооружение Нидл заметил не сразу. Поначалу он обратил внимание только на заткнутый за пояс бумеранг – это ещё что за детская игрушка?.. стоп. Ага, управляемый бумеранг, легко превращающийся в умелых руках в режущее оружие, судя по всему, отлично пробивающее даже сталь. Правая рука быстрого также выглядела занимательно: на броне обнаружились нераспознаваемые системы, по всей видимости, как-то связанные с «игрушкой» за поясом.       Квик совсем не выглядел угрожающе, в отличие от брата, вот только от него буквально на «подсознательном» уровне несло чем-то странным. Это сквозило во всех его движениях, во взгляде ярко блестящих голубых глаз, в голосе, который почему-то звучал одновременно и очень звонко, и с отчетливо проступающими жёсткими нотами.       Живое оружие. И, похоже, по степени опасности, ничем не уступающее Металлу, раз он настолько беспечно навис над начинающим закипать старшим братом, словно тот не вооружен до зубов.       – О, – заметил Креш, наклонившись к Нидлу: – Познакомься, это Квик, и он…       Дальше Нидл не слушал: всё, что требовалось узнать о быстром, он и так узнал, достаточно было беглого анализа. Квик вполне походил на человека, а не на ходячую банку-автомат, и этого было более чем достаточно. Для оружия он выглядел слишком человеком.       У семнадцатого номера начинал потихоньку подогреваться чип.       Флеш неприязненно покосился на прибывшего и, кинув «хорошо, я сейчас схожу притащу», удалился. Быстрый на лысого не обратил ни малейшего внимания, продолжая что-то втирать старшему брату. Который, под конец, не выдержал и, сгребя Квика за ворот, твёрдо оттащил его подальше в сторону, избавив окружающих от необходимости выслушивать этот театр. Вайли, созерцавший происходящее, закрыл лицо рукой, что-то выдал про «ясли» и продолжил разгребать хлам.       – У вас тут всегда так весело? – саркастично осведомился Нидл.       – Да как тебе сказать, – Креш потер сверлом затылок. – В пределах нормы. Ты не обращай внимания, шустрый всегда… такой, – впрочем, последняя реплика прозвучала не особо уверенно. Помолчав, Креш добавил уже гораздо тише: – Он всегда немного неадекватным был. Я не знаю, что Металл с ним так возится, как ни с кем из нас. Может, потому что у них одинаковое назначение.       – И какое же? – ядовито поинтересовался семнадцатый. – Резать всё, что движется?       – Типа того, – совершенно спокойно ответил Креш. – И даже своих, если под руку попадут. Вон, когда мы эпично провалились, Квик умудрился прибить Флеша, так тот до сих пор злится, – DWN-013 пожал плечами. – Чтобы ты понимал: тогда же никто из нас не знал, что нас восстановят. Ну я потом в деталях расскажу. Так вот. Квик ему чип насквозь пробил. Я тебе говорю: он маленько неадекватный, от него фиг знает, каких фортелей ждать. Но это норма.       Нидл оторопело уставился на подрывника, поняв, что тот не шутит и сказал это всё только что на полном серьёзе.       – Что? – не понял Креш, поймав на себе недоуменный взгляд игольчатой банки.       – Тут все такие? – на всякий случай уточнил Нидл.       – Ну, остальные более адекватные, – отозвался Креш беспечно. – Со своими причудами, конечно, но ты быстро привыкнешь. Радуйся, что ты не гражданский, – он усмехнулся. – Там скучно. Там все живут по режиму, чуть что не так сделал – сразу в утиль отправишься или тебя перепрошьют нафиг. Согласись, это не особо весело: не быть собой, да?       «Ты даже не представляешь, насколько», – кисло подумал Нидл, уже оперативно заталкивая в и без того забитую очередь ещё порцию свежих ошибок, озаривших его когнитивную систему. «А, ну да. Ты действительно не представляешь».       – А этот, двенад… – начал DWN-017, но Креш его тут же оборвал:       – Так, пока не забыл, – заметил он хмуро. – Без номеров, пожалуйста.       Нидл вопросительно посмотрел на соседа.       – У нас они формально есть, – сухо пояснил тот. – Но не более того. Мы же не гражданские, чтобы общаться по номерам, как чёртовы заключенные в колонии строгого режима. Понял?       – Понял, – Нидл моргнул камерами.       Пока они говорили, Флеш притащил… ещё одного бота, явно пребывающего в отключке. Обернувшись на оклик хакера, Вайли встал столбом. Судя по выражению лица Альберта, он был очень удивлен, если не сказать поражен, когда увидел безвольно болтающийся «груз» на плече Флеша. Тем временем, DWN-014 осторожно уложил отключенного на пол.       – Блюз?! – Вайли с неожиданной для его возраста резвостью метнулся к «телу», неверящим взглядом уставившись на лежащего на полу робота. Через несколько секунд удивление на лице доктора сменилось искренним восторгом: – Мать Теслы, Блюз!       Как назло, сие пребывающее в оффлайне «тело» также выглядело очень похожим на человека, как и большинство присутствующих здесь роботов.       – А это ещё кто? – DWN-017 указал культей-игломётом в сторону отключенного.       – Без понятия, – развел Креш руками-свёрлами. – Впервые его вижу.       Визуально выглядел Блюз заметно младше окружающих. По внешнему виду – парнишка лет эдак шестнадцати. Конечно, относительно роботов само понятие возраста являлось весьма условным: если это выглядит младше тебя, далеко не факт, что оно на самом деле младше. Притащенный бот одет был в лёгкую серую одежду, местами разорванную, а его металлическая броня, выкрашенная в красный цвет, закрывала только руки и ноги – и очень серьёзно проржавела, местами изъеденная коррозией практически насквозь. Растрепанные тёмные волосы полностью закрывали глаза. Кожа на скулах облезла, открывая помятый каркас. Сенсоры утверждали, что в этом субъекте не было ничего органического, а тепловой анализ вполне однозначно показывал нехарактерное для человеческого тела излучение батареи. Последняя была ещё тёплой: похоже, бот вырубился совсем недавно. Тем не менее, несмотря на все эти черты машины, Блюз выглядел почти человеком. Настолько, что если реставрировать облезшую кожу, то визуально ничего не будет отличать эту тушку от человеческой.       Температура микросхем плавно поднялась ещё на пару градусов. Нидл начинал злиться, а его когнитивная система начала выдавать новые ошибки, пока что насильно заталкиваемые в очередь. Положение дел его уже не устраивало по всем фронтам.       Креш что-то невнятно проговорил, но его реплика была тут же заглушена раскатистым голосом Создателя, раздавшимся из-под потолка. Судя по всему, мало кто из присутствующих готов был услышать Ра Муна – если вообще его слышали ранее. Креш что-то пискнул – и заглох. Окружающие старшие роботы мгновенно обратили внимание на источник звука, а Флеш с перепугу подскочил на полметра, мгновенно заменив правую руку на бластер и с недоверием уставившись на шар под потолком.       Вайли медленно поднялся на ноги, выражение лица старика сменилось ещё раз, став серьёзным и спокойным – похоже, он сообразил, что древняя машина обращается непосредственно к нему. Отойдя от лежащего в оффлайне бота, учёный твёрдым шагом направился к центру зала, не отрывая взгляда от Ра Муна. Судя по всему, допотопный робот так же «смотрел» на человека: на гладкой чёрной поверхности шара вспыхнул фиолетовым узорчатый рисунок, сложившийся в импровизированный «глаз». Уже через минуту Альберт спокойно разговаривал с существом, назвавшимся «Богом-Машиной».       – Ух ты, – прошептал Креш тем временем восхищённо, – ты смотри, оно говорит!       Самому же Нидлу в этот момент захотелось закрыть лицо рукой. Если бы у него было это самое лицо и эти самые руки.       – Добро пожаловать в клуб, говоришь? – вполголоса обратился он к соседу.       Креш не обратил на него ни малейшего внимания – стоял с разинутым ртом, смотря на Ра Муна и Вайли, уже нашедших, похоже, общий язык.       – Я так рад быть в этом клубе, – закончил Нидл, отходя в сторону.       Опрос всех систем возвращал значения, близкие к номинальным.       Почти всех систем. Кроме одной, теперь полностью состоящей из сплошных конфликтов. Ошибка, ошибка, исключение, пропустить… ошибка… логическая петля, оборвать цикл… и ещё больше ошибок, как следствие. Конфликтовало всё, что могло.       Что не могло по определению, то тоже конфликтовало.       Температура схем поднималась, потянув за собой ошибки и в других модулях. Хотелось срочно избавиться от сводящего с ума ощущения, но ничего не помогало. Попытки успокоиться делали только хуже, ещё глубже загоняя мышление во всё новые и новые конфликты. Это кошмарное чувство называлось болью. Головной болью.       Если бы у него была эта самая голова, конечно же.