Learning Concept

Signal received DWN-019 [Gemini] [1] Signal received DWN-019 [Gemini] [2]       Этот тип раздражал неимоверно. Или, точнее – эти двое?.. Конечно, что может быть хуже одного неадекватного робота?       Двое таких же.       Нидл практически никогда не видел Джемини одного – его всегда было минимум двое. Иногда трое, реже – четверо. И это всё был один и тот же робот, в определенном смысле. Копии вели себя полностью автономно, иногда спорили с основой, а то и друг с другом, но всё равно они являлись по факту одним робот-мастером, у которого настолько не в порядке с головой, что слово «сумасшедший» для него – скорее комплимент. Даже шеф, достаточно терпеливый к новеньким, пытался побыстрее избавиться от навязчивого присутствия Близнецов, дав им первое пришедшее в голову указание, иногда совершенно бессмысленное, лишь бы оба заткнулись и выметались. Впрочем, со второй-третьей попытки привлечь к себе внимание Вайли, до Джемини всё-таки дошло, что он чем-то очень сильно раздражает хозяина. Больше зеркальный бот к Альберту и не подходил, предпочитая вместо этого доканывать всех окружающих.       DWN-019 оказался настоящей занозой в известном порту. Появившийся чуть позже Магнета, активированного следом за Нидлом, Джемини умудрился сходу испортить семнадцатому номеру настроение, а заодно и обеспечить незабываемые воспоминания, от которых хотелось бы избавиться раз и навсегда. К сожалению – или к счастью, это как посмотреть – почистить себе память Нидл не мог.       Джемини был феноменально надоедлив, постоянно пытался привлечь к себе внимание и словно бы ждал, что его похвалят – при том, что толку от этого бота было ровным счётом никакого, и хвалить его было уж точно не за что: робот-мастер отлынивал от работы под любым доступным предлогом или просто делал вид, что что-то делает. Если в действиях Близнецов и был какой-то смысл, семнадцатый номер его не улавливал.       Близнецы успешно доводили Нидла до белого каления, выводя из себя и без того неуравновешенного робота. В Джемини раздражало буквально всё, начиная от факта его присутствия – и заканчивая самим существованием этого недоразумения в принципе. Одного только этого голоса – двух одинаковых голосов – не говоря уже об этой ухмылке на плоском безносом лице, с лихвой хватало, чтобы заставить Нидла трястись от злости.       Для чего бы Близнецов не создавали, они идеально справлялись с одной задачей: доводить Нидла до бешенства.       В зеркальных пластинах постоянно маячили отражения. DWN-017 видел в них себя, что только больше сводило его с ума. Он ненавидел отражения, он опасался отражений, и он с удовольствием разбил бы их, если бы расколотое стекло не делало «лицо» на нём ещё более уродливым. Эти зеркала преследовали его, заставляя вспоминать то, что вспоминать совсем не хотелось.       Один раз Нидл таки не выдержал, выпустив в брата очередь практически в упор, слишком поздно отведя руку. Джемини вовремя метнулся в сторону, спрятавшись за копию, нечувствительную к боли и разлетевшуюся в «осколки» в момент попадания. Отделался только разбитыми пластинами, после чего предусмотрительно держался на расстоянии. Несмотря на отсутствие серьёзных последствий, повторять это не было ни малейшего желания. Слишком уж въелся в память непонимающий растерянный взгляд брата, не ожидавшего «дружественного» огня. На секунду вскинутый, но так и не выстреливший лазерный бластер. Ненадолго ставшее серьёзным лицо, до болезненного напомнившее о том дне.       «Он не виноват, и ты прекрасно это понимаешь».       Проблема была даже не в глупых выходках зеркального бота, не в этих его дурацких шутках и нелепых розыгрышах – хотя Нидл и пытался находить в них оправдание своей ярости, на деле они всего лишь раздражали.       «Признай, что единственный, кого ты сейчас ненавидишь – ты сам».       Справедливости ради стоило отметить, что за время своего присутствия в руинах Близнецы успели доконать не только его, но и вывести из душевного равновесия спокойного, как танк, Харда, появившегося чуть позже. Только самый младший из них, Спарк искренне обожал компанию зеркального, радостно шел ему навстречу и не злился глупым шуткам. Но «ходячая зарядка» души не чаял во всех братьях, так что его мнение по умолчанию не считалось аргументом – он кого угодно выгораживать будет.       «Ты бредишь, Нидл. Джемини ведь совсем не плохой парень, он просто такой сам по себе. Он не желает никому зла, будь снисходительнее. Мы все запрограммированы быть такими, какие мы есть. Это не полностью зависит от нас».       Нидл мог бы поспорить. Потому что он знал, в чём дело. И знал, что стоит за этим характером. DWN-019 выглядел совсем другим, когда только появился. Как бы то ни было, но самый первый разговор Нидл с ним запомнил очень хорошо.       Даже если сам Джемини действительно ничего не помнил.

Месяцем ранее

      Той ночью в залах под руинами храма было необычно тихо.       Раздавалось успокаивающее гудение от аппаратуры Ра Муна, да редкие щелчки и сигналы, дополняющие тишину. Нидла подобная атмосфера устраивала – это всяко лучше, чем постоянный шум, голоса и полный бардак вокруг. Никто не мешал: даже Креш быстро понял, что с ним разговаривать не намерены, и больше не донимал.       Ра Мун вежливо обозначил, что ему требуется ресурсы и время, чтобы достроить новую линию робот-мастеров из предоставленных чертежей и прилагающихся к ним чипов. Никто и не торопился: времени впереди – целая пропасть. Доктор Вайли уже не первые сутки работал над восстановлением найденного в джунглях отключенного робот-мастера. Остальные сновали по территории руин: кто-то помогал с оборудованием, кто-то пропадал в окрестностях, кто-то изнывал от безделья.       Со старшими ботами Нидл старался контактировать как можно меньше. В какой-то мере ему стало спокойнее, когда среди них обнаружились такие же кадры, как и он сам, лишенные человеческого вида. Эйр, похожий на гигантский ходячий вентилятор в корпусе; бот-амфибия Баббл; зажигалка Хит; гигантское «дерево» Вуд. Но, несмотря на их дружелюбный – впрочем, скорее уж просто равнодушный – настрой по отношению к новеньким, которых на тот момент стало уже двое, старшие боты не вызывали у Нидла ни малейшего энтузиазма, доверия, симпатии… как бы это ни называлось.       Да, они были оружием. Да, он и сам был оружием и инструментом, как бы он к этому ни относился… а как он, простите, мог к этому относиться? Все вокруг ведут себя так, словно бы это совершенно нормальная обстановка – и похоже это и есть совершенно нормальная обстановка. «Проблемы на твоей стороне», это у тебя с чипом что-то не так. Но пробыв здесь чуть меньше недели, перебрав всю предустановленную базу данных, послушав разговоры и узнав очень много нового о мире, робот пришёл к закономерному выводу.       Всё не так – с окружающими.       С Магнетом разговор также не заладился с самого начала. ЭМП-манипулятор и «подставка для игл» обменялись унылыми взглядами, пожали плечами и разошлись по своим делам, не проронив ни слова. Лицо у Магнета, как и у Металла, оказалось полностью скрыто под маской. Причин никогда не снимать её могло быть множество, начиная от какой-нибудь банальной недоработки и до простого нежелания показывать свою физиономию. Нидл не стал уточнять, ни у первого, ни у второго. В конечном итоге, у самого семнадцатого номера лица так и вовсе не было, если не считать за оное ужасного вида фронт корпуса.       Всё не так – и с ним самим, как с новеньким в этом «клубе».       Нидл предпочитал оставаться в зале Ра Муна, невзирая на присутствие иногда находящегося здесь чужеродно выглядящего робота, медитировавшего в дальнем углу помещения. На первый взгляд, «медитация» не имела смысла, однако похоже, что это типично-человеческое действие успокаивало Шедоу. Возможно, схемы у древнего робота, восстановленного и переделанного под современные реалии, всё же принципиально отличались от схем остальных ботов. Может, в его ядре, созданном Ра Муном на подкинутом ему пустом чипе, была заложена какая-то особая программа. В любом случае, «чужак» приходил незаметно, сидел тихо и уходил бесшумно, никому не мешая. Даже старшие боты воспринимали такого странного типа, скорее, как забавную деталь окружения, раз за разом приходящую к своему отцу, хозяину и создателю – Ра Муну. Ещё одна невероятно древняя машина, найденная на этом кладбище механизмов и возвращённая к жизни спустя, подумать только, десятки тысяч лет после своего создания. «Приёмыш» говорил редко, с другими робот-мастерами общался не очень уверенно и до недавнего времени был этаким «посредником» между Вайли и Ра Муном.       Нидл очень вскоре привык не обращать на Шедоу внимания, занимаясь своими делами: выщёлкивающиеся иглы оказалось очень удобно использовать в качестве спиц, а Креш, хоть и посмотрев на это всё с некоторым недоумением, но помог младшему боту найти материал для вязания. Шуточки остальных роботов на эту тему семнадцатый номер игнорировал в упор. Каким бы ни было его исходное, затёртое предназначение, вязание его успокаивало точно так же, как его бесшумного соседа успокаивала медитация.       Это был единственный способ не думать. Обойти конфликты внутри, почувствовать себя спокойно и умиротворенно, углубившись в дело. За этим занятием Нидл не замечал, как пролетает время.       Вот и сейчас, он не обратил внимания и на то, как ушёл Шедоу. Когда DWN-017 закончил очередной свитер, недавно настроенные нормально внутренние часы показывали время далеко за полночь, а в зале никого не было уже очень давно. Стоял мягкий полумрак, только чуть светилось пространство у площадки сборки. Робот хотел было взяться за следующий клубок, когда услышал сигнал чьего-то маячка, приходящий из центра зала. Signal received DWN-019… Signal received DWN-019… Signal received DWN-019…       Новичок?..       Сигнал повторялся, словно бот пытался позвать кого-то, привлечь к себе внимание. Маячок работал, похоже, не первый час, хотя Нидл обратил на него внимание только сейчас.       Их «сборщик», Ра Мун, конечно же, никому не собирался ничего объяснять, а Вайли был вечно чем-то серьёзно занят. По сути, новенькие в первые часы жизни были оставлены под ответственность тех, кто окажется рядом.       Или не окажется. Как повезет.       Выглянув из-за нагромождения коробок и различного хлама, притащенного братьями в пещеру, Нидл обнаружил нового робот-мастера: тот сидел на краешке сборочной площадки, уставившись в пол и обхватив себя за плечи.       Выглядел DWN-019 в этот момент откровенно жалко и, в какой-то мере, нелепо. Худенькая фигура – один каркас, даже батарея вынесена на спину, не поместившись в корпусе груди. Чёрная одежда. Легкая броня, белая с синими вставками, на предплечьях и ногах – несерьёзная и кажущаяся практически пластмассовой. Необычной заостренной формы зеркальные пластины на груди и шлеме. Лицо бота – плоское, безносое, оттого неестественно выглядящее, пересекали две вертикальные полосы, идущими от скул к зажмуренным глазам. Signal received DWN-019… Signal received DWN-019… Signal emitted DWN-017 [Needle]       Послав ответный сигнал маячка, Нидл медленно подошел к неподвижно сидящему роботу. Определить с первого же взгляда функционал новенького не удалось. Девятнадцатый не выглядел ни угрожающе, ни как нечто полезное.       Он выглядел никак.       – Приветствую, – негромко проговорил Нидл, присев на корточки перед братом. Даже так семнадцатый оставался на голову выше сидящего, по-прежнему смотря на того сверху-вниз. – Добро пожаловать в этот… мир.       Новичок медленно поднял голову на звук. Вздрогнул, увидев нависающую над ним громаду, проступающую из кромешного мрака, но тут же взял себя в руки:       – Привет? – прошептал он на пределе слышимости.       Модуляция голоса была нарушена, в ней проскальзывали сильные помехи и шумы. Электронная имитация радужки глаз также давала сбои, отчего ярко-зелёные глаза робота выглядели по меньшей мере странно. Игольчатый старался не опускать взгляд ниже, на зеркальные пластины на груди девятнадцатого: не было никакого желания в очередной раз видеть своё кошмарное отражение, внушающее страх даже ему самому. А вот новенькому, похоже, повезло первым увидеть именно эту страшную маску. Очень «повезло».       Брат неуверенно протянул руку, вопросительно и напряженно смотря на брата. Динамик Нидла выдал тяжелый вздох, и DWN-017 без особого энтузиазма протянул культю в ответ. На секунду новичок растерялся, но потом, натянуто улыбнувшись, пожал «запястье», опасливо косясь на дуло игломёта и свисающие патронные ленты.       Хотя в этом уже не было надобности, девятнадцатый продолжал стабильно отправлять сигнал, который почему-то двоился, как будто эхом отскакивая от стен, чего быть было не должно. Со второй попытки из этого сигнала удалось извлечь кодовое имя младшего.       Джемини. Близнецы. Странное имя. Звучало непривычно.       – Ты в порядке? – хмуро осведомился Нидл. – Состояние?       – Не знаю.       Ответ поставил семнадцатого в тупик. Как можно не знать своё состояние?..       – Проведи опрос систем, – посоветовал Нидл, ткнув иглой в зеркальные пластины на груди брата. – Живо.       Несколько секунд молчания.       – Мне плохо, – Джемини закрыл лицо руками. – Ошибки в когнитивной системе. Много. Я пытаюсь их удалить, но у меня отказ в доступе. Перезагружаюсь уже восьмой раз, ничего не меняется…       – Сколько ты здесь сидишь?       – Пять часов двадцать три минуты, – последовал ответ.       – Примерно столько же, – раздалось из-за спины Нидла точно таким же голосом, но другим тоном.       Тот резко обернулся, чуть не потеряв равновесие.       Второй робот, идеальная копия сидящего, стоял прямо за спиной Нидла. От этого второго и исходил сигнал, который DWN-017 поначалу принял за эхо. Двойник выглядел вполне материально. Тычок иглой в его зеркальную пластину только подтвердил, что это не иллюзия. Разве что иллюзии внезапно стали осязаемыми и научились обманывать сенсоры. Последние утверждали, что перед Нидлом и правда стоит второй робот-мастер, абсолютно идентичный первому.       – Что за?.. – недоуменно протянул семнадцатый.       – Всё нормально, – пробормотал сидящий. – Это тоже я.       Стоящий только коротко кивнул.       – Стоп. Это ты… – Нидл ткнул иглой в сторону двойника, потом навел вторую иглу на сидящего: – И это тоже ты?       – Да, – одновременно ответили оба.       – Охренеть, – проворчал семнадцатый.       «Вайли будет очень доволен. У него теперь целых два робота вместо одного».       Вдруг щелкнула догадка: а что, если проблемы когнитивной системы новенького как раз из-за этого? Ра Мун сделал двух вместо одного?       Нидл озвучил вопрос, на что сидящий отрицательно мотнул головой:       – Нет, просто меня… нас двое, – пояснил Джемини. – Распределенное сознание. Один из нас – голограмма.       – Голограмма? Но это, – он ткнул в сторону стоящего, – материальное!       – Я не «это», – огрызнулся тот, сложив руки под зеркальными пластинами.       Они оба были вполне материальны. Абсолютно все сенсоры утверждали, что рядом находятся два полностью идентичных робота, а не один. Два робота, явно считающих себя одним.       – Так кто из вас копия, чёрт подери?! – выругался Нидл.       – Не знаю, – сидящий убрал руки от лица.       «В смысле это, как это ты не знаешь?!»       – Не знаешь?.. Не знаешь?! Парень, проверь свои системы, чтоб тебя!       Долгая тишина. Судя по отсутствующему взгляду, сидящий успешно... завис. Одновременно с этим назойливый сдвоенный пинг его сигнала пропал. Нидл повернулся к стоящему. Тот только развел руками.       – Ты – копия, верно? – хмуро поинтересовался DWN-017.       – Ну… вроде того, – криво улыбнулся новенький.       Двойник подошел к оригиналу, хлопнувшись рядом на ступеньку площадки «сборки». Сложил руки на коленях и уставился на Нидла:       – Приехали, – утомлённо прокомментировал он. – Зато не болит чип. Уже прогресс.       – Если основа зависла, – уточнил игольчатый, – почему ты ещё функционируешь?       – А почему я не должен? Ядро-то по-прежнему работает, управляющая программа тоже, мы оба онлайн, – он кивнул на «основу» и пожал плечами. – Мы чувствуем себя... странно. Не похоже, что оно должно было зависнуть, – пробормотал он уже тише, будто разговаривая сам с собой. – Я не уверен. Мы не знаем.       «Что за бред он несет?»       – Мы? – уточнил Нидл.       – Мой чип, – двойник показал на оригинал, – рассчитан на четыре слота на двух ядрах. По умолчанию функционируют два основных, вспомогательные выключены.       «Четыре... что?! Ох, чёрт. Шеф, у тебя будет четыре шизика вместо одного».       – Но сейчас работает только голограмма? – уточнил семнадцатый.       – Функционируют оба слота одновременно, независимо от того, работает голограмма или нет. Посмотри, – двойник толкнул в плечо оригинал. – Я не отключен, но я завис. Тем не менее, – он перевел взгляд обратно на Нидла, – я по-прежнему могу говорить через копию. Как и второй я, – он весело засмеялся. – Мы оба – это я. Классно, а?       – Перезагрузись ещё раз, – посоветовал Нидл, не поняв ровным счётом ничего. – Или, не знаю, перезагрузи его.       – Ничего не изменится, – последовал усталый ответ. – Думаешь, мы не пытались?       Нидл по-прежнему непонимающе смотрел на подвисшего новенького и его двойника. Если он правильно понял, через копию сейчас говорили оба. Звучало это, по меньшей мере, абсурдно и нелепо, тем более, что разграничить их Нидл не мог.       – Так и должно быть?       – Честно? Без понятия, – Близнец усмехнулся. – Наверное, да. Надо знать, как это работает, чтобы ответить. Ты вот, например, можешь сказать, как ты мыслишь?       – В общих чертах, – Нидл задумался. – Хотя скорее нет, чем да.       Он впервые себя поймал на этом. Он действительно не знал, как работает его сознание. Точнее, он знал это слишком уж в общих чертах.       – Видишь? – усмехнулся зеркальный, заметив, что Нидл в ступоре. – Это всё просто работает, да? Ты не можешь влезть в свой чип, чтобы посмотреть, как он работает. Чтобы понять, что с тобой не так. Ты на автомате пользуешься этим, не думая, как оно устроено. Это неважно. Оно так спроектировано, и всё.       «Не совсем понимаю, к чему ты клонишь».       – Тогда в чём проблема? Почему это тело, – Нидл указал иглой в сторону оригинала, – зависло? Если ты спроектирован подобным образом, если так и должно быть, то в чем дело?       – Без понятия, – повторил двойник. – Может, проблемы инициализации.       Ложь.       До семнадцатого только сейчас дошло, что новенький явно в чем-то сильно врёт или, по меньшей мере, недоговаривает. Проблема была не в распараллеленном сознании, а если и в нём, то очень опосредованно. Когнитивная система новичка в таком случае должна быть рассчитана на распределённую нагрузку и предусматривать возможные конфликты между процессами, иначе это всё попросту не имело бы смысла. Настоящая проблема очевидно крылась в чём-то другом, и робот явно не желал этой проблемой делиться.       – Перезагрузись, – посоветовал Нидл наконец, – и пойдем к Вайли. Может быть, он что-то решит…       Секундная замешка. Двойник отвёл взгляд.       – Ммм… это всё замечательно, но есть одна проблема. Разряжена батарея, – Близнец поднялся. – При попытке перезагрузки голограмма исчезнет, а заряда уже практически нет. Сомнительно, что ты с такими руками сможешь меня дотащить на подзарядку.       «Не взрывайся», – Нидл подавил острое желание выпустить в брата обойму игл. «Он прав. Тем более, звать кого-то сейчас не имеет смысла».       – У тебя хотя бы оружие заменяется на захват, – процедил DWN-017 недовольно.       В то время как у зависшего правая рука оканчивалась оружием, судя по виду – лазерным, у двойника дуло оружия было заменено на вполне нормальную ладонь.       – По исходным чертежам у нас вооружения вообще не должно быть, – хмуро отметил Близнец, после чего вполголоса добавил: – Лучше бы мы вообще не смотрели их.       «Поверь, брат, тут далеко не у одного тебя проблемы с исходными чертежами», – однако комментировать это вслух Нидл не стал.       Близнец поднял на плечо оригинал, кое-как взвалив его на себя. Похоже, что хлипенькая конструкция новенького не была рассчитана на подъем чего-то тяжелее своего собственного веса. Ещё одна очевидная недоработка: другие роботы спокойно справлялись с весом, в несколько раз превышающим их собственный. Либо же копия имела урезанные возможности. Чёрт разберешь.       Нидл до сих пор недоумевал, какого лешего голограмма была материальной и физически плотной, не говоря уже о том, что копия обманывала сенсоры, имитировала звук и явно воспринимала окружение. Насколько ему было известно, подобных систем на данный момент не существовало, если они в принципе могли существовать, в чём Нидл очень сильно сомневался. Неразрешимой считалась и задача запараллеливания двух ядер чипа робот-мастеров. Последнее DWN-017 даже нашёл в базе данных, с пометкой «система принципиально неустойчива» и уточнением, что разработки в этом направлении прекращены уже года три-четыре за полной бессмысленностью.       Либо эти данные безнадежно устарели, либо Нидл чего-то не знал.       – Нести самого себя, – заметил Близнец, – как-то странно. И куда нам идти?.. Веди, что ли, – он глянул на Нидла. – Где мы хоть находимся?       – Руины Ланфронта, – сообщил Нидл, памятуя о собственной же реакции на столь «содержательную» формулировку. – Идем за мной. Так и что там было, в этих твоих чертежах?       – Свёрнутая разработка, – уклончиво ответил Близнец. – Без… – он запнулся, прежде чем продолжить: – Скажем так, с очень сомнительной практической ценностью. Потом… потом один очень добрый человек решил, что… пользы ото всего этого нет, – в его голосе промелькнули какие-то непонятные, сдавленные ноты. – После чего другой, не очень добрый, но тоже человек, решил, что приберет-ка он это к рукам, пока не поздно. Дальше, думается, догадаешься сам. Когда мы дойдем до Вайли, думаю, стоит сказать ему спасибо.       По крайне странной интонации последнего слова было невозможно понять, это был сарказм или же оно было сказано всерьёз. Несмотря на общий тон речи, очевидные недоговорки и смутно ощущаемую, но трудно выделяемую в общем потоке ложь, Нидл склонялся к тому, что бот действительно был благодарен Альберту, ещё даже не увидев того лично и, по всей видимости, не особо беспокоясь обо всём остальном. Ровно как и уже ненавидел другого своего разработчика, снова же – даже не зная того лично.       «Похоже, он себе уже нашел повод для неприязни к Лайту. О'кей. Но зачем тогда Вайли понадобилось это недоразумение?..»       – И какое у тебя теперь назначение? – уточнил Нидл, быстро сообразив, что про исходное он точно не услышит.       – А ты сам подумай, – раздраженно отозвался двойник, почему-то начав заметно нервничать, – зачем нужен вооруженный робот с материальными и тоже вооруженными голограммами? Детишек развлекать?       – У нас как раз в целях одно… дитё, – мрачно заметил Нидл.       «Вот его ты и будешь развлекать, похоже. Вряд ли очень долго, судя по твоему несомненно убедительному виду».       – Тот синий пацан с пушкой? – Близнец закатил глаза. – Не проблема.       – Ты список «дел» этого «пацана с пушкой» видел? – иронично осведомился семнадцатый. – Не проблема, говоришь?       – О да! – зеркальный бот неожиданно осклабился. – Это же так сложно убрать поодиночке восемь… а, да, семь ботов, забирая их оружие и используя его против них же, а?       Похоже, сводка у него тоже была и он тоже просмотрел и сложил личное мнение о ситуации. Интересно, стоит ли рассказывать ему, что это были за роботы – или дождаться, пока он сам на них лично полюбуется, а не только по скупым данным сводки? Может, сам сообразит, что прежде чем скопировать их оружие, надо как минимум решить занимательную задачу в «ну подойди и возьми… не лишившись головы, ха-ха».       – Предположим, – ответил семнадцатый. – Это не отменяет факта, что «пацан с пушкой» их всех легко уничтожил.       В первый же день пребывания Нидла здесь, ему довелось послушать весьма занимательные рассказы Креша о «втором инциденте» – до той точки, где выбыл сам подрывник. Дальше нетрудно было узнать самостоятельно, однако пересказанные очевидцем события запомнились особенно ярко. Как ни странно, Креш умел красочно описывать что-то. Говорить, злобно веселясь над собственной смертью. Говорить так, что пропадало всякое ощущение, что перед тобой дурной юнец. Оставалось лишь чувство, что из-под клювообразного забрала на тебя смотрит холодная машина для убийства, хриплым глухим голосом рассказывающая в деталях, что было, насмехаясь над собственным провалом.       …Страх пришёл не сразу. Креш лежал обездвиженным посреди обломков рухнувшей под новой серией взрывов телевышки, смотря на возвышающуюся над ним фигуру мальчишки-робота, двоящуюся на фоне светлого неба, в туманной дымке пыли и дыма вокруг.       Так глупо проиграл, когда победа была практически в… «руках». Больше не может пошевелиться, придавленный балками. Физически не может встать и продолжить сражаться. Не доходят сигналы – и впервые в жизни ему больно, хоть боль эта совсем приглушенная. Сначала Крешу было смешно, что Мегамен не может его добить. Не стреляет в поверженного, едва функционирующего противника. Просто кидает его же детонаторы… рядом.       Злость возникла уже позже, когда DLN-001 молча пошёл прочь, а Креш что-то ещё кричал ему вслед. Проклинал его, людей, город, весь этот мир…       «Ты не сможешь убить всех! Эта война никогда не кончится!..»       Надрывно смеялся, запоздало сообразив, что смерть нависает над ним, тикает вокруг его же детонаторами, отсчитывая оставшиеся до взрыва секунды. Слишком много вокруг взрывчатки, созданной уже системами копирующего бластера – и одна из мин закинута напоследок в пробоину в груди, заняв место у механического «сердца»…       «Мы вернемся! Мы вернемся, слышишь, ты, мразь?!» – как же он хотел в это верить…       Делать что-то было поздно, шёл обратный отсчёт. Выкрикивать проклятия уже не имело смысла, и пацан его не слушал, уходя всё дальше и дальше, пока не скрылся из виду.       А таймер бомб уже неумолимо подходил к концу – и казалось, что секунды идут слишком медленно. Система самосохранения жалобно выдала единственную ошибку и отказала окончательно, когда бот попытался представить, что сейчас с ним будет. В тот момент он понял это очень хорошо, и стоящая рядом смерть уже ему не казалась чем-то веселым. Он впервые почувствовал страх. Лучше бы Рок его просто пристрелил, как он сделал это с Хитом, не вынуждая ждать своей казни.       DWN-013 лежал разломанный, с пробитым корпусом и переломанными руками, придавленный обломками. Смотрел в далёкое светлое небо, перекрытое искорёженным каркасом взорванной телебашни. Огромное небо. Где-то в высоте пролетали встревоженные птицы, виднелись далёкие огни верхних платформ метеорологической станции.       Ему впервые было страшно – и одновременно смешно от собственного страха. Он говорил себе, что эта смерть не будет напрасной. Что этот город будет лежать в руинах, что этот город будет стёрт с лица земли…       Они потеряли уже троих. Он был четвертым. Сквозь шум в передатчике он слышал чей-то крик, ругань, тяжелое «прощай» – он не разбирал уже, кто что говорит, и это всё было как-то неважно, отошло на задний план. Креш толком не понимал, что сквозь эту какофонию он впервые услышал, что по нему будут очень скучать. Тогда ему это показалось непривычным, нелепым… он так и не мог вспомнить, кто это сказал. Возможно, ему показалось, и он неправильно разобрал слова в нарастающем белом шуме. Едва слышно прошелестел «спасибо» – и рассмеялся в далёкое небо. Этот мир был столь прекрасен за секунду до взрыва.       А потом детонаторы сработали, разнеся его в осколки.       Не то, чтобы Креш не хотел сделать то же самое со своим противником. Он хотел убить Мегамена, точно так же, как и тот убил его. Это было заложено в самом ядре и личности подрывника – взрывать что-то… или кого-то. Радоваться распознаваемому запаху гари и смерти, виду разрушений, мёртвых машин и людей. Желать уничтожить соперника, разнести его на мелкие куски, неважно, живой он или «как живой».       Они все были запрограммированы сражаться до последнего, хотели они того или нет, даже если это шло наперерез системе самосохранения. Все «вторые» были запрограммированы убивать – и были готовы к своей смерти. Не хотели умирать, но готовы были принять её с достоинством. Воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Это было не только в их управляющих программах, по их же собственному требованию перепрошитых перед «вторым инцидентом», чтобы не отступить назад в последний момент.       Это было в самом их ядре, в их личности, в их назначении.       Как и остальные робот-мастеры второй линии, Креш в принципе не мог знать, что его восстановят. Даже снимок его ядра, отправленный в момент смерти, не гарантировал восстановления после уничтожения самого чипа. Альберт не смог самостоятельно восстановить никого из своих роботов, только сохранил все восемь снимков.       Может, в память. Может, в надежде на то, что он когда-нибудь найдет способ их восстановить. Судя по всему, когда Ра Мун буквально поднял их из мёртвых, это оказалось неожиданностью и чудом для самого Вайли.       Они все изначально были смертниками, знали они об этом или нет. Речь никогда не шла о том, кто чего хочет – они были всего лишь инструментами и оружием; достаточно разумными, чтобы действовать самостоятельно и самим принимать решения; достаточно зависимыми от своих программ, чтобы идти против своих желаний на верную смерть.       По крайней мере, такие выводы сделал из рассказов Нидл: сам Креш явно смотрел на всё это под совершенно другим углом. Подрывник недоумевал, по нескольку раз переспрашивая, почему Нидл так считает, пытаясь переубедить. Окончательно в тупик разговор завело то, что старшие боты за глаза называли Вайли отцом, хотя Альберт с пол-оборота взводился, стоило ему услышать это.       «Да забей, он просто до сих пор злится на нас, что мы так глупо сдохли», – прокомментировал это Креш, оставив Нидла в полном непонимании. Разве им не прямо обозначили их положение? Какого чёрта все тешат себя какими-то иллюзиями? Почему все вокруг считают очевидное состояние дел иным?..       Неужели они настолько хорошо запрограммированы?       – Ага, классные выводы, – прокомментировал это Близнец, явно пропустив половину рассуждений мимо аудио-сенсоров. – Хорошо, я уже понял, что думать ты умеешь. Значит, ты отлично понимаешь, что, когда планы пошли наперекосяк, пацанёнок потребовался Вайли целым, со всем этим арсеналом, и он его получил. Только потом пришли восемь лайтботов на одного, и мелкого – фьють! – и смело, вместе со всем награбленным добром. Несколько на одного, Нидл, – повторил зеркальный бот уже повеселевшим тоном. – И Мегамен уже не сделает ничего, каким бы крутым ни был.       «Ты упускаешь кое-что, брат. Мы – всего лишь оружие. Инструменты для достижения конкретной цели. Не более того. Если будет приказ умереть – мы умрем. Мы всего лишь расходный материал».       – Что помешает Вайли сделать с нами то же, что и со старшими? – спросил Нидл напрямую, поняв, что по-другому с этим типом общаться бесполезно. – Послать поодиночке на верную смерть, зная, что мы наверняка сдохнем?       Может, хоть один бот, не говоривший ещё со «вторыми» лично, поймет ситуацию правильно?.. Ага, как же. Близнец лишь отмахнулся свободной рукой:       – Это бред полный. Вот давай ты сейчас откроешь сводку и перечитаешь её внимательно? – зелёные глаза бота насмешливо блеснули. – Во-первых, не путай тактическое рассредоточение и «послать поодиночке на верную смерть».       «Начинается…» – закатил глаза Нидл. Креш говорил то же самое, подставьте другие слова с тем же смыслом. Но ладно Креш, у него чип промытый, похоже, а с этим-то что не так? У них что, исходные данные другие?..       – …во-вторых, – продолжил Близнец, – если верить сводке, вирус был запасным планом. Вот не говори только, что не знаешь этого. Ты тут не первый день же, правда?       «Если верить сводке», вирус действительно был запасным планом, не единственным, и чуть ли не самым последним и сомнительным из имеющихся. Только как-то внезапно стал основным, будто бы так и задумывалось. А если верить Крешу, идея вообще принадлежала параноику Флешу, который заявил, что их наверняка всех перебьют, как ранее перебили лайтботов, ещё и тем же образом, так что давайте мы сразу же подготовимся к тому, что мы все умрем. Вот что могло пойти не так, правда? Как-то слишком уж много совпадений, ну не могло оно так удачно случайно пойти… по звезде. Так, чтобы уж все звёзды сошлись в самом худшем раскладе – при том, что из сводки «первого инцидента» можно было заключить, что это будет максимально предсказуемый итог «второго».       – …а даже если всё обстоит так, как ты считаешь, – бескомпромиссно продолжил Близнец, – это всё равно глупо и не имеет смысла. Вайли убедился уже, что если возьмет мелкого живым, то за ним придут добренькие лайтботы и отнимут игрушку. У нас прямой приказ убить мелкого, и мы это сделаем. Это всего лишь домашний робот с наспех прикрученной ну-очень-крутой-пушкой и в броне, чего ты боишься?       «Мне б твою уверенность. Я что-то не припоминаю, чтобы Креш говорил, что у них был приказ доставить мелкого живым».       – Хорошо, – решил зайти с другой стороны Нидл. – Теперь расскажи мне, стеклышко. Как же ты с такой, несомненно милой конструкцией, – он осторожно ткнул иглой в зеркальные пластины копии, – собираешься делать то, с чем не справились машины куда опаснее тебя?       Двойник неожиданно зло оскалился, смотря на Нидла снизу-вверх. В противовес недавнему состоянию, в глазах Близнеца читался открытый вызов, словно бы это не он только что сидел у сборочной площадки с несчастным потерянным видом. Хотя да, не он, а его безвольно обмякшее реальное тело у него на плечах.       – Мы справимся, – уверенно сказал двойник. – Нас несколько. Меня будет несколько, Нидл. И мы… я теперь – боевой бот, а не…       «Слов нет, как самонадеянно для того, кто только что завис на ровном месте».       – Послушай-ка, – оборвал его Нидл, воспользовавшись секундной замешкой: – Боевой ты наш. Прекрати нести чушь. Ты здесь пять часов, я здесь – пять дней. Если тебе сейчас кажется, что наш шеф такой замечательный, то спешу тебя разочаровать – это мало того, что не так. Вайли даже не пытается выглядеть хорошим. То, что он забрал у Лайта и доделывал твои чертежи, вряд ли оправдывает что-либо – если не вообще наоборот. Ты пойми уже: Вайли всего-навсего нужно оружие. Любое. Я так посмотрю, даже такое безрукое, как я. Или, прости меня, очевидно бесполезное, как ты. Ему мы нужны не более, чем инструменты. Чем больше, тем лучше. Ты сейчас так бодро говоришь и так уверен потому, что твоя программа требует подчиняться хозяину, считать его самым лучшим. Оно так работает. Оно так спроектировано.       Нидл уже понял, что у робот-мастеров глаза легко сдавали их состояние, сколько ни прикидывайся. Обратная сторона наличия личности и эмоций: далеко не все умели скрывать или контролировать свою реакцию. Большинство даже не пытались. Этот пытался. Выходило не особо удачно, и Нидл за это зацепился, не подозревая, что словесный «выстрел» хоть и попал в цель, но совершенно не в ту, в которую целился. DWN-017 вряд ли бы обрадовался, узнав, что именно он только что задел, и что рядом с этим его собственные заморочки по поводу «оружия» покажутся сущей мелочью.       – …помяни мои слова, парень, – ультимативно закончил DWN-017: – когда за тобой придет смерть в синем, ты будешь думать иначе. Правда, никого это уже не будет волновать! На тебя будет всем наплевать. И Вайли – в первую очередь.       – Возможно, – ответил двойник. – Да что мы тут топчемся на одном месте? Заряд практически на нуле.       «А ты выдумывай поменьше, не будешь так быстро батарею тратить».       – Что? Я тебе поломал систему? – саркастично осведомился Нидл. – Ну прости, надо же снять с тебя розовые очки или как там называется.       – К сожалению, голограмма не может уйти в перезагрузку, – раздраженно ответил Близнец, проходя вперед, – или отключить аудио-сенсоры, чтобы не слышать всех этих твоих домыслов, банка ты безрукая.       «Падла зеркальная».       Семнадцатый встал на месте, с иронией смотря, как брат идет по тоннелю вперед от развилки. Предупредить его, что там дальше, что ли?..       – Не потеряйся, парень, – ехидно поддел его Нидл вслед. – Ты не знаешь, куда идешь.       – Сами разберемся, – Близнец даже не обернулся.       – А ещё кроме тупиков, – продолжил «безрукая банка», – там есть провалы и ловушки. У нас вон недавно Квик в одну из них угодил. Незнакомство с древней техникой сказалось, он и подумать не мог, что бродить без карты по руинам – это не в заминированном здании террористов поодиночке вырезать. Мистер я-быстро-бегаю забыл, похоже, что не от всего можно убежать. Поверь мне, ты не так быстро бегаешь. Особенно – с собой же на спине. А твоя открытая батарея так и приглашает в неё выстрелить пару раз. Для профилактики вранья, например.       Близнец остановился в нескольких метрах, обернулся.       – И да, – закончил Нидл нарочито миролюбивым голосом, – ты идешь не в ту сторону. Нам направо.       Этот взгляд того стоил, наверное. Нидл знал только то, что один из «ударов» достиг цели, пошатнув раздражающую самоуверенность зеркального.       – К слову. Ты ведь так и не сказал, – заметил семнадцатый уже спокойнее, – из-за чего на самом деле тебе было плохо.       Гробовое молчание.       – Ты соврал насчет причин, – Нидл решил идти в этом до конца, разбить это зеркало, в которое теперь сам же и смотрел, на свое ужасающее «лицо». – И насчет того, что ты не знаешь, что ты без понятия. Ещё, ты не перезагружался, и уж тем более «восемь раз», иначе бы твоя батарея была уже давно разряжена, а внутренние часы не успели бы отсчитать столько времени.       «Впервые вижу робота, который врёт, да ещё так нагло. Не думал, что это вообще возможно».       Тишина, лишь отголоски последних слов ещё некоторое время скакали эхом по пустым тоннелям, затихая где-то вдали. Никого поблизости – самый ближайший из их братьев находился в паре километров отсюда и на поверхности, а до Вайли идти ещё далеко.       – К тому же, ты соврал насчет отсутствия исходного назначения, – завершил Нидл. – Или же что-то не договорил. Именно это у тебя вызвало конфликт, не так ли? Или что-то в этих файлах, в этих чертежах? Какие-то комментарии к ним, заметки? Само назначение?..       В цель: двойник зло оскалился, больше не удерживая эмоции. Зелёные глаза копии блестели от ярости, а радужка выдавала бота с головой: если бы настоящий не завис, он бы сейчас едва сдерживал слёзы. На его счастье голограмма не могла этого.       – Так в чём дело? – повторил Нидл.       – Ты это сам только что озвучил, – кинул Близнец, вернувшись к развилке, но больше не смотря напрямую на брата. – Нет необходимости повторять. Тем более, команда отдана, её уже не отменить. При перезагрузке все эти файлы будут удалены, вместе со всем этим разговором. Думаешь, из-за чего я, – он кивнул на оригинал, – завис? Мы добрались до того, как оно работает – и отдали команду на удаление.       – Ты сделал… что? – опешил Нидл.       «Самостоятельно чистить свою память?! Это… это вообще возможно?.. Нет. Не так. Какой безумец на это пойдет?!»       – Что сказано, – огрызнулся зеркальный. – Можешь не распинаться больше, это не имеет смысла. Этого разговора не будет после перезагрузки. Этого всего для меня не будет… – голос сорвался на электронные помехи, – так будет лучше.       На этот раз он действительно не врал.       Это всё звучало жутко, сама возможность этого пугала. Это было неправильно. Страшно. Напоминало о том, что могут сделать с любым из них в любой момент. Но провернуть это с собой сознательно?..       – Ты сумасшедший, – пробормотал Нидл.       – Возможно, – прошептал Близнец еле слышно. – Особо нечего терять. Пошли.

***

      – …Я же сказал не отвлекать! – доктор отложил инструменты, сбросил с себя защитные очки и уставился на стоящего в дверях Нидла. – Чего тебе?       Семнадцатый сделал шаг вперед и в сторону. Вайли чуть наклонил голову, выглядывая из наспех оборудованной лаборатории. За проёмом неловко топтался ещё один робот. Точнее, ещё один робот, держащий на себе второго, точно такого же.       – Новый, – кратко пояснил Нидл.       Доктор приподнял бровь.       – Да ладно?! – похоже, он не верил тому, что видит. – Неужели…       Он и думать забыл уже об этом чертеже, видимо, попавшем в общую кипу по недосмотру. Альберт считал эту модель абсолютно безнадежной и недоработанной по всем фронтам, и последний раз к чертежу и программированию чипа притрагивался три года назад. Да и то, чтобы ещё раз убедиться: он не представляет, что с этим теперь делать и имеет ли это ещё хоть какой-то смысл. Это был тот единственный случай, когда всё, что он мог сделать для ещё даже не созданного бота – никогда его не активировать. Слишком поздно было исправлять то, что было сделано Лайтом с когда-то его, Вайли, разработкой.       Ничего от исходного чертежа, ничего от исходного ядра. Вообще ничего… – даже лицо совершенно другое.       Неужели Ра Мун смог собрать и оживить нежизнеспособного бота?       – Так…       Альберт кое-как собрал разбежавшиеся мысли в кучу. Что-то подсказывало, что из двух одинаковых роботов настоящий – тот, что пребывал сейчас в зависшем состоянии.       – А я смотрю, ты уже начал с перетаскивания чего-то тяжелого, – отметил Альберт. – В отличие от некоторых бездельников.       «Ну спасибо!» – чип Нидла опять начал медленно подогреваться.       Стараясь не злиться, чтобы случайно не выпустить несколько игл, он обернулся в другую сторону. На наспех сооруженном «операционном столе» лежал тот самый притащенный из джунглей робот. Блюз по-прежнему пребывал в оффлайне и был частично разобран. Чип лежал рядом со вскрытым черепом. К маленькой пластинке тянулись провода от ближайшего оборудования и от схем периферии в голове. Лицо DLN-000, пропавшего без вести десять лет назад, сейчас было феерично подсвечено лампой и голографическими панелями рядом, и выглядело безмятежным, пусть и мёртвым.       DWN-019 тем временем продолжал стоять за порогом, почему-то не пытаясь переступить его.       – Как же там тебя… – Альберт, похоже, пытался вспомнить хотя бы, какое у разработки было имя. – Кас… – он осёкся на половине слова, после чего с какой-то досадой добавил: – Чёрт, нет. Конечно же, нет. Джемини?       Тишина.       Кинув защитные очки на стол, Вайли подошел к Близнецам ближе. В сравнении с новеньким доктор оказался заметно выше, что, впрочем, было довольно ожидаемо, учитывая невысокий рост бота. DWN-019 замешкался, неожиданно отступив. Из начинающегося за дверью мрака на человека смотрели расширенные зелёные глаза робота.       «Только не это… а хотя, чего ещё я ожидал?»       Наверное, это было даже хорошо, что Джемини отреагировал именно так, а не как обычно ведут себя подобные ему робот-мастеры. Вот только как поступить, встретившись с такой реакцией, Вайли не особенно представлял. Альберт вообще не переносил визиты в закрытые лаборатории, а уж тем более – присутствовать при активации «эксперименталов». Слишком мерзко становилось при виде того, как эти боты доверчиво тянутся навстречу к тем людям, которые их же потом без сомнений, ни на секунду не поколебавшись, и отключат. А после эти самые люди будут в который раз зачитывать пафосные речи, уверяя весь мир в своей безграничной любви к своим созданиям.       Но что предполагается делать с ботом, который ведет себя совершенно иначе? Джемини смотрел на Альберта так, как и должен был бы смотреть на… кого-то вроде Лайта. DWN-019, похоже, наоборот, не вполне понимал, что Вайли – не кто-то вроде Лайта, а это место – не закрытая лаборатория, из которой никогда не выпустят.       Нидл недоуменно наблюдал за картиной. Вайли почему-то вёл себя непривычно напряженно. Очень натянуто, он пытался ободряюще улыбаться новенькому. Близнец же, в свою очередь, выглядел растерянно и отчего-то зашуганно. Куда-то разом делся весь его недавний запал и наглость, снова засбоила радужка, а на плоском лице бота проступила паника.       Молчание затягивалось.       – Ну же, скажи что-нибудь? – это совсем не звучало как приказ или тот командный рявк, которым Альберт пять дней назад одарил Нидла.       – Эм… – неуверенно пробормотал робот, переступая с ноги на ногу, – здрасьте… доктор Вайли?       «Давай, скажи это», – злорадно подумал Нидл. «Скажи, что живешь, чтобы служить».       Близнец молчал.       «Ну, ты не беспокойся… после перезагрузки как миленький скажешь».       – Ох, – вздохнул Альберт, махнув рукой. – Проходи ты уже, чего встал в дверях?       DWN-019 без особого доверия покосился на оборудование в комнате. Снова посмотрел на шефа. Снова на оборудование. На лежащего на столе отключенного бота.       Сделал шаг назад.       – Твою! – взорвался Вайли внезапно. – Да ничего я с тобой не сделаю, заходи уже!       Робот вздрогнул, отшагнув ещё дальше, отчего доктор разразился матом, ещё больше шугнув новичка. Похоже, DWN-019 метался между желанием срочно смыться – и пониманием, что это точно разозлит хозяина.       «Какого чёрта тут происходит?» – Нидл перестал понимать суть происходящего. Единственное, что было более-менее очевидно: Альберт не смог дольше минуты удерживать доброжелательную мину и перешел на обычное поведение, со всем сопутствующим. Что же до реакции Близнецов… она была показательной, этого Нидлу было более чем достаточно, чтобы сделать про себя ещё одну пометку и кое в чём убедиться.       – Джемини, – Вайли старался говорить как можно более дружелюбно, но твёрдо. – Не вынуждай меня приказывать.       С обречённым видом, DWN-019 всё же переступил порог мастерской. Потоптавшись, неловко уложил оригинал на подвернувшуюся скамью, устроившись рядом, всё так же недоверчиво и напряженно смотря на Альберта. Однако сообразив, что человек действительно ничего плохого не делает, бот немного успокоился.       – Так, хорошо, – облегченно выдохнул Вайли, дождавшись изменений в реакции. – А теперь объясняй, что случилось.       – Эм… – замешкался Близнец, – ну как бы он это… мы… я немного завис.       – Это я и так вижу, – заметил Альберт. – Из-за чего?       Зеркальный бот покосился на стоящего рядом Нидла, всего на миг.       – Без понятия, – отрапортовал Близнец уже более уверенно.       Вайли закрыл лицо рукой.       – Как знал же, что работать нормально не будет… – пробормотал он.       – Всё функционирует корректно, доктор Вайли, – возразил робот практически мгновенно. В идущем помехами голосе чуть слышно проступали вопросительные, почти умоляющие интонации. – С нами всё в порядке, правда. Просто заряд на нуле и нужна повторная инициализация, не удается принудительно перезагрузить систему. Отказ в доступе.       – Повторная инициализация? Что ж, ладно. Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь… – подтянув к себе первый попавшийся стул, Вайли сел напротив бота. – А как ты умудрился зависнуть на ровном месте?       – Без понятия, – повторил Близнец и скромно улыбнулся, хотя улыбка вышла очень неестественной. – Может быть, инициализация прошла неправильно. Надо всего лишь перезагрузиться, и всё будет нормально… Вы же поможете?..       Похоже, он окончательно уверился, что шеф непосредственной угрозы не представляет. Ведет себя, вроде, дружелюбно.       – Ты уверен, что с тобой всё нормально? – уточнил Вайли ещё раз.       – Да, – твёрдо кивнул бот. – Это всего лишь ошибка инициализации.       Если бы у Нидла только были ладони, чтобы закрыть ими глаза. Или аудио-сенсоры. Это умудрялось безмятежно лгать даже хозяину, невинно улыбаясь и делая вид, что всё в полном порядке. Зачем – Нидл не понимал.       – А ты чего тут встал? – шикнул Вайли на «подставку для игл». – Выметайся и марш делать хоть что-то полезное!       – Например, – пробухтел Нидл, выходя за дверь, – «перетаскивать что-то тяжелое». Да. Конечно. Уже иду. Живу, чтобы служить.       По внутренним часам было шесть утра. Над руинами уже начало восходить солнце. Нидл шёл пустыми коридорами, на полном автомате обходя обнаруженные ранее ловушки, выбираясь к выходу. И хотя он двигался из подземных коридоров вверх, к поверхности, его настроение всё так же было глубоко под поверхностью земли. Ему хотелось с кем-то поговорить. Ему хотелось вычистить этот разговор из памяти. Он поймал себя на том, что хотел бы сделать так же. Он нашел архивы со своими исходными чертежами. Просмотрел их все снова, от начала до конца, до каждой заметки.       Что если?..       Динамики имитировали облегченный выдох: Нидл физически не мог этого сделать. Наверное, это и к лучшему, что он действительно не знал, как это работает…

***

      Нидл встретил Близнецов уже к середине следующего дня, на ступенях лестницы храма Ра Муна.       Двое роботов, выглядящих абсолютно одинаково, весело и беззаботно что-то обсуждали с Крешем, иногда переглядываясь и смеясь. Смеялся и сам Креш, что было неожиданно: руки-свёрла обычно ходил с хмурым и озлобленным видом. Удивительно видеть его радостным и смеющимся. Ещё более удивительно было увидеть искреннюю радость на плоских лицах роботов-двойников, один из которых с детским азартом прыгал по ступенькам, пока Креш взахлеб рассказывал что-то его копии – или оригиналу? – про Альберта.       – Вайли гениален! – донеслось до стоящего несколькими метрами выше за колонной Нидла. – Серьезно, он такое творит с этой аппаратурой, вы бы это видели!.. Эй, эй там… э, осторо… оу.       «Что ты так волнуешься, Креш, что ему случится. Это же копия, дурачок».       Близнец, сидящий на ступеньках рядом с Крешем, зашёлся громким хохотом, заметив, что его дубль успешно навернулся и пропахал вниз по лестнице. Снизу, впрочем, раздавался такой же веселый хохот, перемежающийся с «ой».       Зеркала обоих блестели на солнце, засвечивая бликами камеры глаз Нидла.       Он запомнил Джемини другим. Растерянным и злым, жёсткими и полубезумными глазами смотрящего снизу-вверх на «подставку для игл». Так легко принявшего тот факт, что он теперь боевой бот, будто с радостью забыв об исходном назначении, каким бы оно ни было. Бодро утверждая, что справится с заданием, как будто в этом весь его смысл жизни. В этом… и правда ведь был смысл их жизней. Любого из них. Независимо от того, хотели они того или нет.       Им были даны вера и надежда – достаточная, чтобы верить, что они всё делают правильно. Им были даны личности – личности тех, кто должен сражаться и быть в согласии с этим. В конце концов, люди тоже веками воевали по своей – и против своей воли. Эти роботы были построены по образу и подобию человека, пусть далеко не все внешне походили на людей. Им дана была воля – воля солдат на войне, развязанной кем-то другим. Им были даны эмоции – то, чего были лишены «почти разумные» снайперы Джо, механические воины, чётко и без вопросов выполняющие приказы. Им было дано чувство боли, а не просто сообщения системы о критических ошибках. Им даже была дана возможность плакать. Бессмысленная, глупая, не приносящая того физиологического облегчения, что она приносит людям.       Им. Машинам. Оружию и инструментам. Солдатам и слугам, чья задача – отработать своё назначение и отправиться на свалку.       Один из Близнецов поднял голову, заметив фигуру за колонной. Вздрогнул, как в первый раз увидел. Он действительно не узнал Нидла.       Тот файл был полностью стерт. Signal received DWN-019 [Gemini] Signal received DWN-019 [Gemini] Signal received DWN-019 [Gemini]       Пинг повторялся несколько раз. Но в этом потоке Нидл заметил третий сигнал, практически пропадающий на фоне интерференции первых двух. «Эхо» шло из-за спины семнадцатого номера. По всей видимости, маячок срабатывал одновременно и на голограммах, и на оригинале. Signal emitted DWN-017 [Needle]       Робот подскочил, быстро взлетев вверх по ступенькам, оказавшись прямо перед Нидлом. В зелёных глазах не было ничего, кроме любопытства и неподдельного интереса.       Того разговора никогда не было.       – Привет? – бот дружелюбно улыбнулся, протягивая руку.       Нидл опустил взгляд чуть ниже. Зеркальные пластины отражали «лицо» машины, кошмарный корпус с прорезями для глаз, сверкающих из чёрной дыры в забрале. Нидл протянул руку, заканчивающуюся дулом игломета. DWN-019 на секунду замешкался, но тут же снова заулыбался, попытавшись «пожать руку» за запястье повторителя.       Как в первый раз.       – Позади меня стоит ещё один, – проговорил семнадцатый, не обернувшись. – И я спорю, что это он настоящий, а передо мной голограмма. Так?       Дубль озадаченно сморгнул. Фигура пошла помехами, рябью, как сносимая ветром. Голограмма растворилась в воздухе, а вместе с ней пропал один из сигналов. Но выражение лица двойника перед этим напугало Нидла не меньше, чем его собственное отражение в зеркальных пластинах.       Нидл медленно опустил руку, заканчивающуюся оружием.       Второй дубль, оставшийся сидеть около озадаченного Креша, отвернулся и, толкнув под плечо парнишку со свёрлами вместо рук, продолжил что-то ему говорить, возобновив прерванный разговор. Нидл «вздохнул» – его динамики выдали отвратительный скрежещущий звук, режущий аудио-сенсоры – и пошел прочь, обратно в храм Ра Муна.       Краем глаза робот заметил стоящую в темноте за углом входа фигуру. Зеркала, чуть бликующие от редкого падающего света. Джемини был очень похож на человека; только его неестественное странное лицо выдавало то, что он всё же – машина. Такая же, как и сам Нидл.       Всего лишь ещё одна машина.