Не чувствовала

Сейя откинул светлый хвостик назад, открывая шею, и, наклонившись, начал легко целовать Усаги. Он ощутил, как она напряглась, перестала дышать и сжала его пиджак, натягивая тот на спине. Ее реакция выдавала неопытность, и мысль о том, что он будет первым, тешила самолюбие и распаляла сильнее. Он невольно улыбнулся своим мыслям. Не отрываясь от шеи, Сейя прижал Усаги к себе за талию. Желание сводило с ума. Он положил горячую ладонь на ее колено, а потом скользнул под юбку и провел по внешней стороне бедра. Почувствовав, что она напряглась еще сильнее и заерзала, он отстранился, вытащил руку из-под юбки. Если бы не любовь к ней, заставляющая держать себя в руках и не спешить, то Сейя давно бы сорвал одежду с Усаги и позволил страсти овладеть телом и разумом. Усаги по-прежнему обнимала его. Он медленно пальцами поднял за подбородок ее смущенное лицо. Она не сразу, но все же посмотрела на него. Ее взгляд обезоруживал. Сейя поцеловал — успокаивающе, нежно, чувственно, отмечая про себя, что она неуверенно отвечала ему и наконец-то расслабилась. Ее пальцы разжались и отпустили ткань пиджака, и Сейя, воспользовавшись моментом, снял его с себя. Усаги мягко откинула голову назад, и он тут же начал целовать ее шею, постепенно спускаясь к ключицам, ниже и ниже, пока губы едва коснулись нежной кожи груди в уголке выреза футболки. Усаги шептала что-то неразборчивое сквозь полуоткрытые губы, задыхаясь от страсти. Она уперлась ладонями в его живот, но тут же порывисто провела ими снизу вверх, остановилась на плечах и, вцепившись в них, притянула Сейю к себе, призывая его продолжать. Осторожно, словно боясь спугнуть Усаги, он потянулся к краю футболки и стянул ее с любимой. Сейя не доверял собственным ощущениям, разум отказывался принимать такую волшебную реальность. Его ладони гладили ее руки, живот, спину, а она неконтролируемым движением выгнулась, прижалась к нему сильнее. Опустив бретельки и приоткрыв грудь, Сейя спустился ниже и жадно обхватил обветренными влажными губами сосок. Усаги дышала ртом тяжело и шумно, глаза были закрыты, а голова по-прежнему опрокинута назад. Она запустила пальцы в волосы Сейи, стремясь прижать его голову к груди и усилить удовольствие. Томление стало почти болезненным, и он осторожно повалил Усаги на кровать. Он прижимал ее тяжестью своего тела, и Усаги чувствовала себя слабой женщиной под защитой сильного и уверенного мужчины. Легкая дрожь снова подступила к телу, но уже от искры, что зажглась в ней от его близости. Снося последние преграды сомнений, сознание побуждало ее отдаться во власть Сейи, позволить ему делать все, что хочет. Тот одним движением скинул покрывало с кровати. Дыхание сбилось. Тихо щелкнул крючок лифчика — ненужная деталь упала рядом на кровать. Усаги ахнула, только сейчас осознавая, как много он видел, но Сейя не дал ей времени на сомнения и стыд. Он жарко целовал ее шею, поднимаясь губами выше. Одна его рука скользнула между ее спиной и простыней и за талию притянула Усаги к разгоряченному телу, а вторая ласкала грудь. Он очертил языком контур ее уха, и замер, прерывисто дыша в него, давая ей последний шанс к отступлению. Сейя еле сдерживался, боясь потерять самообладание. Рядом с ней невозможно быть спокойным, невозможно думать. Можно только растворяться в ней, любить ее. Но она и не подумала воспользоваться предоставленной возможностью. Почувствовав, что он остановился, Усаги тихо простонала его имя и рукой приблизила его голову к шее, прося, чтобы он, его руки не прекращали мучительно-сладких ласк. С Сейей она забывала обо всех заботах, горестях, утопала в блаженстве. Душой и сердцем сейчас принадлежа этому парню. Он любил ее так сильно, безнадежно, открыто — ничего не требуя взамен. От этого хотелось смеяться и плакать одновременно. Усаги хотела вернуть ему хотя бы крупицу нескончаемой нежности, которую он давал ей. Она вцепилась в рубашку Сейи, оторвав его от ласк. А затем уперлась в его плечи и перекатила под себя. Теперь она сидела на нем. Усаги смотрела на такое родное и близкое лицо. Его глаза потемнели, Сейя тяжело дышал приоткрытыми губами. Он появился в ее жизни на полгода, а затем скоропостижно исчез. Но его теплота никогда не покидала сердце, вязким томлением пронизывала всю ее сущность. Сейя слегка ошарашено смотрел на нее, явно не до конца понимая, что происходит. Усаги нависла над ним и принялась расстегивать пуговицы на рубашке, стремясь добраться до его тела. Он предупредил ее желание и первым стащил с себя через голову несчастный предмет, который тут же затерялся в простынях. Она нашла его губы и целовала Сейю со всей нежностью, на которую была способна. Он перехватил инициативу, обнял за талию и углубил поцелуй. Через мгновение его руки спустились по бедрам и оказались под юбкой, предприняв попытку стянуть нижнее белье. Усаги резко оторвалась от него. Слишком быстро! Это ее первый раз, и Сейя спешил. Хотя сам он, похоже, был иного мнения. Она убрала его руки и откатилась, создавая пространство между ними. Он вопросительно посмотрел на нее, затем его лицо исказилось, Сейя криво улыбнулся: — Ты передумала? Повисла тишина, полная отстраненности. Немым упреком он обвинил ее в том, что она снова дала ему пустые надежды. С одной лишь разницей — этот раз был критическим. Усаги отрицательно замотала головой, боясь потерять его доверие. — Проблема не в этом. Мы… мы можем не т-торопиться? — запинаясь, произнесла она, и Сейя облегченно выдохнул. На лице Усаги читалась обреченность, и он обругал себя последними словами, что все-таки проиграл зову страсти. Он придвинулся к ней и погладил щеку тыльной стороной ладони. — Я понял, — раздался тихий шепот. Больше такой ошибки он не допустит. Сейя придвинулся к ней и начал медленно целовать: лицо, губы, шею, плечи, затем спустившись к ногам, аккуратно взял одну и, слегка касаясь губами, проложил дорожку от щиколотки до бедра. Усаги была такая… простая. Никакой особенной красоты, запахов, ничего выдающегося. Ее волшебство было внутри. Доброта, свет, нежность… любовь. Сейчас перед ним обычная девочка. Границы растворились. Не принцесса и не Воин, не Мессия и не кумир. Никаких условностей: просто она и он. Просто они — двое, погруженных в единое чувство. И, проклятье, именно это сносило крышу! Сейя остановился на внутренней стороне бедра, и губы заменил влажный язык, который продолжил жаркую ласку, поднимаясь выше и выше... к точке наибольшего напряжения. Усаги закрыла глаза и откинулась назад, отдаваясь его безудержным движениям. Его сердце стучало с бешеным ритмом, кровь била в висках, дыхание стало рваным. Еще чуть-чуть, и он снова сорвется! Но еще не время, нужно подождать. Сейя поднялся над ней, одна рука погладила талию и опустилась ниже, на ягодицы. Вторая проехалась горячей ладонью по ноге вверх и остановилась около желанного места, большим пальцем касаясь его. Усаги быстро дышала, она зарылась рукой в темных волосах и слегка надавила, направляя. Он среагировал моментально, подчиняясь ее желанию. Его язык сделал несколько круговых движений по животу и переместился на грудь. Стараясь не отвлекаться, Сейя расстегнул пряжку ремня и стащил брюки с остатками одежды. Его не нужно было просить быть нежным, он и так обращался с ней как с самым ценным сокровищем на свете. Она искала его любви, и Сейя ощущал себя самым надежным и сильным мужчиной на свете, отдавая ее Усаги. Но как же трудно было сдерживаться! Резким движением он прижал ее снизу к себе, мучительно осознавая, что их разделяет лишь мокрая тонкая ткань ее трусиков. Сейя, наконец-то потянув ее, избавился от ненужной преграды. Он сходил с ума. Небо, разве можно так жаждать кого-то? Сейя посмотрел на Усаги: ее затуманенные прикрытые глаза горели от желания. Ее реакция на его прикосновения действовала на него возбуждающе. Он опустил ладонь вниз, плотно прижал ее и коснулся самой чувствительной точки. Ее глаза распахнулись, Усаги резко вздохнула и сжала простыни. Волна наслаждения пробежалась по телу. Она, дрожа от страсти, подалась к нему в поисках наслаждения, и он скользнул в нее двумя слегка шершавыми пальцами, медленно двигая и массируя ими. Она вся горела внутри. — Сейя, Сейя! — она задыхалась и глотала ртом воздух. Тело извивалось от желания, хотелось большего… самого Сейю. Но тот оттягивал момент, хотя его напряжение почти дошло до предела и сводило с ума. Непонятно, как он еще не накинулся на нее диким зверем, изголодавшимся по ласке. Но с ним была Усаги, от одного упоминания об этой девушке в душе щемило от нежности, и сейчас ему больше хотелось доставить удовольствие ей, чем получить самому. Сейя сильно зажмурился, отчаянно пытаясь не потерять самообладания. Дышать становилось все тяжелее. Тепло, которое он ощущал пальцами, невыносимо возбуждало. Эмоции захлестывали. Пульсирующая дрожь разливалась горячими волнами, разум доходил до безумия. Усаги вдруг замерла, вцепившись со всей силы в простыни. Стало очень жарко. Ее охватило чувство нереальности, окружающий мир перестал существовать. Осталось абсолютное, непередаваемое блаженство. Ничего подобного она никогда не испытывала. А затем наступила сильная слабость. Он обнял ее, и Усаги ощутила беззащитность и полную откровенность. Хотелось вечно находиться в его надежных руках, смотреть на бесконечно дорогое лицо и ощущать себя невероятно счастливой. Теперь любая мелочь без него теряла смысл. Сейя стиснул зубы, но это уже не помогло. Внутри сжирал пожар, ураган эмоций сметал остатки сознания, оставляя только слепое желание оказаться в любимой. И он пристроился между ее бедер. Он снова обнял ее за талию, прижимая к себе. Она улыбнулась ему, сквозь сбитое дыхание произнеся его имя, тем самым призывая продолжить. — Отныне я всегда буду рядом, хочешь ты этого или нет, — прохрипел он, слегка приподнявшись над ней. — Всегда. — И тонкая грань между ними разорвалась. Усаги вздрогнула, слезы брызнули из глаз, и Сейя замер. Она зажмурилась и тыльной стороной ладони прикрыла рот, пытаясь приглушить тихие всхлипы. — Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю. Очень люблю, — он шептал ей слова на ухо бессчетное количество раз, чередуя их с поцелуями, пытаясь донести свои чувства. Он никогда никого так не любил! Он любил ее? Глупости. Ни на одном краю Вселенной еще не придумали слова, способного выразить глубину того, что он испытывал к Усаги. Она была его ангелом, светом, раз и навсегда заблудившегося в просторах его сердца, была огнем, согреющим, когда она рядом, и дьявольски сжигающим изнутри в ее отсутствие. Ему хотелось видеть ее улыбку, смеяться с ней, становясь при этом безумно счастливым, прикасаться, защищать до последнего вздоха и умирать всякий раз, когда она грустила. Хотелось тонуть в ее глазах, прижать Усаги к себе и никуда не отпускать, чтобы никто не посмел ранить чистое сердце, способное осветить всю Галактику. Он задыхался от счастья, обнимая Усаги, любя ее, соединяя две половинки в одно целое, неразрывное. Разве можно уместить целую бурю эмоций в одно ничтожное крохотное слово «люблю»? Боль пронзила все тело, но Усаги сконцентрировалась на другом. Люблю. Это слово отозвалось внутри. Сейя завершал ее, собирал мозаику, где не хватало одного кусочка, и из-за этого изображение нельзя было рассмотреть полностью. Теперь картина под названием жизнь раскрылась в полной мере, поражая своей глубиной и многогранностью, а маленький кусочек — любовь — оттенял остальные части головоломки, заставляя те играть более ярко в свете новых открытых чувств и эмоций. Она открыла глаза и посмотрела в другие — глубокие, потемневшие от страсти. В них она увидела отражение своих чувств. Сердце бешено билось, грозясь выпрыгнуть из груди. Сейя, взял за запястье ее руку, и начал целовать от кончиков пальцев до плеча. Он нежно и одновременно требовательно накрыл ее губы, распалял страстью, углубляя поцелуй, делился своей нежностью. Усаги все еще плакала, хоть и отвечала на ласку. Боль не утихала ни на мгновение, но отказывать ему из-за этого было бы глупо. Она обхватила его за спину, ощущая сильные руки, обнимающие за талию, и горячее дыхание в районе ключиц, куда Сейя уткнулся лбом. Гораздо важнее какого-то неприятного ощущения было то, что Сейя сейчас с ней и ведет себя так, словно готов сложить весь мир к ее ногам, что его душа незримо вплеталась в ее душу, и за долгое время она не просто знала, что ее любят — она наконец-то это чувствовала. Его губы пересохли от частых поцелуев, Сейя начал медленно двигаться, снова теряя контроль. Неспешно, борясь с желанием увеличить темп, чтобы не причинять Усаги боль. Но сдерживаться долго не получилось, страсть охватила полностью, а инстинкты взяли верх. Сердце колотилось с бешеной силой, только чудом не ломая ребра. Он ускорился, с каждым движением погружаясь в нее полностью. Сильнее, глубже, еще и еще. И, боги, он, наверное, спятил от блаженства! Воздуха не хватало, все тело пылало и покрылось потом. Она была тесно прижата им, обнимала его, принадлежала ему. Теплая и влажная. Он ощутил, что почти достиг предела, и ускорился до максимума. Еще немного… и волна дикого экстаза захлестнула его. Чувство разрядки стало настолько невыносимым, что Сейя закрыл глаза и испустил судорожный вздох, граничащий с хриплым стоном. Он так и остался лежать на ней, совершенно обессиленный, пытаясь отдышаться. А потом сгреб ее в объятия, крепко-крепко, изо всех сил, не желая терять ее больше ни на миг. — Ты тяжелый, — проворчала Усаги, хотя на лице не было и тени недовольства. Он приподнялся, и она увидела, как на его лице растянулась глупая улыбка, а глаза совершенно по-мальчишечьи светились радостью и безграничным счастьем. Она, не в силах противостоять океану встречных чувств, улыбнулась в ответ. А потом сама притянула за шею, и поцеловала. В тот момент Усаги точно знала, что любила. Любила, как никогда и никого.