Табу

      Он продрал глаза и просто вывалился из криокапсулы. Удар всего тела об пол был ощутимее, чем ничего, так что парень просто блаженно застонал и улыбнулся.       — Больной что ли? — прокомментировал кто-то рядом с ним. Кажется, это был МакКлейн.       — Лэнс! — радостно, как никогда в жизни заявил юноша. — Я чувствую! — он пробежался: странный привкус соли во рту, запах стерильной алтеанской медицины, прикосновения холодного пола к его лицу, тупая ноющая боль в коленках. — Я все чувствую!       — Ага, я знаю. — Парень присел на корточках рядом с ним. Кит увидел чужие кисти, покрытые светящимся голубоватым технологичным узором. Он оперся на свои руки, чтобы встать и заметил на своей коже поразительно похожую обновку черного цвета.       — Я одолжил тебе часть своей нервной системы, — как-то немного безразлично заметил МакКлейн. — Так что будь поаккуратнее с собой, потому что я все чувствую.       Кит резко вскочил на ноги и тут же ущипнул напарника за плечо:       — Ау!       — Но я ничего не почувствовал! — удивился красный паладин.       — Это односторонняя связь, придурок, — потирая саднящую область пояснил Лэнс.       Коганэ потянул парня на себя, заставляя его подняться с корточек. Красный легко мазнул своими губами по чужим. Тысяча и одна мурашка пробежали от его шеи по позвоночнику в самый низ, пробуждая самое невероятное чувство в его жизни. Кит кинулся в объятья любовника и не сдерживая себя начал углублять поцелуй.       — Полегче, ковбой, — засмеялся Лэнс. — Я, знаешь ли, совсем все чувствую. — Он сделал недвусмысленное движение, ткнувшись пахом в чужую ногу.       Красный пилот замер. Он быстренько что-то сообразил и пронзительно посмотрев прямо в чужую душу, тихо-тихо прошептал:       — Помнишь, что я обещал сделать с тобой в этот раз?       Слова накрыли Лэнса как цунами. Жар собственного тела, вышибающий дух из тела и землю из-под ног, прошелся по нервам. Дважды. Он не часто фантазировал на эту тему, но когда фантазировал… все его чувства и смущения слились в тугой комок у него в паху. За этими ощущениями были не только его собственные. Он едва мог различить два разных потока, но все же чувствовал — Кит тоже напряжен. И он тоже хочет его. И красного пилота точно так же окатило волной ледяного жара от собственных слов.       Взаимность ощущений. Парень и представить себе не мог, что это будет… так сильно.       Вслух МакКлейн лишь жалобно заметил:       — Только, пожалуйста, поаккуратнее, а то я боюсь, такими темпами меня на долго не хватит.       Кит наклонился к самому уху любовника и низко прорычал:       — Ты кончишь столько раз, сколько я захочу.       Не дожидаясь ответа, он просто потянул стрелка за собой.       Они снова оказались в его комнате, снова запертые изнутри, снова наедине. Только теперь Лэнс и не думал сопротивляться, убегать или сомневаться. У него было физическое доказательство чувств этого парня.       У Кита же этой связи не было. Но у него было куда более веское доказательство. Лэнс буквально поделился с ним своими чувствами. И… это ставило в неловкое положение. В какой-то степени этот шаг делал Коганэ обязанным стрелку и…       — Ты ничего мне не должен, — кажется, синий пилот слишком хорошо чувствовал своего напарника. — Это было мое эгоистичное решение, — оскалился этот балабол.       Кит улыбнулся в ответ. Он приник к напарнику, очертил пальцем его модную татушку на виске, вдохнул его запах, попытался впитать в себя это ощущение. Как соблазнительно и беззащитно выглядел сейчас стрелок. Как открытая рана: красный от приливающей к щекам крови, он ощущал все то, чем делился с ним Кит. Возможно, даже больше, чем хотелось бы. Они посмотрели друг другу в глаза. Коганэ, не прерывая зрительного контакта, легонечко коснулся чужих губ.       — Черт, — выдохнул ему в рот синий паладин. — Я чувствую себя неопытным перевозбужденным школьником.       — Не переживай. Не только ты, — усмехнулся красный пилот, — я тоже, — и вцепился в губы Лэнса. Он прижал его к стене, вдавливая чужое тело, ощущая каждый напрягающийся нерв. Имеючи не бережем, потерявши — плачем. Красный паладин на себе понял весь смысл этой фразы. И сейчас он старался. Старался как никогда в жизни не упустить ни единого проскользнувшего внутри чувства. Будь то давление, тяжесть, жар, сводящее судорогой смущение или даже боль от напряжения. Хотелось вобрать в себя все и сразу. И никогда больше не отпускать.       Они второпях разделись и забрались на узкую полуторную кровать, пихаясь и веселясь, целуясь, зарываясь пальцами в волосы. Каждый из них балдел по своему, пытаясь запомнить каждое мимолетное ощущение.       — У тебя по всему телу эта модная татушка? — смеялся Кит облизывая чужой сосок, цепляя его зубами.       — У тебя теперь тоже, — но оставил несколько царапин на чужой спине и сам ощутил их на своей же. Ощущение сильного поджарого тела под ладонью отзывалось теплым поглаживанием на собственной коже. Как будто Кит гладит его в четыре руки.       — Не переживай. Сойдут со временем.       Коганэ перехватил руку стрелка и провел кончиком языка по светящемуся узору:       — Мне и так нравится, — он переплел свои пальцы с чужими и накинулся на синего пилота с новым поцелуем. Кит откинул Лэнса на спину и забрался верхом.       — Что собираешься делать? — улыбнулся стрелок.       Коганэ не ответил. Он осторожным ловким движением съехал к ногам любовника и аккуратно коснулся чужого стояка своей рукой.       МакКлейн как завороженный наблюдал за действиями напарника. Ловкая мозолистая кисть легла поверх его органа и несильно сжала ствол. Пара движений для проверки.       Боже, Лэнс чувствовал все. Он ощущал свой собственный член в руке Кита, руку Кита и их одно на двоих все возрастающее возбуждение.       Дальше больше. Поймав чужой взгляд, красный пилот наклонился к паху юноши и осторожно лизнул самый кончик. МакКлейн боялся пошевелиться. Кит хмыкнул и, раскрыв рот, вобрал в себя головку. Посасывая ее, он осторожно потрогал самым кончиком языка отверстие уретры.       — Черт, — выдохнув кажется больше, чем было в легких, отозвался синий пилот, — ощущения, будто сам… себе… — от смущения он закрыл лицо руками.       Кажется, это была самая лучшая глупая идея в его жизни: разделить с напарником свою нервную систему.       Кит мысленно ухмыльнулся и выпустил чужой член изо рта:       — Хочешь попробовать? — предложил красный паладин. Изумленный Лэнс уставился на напарника сквозь пальцы рук.       — 69? — уточнил он на всякий случай.       Коганэ кивнул. Смущенный Лэнс невзначай бросил «почему бы и нет?» и помог красному пилоту разместиться удобнее.       Они легли валетом и повернулись лицом друг к другу. Лэнс уже видел стояк Кита так близко, даже брал его в рот, но это запредельное ощущение контакта с чем-то сокровенным, что принадлежит другому человеку, будоражило воображение, сильнее стягивая тугой комочек где-то внизу.       Осторожно, чтобы не переборщить из-за раздрая в чувствах, парень обхватил пенис любовника у основания и легонько чмокнул его в головку. Его голова отказывалась понимать, как это. Она просто отказывалась функционировать. Тихо постанывая от смущения головного мозга, Лэнс уткнулся лбом в чужое бедро.       — Что-то случилось? — Кит отвлекся от члена напарника и удивленно посмотрел на МакКлейна.       — Нет, просто… Это сложно! — взмолился стрелок.       — Нам прекратить?       — Что? Нет! Конечно нет! — запаниковал синий пилот. — Я… просто дай мне привыкнуть, хорошо?       — Все что угодно, Лэнс, — Кит ласково улыбнулся ему и вернулся к своему занятию. Он плотнее сжал кольцо своих пальцев и вобрал в себя член так глубоко, как мог. Головка уперлась в горло, вызвав рвотный рефлекс.       — Нет… необходимости… так себя насиловать, — перемежая речь стонами прокомментировал МакКлейн.       Кит мысленно ухмыльнулся, расслабил горло и вобрал член до самого основания. Когда головка оказалась в горле, парень сглотнул пару раз. Лэнс взревел и закашлялся.       «Черт, это слишком хорошо, чтобы быть правдой!» — крутилась фоновая мысль в его бритой светящейся голове. Ему срочно нужно на что-то отвлечься, иначе…       Стрелок вновь переключился на стояк перед собой и обхватил его. Пытаясь сосредоточиться на ощущениях Кита, юноша старался представить себе то самое удовольствие, которое хотел бы получить сам.       Лизнув головку, он осторожно подул на нее. Ловкий не только на слова язык начал играться с чужой уздечкой. Прихватывая губами, целуя и всасывая, он настолько самозабвенно занялся чужим пенисом, что совершенно не заметил того, что Кит остановился и сосредоточил все свои силы на одной единственной цели: не кончить от этих дьявольских пыток.       — Ты — гребаный читер, — сквозь непрекращающийся поток стонов пробубнил Коганэ.       — Чем богат, — облизнулся Лэнс и заглотил чужой член до самого основания. Кит показал ему, как нужно принимать орган, чтобы было терпимо. МакКлейн быстро учился. Особенно, у этого придурка.       — Боже, остановись! — взмолился красный пилот.       — Что, уже готов? — улыбнулся стрелок, выпуская член Кита из своего влажного плена.       Пытаясь отдышаться и сбавить обороты бьющегося сердца, Коганэ тихо заметил:       — Я еще должен выполнить сегодня одно обещание.       Сердце Лэнса екнуло. Было интересно и страшно одновременно.       — Ты… когда-нибудь делал это раньше? — неуверенно булькнул он, садясь на кровати и подбирая под себя колени.       — Э… я же говорил тебе, что…       — Я про жизнь. Про реальную жизнь, а не про симуляцию, — смущаясь, уточнил парень.       Красный неловко отвел глаза. Как-то не было в его жизни возможностей провести с кем-то ночь. Поцелуи, взаимные ласки с парой девчонок из академии, порнушка, но вот именно секс был только в симуляции. Зато сколько!       — Не переживай, — отсмеялся парень, — я знаю, как это делается. Бывал… с обеих сторон процесса. — Он уткнулся щекой в его плечо. — Я не сделаю тебе больно. Только если сам не попросишь, — поспешил с улыбкой добавить Кит.       Больно? Ленс побывал в пучине адской боли. Он в течении четырех часов не вылезал из того самого места Вселенной, где боль была придумана и рождена. И потом, когда ему еще нельзя было в капсулу, он на протяжении почти дня тупо лежал на одном месте, смотрел в расслабленное лицо спящего Кита и ощущал отголоски «сожженной нервной системы». Тогда он понял необходимость странных подробностей в инструкции и мысленно поблагодарил Пидж, что она избавила его от возможного стыда. Кита засунули в капсулу только ради него. Красный пилот был здоров, но дополнительная помощь нервной системе со стороны Кита ускорила процесс стабилизации Лэнса.       Нет, боли МакКлейн точно не боялся. Скорее, просто неизвестности.       — Ну, давай попробуем, — тихо вздохнул юноша и отдался на попечение своему более опытному любовнику.       Кит вспомнил, как это было в прошлый раз. Тогда Синий уже был готов, чтобы принять его и практически все делал сам. Поэтому стоило проявить немного смекалки.       Коганэ увлек стрелка в поцелуй, отвлекая того от ненужных сейчас мыслей. В голове роились тысячи предложений о том, как это будет с реальным Лэнсом. Красный паладин заставил синего облизать свои пальцы на левой руке, закинул его левую ногу себе на плечо и протянул руку вниз ко входу в мягкое теплое нутро.       — Постарайся расслабиться, — прошептал Кит на ухо любовнику, сильнее прижимая его к кровати. Пальчик нащупал чужой проход и осторожно скользнул внутрь. Они оба были чистыми с тех самых пор, как Пидж дала им странные указания, что оказалось весьма кстати.       Непривычное и странное ощущение инородного тела внутри было ново для стрелка. Он невольно зажимался, пытаясь высвободиться…       — Не сопротивляйся, — Кит прикусил мочку уха, провел языком по скуле и вовлек парня в новый, глубокий и чувственный поцелуй.       Его ловкий палец скользил туда и обратно, пытаясь приучить Лэнса к ощущениям. И только колечко мышц дало слабину, Кит добавил еще один.       Лэнс часто дышал, стараясь прислушаться к себе и своим чувствам, но не сдерживаемая внутренняя пульсация Кита просто разрывала его на части. Хотелось поскорее приткнуться куда-нибудь, но не хотелось торопиться и потерять по пути что-то очень важное. Хоть что-то вообще потерять.       Два пальца внутри стали неприятно тянуть. Он раздвигал их, крутил ими и всячески бередил вход, стараясь растянуть, подготовить для себя.       В процессе их члены невольно касались друг друга и разгоряченной кожи — было невыносимо жарко, но хотелось еще.       — Как ты? — улыбнулся Кит в закинутую коленку напарника, вдыхая его запах. Стерильность, которую почти смыл пот, кислинка и мускус.       — Я хочу себя трахнуть, — едва сдерживаясь, простонал Лэнс. — Но если ты сейчас войдешь, меня просто разорвет. — Он спрятал лицо в ладонях и заскулил.       — Какой чувствительный, — улыбнулся Кит. Он старался держаться изо всех сил. Не ради себя, а ради идиота, который сейчас стонал под ним.       Третий палец стал очень чувствительным аргументом. Лэнс заскрипел зубами.       — Потерпи еще немного, — прошептал Кит.       — Если бы это было так просто, ты бы не занимался… этим.       Коганэ оставалось лишь хмыкнуть в ответ.       — Расскажи мне, — вдруг спросил он, убрав руки от лица, — что ты чувствуешь?       — Что я чувствую? Ты действительно хочешь узнать это?       — Я не об этом. — Кит сильнее надавил на проход, чем вырвал из груди стрелка ещё один протяжный стон. — Я о том, что ты чувствуешь здесь. Внутри. — Он ласково чмокнул его в середину груди. — У меня же нет обратной связи к тебе, так что это нечестно.       — Нечестно ему, видите ли, — буркнул себе поднос Лэнс.       — Расскажешь?       — Что ты хочешь услышать? — жалобно взмолился стрелок, — что мне больно? Или что мне страшно? Или что я сгораю от стыда, глядя на то, что ты делаешь со мной?       — Тебе больно? — вдруг удивился парень. Он остановил движение рукой и вытащил свои пальцы.       — Только попробуй остановиться, придурок! — Крикнул на него МакКлейн.       — Но ведь…       — Будешь тупить, идиот, — я тебя сам оседлаю! — Лэнс подскочил для того, чтобы привести свой приговор в действие, но Кит опередил его. Он вернул стрелка на кровать, сильнее вжал в нее, схватил его за остатки русых волос и заставил запрокинуть свою голову назад. Лэнс от неожиданности задохнулся. В этот самый момент Кит подло вошел в него. Неглубоко, но очень чувствительно. Чувствительно еще и потому, что сам МакКлейн тоже испытал этот момент: давление плотно сжатого кольца мышц на головку члена. Жарко, тесно и безумно хочется еще.       — Тихо-тихо, не рыпайся, а то будет больнее.       — Сука, — тихо сквозь зубы прошипел стрелок.       Кит задрал вторую ногу напарника и плавно вошел на середину длины.       — Боже мой, — Лэнс спрятал свое лицо в локте и пытался привести в порядок свои чувства. Сейчас он старался не обращать внимание на саднящую тянущую боль внизу. Сейчас он старался обращать внимание на поток ощущений, который шел со стороны любовника. Тугой комок в паху, который уже невозможно было сдерживать. Поменяйся они местами, Лэнс скорее всего, просто не выдержал бы и ворвался в тело Коганэ, если бы не кончил раньше.       Но Кит не кончил и, к удивлению стрелка, продолжал терпеливо ждать, пока тело напарника привыкнет к его размеру.       «Кажется, он не соврал про большой опыт в симуляции», — подумал про себя синий паладин. Эта мысль кольнула ревностью его сердце.       Спустя где-то полминуты красный пилот осторожно вышел из тела юноши. Но лишь для того, чтобы снова войти в него еще глубже. Сделав еще пару пробных движений, Кит наклонился ближе к МакКлейну, убрал локоть с чужого лица и запечатлел на его устах сочный полный нескрываемого желания поцелуй.       — Ты как? — тихо прошептал он в губы напарника.       — Оставь уже этот балет, — жалобно проговорил парень.       — Уверен?       — Эй, вообще-то именно ты собирался меня трахнуть! Неужели передумал?       — Еще чего, — растянулся в похабной улыбке Кит и сделал одно быстрое движение, пронзившее электрическим разрядом каждый нерв Лэнса.       МакКлейн гортанно рыкнул, заставив Кита улыбнуться еще шире. Впрочем, паладин не торопился наращивать темп. Он прекрасно помнил, как это было с ним в том случае со зверем. В обоих случаях. И пусть во второй раз Лэнс с той стороны как следует растянул его, Широ был очень груб. Кит ни в чем его не обвинял, прекрасно понимая, что именно и для чего делал мужчина. Однако ощущение саднящей боли, как физической, так и психологической, заставляло его сжиматься, вспоминая о тех разах. Впрочем, Коганэ слукавил если бы сказал, что ему совсем не понравилось. Было в этом что-то дикое, что-то необузданное… чего никогда не будет между ними с Лэнсом.       «Сука, не сейчас», — подумал парень, на секунду зажмурившись. Открыв глаза, он вновь увидел перед собой разгоряченное тело любовника, которое жаждал всеми фибрами своей души.       Чтобы Кит ни испытывал к Широ, Лэнса он хотел здесь и сейчас. И МакКлейн был нужен ему.       — Что-то не так? — было бы странно, если бы он этого не заметил. Небольшой укол сожалений на фоне столь яркого вожделения отразился лишь тенью, на секунду закрывшей свет сжигающего внутренности пламени.       — Ничего, — мотнул головой Кит, — не переживай, — улыбнулся он и снова качнул бедрами, сорвав новый стон.       Чтобы не думать о лишнем, он просто схватил любовника под коленками и стал плавно наращивать темп. Вместе с движениями и новыми ощущениями, приходящими с каждым толчком, он не заметил, как полностью переключился на процесс. Он упустил тот момент, когда Лэнс начал действительно получать удовольствие. Не только принадлежащее Киту, но и свое собственное.       Каждое движение становилось лишь ожиданием, небольшой прелюдии перед следующим, более глубоким, более чувственным толчком. Теперь Кит понял, о чем говорил лев, своим упоминанием о неполноценности симуляции. Близость человека напротив, его горячая, покрытая испариной кожа, от прикосновения к которой чувствуешь тысячи мельчайших иголочек по всему телу, хриплые стоны, ласкающие слух всей гаммой чужих переживаний, теснота и влажность его пульсирующей задницы, — секс с реальным Лэнсом оказался куда более насыщенным на ощущения.       Стрелку было сложно соотносить себя с реальностью. Он потерялся в чувствах, он потерялся в Ките. Случилось именно то, о чем предупреждала его Пидж: его нервы не выдерживали такой нагрузки, было слишком много всего. Много жара, много прикосновений, слишком много движений и ощущений. До боли. Сладкой, натягивающей голосовые связки боли.       Хотелось плакать, рыдать в горло от переживаемых эмоций. Это был его первый секс в данном положении тел. И его оказалось слишком много. Не выдержав и минуты, он, не сдерживая крика, излился семенем прямо на свой живот.       Но Коганэ это не остановило. И это оказалось самым ужасным, из того что даже не мог предположить себе Лэнс. Он все еще ощущал на себе действие чужого возбуждения. И пусть собственный орган уже собирался расслабиться, нервная система не позволила этому произойти. Болезненно пульсирующий член продолжил наливаться кровью, стремясь к новой разрядке.       — О боже! — прохрипел стрелок, цепляясь за скомканные простыни как за последний оплот равновесия в этом мире. Сбежать не выйдет. Он скован по рукам и ногам узором на их телах.       Все-таки, это была самая глупая-глупая идея в его жизни.       Но красный пилот не смотрел на его метания. Он был слишком поглощен желаемым телом, слишком возбужден чувствами, который парень вызывал в нем. И Лэнс чувствовал это. Кит так разогнался, что десятитысячелетняя кровать, знавшая всякое, начала тихо поскрипывать. Врываясь в пульсирующее нутро любовника, он не давал ему и шанса сделать глоток свежего воздуха, на секундочку сбавить темп, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя. Это сносило крышу, заставляя забыть кто есть кто. МакКлейн буквально заблудился в человеке напротив.       Кит видел, как близок к истерике стонущий под ним напарник, ощущал агонизирующую напряженность его мышц и как нервно сокращался его сфинктер. Парень не смог долго сопротивляться и бурно излился прямо в тело любовника. Одновременно с ним Лэнс заорал во все горло, вцепился до побелевших костяшек в простыни и кончил второй раз.       Ослабив хватку, МакКлейн выдохнул и без чувств откинулся на подушки. Пилот и не осознавал, что был напряжен так сильно все это время. Он дышал так глубоко и так часто, что невольно закружилась голова.       Кит осторожно вышел из юноши. Тот лишь поморщился скользкому и хлюпающему ощущению внутри.       «Этот говнюк, что, кончил в меня?!» — лениво подумал про себя Лэнс.       Кит отодвинулся и завалился на бок рядом с напарником. Оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя.       Несмотря на усталость и головокружение, Лэнс смутился и, теряясь и паникуя, снова спрятал лицо в локте. Он был так сконфужен, что не мог заставить себя вымолвить и слово. Даже какую-нибудь банальную мелочь.       — Ты как? — тихо спросил Коганэ.       Вместо ответа МакКлейн показал окей пальцами свободной руки.       Кит с сожалением посмотрел на своего любовника. Может, он сделал что-то не так? Все-таки причинил ему боль или что еще похуже. Мысли уводили его в ужасную, неприятную, полную разочарований и боли сторону. Он не хотел туда. Очень не хотел.       — Можно, я обниму тебя? — тихо прошептал юноша, пытаясь спастись от поглощающего болота сожалений.       Лэнс вскинул локоть и удивленно уставился на Кита. Тот был искренен в своем желании, в этом сомнений не было. Тогда…       Все так же смущаясь и путаясь в своих мыслях, синий пилот не сразу сообразил кивнуть. Сильная рука Коганэ осторожно коснулась чужой груди. Горячая ладонь неуверенно расправилась и приобняла чужое плечо.       Оба парня напряженно следили за своими ощущениями, не в силах смотреть друг другу в глаза или осознать, что за херня здесь вообще творится и почему их так сильно колбасит от простого прикосновения?!       Кит невольно вздохнул глубже и ощутил запах. Его запах. Лэнс пах своим собственным неуловимым ароматом. Немного кислый, отдающий местной едой, он все же невероятный, обалденный и такой родной запах Земли, с ее солнцем, морями и лесами. Лэнс не пах природой, скорее, он пах всем тем, что олицетворяло жизнь на Земле: городами, людьми, вредными перекусами, лесными прогулками по выходным и морем, огромной соленой лужей. Это заставило Кита улыбнуться так широко и искренне, что он расслабился и не сдержал порыва крепче обнять этого идиота.       МакКлейну было сложнее. Он больше не порывался спрятаться за локтем, но от этого чувствовал себя чертовски уязвимо. Не понимая, что с ним творится, он попытался хотя бы немного переключиться на происходящее. Кит рядом пошевелился. Его теплое и щекотное дыхание на плече, мерное биение сердца, ощущаемое собственной зажатой телами рукой. Их сердца бились вразнобой. И Лэнс сосредоточился на том, чтобы заставить их биться в унисон.       Они не заметили, как уснули.              Киту повезло, что он лег с другого бока от стены. Проснувшись, он смог, не будя напарника, покинуть свою спальню, быстро принять душ, закинуть в свой рот какую-то еду и, стараясь не отвлекаться на разные мысли, добежать до кабины пилота.       — Тебя долго не было, — вместо приветствия констатировал факт лев. — Впрочем, теперь я понимаю, почему.       Пилот поиграл рукой, ощущая натяжение каждой связочки в руке. Просто непередаваемо, как это круто — чувствовать!       — С момента последнего запуска прошло два зенита, в течении которых Широганэ не приходил в себя. Ты никого не пускал к нему, все это время находясь рядом с его кроватью.       — Принято, — безэмоционально ответил парень. В душе был легкий похмельный разброд. Не хотелось сосредотачиваться. Хотелось провалиться на месте. Или чтобы время замерло. Что угодно, только не встреча с этими серыми глазами.       Как назло, на глаза попался дурацкий черный баярд.       — И еще кое-что, перед тем, как мы начнем.       — Да?       — Я просто обязан высказать свое мнение по этому поводу. Ты — идиот. — Просто констатировал лев.       — А то я не знаю, — усмехнулся юноша, немного удивившись такому поведению машины.       — Да? Ну, в таком случае, мы продолжаем.              Он обнаружил себя на том же месте, где все закончилось. Почти в той же позе. Резко отскочив от наемника, парень заметил, как чужие веки зажмурились.       Широ протяжно простонал, после чего продрал глаза и потянулся. Наткнувшись протезом на тело Кита, он резко перевел взгляд на него. С опаской уставившись на зверя, мужчина серьезно спросил:       — Сколько я проспал?       — Два зенита.       — Происшествия?       — Ничего. — С готовностью ответил парень.       Черный сдержанно выдохнул. Он сел на кровати и посмотрел в глаза зверя. Тот неловко отвернулся, но потом как будто вспомнил что-то и с вызовом посмотрел в ответ.       — Ты не отходил от меня все это время?       Юноша кивнул. Он с готовностью подорвался с кровати, позволяя наемнику встать и немного размять ноги.       — Зеленая, как обстоят дела?       — Все готово к началу операции. — Отозвался голос в динамике, заставив Кита невольно вздрогнуть.       — Белый?       — Снаружи. Вместе с Синим пробует новую оптику.       — Вы спускались за снаряжением? — уточнил мужчина.       — Нет. Это… — девушка замялась, не зная, как объяснить, — я взяла систему из его пистолета.       — Что за система?       — Не думаю, что ты знаком с таким. Маркварское стекло. — Неловко объяснила она.       — О, тот придурок смог-таки разобраться, как оно работает? — встрял в разговор Кит. Черный не подавая вида, прислушался к разговору.       — Не до конца. Белый сейчас помогает ему.       — И как успехи?       — Довольно забавно, на самом деле.       — Он еще не научился стрелять лазерами из глаз? — прыснул со смеху Красный.       — Черт, парень, где ты был, когда я делала ему операцию?! Такой шанс профукали! — поддержала его абсурд девушка.       — Вероятно, волочился по космосу вслед за тобой, — припомнив, пожал плечами парень.       Широ жадно поглощал информацию, которую по идее должен был знать лучше всех остальных. Зверь, что не был частью команды и десяти зенитов, казалось, был куда ближе команде, чем сам Такаши. Это… задевало? Но почему?       «Он ведь, по сути своей, никто. Человек без прошлого и будущего, который создан для определенной цели и…» — наемник посмотрел на парня, весело переговаривающегося с Пидж. С их первой встречи он претерпел невероятные метаморфозы. От полностью нелюдимого опасного для общества человека, до невероятно социализированного и преданного… животного.       Черный был смущен собственными чувствами. Когда для него все успело стать… таким? Когда его дружная команда перестала принадлежать только ему? Когда его мир так изменился?       И этот парень. Было в нем что-то, что невольно напомнило наемнику о сковывающих его цепях. Кажется, он видел его среди тех видений.       — Сколько он еще будет разбираться? — встрял в их милый разговор командирский голос Черного.       — Ну, по большому счету, для наших целей он уже готов. Работает почти на всех прежних дистанциях. А с корректировкой выстрелов на терадлинные расстояния я ему помогу.       — Тогда собери всех в кают-компании.       — Хорошо, Черный.       Через несколько циклов весь экипаж живого корабля разместился в небольшом общем помещении. Все были крайне рады возвращению командира в строй и горели здоровым энтузиазмом, готовые в любой момент начать действия.       — Еще раз пробежимся по плану. Итак, для начала…       — Я открываю пути нашим приманкам и выпускаю их на позиции. — Заявила Зеленая.       — Затем Синий делает выстрелы. — Продолжил Широ. — По три выстрела на каждую позицию. С расчетом на то, что все они прилетят по целям в одно время плюс минус пара пиков.       — Совершенство не предел! Сделаю с точностью до пика!       — Пфф, — отвесил свое едкое замечание зверь, за что удостоился нарочито презрительного взгляда со стороны Лэнса.       — Затем Белый дает сведенья по точкам. Ждем реакции, заходим с самой безопасной позиции.       — А я? — уточнил Красный.       — Стоишь на ножках ровно рядом с пультом передачи энергии. Нам минимум тринадцать скачков нужно совершить. Я и в лучшие времена лишь три подряд сделать могла.       — Что? Я к этой хрени и близко не подойду! Она ж меня испарит в считанные секунды! — совершенно серьезно заявил парень. Слишком живо было воспоминание того, как часть тебя просто растворяется в воздухе. Ужасное ощущение. Врагу не пожелаешь.       Широ сразу же помрачнел. Он подошел к зверю, холодно взглянул глаза в глаза и уточнил:       — Что ты сделаешь, Красный?       Черт, он же просто отыгрывал зверя, почему это цепляло его самого?       — И близко не подойду! — чуть менее рьяно повторил он. Животный страх перед сильным проснулся внутри. И еще что-то, похожее на возбуждение.       — Серьезно?       — Ну, не убьешь же ты меня, в конце концов! — всплеснул руками парень, не зная, как выкрутиться из сложившейся ситуации.       — Уверен? — прищурился мужчина.       — Я нужен этой кампании, — скалясь, тихо проговорил Кит.       — Нахрена мне отщепенец, не выполняющий моих приказов? Не выйдет с возрождением? Насрать! Я здесь не ради Империи.       «А ради чего, черт подери?! Что я здесь делаю? Где я вообще?!» — вновь начал выпадать из симуляции Широганэ. И громадная фигура Заркона, полупрозрачным силуэтом появившаяся за спиной наемника, неловко намекала, что пора действовать.       — А где гарантия, что я выживу в процессе? — единственное, что пришло в голову Кита в данный момент. Единственное, что, по счастливой случайности, могло вытащить Такаши из той дыры, в которую он себя затягивал.       Черный встрепенулся. «Осознав», что движет зверем, он обернулся к Белому. Силуэт Заркона пропал долей пика ранее.       — Каковы его шансы?       — Если он будет под моим постоянным присмотром, довольно высокие. Только…       — Да?       — Нам кое-что нужно.       — Что?       — Огромное количество материи, которой он сможет оперативно восполнять свои потери.       — Что-нибудь определенное?       — Любые не дистиллированные жидкости, которые можно ввести внутривенно. Питательные или витаминные растворы, вода с примесями, запасники для корабля, в том числе и технические… кровь. Все, что можно пустить по венам.       — Э, я вот как-то не уверен, что переживу, если мне по венам пустят масло для двигателя, — тихо заметил Кит.       — Это не масло, Красный. Зеленая потребляет только высококлассные органические материалы, позволяющие ей регенерировать свою обшивку, — вслух заметил Ханк. — Только вот в них много железистых примесей, — обратился он к алтеанцу.       — Не беда. Его тело все равно переработает это до квинтэссенции, из которой уже будет восполнять свои резервы.       — По моим подсчетам, на наш минимум в тринадцать скачков потребуется вскрыть все остатки моих запасников, включая найденные здесь, — сразу же сообщила Пидж. — Но даже этого будет мало.       — Еще предложения? — вслух спросил Широ, оглядев каждого из присутствующих.       — У нас есть дистиллят. И примерно 3-4 литра свободной крови.       — Бадяжить кровь? — вскинул бровь Синий. — Думаю, можно немного грамотнее распорядиться таким ресурсом, как вода.       — Например? — уточнил Ханк.       Стрелок тяжело вздохнул и неуверенно произнес вслух:       — Те витамины.       — Нет! — сразу же заявил Красный. — Ни в коем случае! Ни. За. Что!       — Что за витамины? — встрепенулся Древний.       — Есть у нас тут один витаминный раствор, — неловко заметил инженер. — Впрочем, это не самая лучшая идея.       — Почему? — нахмурился алтеанец.       — В прошлый раз, когда я его выпил, мне расплавило внутренности! — очень уж живо вспомнив ту боль, высказался Кит. — Я скорее сдохну, чем смогу что-то получить из этой гадости.       — Позвольте взглянуть? — уточнил друид.       Лэнс пошел к шкафчику, где хранился раствор.       — Серьезно? Он ведь даже корпус корабля плавит, ребята! — паниковал парень.       Не отвлекаясь на вопли юноши, Белый принял из рук стрелка серебристый запечатанный пакетик с опасным содержимым. Он осторожно вскрыл его, облизнул палец и макнул в порошок. Облизав фалангу, он причмокнул:       — М, приятный вкус! Сколько у вас этого порошка?       — Эй, ты, алтеанская морда, ты меня вообще слышал? — обращал на себя внимание Коганэ.       — У тебя есть план? — уточнил на всякий случай Широ.       — Ему нельзя принимать любые витамины в чистом виде, так как его тело слишком резко реагирует на такое разнообразие химических элементов. Твои внутренности плавило, как ты выразился, только потому, что проходило слишком много реакций параллельно. Сжигало изнутри из-за обилия процессов и выделяемой энергии. Это схоже с тем, что каждую клеточку внутри тебя превратили в маленькую звезду.       — Этого можно избежать? — уточнил Широ.       — Если провести некоторую часть реакций заранее, — пожал плечами друид. — Ну или дать очень слабый раствор. Впрочем, оба варианта имеют свои полюсы и минусы.       — Озвучь, — попросил командующий.       — Слабый раствор даст меньше материала для реконструкции тела. Потребуется дольше ждать. Раствор же с частично завершенными реакциями будет протекать более болезненно, хотя эффект даст двойной.       Наемник задумался. Он мельком взглянул на обеспокоенного зверя, который с ужасом ждал вердикта альфы.       — Зеленая, сколько у нас воды?       — Ну, не очень много. Немало чего было потрачено на операции. Боюсь, если делать слабый раствор, даже с кровью про запас, мы едва укладываемся тютелька в тютельку. А я бы хотела оставить пару запасных прыжков. И это ведь только путь туда.       Такаши замолчал. Думать было не о чем, нужно было просто сказать это вслух. И сейчас самое время доказать себе самому, что этот парень никто и что за 10 циклов невозможно привязаться к кому-то насколько сильно.       — И чем ты предлагаешь гасить раствор? — задал свой вопрос Широ. Кит буквально ощутил, как над его головой занесли гильотину.       — Он сказал, что эта штука плавит корпус корабля. Снаружи находится очень много кораблей.       — Ребят, а может, просто слетаем куда-нибудь, на ближайшую планетку, да затаримся дистиллированной водой? — как-то жалобно предложил Кит. — За одно можем закупить и других растворов.       Команда, в том числе и алтеанец, взглянули на зверя так, словно он сморозил несусветную чушь.       — Не знаю, как в твое время, Красный, но сейчас даже один литр дистиллированной воды стоит довольно внушительных сумм. — Заявила Зеленая. — Тот факт, что мы тратим на тебя свои запасы, это уже невероятный жест с нашей стороны, который ты почему-то не оценил.       — Так возьмем технической! — Радостно подтвердил юноша. — Я не привередливый!       Что стоило Широганэ согласиться на это?       Командующий расправил плечи, стал холодным и отстраненным. Он просто вспомнил свой собственный приказ, данный двумя зенитами ранее в собственной комнате.       «Красный — Зверь. И относиться к нему стоит соответствующе, как бы не хотелось иначе».       — Нет, — его голос прозвучал оглушительнее выстрела. — В бою нам может потребоваться скорость, чего слабый раствор дать не может. — Гильотина со свистом рухнула парню на шею. — Да и запасники Зеленой я предпочел бы использовать лишь в крайнем случае.       Приказ тут же вспомнили все остальные. Похолодевший от ужаса Кит задышал чаще.       «Это точно тот Широ, которого мы хотим вытащить обратно?» — пробежала в его голове шальная мысль.       — Но ты должен обещать, Белый, что он выживет, — вслух заметил Такаши. Хотя эта поправка и не достигла ушей Коганэ, наемник все-таки думал о судьбе всей команды. Даже если это обещало адские муки одному конкретному ее члену.       — Это и в моих интересах, — кивнул друид.       Красный злобно зыркнул на алтеанца. Сколько ненависти было в этом взгляде. Ведь лев мог все это предотвратить. Зачем он делал это? Зачем издевался?       — Тогда Синий, Желтый, помогите Белому подготовить раствор. Проверим, сработает ли оно вообще.       Наемники рассыпались каждый по своим делам. Красный злобно выругался. Он не хотел испытывать боль, едва вернув обратно… свою… нервную… систему.       Ужас в его глазах остался незамеченным для Лэнса — единственного, кто остался на кухне в общей комнате вскрывать многочисленные пакетики с витаминной смесью. Кит схватился за голову и сел на корточки, где и стоял.       «Твою мать, он ведь… сука, он же почувствует все это!»       — Синий, — тихий оклик в сторону стрелка.       — Да? — тот даже не отвлекся от своего занятия, хотя рука невольно дернулась, просыпав чуть-чуть мимо.       — У нас есть анестетики? Желательно убойные, но в принципе подойдут любые. — Он поднялся на ноги и подошел ближе к МакКлейну.       — Не знаю, нужно у Зеленой спрашивать.       — А тебе зачем? — отозвался корабль милым девчачьим голоском.       — Ну, я… чую больно будет. — Попытался оправдаться Кит.       — И? — Уточнила Пидж. Лэнс молча слушал и не встревал.       — Ну, я вроде как не очень боль люблю.       — Да? А мне казалось наоборот.       — Кое-что изменилось, — неловко сжимал кулаки парень, — я…       — И что же изменилось? — вкрадчиво поинтересовалась девушка.       — Да ладно тебе, Зеленая. Ему и так скоро ад предстоит. Поделись немного обезболивающим.       — Надолго не поможет, — отозвался вошедший в кают-компанию друид. — Их просто точно также абсорбирует.       — А ты можешь чем-нибудь помочь? — с надеждой глянул юноша на аватар.       Лев безэмоционально посмотрел на него. В голове юноши всплыла фраза, которую машина говорила ранее:       «Ты — идиот».       Теперь Красный понял, к чему она относилась.       — Не уверен. — Спокойно ответил друид. — Это тоже требует определенных энергетических затрат.       Кит сжал пальцы до побелевших костяшек и опустил голову. Сам дурак, нечего на других перекладывать.       «Ладно, — подумал он, — может еще обойдется».       Не обошлось. Когда раствор был готов, Древний заперся с ним и парнем в медотсеке. Усадив юношу в узкую капсулу, он попросил протянуть руку.       — Черт, — нервно выдохнул Красный и вытянул свою левую кисть. Алтеанец схватился за нее и рубанул светящейся материей прямо поперек локтя. К удивлению Коганэ, боли он почти не почувствовал. С удивлением и благодарностью он посмотрел на своего спасителя.       — А вот теперь приготовься, — оборвав всю его надежду, просто проговорил Белый. Набрав в шпиц, подозрительно похожий на тот, которым давеча его уже оглушила Пидж, раствора, он воткнул его в культю и впрыснул ядовитой жидкости.              Он открыл глаза и лениво потянулся. Дернувшись, не узнав потолок, Лэнс вспомнил, где и при каких обстоятельствах уснул. Рот тронула легкая улыбка, щеки налились румянцем. Внизу неприятно тянуло, а на животе образовалась тонкая пленочка. И все эти неприятные на первый взгляд мелочи были лишь доказательством того, что произошло между ними. И пусть его смущала собственная нерешительность и глупое поведение, они все-таки были вместе.       МакКлейн улыбнулся сильнее. И все-таки, это была самая лучшая глупая идея в его жизни.       И вдруг парень в ужасе уставился на свою левую руку. Она была на месте, но возникло стойкое ощущение того, что ее отрубили. На нервную систему капнули ошметки неприятного отсечения, но в целом, кроме фантомного ощущения отсутствия руки, все было нормально.       «Он предупреждал, что часто умирает», — лениво заметил мозг. Вероятно, отголоски чужой боли будут проникать и сюда. Лэнс не боялся боли. Он пережил кое-что не переживаемое, хотя это все-таки было неприятно.       Парень не успел осознать, когда его сердце начало биться так быстро. Видимо испуг заставил все его тело встрепенуться. Ну, хоть сон как рукой сняло. Стрелок стер испарину со лба и направился в душ.       «Ну, раз ощущения столь мизерные, переживать не о чем. Думаю, пару размазанных выстрелов я переживу», — весело улыбнулся он сам себе.       Стоя под теплыми струями воды, парень внимательно смотрел на светящуюся татуировку на своей левой кисти, пытаясь понять, какие еще сюрпризы может преподнести эта связь. Руку вновь свело в месте обрубка. На этот раз это были не просто ошметки, это была полноценная, разливающаяся по венам отвратительная боль. Пилот поморщился и сжал кисть в кулак. Он буквально ощущал, как его конечность одновременно плавится и с ужасающей резью в костях растет. Ощущения и близко не могли сравниться с «сгорающей нервной системой», но неприятное отвлекающее зудение заставляло смириться с тем, что разделить свою нервную систему с Китом было довольно глупой, глупой идеей.              Рука закончила расти, оставив после себя ряд неприятных болевых воспоминаний. Это как опустить руку в кипяток. По большому счету терпимо, так что как-нибудь переживет.       Поиграв обновленной конечностью, Кит взглянул на алтеанца, который уже расщепил его старую руку на пресловутую желтую квинтэссенцию.       — Мы… переживем это? — уточнил он у льва, надеясь, что тот поймет.       — Куда вы денетесь? — слишком уж безразлично заметил алтеанец.       Желтый и Синий намешали целую бочку витаминного раствора и расположили ее на командном мостике рядом с пультом передачи энергии. Сам по себе мостик был довольно внушительным по размерам помещением с косым потолком. Вдоль стен стояли несколько пультов управления похожих на тот, что были рядом с телудавом. Рядом с ними располагались кресла. Еще одно, командирское, стояло в центре. Сразу за ним, дальше от выхода с мостика находился тот самый пульт передачи, который состоял из двух столбиков где-то по талию высотой, навершия которых содержали чаши с аморфной массой фиолетового цвета. В эту массу и засунули руки Красного. Жижа сразу же оплела его конечности по самый локоть. Дернув разок на прочность, Кит понял, что так просто ему не вырваться. Даже если он грохнется в обморок.       В перерывах между подготовкой Зеленая прогоняла всех по азам новой системы переговоров в экстренных ситуациях. Приказом Широ, в этот алфавит решили посветить и Коганэ с друидом.       Синий встал на изготовку. Желтый засел у телудава. Черный и Белый следили за всем из-за спины Красного, уже обмотанного трубочками и истыканного иглами капельниц с раствором. Отмашка, и Пидж начала свое смертельное абсорбирование Кита. Юноша мелко затрясся, мгновенно вспотел и начал испаряться. Ощущения были одновременно приятными и пугающими. Как слишком продолжительный пик в самом конце сексуального акта. И в конце тебе так и не дают кончить, но ты чувствуешь себя выжатым как лимон.       Белый тут же запустил работу капельниц, начиная плавную передачу раствора в кровь юноши.              Его кидало то в жар, то в холод. Он не мог сосредоточиться на дронах, которые такой проблемы не имели. Стрелок завершил тренировку и свалился там же, где и стоял, ощутив новый прилив расплавленного свинца по своим венам. Что бы сейчас не делали с Китом, это была очень медленная и мучительная пытка. И как бы сильно Лэнс не хотел, он не мог закончить ее просто так.       Он едва смог доползти до своей каюты, когда его вновь скрутило. Кажется, третий или четвертый раз. И боль была не самой его большой проблемой. В данном случае его больше напрягала собственная недееспособность. В таком состоянии он не то, что тренироваться не мог. Он едва стоял на ногах! Попытки заснуть так же не дали плодов. Он комкал мокрые от пота простыни и пытался унять тянущую в который раз боль.       Весь мир сузился до одного набора ощущений: жар, пик, истощение, провал, агония, расслабление и по новой. Это вымораживало. Как изощренная китайская пытка с капаньем на мозги. Только Лэнс боялся, что свихнется намного раньше.              Синий сделал последние выстрелы. Уж в чем, а в этом он был мастером. Благодаря новым глазам он мог фокусироваться на эксадлинные расстояния, но его мозг пока пасовал перед такими возможностями, так что он работал в пределах нано-терадлин. Пидж страховала, но по сути в этом не было необходимости. Лэнс был мастером своего дела. И наслаждался этим!       Как отгремел последний выстрел, рассчитанный и сделанный с погрешностью не превышающую пределов долей пика (о, Лэнс просто красовался), команда стала ждать. Белый внимательно следил за копошением флота Альянса. И, к удивлению, ловушки в виде дополнительных организованных войск не оказалось только на пятой из всех точек.       — Мне все равно не нравится это место, — вслух заметил Синий. Полуживой Кит едва нашел в себе силы задуматься. Если чуйка Лэнса в этом мире зависела от настроек всех трех живых людей, что же такого скрывал в том месте лев? Какая опасность ждала их там?       — Что бы там не было, это не флот, который нам придется разносить по кусочкам, пока не разнесут нас. — Заметила Пидж.       — Зеленая права. Если угрозу нельзя засечь, вероятно, она есть во всех точках.       — Ну, с этим не поспоришь, — развел руками стрелок.       — Ладно, залазь внутрь, мы отбываем.       — Есть, Черный.       Тем временем на мостике Широ помогал друиду подключать органические запасники Пидж к капельницам Кита. Из-за непредвиденных обстоятельств им пришлось сделать пару крюков, на что они убили довольно много всех своих средств. Впрочем, у них еще оставались в запасе несколько прыжков. Да и самому Киту было немного проще принимать железистую органику, чем разъедающую внутренности кислоту.       Добравшись до пятой точки, команда смогла воочию насладиться тем, что выглядело как буря, притом, что бурей определенно не было. Смотреть на изображение затейливых вьющихся завихрений не шло ни в какое сравнение с наблюдением за подобным великолепием вживую. Их разделяли лишь пустота и высокопрочное стекло командного мостика. Пидж редко открывала его, не потому что это была сильная уязвимость в ее корпусе, а потому что командным пунктом очень редко пользовались.       — Что это? Никогда в жизни такого не видел! — Вслух изумился Лэнс, который, не снимая скафандра, пришел на мостик. Было сложно описать даже общую форму этого светящегося переливающегося месива.       — Пространственный разлом. Своего рода точка доступа к терминалу от… — лев заткнулся.       — От чего? — решил таки уточнить Широ.       — От мира, — тихо заметил алтеанец, сам нарушая свое же собственное правило.       Наемники прониклись торжественностью момента. Находящийся почти в беспамятстве Кит криво усмехнулся.       Глядя на восхищенных людей: почти бессознательного Кита и потрясенного Широганэ, лев невольно задумался о том, чего ему стоила эта авантюра. Ужасный разброд в ранее казавшемся целом сознании, тонны потраченной впустую энергии и даже целая смерть на его единоличном счету.       Впрочем, он сам виноват во всем, что сделал. В конце концов лев первым нарушил самое главное и непреложное табу: никогда и не при каких условиях не позволять никому входить в свою Святая Святых.       — Зеленая, следуй установленному мной курсу. Это кратчайший путь в разлом.       Пидж приняла данные и плавно двинулась сквозь тихую космическую пустоту. Тем временем Черный вместе с Синим приняли тело Кита, отслоившееся от постамента, и усадили его в командирское кресло. Впрочем, капельницы убирать не стали, позволив зверю восстановиться.       — Мы почти внутри.       Корабль, следуя курсу друида, вошел в яркую светящуюся бурю. Но словно преодолев какой-то порог, они обнаружили, что свет ушел, а от пространственных колебаний не было и следа. Осталось лишь невероятное пространство, состоящее из самовоспроизводящихся фракталов самых невероятных цветов и схем. Сложнейшие узоры разрушались в ту же секунду, как корабль касался их, оставляя от себя лишь брызги из стекла и пространства.       — Что за…       — Заткнись, — прошептал Древний, но было поздно. Помехи начали воздействовать на его симуляцию, создавая фантомов — реальную проблему.       И пусть побочные персонажи были не так важны, Кит и Широ нужны были ему в ясном сознании.       Прямо на мостике, перед лицом стрелка появился точно такой же Лэнс, с разницей в цвете кожи и волос. Оба парня смотрели на себя как в собственное отражение. Эта ловушка захватила МакКлейна, он сам начал изменяться, перенимая чужие цвета.       — Не смотрите им в глаза, — тихо прошептал Белый. — Лучше зажмурьтесь вообще. Потом они уйдут.       — Что это? — нахмурился Широ.       — Небольшая проблема, над которой я не властен.       — Не властен? — тихо возмутился наемник.       — Уймись, — шикнул в ответ алтеанец. — Синему, Желтому и Зеленой они не страшны. Но вот вы с Красным в реальной опасности.       Это заявление заставило дремавшего Коганэ встрепенуться. Речь шла о реальной проблеме, которая почему-то была неподвластна льву. И когда перед Широ вдруг появился фантом, единственное, что успел сделать Кит — из последних сил подорваться со своего места и закрыть тому глаза рукой (благо, жижа, цепко сдерживающая его руки, куда-то рассосалась). Благо, что наемник не успел далеко отойти от его тела.       Так они и стояли: парень тянул свою слабую руку, закрывая чужие глаза, и жмурился сам. В груди было странное ощущение, которое обычно забитая шавка испытывает перед гордым волком, когда смогла прикрыть его спину. Кит знал, что эти ощущения пришли к нему от зверя. Широ подавлял того всякий раз, когда было необходимо. Естественно, что нервная система юноши вызубрила, — «кто здесь главный». Проблема организовалась в тот самый момент, когда зверь умер, и весь откат парень принял на себя. Он ощущал психологическую потребность в признании старшим. Чертова симуляция довела его до рождения и последующей потери собственного Альтер-эго, а также образования фантомных чувств к человеку, который был вынужден создать эту связь. Сплошные допущения и ошибки. Но разгребать все это именно им!       Желание проявить себя вдруг сменилось невыносимым желанием открыть собственные глаза. Такаши будто почувствовал это. Он притянул парнишку к себе, спрятав его лицо на своей широкой груди.       Засранец явно не понимал, что творит. Хотя обвинять его в этом бессмысленно. Сейчас именно эта жизнь для Широ реальная. И сейчас он делает свой выбор сам. Всегда делал его сам.       А лев с ужасом смотрел на плоды трудов своих.       Помехи — вот конечный результат всех его необдуманных действий. И не где-нибудь, а в самом сердце его мира. В созданном быть идеальным и непоколебимым Нексусе.       Лев был машиной и у него не было человеческих чувств или эмоций. Но у него была собственная воля и желания. Он выбирал себе пилотов и учился взаимодействовать с ними. И в процессе его жизни из всего опыта, накопленного им, он выбирал лишь самые ценные крупицы, которые составляли основу его личности. И эти ценные крупицы он помещал в Нексус — ту часть его тела, которая заменяла ему сердце.       Но прежде чем стать частичкой Нексуса, информация проходила тысячи проверок и модификаций, пока наконец не становилась тем идеалом, который видел для себя лев.       Фантомы — визуализация шлака, не прошедшего отбор, но по той или иной причине зацепившего его «сердце». От этих мыслей он не мог избавиться, хотя видимой практической ценности они не представляли. И помехи останутся здесь до тех пор, пока он не отработает их. Пока лично не погрузится в каждый и не поймет, что именно заставило Нексус обратить внимание на ту или иную мысль.       По большому счету, если фантом захватит Кита или Широ, ничего страшного не произойдет. Шлак просто поделится своими переживаниями. Только вот делиться своими переживаниями с людьми лев не хотел. И так слишком много личного он им открыл.       Но, к его сожалению, переплавка была возможна лишь в непосредственной близости от Нексуса. Та часть, что аккумулировала квинтэссенцию, была важным пунктом в плане по возрождению Широ.       Они прошли фантомное поле и оказались на границе. Описать словами это место было очень сложно. Как мыльный шар, вывернутый наизнанку, так как граница эта была не во внутрь, а наружу. Все прекрасно понимали, что ощущали и видели, но объяснить тот факт, что «весь мир» — всего лишь маленький мыльный пузырик перед Нексусом, который на вид был размером с всю Пидж, было сложно.       — Границу перейдем лишь мы трое. Я — так как единственный, кто ориентируется здесь. Кит — так как он ключ. Широ — так как он связан с Императором.       На этих словах мужчина непроизвольно дернулся. Остальные не возражали. Кажется, конец симуляции действительно был близко.       Скафандры были не нужны, Древний окутал их желтоватой пленкой квинтэссенции, чтобы они не задохнулись в безвоздушном пространстве. Когда же они пересекли границу, группа обнаружила себя в большой голубоватой комнате с вполне ощутимой гравитацией и пригодным для дыхания воздухом. Она напоминала какой-то высокотехнологичный продвинутый цех. Здесь стояли странные агрегаты, висели затейливые инструменты, тут и там мерцали узоры, пульсируя в такт стоящему на пьедестале Нексусу. Небольшое кристаллическое ядро находилось в самом конце длинной прямоугольной комнаты. Впрочем, небольшим оно казалось лишь при первом взгляде. Чем ближе походишь к пьедесталу, тем здоровее становится сам постамент и ядро, расположенное на нем.       Белый схватил все еще немного слабого Кита за руку, подвел к одному из агрегатов — высокому прямоугольному выступу с красивой мерцающей голубой росписью по краям — и вдавил его в плоскость стены. Узоры рядом засветились ярче. Алтеанец коснулся их рукой и произнес странные слова.       В тот же момент тысячи игл из агрегата пронзили все тело юноши насквозь.              Он все еще находился в своей каюте, когда к нему вдруг зашел Ханк. Здоровяк редко заходил к Лэнсу, в основном ради тренировок или еды, но сейчас был особенный случай. Инженер хотел посоветоваться с тем, кто имел чуть больший опыт, чем он сам.       Каково было его удивление, когда он обнаружил мечущегося в агонии парня, изнемогающего на своей собственной кровати.       — Чувак?! Боже, что с тобой? — он кинулся к МакКлейну, пытаясь унять чужие судороги.       — Ерунда, — отвертелся тот, — худшее уже позади. Это так, послед.       — Послед? О чем ты? — паниковал механик.       — Кит. Это его боль. Ему там не сладко, чувак.       — Твою ж. Об этом мы как-то не подумали.       — Ничего. Потерплю.       — Может того… разбудим его?       — Что? Нет! Не надо! Пусть работает! Мне не сложно, — он часто дышал, ему было тяжело сосредоточиться на чем-то одном: в мыслях был разброд, а тело наслушалось.       — Может тогда в капсулу?       — О, а это идея!       Ханк помог напарнику подняться и дотащил его до криокапсул.       — Только, по возможности, Киту не говори, ок?       — Ничего не обещаю, дружище! — сразу заявил здоровяк.       Он помог стрелку взгромоздиться в капсулу. Инженер уже собирался включить ее, как Лэнс вдруг задергался и завопил как резанный. Тысяча и одна маленькая иголочка прошили каждый чувствительный нерв в его теле.       Он окончательно утвердился в том, что это была самая ужасная глупая идея в его жизни.       Ханк быстро настроил капсулу и запустил ее, но даже это не сразу успокоило беснующееся в судорогах тело пилота.       — Поболтали, блин, — нахмурился желтый пилот, глядя на замершее тело напарника.              В этот самый момент терпение еще одного обитателя Дворца львов наконец лопнуло. Красный лев сорвался с места и вышел в открытый космос. Впрочем, далеко он не улетел. Войдя в отсек Черного, он намеревался оставить своему старшему пару вмятин на память.       Предвидев это, Черный зафиксировал своего пилота в кресле кучей мелких автоматически выстреливших ремешков и встал в оборонительную позицию. Прогремело два рыка. Огромные механические кошки столкнулись и разлетелись в разные стороны. Они начали разносить внутреннюю обшивку Дворца. Машины кусались, царапались, стремились всячески подавить друг друга.       Черный лев явно был сильнее, но на стороне Красного были ловкость и свирепость. Слишком многого он натерпелся от старшего, слишком сильно хотел донести, как тот неправ.       Загудели сигнальные системы корабля, заставив всполошиться всех обитателей замка.       — Что произошло? — вбегая на мостик, Пидж проскользила до своего кресла и плюхнулась в него.       — Внешний периметр чист, — объявил Коран. — Я не вижу угрозы снаружи.       — Красный лев покинул свой док! — отрапортовала Аллура. — Где Лэнс?!       — Это не он, — впопыхах забегая в командный центр, донес Ханк.       — Тогда кто?! — удивился принцесса.       — Он сам, — заметила Пидж, — кабина пуста. И… — зеленый пилот вывела на большой экран поток из глаз Красного, — кажется, у нас проблема.       Красный смотрел на Черного. Оба готовились к прыжку. Пидж вывела еще пару картинок: из глаз Черного и из камер в его ангаре. Стены уже были помяты во многих местах. Там и здесь виднелись здоровенные царапины от механических когтей.       Рывок, коты вновь сцепились. Красный метил в шею, но промазал и полоснул по боку. Черный задействовал хвост и заднюю ногу и бортанул незадачливого кота. Красный не удержал равновесия, завалился на бок и не успел увернуться от следующего прыжка.       Черный вцепился зубами в слабо защищенный живот, а лапами защищал свое лицо и шею от когтей Красного. Секунда, две, три. Красный взревел и отключился. Но Черный все не отпускал.