Табу

      Ханк обнаружил себя в кромешной тьме. Но его сердца касались лишь три болезненных чувства. Обида на старшего за то, что так и не смог доверится, за то, что позабыл о семье. Боль за младших, которые страдали сейчас каждый в своих сомнениях, в своем одиночестве. Желтый мог бы им помочь, мог взять их боль на себя, но они почему-то не отдавали, предпочитая лелеять свои кровоточащие раны сами. И страх о том, что никого кроме него не останется в этом мире. Он будет единственным в своем роде и ему больше никогда не удастся поговорить со своими собратьями.       — Эй, приятель. Как жизнь?       — Кто ты? — ему ответил маленький мальчик. Странно было воспринимать Желтого, который был здоровее их всех, маленьким мальчиком.       — Твой пилот. Меня зовут Ханк. А тебя?       — Меня называют Желтым львом. Что ты здесь делаешь, Ханк?       — Пришел проведать тебя, — пожал плечами здоровяк, — давай поболтаем?       — Нам не о чем разговаривать, человек. Мы же такие разные.       — Ну, у нас есть много общего! — неуверенно помялся механик.       — Например?       Ханк на секундочку задумался, но улыбнувшись, с заботой начал перечислять:       — Мы видим одинаковые звезды. Сейчас у нас с тобой один дом, одна Вселенная, чтобы защищать ее. У нас у обоих есть семьи. У нас у обоих есть некоторые проблемы с ними. Мы оба переживаем за них больше, чем за самих себя. И… — парень замялся.       — Да? — заинтересованно пролепетал мальчик. Светлые волосы блеснули яркими искорками в кромешной темноте чужих сомнений. Желтые глаза едва-едва загорелись слабым огоньком.       — Нам обоим нравится Зеленая, и мы оба до сих пор не сделали первого шага, — на одном дыхании выпалил механик.       Оба зарделись, но улыбнулись приятным ощущениям. Кажется, они нашли свой общий язык.       Ханк бережно, как лучшего друга, стал вытаскивать Желтого из страхов и сомнений. Нужно было показать, что доверять можно не только львам. Доверять можно и пилотам. Здоровяк рассказал на своем примере, почему остальные не делятся своими переживаниями, почему предпочитают страдать в одиночестве.       — Но ведь это бессмысленно! Все же можно разделить!       — Кое-что делить нельзя ни в коем случае.       — Но почему?       — Есть вещи, которые нужно решить самому. Иначе не сможешь вырасти.       — Но ведь если прожить их вместе, мы вместе и вырастем!       Ханк добродушно засмеялся:       — Я прекрасно понимаю тебя, приятель. Раздражает, когда эти надутые придурки держат все в себе. Но, это наша с тобой проблема. И мы сами должны ее перерасти. Ты ведь не пойдешь жаловаться другим, что тебя никто не замечает?       — Конечно нет, это же… — Желтый задумался.       — Глупо, не правда ли? — улыбнулся ему инженер. — Это ощущение, которое понятно только нам. Другие его не поймут. Именно поэтому мы должны пережить его сами.       — Ты говоришь так, будто сам переживал это.       — Приятно осознавать, что друг доверяет мне свою душу… Даже если при этом он орет на меня или бьет почем зря. Я знаю, что смогу это пережить, а ему станет проще. Но поверь мне, куда приятнее видеть, как друг становится достаточно сильным, чтобы самому пережить эту мелкую неприятность. Тогда останется куда больше сил на то, что он пока еще не способен пережить сам. Это и значит расти.       — Но ведь Черный! Он в принципе закрылся от нас всех. Он не делился вообще ни чем! Не просил помощи и не…       — Ты веришь ему?       — А? — удивился маленький алтеанец. — Что за глупый вопрос, конечно верю!       — Тогда почему ты обижен на него?       — Я же сказал, что…       — Ты знаешь, зачем он делает все это? Что он вообще делает?       — Нет, он же не делится!       — Но ты все равно продолжаешь верить ему?       — Определенно.       — Тогда просто доверься тому, что с ним происходит. Что бы с ним не происходило.       — Но я же не знаю, что с ним происходит! Вдруг он кардинально поменяется или еще что-нибудь похуже.       — Это нормально. Это семья. Не бывает идеальных семей. Это было бы очень скучно. — Усмехнулся парень. — У каждого в семье порой возникают кризисы… переходного возраста. Это показатель того, что человек… существо развивается. Растет. Ты должен понимать это. Сейчас Черному очень тяжело, потому что… я не уверен почему именно, но все же. Но если ты веришь в него, просто дождись, пока он сам разберется и вернется.       — А если он не вернется?       — Таков будет его выбор.       Желтый не нашелся, что на это ответить. Ему стало безумно грустно осознавать, что все действительно может развернуться именно так.       — Но, несмотря ни на что, ты должен продолжать верить. Это единственное, что мы с тобой можем сделать в данной ситуации.       — Это… очень тяжело. Я не уверен, что осилю.       Ханк улыбнулся:       — А вот это тебе не обязательно делать в одиночку. Черпай силу из других. Из тех, кто уже доказал тебе, что способен вернуться.       Здоровяк осекся, подумав, что сболтнул лишнего. В истории львов могло и не быть случая, когда кто-то падал в бездну и возвращался. Но, к удивлению механика, Желтый улыбнулся. Кажется, в его жизни все-таки был случай, когда кто-то из семьи перерос свои страхи.       Тьма вокруг Ханка не рассеивалась. Это и не нужно было. Эта тьма — тьма чужих сомнений и страхов, которые Желтый взял на себя. Страхи, что касались их сердец, начали перерабатываться, изменяться, становясь не грузом, но опорами. Сам же маленький алтеанский мальчик со светлыми волосами и яркими желтыми глазами ослепительной яркой звездочкой засиял в центре этой черной дыры.              Зеленая находилась в своем маленьком закапсулированном мирке. Вокруг нее находилась непроглядная тьма, но сама хрупкая высокая алтеанская девушка с длинными зелеными волосами и яркими желтыми глазами сидела внутри сферы — островка спокойствия и надежности. Ее не волновали мирские заботы, она была поглощена изучением одного единственного момента.       — Привет! — тихо позвала ее Пидж.       — О, привет Кэтти! — радостно отозвалась алтеанка. — Заходи! Давно хотела с тобой побеседовать.       Сфера защищала и зеленого паладина, отгораживая от тьмы шлаков, порожденных чужим сознанием.       — Над чем работаешь? — поправила очки девушка.       — Над грядущим формированием. — Вокруг воплощения льва летали тысячи полупрозрачных мониторов со статистиками, сводками, графиками и схемами.       — Формированием чего?       Алтеанка с удивлением похлопала своими огромными глазами:       — Конечно Вольтрона, глупенькая, — улыбнулась Зеленая, разворачивая схему во весь рост Кэтти.       — И что в… грядущем формировании такого занятного?       — Ну, если говорить довольно примитивным языком, сейчас все львы проходят стадию некоторого замешательства. Уж не знаю, на сколько мы были запрограммированы на конкретно такое развитие, но судя по данным, все сходится довольно четко. Вот, послушай.       Сначала мы рождаемся. Потом формируем остов сознательных функций, выбирая из прочих рас все только самое лучшее. Потом выбираем альфу. Потом получаем пилотов на постоянной основе и, собственно, выполняем работу, ради которой были созданы: горы фарша, реки крови. Потом кого-то из нас, по идее альфу, но это не так важно, кого именно, пробивает на вечные темы, и он пытается выполнить программу заложенную в его матрице. Постепенно этот процесс захватывает всех. Сейчас мы как раз прошли стадию коллапса и находимся в стадии экзистенциального кризиса, из которого каждый выйдет уже совершенно новым львом. Тут все зависит от вас — наших текущих пилотов. Частички вашего опыта заложат фундамент для нашего дальнейшего развития. Но не это самое интересное!       Дальше нас ждет первое объединение сознаний нового типа, в котором мы…       — Там Кит умирает. — Почти безразлично прервала ее бурный поток речи Пидж. — Широ застрял внутри Черного. Черный один среди врагов. Тебя действительно волнует будущее, которое может просто не наступить?       Сфера, окружающая хрупкую алтеанскую девушку и ее пилота надтреснулась. Паутинка трещинок побежала из-под ног Кэтти в разные стороны.       Зеленая грустно вздохнула и взглянула на своего пилота:       — Пожалуйста, не надо. Здесь я все контролирую. Там, за пределами этой сферы все уже давно вышло из-под моего контроля. Я… я боюсь не выплыть. Не разобраться в этих вещах. Ты должна меня понимать!       — И я тебя понимаю. Вероятно лучше, чем кто-либо может понять. Сама такая же. Куда проще забуриться в знания и не замечать очевидных вещей, в которых ты ни черта не смыслишь. Только вот… от жизни не спрячешься.       — О, глупости, Кэтти! Мы можем прожить здесь вечность, прежде чем там пройдет пик! Мой Нексус на это способен! Я могу управлять временем!       — Рано или поздно тебе придется вылезти отсюда.       — Я могу сделать это в любой момент.       — Нет необходимости лгать самой себе, Зеленая. Мы никогда не были сильны в чувствах. Все эти… эмоции, с которыми сложно разобраться в одиночку. — Она поежилась. — Мы никогда не будем к ним готовы.       — И что теперь? Ты хочешь заставить меня с головой нырнуть в поток непонятных, неосознаваемых вещей, который поглотит меня и заставит…       — Заставит почувствовать… — закончила за нее Пидж. За бесконечными поисками Мэтта и отца. За кучей информации, которую она почерпнула за столь короткий промежуток времени. За всеми этими знаниями и мыслями она совершенно позабыла о чувствах. И порой лишь чувства могли дать правильный ответ на заданный вопрос.       — Мы с тобой знаем, наверное, все на свете. Только какой толк от этих знаний, если они не могут помочь нашим… нашей семье? — поправилась Кэтти. Они уже стали семьей, хотят они этого или нет.       — А чувства помогут? Не забывай, что здравомыслие рождается лишь в холодной голове.       — Но мы с тобой не только мозги в баночке.       — Черный бы с тобой не согласился, — вставила свои пять копеек Зеленая, но Пидж ее не слушала.       — Мы с тобой нечто большее. И чтобы доказать это самим себе, придется осознать факт того, что есть вторая половина жизни.       Кэтти развернулась, готовая покинуть сферу Зеленой и ее Нексус.       — Стой, куда ты? — заволновалась алтеанка.       — За помощью. Я, к сожалению, слишком слабо плаваю в эмоциях, чтобы вытащить тебя отсюда.       — И кого ты намерена пустить сюда?! — возмутилась девушка.       — Ханка, — губы Пидж расцвели в милой улыбке. Она маленькая и глупенькая девчушка, не осознающая веса своих поступков. Но благодаря ему, она заметила это свое несовершенство. Возможно, он согласиться помочь ей и здесь.       — Почему именно его? — слегка смутилась Зеленая. — Он же пилот Желтого льва!       Это маленькое замечание не укрылось от глаз Пидж.       — Думаешь, не стоит? — тихо поинтересовалась девушка. — Да, наверное, ты права. Желтый… он ведь весь на эмоциях. Вероятнее, ему будет куда интереснее с Красной.       Возмущению на лице Зеленой не было предела.       — Да я! Да ей! Да его! — она махала руками и топала ногами, сама не замечая, как разрушает свою собственную сферу.       — Но ведь, ему правда будет интереснее с ней. Она такая… живая, — немного взгрустнула Пидж, представляя однако, совсем не Красную, но… Алуру. — Такая интересная. Совсем не похожая на него, добрая и открытая.       — Да хрена с два я отдам Желтого этой стерве! — гаркнула алтеанка. Сфера с оглушительным звоном разлетелась на кусочки. Потоки необработанных эмоций, сметая схемы и графики полились в сознание девушек. Боль, горечь сожалений, обида, ревность, соперничество и желания, множество различных желаний. Было тяжело ощутить сразу все то, что сдерживалось годами. И было лишь одно спасение в круговороте этих страстей.       Чужая мимолетная улыбка. Осознание того, что его плечо всегда рядом. Он вытянет там, где не вытягивала она. Он всегда так делал.       Как же слепа она была все это время.       Чувства — не помеха. Чувства это то, что тоже можно научиться контролировать. Но сейчас их нужно просто научиться проживать. Не сразу все. Постепенно, одно за другим, отделяя друг от друга, классифицируя на приятные и неприятные.       И начать она хотела с той самой чужой мимолетной улыбки.              В начале он действительно пытался расслабится и получить удовольствие. Благо что принц не был обделен воображением (а может и опытом, кто ж его разберет) и обходительностью. А так же у него абсолютно отсутствовали тормоза и какое бы то ни было понятие о смущении. После того как Кит кончил второй раз, его тело было физически не в состоянии сопротивляться, так что Лотор благородно снял наручники и продолжил вертеть мальчишкой.       В процессе нескончаемой пытки Коганэ пытался понять, почему его не вырубает. Обычно после столь длительных актов чего бы то ни было столь физически активного сознание улетает. Кит не знал, сколько времени прошло, но галрианец выжал его четвертый раз, и вот это реально напрягало.       Кит был силен в человеческой анатомии. В гарнизоне их заставляли изучать физиологию и возможности человеческих тел. Так вот, то, что творил с ним Лотор уже столько времени явно выходило за пределы человеческих возможностей. А тот факт, что Кит был в состоянии рассуждать об этом, только подтверждал его догадки.       — Это… твою ж, — пленитель засадил особенно глубоко, заставив Коганэ захлебнуться стоном. Кит лежал на животе и цеплялся за подушки, пытаясь найти опору в давно сбрендившем мире, — что это за гадость? Почему… ах… почему я не вырубаюсь?       — Думал сбежать так просто, маленький человечек, — Лотор вцепился своими руками в его, переплел пальцы. Жаркое дыхание рта на загривке и острый болезненный укус. От количества засосов и ссадин, которые оставил на нем принц, на теле не должно было остаться живого места, но…       Кит обратил внимание на чужую кисть и свою под ней. Неосознанно двигаясь в такт движениям, он вдруг понял одно маленькое несоответствие. Татуировка на его руке знатно побледнела.       — Ты… Что ты сделал? — всплеснул Коганэ. Адреналин ударил в кровь, позволив юноше сделать всего одно резкое движение: долбануть затылком по носу самоуверенного галрианца.       — Ах ты, — принц вцепился левой рукой в загривок пленника и вонзил свои когти в кожу, поникая довольно глубоко.       Кит взвизгнул, выгибаясь под невероятным углом. Юноша замер, переживая острую пульсирующую боль, ненавидя себя за то, что не сдержался.       — Я ему, видите ли одолжение делаю, а он затылками размахивается, — надулся Галра. — Раствор замешан на квинтэссенции. А наша… интенсивная терапия позволяет твоей нервной системе прийти в себя намного быстрее, чем пара месяцев.       — Если татуировка пропадет… он будет думать, что я умер… — немного жалко проскулил Кит.       — Ну, это его проблемы, — пожал плечами Лотор. — Во всяком случае он не почувствует, как тебя действительно будут убивать. Зная моего отца, могу гарантировать, ты сойдешь с ума раньше, чем умрешь.       Кит позволил себе пару жалобных хныков. Глара был засранцем, но он понравился зверю. Да, он делал все это с его телом. И пусть это выглядело как издевательство и долгая странная пытка, принц почему-то заботился о своем пленнике.       «Если все, что я о вас прочел — правда, ты тоже должен понимать».       «Что я должен понимать?!» — истерично думал Кит, в который раз сгорая от чужих ласк.       Он сбился со счету, сколько раз уже кончил. Когда Лотор наконец-то перестал над ним издеваться и показал, что означает их «кладка», парень был чертовски благодарен, что пленитель не осеменился внутрь него. Зато стала понятна ассоциация с шариками-подушками в членокровати. Кит схохмил бы, но ужасное состояние, а так же окончательная потеря связи с Лэнсом морально растоптали его.       Парня снова вымыли, почистили, одели. На этот раз в черную технологическую кольчугу его паладинского доспеха. Нагрудники и прочие детали не вернули. Пофиг.       Дальше его ждал позорный парад к ногам заклятого врага всея Вселенной. У юноши едва были силы для того чтобы передвигать ноги, на злость же или обиду их уже просто не оставалось.       Лотор лично проводил пленника к трону отца. Он кинул мальчишку на пол и сам преклонил колени перед восставшим из мертвых императором. Заркон, несмотря на всю свою величественность, выглядел довольно слабым, сухим. На нем не было привычного плаща, а из доспехов лишь излюбленный шлем, наручи и поножи поверх обтягивающего черного комбинезона, из которого торчали трубки, вливающие в его тело фиолетовую жидкость.       — Я выполнил ваше задание, мой лорд.       — Я просил привести ко мне Черного льва, а не мальчишку.       — Я доставил машину, мой лорд. Это его пилот.       — Мне все равно, кто он. Избавься от него. — Безразлично отозвался Заркон, даже не взглянув в сторону лежащего на полу парня.       — Мой лорд! — Без паники, своим голосом отчеканил Лотор. — Машина не работает. Пилот может помочь нам разобраться, почему.       «Он что, выгораживает меня перед своим отцом? Какого черта здесь происходит?»       — Я и так знаю, что происходит с Черным львом. — Оскалился император. Он вдруг пронзительно посмотрел на Кита. Юношу пробрало от макушки до пальцев ног. — Впрочем, мальчишка может быть полезен. Отведите его в кабину. Я вскоре к нему присоединюсь.       — Мой лорд, — вставила свое слово обеспокоенная Хаггар, — вы уверены, что это хорошая идея? Вы еще слишком слабы…       — Если что-то случится, я рассчитываю на твою поддержку, — прямо заявил Император. — Ты уже воскресила меня один раз. Сделаешь это снова, если потребуется.       — Слушаюсь, мой господин. — Она не возникала, не лютовала, не беспокоилась. Просто поклонилась.       Кит лежа молчал в тряпочку. Он оказался в самом дерьмовом положении в его жизни. Впрочем, паладины выходили и не из таких передряг.       «Ну да, паладины-то выйдут. Я им для этого не обязателен. Вероятнее всего, я для них уже труп».       Парня бесцеремонно подхватили под руки и утащили к Черному. Прежде чем до машины дошел сам Заркон, естественно что пленника внутрь никто не пустил.       Когда император оказался в кабине, внутрь затащили и мальчишку. Всего лишь жест правителя, и их оставили наедине. Кит думал ляпнуть что-то про личную безопасность, но это не имело смысла: кандалы прочно сковывали его тело. Их значительно прибавилось: Заркона оберегали, пусть и понимали, что у мальчишки нет и шанса против действующего правителя Империи Галра.       Когда двери кабины закрылись, Коганэ забился в правый угол ближе к выходу. Заркон, отбросив всю свою горделивость и показушность, устало прошлепал к креслу пилота и плюхнулся в него. Он нежно погладил обивку на подлокотнике, взялся за штурвал, подергал его немного:       — Не думал, что когда-нибудь вновь вернусь сюда, — бросил он в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Впрочем, в тот раз ситуация была не на столько паршивая, как сейчас… оба прошлых раза, — поправился он. Император протянул руку к баярду, все еще торчащему в системе зажигания.       — Не трогай! — выпалил мальчишка прежде себя.       Заркон рассмеялся. Своим низким басовитым смехом, сводящим нервы в судорогу. Кит так напрягся, что кровь кажется совсем остановилась в его венах.       — Я уж думал, тебе язык откусили, — медленно проговорил император. — Не стоит переживать. От баярда ничего не зависит. Ты в любой момент мог вытащить его, — он проиллюстрировал свои слова, — и активировать. — В руках Заркона баярд заискрил, будто не понимал, какую именно форму принять, но в итоге стал коротким бластером с подствольным кинжалом. — Хм, занятно.       Кит сжался в комок. Естественно он не услышал того, что ему рассказали. Он волновался за Широ, который все еще находился внутри Черного.       — Что, даже никаких вопросов? — тихо осведомился Заркон. — А в жизни ты оказался намного… менее интересной личностью. Хотя, это из-за того, что я не знаю, что творится в твоей голове, — он постучал себя по лбу баярдом.       Кит не ответил.       Император досадно прорычал:       — Давай, Кит. Скажи хоть что-нибудь! Я обещаю, что не убью тебя.       И тут Коганэ дернулся. Заркон произнес его имя.       — Откуда ты знаешь, как меня зовут?       Глупый вопрос. Они ведь проживали одну симуляцию. И, вполне возможно, что Заркон видел все то, что они прошли.       — Первый интересный вопрос, — оскалился галреанец, — что же мне на него ответить, чтобы ты понял? — Он постучал бластером по подбородку. — Что-то такое, чего не было в симуляции, чтобы ты не подумал, что я подглядывал за вами, пока спал… Впрочем, ответ очевиден. Извини за сожженную нервную систему. — Он слабо пожал плечами.       Кит почувствовал такой жгучий батхерт, что готов был на жопной тяге взлететь с места прямо в космос, пробив головой потолок кабины.       — Зверь? — все еще тихо и немного неуверенно пролепетал он, хотя внутри все грозило взорваться в любой момент.       — Ага, — просто кивнул Заркон, отозвав баярд.       Кит не сдерживая себя в выражениях очень-очень грязно выругался.       — Но как? — переведя дух спросил он. — А как же Широ?! Почему лев не двигается?! Что происходит?! И… ты… — красный паладин так же внезапно заткнулся, осознавая, кто перед ним находится.       — Для начала все точки над и. Я воссоздан Черным львом, — он постучал ногой по полу кабины, — из нашей общей памяти, но в другом теле на основании третьей нервной системы.       Кит ошалело посмотрел на императора. Тот усмехнулся и оттянул край комбинезона на руке, демонстрируя до боли знакомую черную татуировку.       Их оказалось двое на горбу у Лэнса.       — Но это значит, — вслух ляпнул он, но осекся, — если ты попробуешь причинить ему вред, я грохну тебя. Теперь уже самостоятельно! — рыкнул парень.       — Ты осознаешь, как жалко выглядит твоя угроза? — вскинул бровь Заркон. — Этому телу более десяти тысяч лет. И вся память его бесчисленных боев принадлежит мне. На самом деле, — нахмурился зверь, — тебе невероятно повезло, что Лэнсу претят ценности лорда Заркона, иначе бы я без зазрения совести пользовался своим положением и продолжал его дело. Сам понимаешь: что есть твои почти семнадцать лет и мои пара недель против десяти тысяч лет императора?       — Мне стоит вникать, или проще поверить тебе на слово, что все хорошо?       Заркон усмехнулся:       — Я рожден на твоей нервной системе, но теперь принимаю решения, руководствуясь системой Лэнса. И как владелец данного тела, я владею всем объемом знаний этой головы. Это довольно сложно и я до конца не разобрался, но в процессе выучусь. И все-таки, все не совсем хорошо, — честно ответил император. Он тяжело вздохнул. — Я бы даже сказал, что все совсем не хорошо.       — Поясни.       — Вернись я Зарконом, размазал бы тебя и дело с концом. Со временем Черный ожил, удрал бы восвояси. Паладины продолжили бы сражения, победили/проиграли не важно. Но теперь, когда я внезапно оказался в центре вашей между прочим проблемы, я не желаю разрешать ее путем своей смерти. Хватит одного раза. Теперь это тело принадлежит мне и я намерен пользоваться им вволю. Но я не могу так просто сбежать из-под удара. Огромная Империя без головы превратиться в самый мощный пиратский флот во Вселенной, с которым вам вообще никогда не разобраться. И это самый простой случай.       — А как же принц?       — То-то и оно. Лотор не хочет править. Не будет, если его не вынудить.       — Ты то откуда знаешь?       — Он мой сын, Кит, — закатил глаза Заркон. — Как бы странно это не звучало, я знаю его три тысячи лет. И я знаю, что он из себя представляет.       — И что же? — вопрос был скорее риторический, но внезапный ответ зверя поразил юношу.       — Он довольно адекватный и перспективный правитель. У него есть голова на плечах, опыт за ними и интересные мысли по поводу развития Империи. Что очень полезно в следствии того, что я практически не занимался Империей все это время. — Заркон поиграл желваками на скулах и вздохнув добавил. — Я еще он почему-то заинтересован в тебе. В твоей жизни, если быть точным.       — Ну охренеть теперь, — выплюнул юноша.       — Вот и я о том же. А это только одна часть проблемы.       — Ведьма? — предположил паладин.       — Нет. Хаггар — не проблема. Она сделает все, что я ей скажу.       — Почему? — удивился Кит.       — Любовь — странная штука, — пожал плечами Заркон. — Уже почти десять тысяч лет эта алтеанка хвостиком бегает за мной, стараясь угодить любым моим прихотям. Если в начале времен это и было каким-то планом, то теперь это стокгольмский синдром, по другому и не назвать.       — Алура будет в шоке. — Представил себе масштаб ситуации Кит. — Не хилая такая жесть.       — А я даже суток не провел в этом теле.       — А нахрена усложнял? Почему приказал убить меня?       — Отыгрыш, — пожал плечами Заркон. — Я же Великий Император, мне подобает так себя вести! Плюс, это дало ценную информацию. Не бойся, я бы не позволил тебе умереть просто так. Ну и мне действительно нужно кое-что сделать с Черным.       — Что с ним случилось? — сразу же отреагировал Кит.       — Хм, — император задумался, — думаю, я могу рассказать тебе. В конце концов, мы все в этом виноваты. Если переводить на человеческий его состояние — он в сомнениях. У нас, людей, есть защитный механизм от подобного рода проблем. Даже название для этого механизма есть: «забить на все». Львы — машины. И любое сомнение в их системах загружает процессор, поэтому они обязаны периодически проводить себе чистки, принимая решения в таких вот спорных вопросах.       — А ты откуда знаешь?       — Я все-таки его порождение, — император кивнул в сторону аппаратуры.       Заркон вел себя не как Заркон. Это создавало когнитивный диссонанс в голове Кита. Было странно и непривычно вести беседу с заклятым врагом. Тем более с таким величественным и вроде довольно молчаливым врагом.       — Ты сказал «у нас, у людей». Кто ты вообще такой? — не скрывая своего интереса утонил пилот.       — Можешь считать меня человеком. Можешь Галра. Как тебе будет удобнее.       — А кем ты себя считаешь?       Заркон посмотрел на Кита в упор. Он долго молчал, играя желваками на побитом жизнью лице. Но потом император все же произнес:       — Я считаю себя живым.       И этого ему было достаточно. Киту, кажется, тоже.       — А что нам делать с ним? — перевел тему Коганэ.       — Передать свой механизм.       — Прости?       — Научить его забивать на все. Потому что на все то, что он наворотил внутри, ему понадобился не одна жизнь. Мы не можем себе этого позволить. Только не за то время, которое у нас есть.       — А мы куда-то торопимся?       — Я — нет. А вот ты…       Кит нахмурился, недоумевая.       — Ты ведь понимаешь, — уточнил Заркон, — что живым ты из этой кабины не выберешься?       — В смысле? — напрягся Коганэ.       — В прямом. Или я размажу твои кишки по стенам, или мы научим льва двигаться и сбежим из окружения. И, просто чтобы ты понимал мою позицию по данному вопросу, — уточнил император, — первый вариант намного легче осуществить.       Кит начал истерично соображать, пока в голову не забралась одна довольно интересная мысль:       — Какого черта ты вообще вытащил Черного сюда? — Его недовольство начало набирать обороты. — В кругу семьи он бы разобрался с этим без лишней нервотрепки! А теперь ты поставил его под удар! Всех нас!       Заркон вздохнул. Он боялся, что Кит заметит. Заметил.       — Я каюсь, Кит, — честно выдохнул зверь, — это действительно моя ошибка. Я… испугался. Меня бросили в чужой мир на произвол судьбы. — Он развел руками, оправдываясь. — Даже с десятитысячелетним опытом, я все равно ощутил себя под угрозой смерти. Я просто… хотел увидеть Его. Тебя. — Огромный мужчина погрустнел, его плечи осунулись, взгляд упал под ноги.       Ну, хотя бы честно. Впрочем, подспудно, Кит понимал, что до конца верить этому засранцу не стоит. Но, почему бы именно он не учудил весь этот спектакль, зверь искренне хотел помочь отыграть хотя бы этот свой косяк.       — Хорошо. Допустим, что я тебе верю. Каков план действий?       — Необходимо освободить его процессор, а потом научить переносить помехи в долговременную память без обработки. Это конечно может создать конфликты при обработке входящих данных и принятии каких-либо решений или действий. Но у нас должно появится немного времени, чтобы сбежать из окружения.       — Откуда ты так много знаешь о программировании льва? — прищурился Кит. — И не оправдывайся, что ты его порождение. Программирование это из другой области!       — Эй, я помогал Алфору его конструировать!       — Что? — Удивился Коганэ. — Серьезно?!       — Думаешь, как я оказался пилотом Черного? — юноше показалось, или мужчина действительно хвастался?       Кит на самом деле даже не задумывался над этим, а вытаскивать из Алуры подробности было себе дороже.       — Не важно. Раз такой умный, говори, что нужно делать.       Заркон оскалился (или улыбнулся, что выглядело довольно страшно):       — Эй, котяра! — он пнул панель управления. — Я знаю, что ты не спишь. Вскройся. Нам нужно внутрь.       Черный не ответил.       — Не заставляй меня шантажировать тебя самоубийством.       Машина загудела, подавая знакомые признаки жизни.       — Этого тоже погрузи.       Кита вновь затянуло в симуляцию.              Плато осталось прежним. Только звезд на небе не было. Кругом царила беспросветная тьма, а по пустынной каменистой поверхности ходили странные тени, отдаленно напоминающие кого-то знакомого. Или нет. Кит так и не понял.       Когда юноша ощутил себя достаточно, чтобы двигаться, тени обратили на него свое внимание. Паладин вспомнил, что нельзя было смотреть им в глаза, что было чертовски сложно, особенно когда парень понял, что тени подходят не просто, чтобы поглазеть. Одна из теней, которая кстати, знатно смердела, схватила его за руку и начала тянуть на себя. Другая за плечо, еще за ноги и за шею. Кто-то из теней укусил его, кто-то начал впивать свои когти.       Кит взвизгнул и отпрыгнул. Все так же держа глаза к земле, он старался уследить за тем, сколько теней и с какой стороны к нему подходят. Гул нарастал, отвлекая внимание. Жуткий запах сбивал с толку. Одна особо проворная проползла змеей между его ног и скрутила их. Пилот грохнулся на землю. Он пытался содрать с себя змею, но сверху уже наседали новые тени, стараясь оторвать от него свой кусочек.       Парень невольно вскинул голову и заметил, что глаз у этих созданий не было. Были лишь лысые черепушки с щелью-ртом от уха до уха полной мелких иголок. Кто-то из них разинул свою пасть, целясь в бедро Кита.       Паладин высвободил ногу, лягнулся, подскочил и стал удирать. Отталкивая галдящие тени со своего пути, он старался найти хоть один пустой пятачок, где сможет залечь и передохнуть. Но тени лишь прибывали, не позволяя вздохнуть. Они царапали, цепляли, сбивали с ног и тащили Кита в свои огромные пасти.       Коганэ запаниковал. Он не хотел быть сожранным сознанием льва. Даже осознавая тот факт, что, возможно, бессмертен. Проверять этого не хотелось. Он бежал вперед, выискивая хотя бы небольшие пустоты для передышки. Но их не было. Просто не было!       Повалив одну из теней на пол, юноша попытался убить тварь. Ботинок размозжил чужую голову, рассеивая тень. Кит приобрел точку опоры.       Благо, «сомнениям» хватало слабого тычка, чтобы их голова лопнула как шарик. Но силы тоже имели свойство кончатся. Особенно в огромном смердящем облаке тупо галдящих тварей.       «Какого хера?! Я же в симуляции!»       В ответ на этот вопрос ему в спину прилетело что-то достаточно большое, чтобы сбить его с ног.       Он покатился по плато, сбивая тени, тормозя головой и руками. Вернув равновесие, он вскочил на ноги и посмотрел на то, что это было. Но прилетевший субъект и сам уже вскочил и ринулся обратно в гущу теней.       — Широ! — Окликнул его Кит, и рванул за ним.       Расталкивая тени одну за другой, он прорывался за мужчиной, который стремглав несся вперед, не слыша и не видя ничего, кроме своей цели. Целью оказался огромный… робозверь. Внешне он выглядел почти так же, как тот, что был в симуляции. Как тот, который чуть не убил Широ.       На этот раз здоровая махина была защищена поблекшей серой чешуей. Но при ближайшем рассмотрении это были черные тени, которые монстр собирал в себя. Махина с адской скоростью вертелась вокруг Широ, раздавая удары его телу. Но несмотря на значительный перевес, Такаши не сдавался. Спокойный, холодный блеск его глаз. Быстрые и точные движения его тела.       Кит невольно засмотрелся на это чертовски сексуальное тело. За что поплатился: одна из теней вцепилась ему в плечо, чуть не оторвав. С визгом отцепившись от этой дряни, он на мгновение привлек внимание Широ.       — Красный! — Рыкнул мужчина. — Пас!       «Вот черт!» — Кит изловчился, рванул к командующему и со всего размаха врезался в тело командующего, забирая на себя внимание здоровенного тене-монстра. Широ спрятался в тенях. Собственно, «пас» был кличем их алфавита, который разработала Зеленая. Вербальной его частью.       Оказавшись нос к носу со смертоносной махиной, парень запаниковал. Даже не заметил, что от твари не несет жуткий запах. Он, стараясь не вдаваться в подробности того, какая ситуация его окружает, просто попятился назад, но движение ему преградила стайка теней. Рука монстра опустилась на них, всасывая призраков, делая монстра еще больше!       — Твою мать! — выругался Кит. Нырнув под чужую руку, он сделал самую необдуманную вещь в своей жизни: зацепился за эту руку и пополз вверх. Прыжок, другой, он уже подтягивается к суставу согнутой лапищи. Смотрит ей в глаза.       Желтые. Те самые, которые смотрели на него из тьмы маленькой комнатки на верхнем этаже обветшавшего здания.       Как же звали ту старушку, заргатку, что стерегла печенье на входе?       «Нексус!»       Кит едва увернулся от пролетавшей над ним второй руки. Поскользнувшись, он рухнул спиной на широченную лапищу и стал съезжать по гладкой чешуе вниз. А лететь было высоко.       «Нексус не лев?» — панически думал он, стараясь подтянуться обратно. Чужая лапа пошла на второй заход. — «Лев не Нексус!»       Оттолкнувшись, Кит подпрыгнул вверх, перемахнул через летящую руку и побежал к голове монстра.       В мыслях крутилось всего два варианта:       «Или Черный окончательно сбрендил».       Подступая опасно близко к зияющей дыре, заменявшей этой твари пасть, Кит судорожно старался вспомнить, о чем они говорили с тем желтоглазым созданием в той маленькой темной комнатке.       В груди билось странное ощущение, своего рода осознание того, что он говорил не со львом, а с чем-то более глубоким, подсознанием, о котором сам лев не догадывался.       «Или его алтеанская личность всего лишь одна из этих помех, в которую мы слишком долго смотрели!»       Кит резко остановился. Он ошарашенно уставился на огромную темную тварь перед собой. Парень не шевелился. Он всем своим существом пытался показать, что понял. Пилот наблюдал, что ответит ему тень.       И тень ничего не ответила. Монстр просто перестал обращать внимание на Кита, стоящего на его руке и продолжил вбирать в себя маленькие тени.       В этот самый момент из ниоткуда выскочил Широ. Он воткнул руку в огромный желтый глаз по самый локоть. Монстр взревел и начал трясти головой, пытаясь скинуть мужчину с лица.       — Широ, нет!       Но паладин не обратил на него внимания, проталкивая руку как можно глубже.       Едва держась на ногах, Коганэ рванул к Такаши. Три коротких скачка и он уже около Широ, оттягивает его протез, пытается оторвать его от Нексуса. Настоящего, огромного, необъятно большого Нексуса, который развалился на кусочки из-за… из-за чего?       У Кита все-таки получилось вытащить руку командующего из глаза махины. Мотнув головой, монстр скинул их обоих.       — Идиот! — Крикнул мужчина на мальчишку и вновь рванул в бой, но Кит не позволил. Он обхватил чужое тело и не пускал. Старался сдержать эту мощь.       Широ со злостью обернулся на него. Глаза прожигали насквозь, зубы скалились. Он хотел убить его. Прямо сейчас.       Но парень не испугался… почти. Он лишь сильнее сжал Такаши, тихо, но настойчиво шепча:       — Оглянись. Посмотри. Просто посмотри, что происходит.       Злобно выдохнув, Широ оглянулся и… остолбенел. Не чувствуя агрессии в свою сторону, монстр просто прошел мимо, продолжая вбирать в себя тени и расти.       — Что за? — тихо удивился мужчина. — Что происходит?       — Хотел бы я знать.       — Неплохо он разошелся, — присвистнул невесть откуда появившийся зверь.       Кит и Широ отпрыгнули друг от друга метра на два.       — Ты же должен быть мертв! — тыча пальцем в императора истерил Такаши.       — Ага, — просто кивнул Галра, — уже дважды.       — Тогда… — прищурил глаза мужчина. Он переводил взгляд с Кита на Заркона, силясь хоть что-то понять.       — Не переживай. Скоро все поймешь, — как-то по доброму отозвался зверь и пройдя мимо, направился прямо к монстру. На подходе от монстра отпочковалась еще одна рука, из которой под тьму беззвездного неба вылез алтеанец.       Кит понял, что напрягать мозг бессмысленно и устало потер переносицу.       — Зачем ты вернулся? — несмотря на то, что они стояли в отдалении, монстр создал для них пятачок тишины и спокойствия, где не было назойливых теней. Размером так с небольшой стадион пятачок. Благодаря этому они очень хорошо слышали все, что говорили эти двое.       Впрочем, Заркон не говорил. Он просто со всего размаха врезал по алтеанскому лицу, сбив аватар с ног.       — За то что кинул меня, — выплюнул галрианец. — А теперь быстро взял себя в руки и собрался. Если не хочешь, чтобы твой драгоценный Кит был убит его собственным порождением.       — Кит жив? — встрепенулся Широ. Он обернулся к Красному и взглянул на него. Тот на мгновение отвлекся от чужого разговора и хмыкнул, представляя, какая каша творится в голове наемника. А потом вдруг вспомнил угрозу про «самоубийство» и жгуче захотел надрать Заркону задницу.       — Это чревато, — поднимаясь с плато, тихо ответил Древний.       — Дома разберешься со своими трудностями. Сейчас нам нужно валить с флагмана.       — Дома? Флагман? Что вообще творится? — тихо паниковал мужчина.       — Ты почти умер. — Ответил Кит. Было жалко мужчину, в его потугах что-то понять. Он хотел снять хотя бы часть напряжения с чужих мозгов. — Из-за своей гиперответственности, принял весь удар на себя. Этот, — он кивнул в сторону аватара, — спас тебя. Погрузил в свое сознание. Ты сейчас в симуляции, не в реальном мире. Когда будет поспокойнее, он выпустить тебя. Ты все вспомнишь и вопросов уже не будет.       Сказать что Широ был в шоке значит ничего не сказать. Он взглянул на свою светящуюся голубым руку и сжал ее, пытаясь ухватится за тоненькую нить рассудка, что все еще тянулась через его мозг.       — А что… Заркон делает с… Белым?       — Это не Заркон. Больше нет. Там только его память и тело. Все остальное — Зверь.       Его глаза физически не могли стать больше, но кажется все-таки стали. Он ошарашенно переводил взгляд с императора на мальца.       — А ты?       — Кит, — улыбнулся ему мальчишка. — Настоящий. Из плоти и крови. Пусть и виртуальной. — Поправился он.       — Значит не умер, — облегченно выдохнул мужчина. — Зеленая? Синий и Желтый?       — Ждут снаружи симуляции. Ты не увидишь их, пока не выйдешь отсюда.       — А… Белый? Что с ним?       — Я не знаю. Тоже потерялся в догадках, но кажется наши с тобой… эксперименты… довели беднягу. Сейчас… ему нужно собраться. Иначе он не сможет работать. А если он не заработает, меня убьют. — И подумав, добавил. — А ты, вероятно, никогда не увидишь Зеленую, Синего и Желтого.       — Что? Кто? Почему?       — Зверь. Он убьет мое тело в реальности. Я мешаю его игре. И… как бы грустно это не звучало… я понимаю его мотивы.       — А остальные?       — А. Белый будет восстанавливаться довольно долго. Ты видел, сколько здесь помех? — Усмехнулся Кит. — Вероятно, когда он всех их разгребет пройдет не одна сотня лет. Ребята столько не проживут.       — А что случится, если он соберется быстро? — нахмурился паладин.       — Ну, вероятно возникнет множество конфликтов. Он будет тупить и может в какой-то момент не сработать… насколько я понял. Но этого должно хватить, чтобы уйти.       — Так не пойдет. — Тихо, но настойчиво проговорил Такаши. Кит не успел удивится, как мужчина уже шагал в сторону Белого и Заркона. — Отойди от него, животное, — рявкнул наемник. Зверь, даже не думая удивляться, просто оскалившись шагнул в сторону.       «Вот это выучка!» — ахнул парень.       — Белый, есть способ решить текущую ситуацию более… безболезненным способом?       — Нужно время, — честно ответил лев. Или то что было частью льва.       — Это убьет Кита.       Аватар впервые взглянул на мальчишку, стоящего в отдалении.       — Есть способ. — Честно ответил алтеанец, вернувшись взглядом к Широ. — Кто-то из вас должен занять место рядом с Нексусом.       — Я готов, — без колебаний вызвался Такаши.       — Что? Нет! Ты с ума сошел?! — заорал подбегающий Кит. — Я не позволю.       — Сойдет любой из вас, — честно ответил лев.       Кит зыркнул в сторону Заркона. Тот лишь молча приподнял бровь и отрицательно мотнул головой.       — Тогда я!       — При всем моем безразличии, Кит, Широ лучший пилот, чем ты. — Честно ответил зверь. — Да и мозг его соображает быстрее твоего, так что я за его кандидатуру.       — Двое против одного, — вслух заметил Такаши.       — Ты вообще-то должен быть на моей стороне! — рявкнул на Заркона Коганэ. Было стремновато, но чувства оказались сильнее.       — И именно поэтому я настаиваю. — Понимающе кивнул император. — Внутри льва безопаснее всего.       Кит сопротивлялся еще не долго, после чего с досадным хмыком сдался и позволил огромному черному Нексусу поглотить аватар льва и мужчину.       — Отлично. Выпускай нас. — Кинул Заркон монстру, который уже сам стал размером с приличных размеров стадион и лишь продолжал расти.              Их выкинуло обратно. Император лениво потянулся в кресле, разминая затекшие конечности. Кит немного позвенел кандалами и растер затекшие конечности.       — Ладно, отдохнули и хватит. Заводись, — вновь командный голос. Кит ощущал себя неуютно рядом с тем, кто просто раздавал команды этой здоровенной махине. Осознание того, что это отчасти и был он сам как-то не доходило до его головы.       Машина послушалась, активировалась, закрыла пасть и поднялась на лапы, готовая к движению.       — Ты может штурвал возьмешь? — предложил Кит нечто очевидное.       — Зачем? — скалясь издевался зверь. — Это же Широ. Он довольно сносный пилот. Думаю, сам разберется.       Кит прифигел, дернул головой и уставился на приборную панель, пытаясь понять, в какой ее части был заперт мозг в баночке, как это было с Пидж в симуляции.       В этот самый момент активировалась внутренняя связь. На экране высветилось лицо какого-то Галра:       — Лорд, все в порядке? — пробубнил он. Секундой до этого Заркон высунул язык и притворился трупом. — Мой лорд?! — запаниковал вопрошающий.       Кит на рефлексах выхватил из чужой руки баярд, активировав его, призвал свой обычный (что удивило его позже, так как это все-таки был черный баярд) меч и приставил его к горлу Заркона.       — Сейчас же открывайте шлюз, иначе я перережу ему глотку!       — Ах, ты маленький сопляк!       — Живо, я сказал! — его трясло как осиновый лист на ветру. Но он стоял на своем. И для уверенность чуть надавил на горло зверя, пустив действительно слегка фиолетовую кровь.       Коганэ услышал, как скрепят чужие зубы, но Галра принял верное решение. Ворота шлюза, в котором заперли Черного, плавно открылись.       — Широ, твоя очередь, — прошептал парень. И кот рванул. Он полетел так быстро, что Кита отбросило назад. Парень чудом не перерезал императору горло, вовремя отозвав баярд.       Красный пилот и не подозревал, что Черный может быть таким быстрым. Они убрались с флагмана. За ними посыпались тысячи тысяч истребителей.       — С черта ли он такой быстрый?! — вжимаясь в заднюю стенку кабины кряхтел Кит.       — Когда твой мозг занят только пилотированием, у тебя не остается ничего кроме скорости и когтей, — обернувшись оскалился Заркон. Надо сказать, Кит уже привык к этому оскалу. Он переставал ассоциироваться с императором. Галра плавно превращался в настоящего зверя.       Скорость только росла, так что говорить становилось сложно.       — Когда оторвемся от них нужно позвать замок.       — Ты с дуба рухнул? — ужаснулся зверь. — Что по твоему со мной сделают паладины?!       Об этом Кит как-то не подумал.       — Я объясню им.       — Ага, над моим теплым телом. Ну уж нет!       — Тогда что ты предлагаешь? — озверел Кит.       — У меня есть одно предложение. Широ, можешь использовать рывок?       Никто не ответил.       — Да, я знаю, что тебе нужно. Можешь взять у меня. Меня перекачали этой хренью. Хаггар реально повернутая на своей магии.       — Что? Что взять? — ужаснулся Кит. — Ты придурок, не забыл, что связан с Лэнсом?!       — Эм… забыл, — честно отозвался зверь. — Но другого выхода все равно нет. Перетерпит как-нибудь. И не такое терпел. Да и лететь не далеко, — он ввел координаты в приборную панель, — если так переживаешь, можем снова использовать тебя. — Император вновь оскалился в лицо Киту. Это выглядело довольно комично и угрожающе одновременно. Впрочем, парень отказывался понимать, почему на эту гору мышц не действует тяга.       Но вместо ответа из приборной панели посыпались тонкие проводки-манипуляторы. Они заткнули рот Заркону, облепили его руки и ноги. Часть из них двинулась с Киту, цепляясь к телу.       Всплеск, огромный кот расправляет свои крылья и прыгает через гиперпространство.       Кит напрягся всем телом.       «Терпимо. Пока терпимо, — сжимал он зубы до хруста, — твою мать, нихера не терпимо!»       Три крика: Коганэ, зверя и машины, — пронеслись по гиперпространству, разрывая его на части. Машину выкинуло обратно в космос. Черный свернулся маленьким болезненным комочком. Манипуляторы осели, уже не было сил выдернуть их обратно. Заркон дергался в конвульсиях, сидя на кресле. Кит лежал на полу и жалобно скулил.       Но он все чувствовал… каждый из них…              Чужая тьма оказалась намного светлее, чем он предполагал. Лэнс обнаружил себя, как бы странно это не звучало, во дворце. Это был тот же самый дворце Львов, если точнее, тронный зал, в котором МакКлейн бывал лишь мимоходом. Высокий, величественный, обставленный в изысканных традициях алтеанского дворцового дизайна. Только здесь была тьма народа, которая, впрочем, кроме шума и пестрого разнообразия ничего не создавала.       Лэнс скептично озирался, пытаясь найти… Красную. Она обнаружилась с правой стороны от трона, который пустовал. Юноша едва протиснулся сквозь толпу, но сумел подобраться ближе к престолу.       Стрелок оглянулся по сторонам, манерно поклонился и попросил разрешения подойти к трону. Тени-стражи, стоявшие в дозоре, пустили его вне очереди, которой оказалась вся эта толпа.       — Я слушаю тебя, Лэнс МакКлейн. С какой просьбой ты пришел?       — Жажду твоего возвращения в реальный мир, — тихо прошептал он. Его немного нервировало все происходящее.       — Для чего? Пока Черный не вернется, в этом нет необходимости.       — А если на нас нападут? — тихо уточнил Лэнс.       — Убежим, — пожала плечами рыжая алтеанка с дикими желтыми глазами.       — А самим вытащить Черного? — с наездом спросил стрелок.       — А ты знаешь, где он? — тем же тоном ответила ему она.       — Галрианский флагман?       — А ты уверен? — уточнила девушка. — Я вот лично не чувствую его, так что не могу сказать, где он.       — Что значит, не чувствуешь? — ужаснулся Лэнс. — И, погоди, вы можете чувствовать друг друга?       Она просто вскинула бровь и скептично посмотрела на пилота.       — Но это же значит, что Черный… — запаниковал Лэнс. — Что с Черным? И, — он кинул взгляд на светящуюся татуировку. — Кит ведь еще жив.       Красная перевела взгляд на его тату, потому обратно в лицо.       — Ты ведь в курсе, что то, что сейчас с тобой общается всего лишь программа? — уточнила она на всякий случай. — Это место, созданное нашим общим воображением, мой образ как Красного льва, созданный для удобного обмена сообщениями с тобой и другими. Это лишь маленькие частички. Я… настоящая я намного больше всего этого. Намного больше механизмов моего тела, всей совокупности программ моего Нексуса, всего Красного льва.       Лэнс ошалел, пытаясь представить масштаб проблемы.       — Что ты такое?       — Вольтрон. — Просто ответила девушка.       — Эм, окей. А… почему ты не двигаешься?       — Во мне нет жизни.       — А… ам… ладно. Тебе нужна жизнь? Это… как-нибудь связано с жертвоприношением? — на всякий случай уточнил стрелок.       — Мне не нужна твоя жизнь, Лэнс, — улыбнулась Красная. — Ты и так делишь ее на троих.       — На двоих, — поправил ее МакКлейн.       — Ну, да, уже почти на двоих. Кита ты пока еще чувствуешь, но ненадолго.       — Его убьют?! — встрепенулся парень.       — Нет, не думаю. Не в той ситуации, в которую он попал. Кит не настолько идиот, чтобы не пережить столь безвыходную ситуацию.       — Тогда…       — Он просто почти исцелен.       — Как?! — воскликнул Лэнс.       — Ну, вероятно ваш враг не так уж враждебен, как вам кажется.       — Лотор? Он ведь… насиловал Кита в течении такого времени!       — Черный совершил убийство, чтобы спасти Кита, — пожала плечами Красная, чем немного запутала МакКлейна.       — Кого он убил? — все сильнее путался синий пилот.       — Того, кто сейчас зиждиться на твоей нервной системе.       — Кто этот третий?       — Зверь.       Лэнс бросил на нее скептичный взгляд.       — Я хоть что-то могу сделать, чтобы… ты… в смысле Красный лев задвигался?       — Ну, пока у нас нет лидера, я не вижу в этом необходимости.       — Лидер? В смысле чувак, который руководит процессом?       — Ага.       — Ну, — Лэнс задумался. Кажется, место главнокомандующего Вольтроном было проклято. — Желтый вроде в прошлый раз неплохо справился, когда Кит…       — Не смеши меня, — улыбнулся алтеанка, — Желтый создан для срезания острых углов. Он не лидер, скорее дипломат.       — Эм, Зеленая? — неуверенно предложил МакКлейн.       — Она хороша во всем, что касается науки и времени, но нет. Она никудышный лидер.       — Синий? — еще неуверенней пропищал стрелок.       — Пфф, — рассмеялась Красная. — ахаха! Ты бы знал, что предлагаешь. Нет. Конечно нет.       — Тогда, эм, ты? — последний вариант, с провалом которого юноша заранее смирился.       Но Красная резко оборвала свой смех. Она взглянула куда-то поверх плеча Лэнса, потом прямо ему в глаза и с благодарностью кивнула.       «Правая рука» обошла трон и села в него. Люди встрепенулись, заткнулись и быстро выстроились в ряды. Теперь здесь не было галдежа, кругом царили спокойствие и порядок.       Лэнс рассеянно наблюдал за процессом, как вдруг ощутил знакомый болезненный приступ. Это было лишь далекое-далекое эхо того, что ему пришлось пережить на операционном столе.       — Что за?! — он взглянул на свои руки.       — Черный возвращался. Теперь с ним все хорошо. Он скоро прибудет домой. — Не отвлекаясь от своего войска безэмоциональным голосом проговорила Красная. — Я не выпущу тебя, пока они не закончат полет. Ты и так испытал слишком много боли из-за Черного и его пилотов… и, — она грустно взглянула на Лэнса, — пожалуйста, не вини их в том, что тебе еще предстоит пережить.              Это была знакомая лишь по фотографиям земная пещера, в которой лев жил на протяжении десяти тысяч лет. Здесь было темно, но редкое мерцание из желто-фиолетовых наскальных рисунков освещало все пространство достаточно, чтобы не споткнуться. На том самом месте, где ребята нашли Синего сидела фигура в черном балахоне. Алура приблизилась на расстояние пары метров и тихо окликнула незнакомца.       Тот дернулся, медленно поднялся во весь рост, обернулся и взглянул на нее своими пронзительно желтыми глазами. Скинутый капюшон обнажил длинную светлую косу и… небольшие мохнатые фиолетовые уши.       — Галра? — ужаснулась девушка.       — Прости за этот вид, — искренне извинился лев, — но он так близок мне, что я не смог создать себе иной.       Пересилив свое негодование и бьющееся в груди сердце, принцесса улыбнулась и качнула головой:       — Ничего страшного. Я понимаю. Ведь твоим пилотом до Лэнса была Тапика.       Синий улыбнулся. Нежно, ласково и так безнадежно.       — Почему ты сидишь здесь?       — А что еще мне делать? — тихо пробубнил он, скрыв улыбку и лицо обратно под капюшон.       — Если на замок нападут, нам бы понадобилась твоя поддержка и…       — Я все равно не буду ничего делать, пока лидер не укажет мне.       — Но ведь, — девушка с грустью посмотрела на фигуру и опустила взгляд. — Что произошло с Черным?       — Он выполняет свою программу, — пожал плечами Синий. — Как и все мы.       — Что он сделал с вами?       — С нами? Ничего. В данный момент запущен определенный процесс. Ничего непредвиденного. Я такое уже проходил.       — Что за процесс?       Галра выдохнул:       — Сложно объяснить подобное алтеанке, у который нет необходимого понятийного аппарата.       — Так говоришь, будто не алтеанке ты рассказать сможешь, — это была шутливая фраза. Алура не скрывала за ней злости, просто вела непринужденную беседу, пытаясь отвлечь себя от того, что стоит радом с галрианцем, который был отображением льва.       — Галре смогу. Даже человеку более-менее. Алтеанцу, тем более обладающему твоими способностями — вряд ли.       Девушка немного обиделась, но виду не подала. В конце концов она пришла сюда за другим.       — Ты сказал, что ты уже проходил этот процесс. Тогда почему проходишь его еще раз?       — Не прохожу, — пожал плечами Синий. — Жду, пока остальные закончат.       — Тогда почему не двигаешься? — настояла она.       Взмахнув тканями балахона, Галра озлобленно метнулся к ней, но замер в двух шагах. Сжав руки в кулаки, он выдохнул и осунулся:       — Мне не повезло стать Силой. Хранилищем. Генератором и трансформатором в одном лице. И, — он недобро улыбнулся принцессе, — я не владею механизмами, которые сдерживали бы эту силу.       — Но ты же воплощение холода. Воплощение сдержанности!       — И воды, которая способна занимать любой сосуд, — кивнул галрианец. — Понимаешь, я самая важная часть Вольтрона. Энергия его функционирования. Но… — он вновь оскалился, — я могу быть разным. И признаюсь честно, мне больше по душе галрианская горячность.       Лев встал в ступор, одернул себя и убежал от Алуры на несколько метров.       — Потому я был вынужден останавливать себя, замораживать все процессы в моем теле. Мне нужен лидер, чтобы направлял меня на верный путь.       — То есть, без Черного ты действовать не будешь? — грустно осведомилась алтеанка.       — А причем тут Черный? Я говорю о лидере.       — Но разве…       — Черный не лидер.       — Но он же альфа!       — Ага. И теперь посмотри, к чему его привел наш выбор. — Поморщился лев. — Вероятнее всего сейчас он похож на огромную безликую массу, не способную вспомнить даже своей основной матрицы.       — Что за матрица? И кто же тогда лидер?       — Матрица лидера заложена в Красной. Черный… — Галра отмахнулся. — Этот парень отвечает за рождение. Но его жахнуло прежде времени и теперь, чтобы разобраться со всем ему может помочь только Зеленая. Собственно, она у нас ответственна за время. Но у нее полно своих страхов. Впрочем, их на себя может взять Желтый. Он ведь как здоровенная черная дыра для процессов, которые мы просчитать не способны. Его Нексус самый огромный. Но и ему необходимо откуда-то черпать силы.       — Из тебя! — поразилась алтеанка. — Замкнутый круг!       — Который объединяется Вольтроном. — Кивнул Синий. — И мне не повезло его начать. И больше века в одиночестве ждать, пока до остальных дойдет… — скривился галрианец. — Впрочем, вряд ли тебя интересует моя история.       — Расскажи! — сразу же отозвалась Алура, качнувшись в его сторону, но соблюдая комфортное для льва расстояние.       Синий хмыкнул. Он встал в пол-оборота к принцессе.       — Была одна галрианка, которую я очень любил. Я хранил ее тело почти десять тысяч лет. Мы были счастливы вместе. Но потом она ушла. Она нашла себе мужчину, человека. Привела его ко мне. И знаешь, что я сделал? — оскалился тот. Принцесса мотнула головой. — Я убил его. Раздавил своей собственной лапой. — Он сжал свою руку в кулак. — Но было уже поздно. Она забеременела. — Синий огорченно отвернулся от девушки.       Алтеанка молча слушала чужой рассказ, и мускулом не показывая своей озабоченности.       — Она покинула меня, и больше я никогда ее не видел. Но не это самое интересное. — Вновь широко оскалился аватар. — Интереснее всего то, что мне понравилось. Я понял другую сторону жизни, прожил ее, принял в себя, осознал. Я стал понимать намерения Заркона. — Кивнул он принцессе. — И теперь я знаю прелесть обеих сторон. Тайну того, что нет хорошего или плохого. Все зависит от ситуации. И я никому из львов не могу доверить эту тайну. Лишь лидеру я могу позволить командовать мной, как переключателем, чтобы пользоваться тем, что правильно сейчас.       Они замолчали.       — Наверное, теперь ты ненавидишь меня. — Не сильно переживая все же ссутулился лев.       — Нисколько, — мотнула головой Алура. — В моей жизни тоже есть создание, которому я желаю смерти.       — Заркон, хах? Ну, боюсь тебе меня не понять. Он уже мертв и убить ты его не сможешь. — Он вдруг ощерился, глядя прямо ей в глаза, — от того мне очень-очень интересно, как ты себя поведешь.