Табу

      Львов очень долго устраивали в главной зале.       Попытка галрианки скинуть управление на Алуру потерпела сокрушительное поражение. Девушка хотела встретить будущих союзников во всей своей сражающей красоте. Хотя, она не забывала про функциональную часть наряда на случай, если придется-таки сражаться.       Тапика на отрез отказалась садиться в Синего. Ее уговаривали, пытались закинуть внутрь насильно, что было обречено на провал, жалобно просили, подкупали. Но женщина была непреклонна. Никому не дано было понять ее чувств, и того, с каким оскалом ненависти и раздражения она смотрела на правую ногу Вольтрона. В результате все просто плюнули на это дело и заставили Лэнса пахать за двоих.       Еще больше времени ушло на наведение минимального марафета и максимальной боеготовности самого корабля, чем занимался один лишь Коран. Пускать врагов на борт — это последняя мысль, которая должна была прийти в голову обезумившим от сражений обитателям дворца. Но это был единственный шанс раз и навсегда закончить эту войну и попытаться выстроить мир во Вселенной.       Вероятно, именно безумие плана и подстегивало всех в работе. Даже дезориентированного Широ, который предпочел бы еще пару месяцев не видеть льва. Просто чтобы отличить себя от него. Пока что с этим возникали сложности. Он периодически чувствовал фантомные конечности механического кота. Это помогало в работе, но мешало личности.       Лэнс испытывал довольно большие затруднения с послушанием обоих котов. Здоровенные махины почему-то отказывались поворачиваться определенным образом или ставить определенную ногу. Это бесило. Хотя не совсем это. Бесила в основном ситуация с Китом и Широ. Ему раз пять пришлось пересаживаться из одного зверя в другого, чтобы смириться, наконец, со своей участью. Благодаря этой заминке он лучше прочувствовал, как должно быть паршиво сейчас самому Киту. Лэнс дал себе обещание, что ни в коем случае не будет давить на любовника. В конце концов, ребята ничего друг другу не обещали. Просто решили попробовать.       Зверь сидел в сторонке и не отсвечивал. Его посадили на алтеанский трон и сковали по рукам и ногам. Для вида, на самом деле. Большой необходимости в этом не было, но Хаггар и Лотор не должны об этом знать.       Казалось, во всем их маленьком аду удовольствие получали только двое. Зеленый и желтый паладины порхали в своем замкнутом мирке, наслаждаясь обществом друг друга. Глядя на них немного расслаблялись и остальные.       Но вот оставленное для подготовки время истекло. Час пробил и делегационный корабль Империи вошел в ангар дворца Львов.       Из небольшого транспортного фрактала вышло семеро: четыре элитных охранника, Кит, Хаггар и Лотор. И ведьма очень сильно кривилась. Было видно, как текущая ситуация сильно нервирует ее. Сам дворец, ее окружение и то, что ей приходиться делать. Да и последняя схватка с Алурой доставляла кучу неприятных воспоминаний.       Алуре было проще. Она знала истинную личину Хаггар, она знала ее мотивы и способности. О них ей рассказала Тапика. И эти же самые мотивы должна была воплотить в жизнь сама принцесса. С ее стороны было всего трое сопровождающих: Ханк с Пидж, лица которых были спрятаны за тонированным стеклом шлемов, и Коран.       Киту не позволили к ним присоединиться, но короткого одобрительного кивка всем было достаточно.       Принцесса привела всех в главную залу, где на троне скованный по рукам и ногам сидел зверь, корчивший из себя ослабшего от таких нагрузок Заркона. Его окружали оставшиеся пилоты: Широ, Лэнс и Тапика, так же закрывшие свои лица непроницаемыми забралами шлемов.       Хаггар, не спрашивая позволения, сразу же кинулась к Зверю. Ни Алура, ни Лотор не стали ее останавливать. Лишь Тапика, чтобы до конца сдержать иллюзию заточения, попыталась преградить ей путь.       Выглядывая из-за плеча экс-пилота, пожилая алтеанка пыталась дозваться своего императора.       — Мой господин, как вы? Что они с вами делали?       Заркон лишь устало взглянул ей в глаза. Зверь честно так и не успел придумать хоть сколько-нибудь правдоподобную историю своего отречения. Да и история эта была ни к чему. Магия Хаггар раскроет любую ложь.       Все шло строго по странному этикету, в котором земные пилоты ничегошеньки не понимали. Нарушить этот этикет осмелилась лишь ведьма, кропотливо порхавшая рядом с телом своего господина. Впрочем, пилоты окружавшие трон не позволяли ей подойти на расстояние ближе пары шагов.       Они включили трансляцию. Эта запись должна была в кротчайшее время облететь всю Вселенную и передать каждому разумному существу весть. Какую именно, пока что не знал никто.       — Мы здесь сегодня для передачи престола от отца к сыну и заключению брачного союза между народом Галра и народом Алтеи. — Провозгласил торжественный голос Корана. — Император Заркон. Согласны ли вы отречься…       — Заткни пасть, советник. Я сама разберусь, — злобно выплюнула женщина.       — Как грубо, — заметил алтеанец. Но Хаггар было все равно. Она создала свое заклинание. Пилоты расступились, но все равно следили за тем, чтобы женщина не подошла слишком близко. Ведьма начала допрос господина:       — Кто вы? — неуверенно поинтересовалась алтеанка. Она задавала этот вопрос Заркону всего лишь один раз в далеком-далеком прошлом, когда еще не было войны. Тогда ее голос был не столь хриплым, а осанка и внешность не столь испорчены темной квинтэссенцией. Она была красавицей. А Заркон… он просто подошел к ней пригласить на танец.       — Седьмой наследственный император Имеприи Галра Заркон. — Он затянул очень длинную речь со всеми своими наградами и званиями. Закончив просто и понятно, — первый официальный пилот Черного льва Вольтрона.       — Находитесь ли вы в здравом рассудке? — неуверенно проскрежетала она. Женщина боялась каждого ответа как удара грома. Этот человек был слишком дорог для нее. Намного дороже всего того, что она когда-то обещала сделать для Алфора.       — Подтверждаю. В моем организме нет каких-либо препаратов влияющих на мое сознание, — тихо хрепел зверь. Надо сказать, он почти заставил даже Кита поверить в то, что ему паршиво, хотя уж Кит-то точно знал о всех выкрутасах нового обитателя этого тела.       — Знаете ли вы о том, что происходит здесь и сейчас?       — Я прекрасно осведомлен о том, что происходит, — оглянув толпу, произнес Заркон.       — Вы отказываетесь от престола в пользу своего сына? — с замиранием сердца спросила она. Замерли в этот момент все. Невольно напряглись даже паладины и Тапика.       Зверь наслаждался ощущением власти. Столько жизней сейчас было в его совсем еще юных руках. Он держал всю Вселенную за глотку. И от его ответа зависела история тысяч и тысяч будущих поколений. Не каждый живорожденный в мире мог пережить подобное, что уж говорить о нем: невероятное чувство для того, кто был создан искусственно. Но побаловались и будет. Он не хотел отдавать свою жизнь на служение кому-то. Дарованная львом, его жизнь обязана была принадлежать только ему одному. Ни Империи, ни Вольтрону.       — Да.       Вся зала разразилась громогласным выдохом. Даже стражники Лотора, невольно поддавшиеся общему напряжению, расслаблено ссутулились.       — С какими-нибудь уточнениями? — тихо переспросила Хаггар.       — Нет. Пусть принимает должность немедля.       — Но почему? — жалобно заскулила ведьма. Ее маленький мир рушился. Ее драгоценный Заркон, столько времени закалявший ее сердце, вдруг так просто отказался от того, что они вместе строили тысячелетиями!       В этот момент напряглась лишь Тапика. Она прекрасно понимала, какой злой может быть женщина в гневе. И лучше бы Зверю выдать удовлетворяющий ее ответ.       — Я получил от Черного то, что мне было нужно. Теперь меня ничто не держит.       Загадочная фраза, тайное значение которой знали слишком многие здесь присутствовавшие. Ну, или им казалось, что они знали.       Ответ, кажется, удовлетворил Хаггар. Трансляция продолжилась длительным церемониальным шествием, обменами обязательств, разговорами о будущем и целой кучей хейтов во вселенском экстранете.       Все союзники Вольтрона ушли в режим радиомолчания.              — Ты ведь в курсе, какую необдуманную глупость совершила, пригласив меня на свой корабль? — когда все закончилось, поинтересовался Лотор.       После того, как трансляция закончилась, будущий император благородно распустил свою стражу (изучать дворец). Заркона освободили из оков, но заперли в одной из комфортабельных кают корабля. Вместе с Хаггар. Из-за чего паниковал только сам Лотор. И лишь сильнее от того, что видел, как легко к этому относятся все жители дворца.       Сами будущие молодожены заперлись в довольно больших апартаментах, отдалено напоминающих обыкновенный кабинет. Здесь было несколько мягких кресел, а это все, чего им не хватало, чтобы просто мило побеседовать…       — Сейчас мои войны осматривают замок, составляя карты систем управления и безопасности. Я без труда могу вырезать всех твоих паладинов, захватить дворец, Вольтрона, а за тем и всю Вселеную. — С очаровательной улыбкой вымолвил он.       С вызовом улыбнувшись ему в ответ, Алура ответила:       — Ты ведь в курсе, какую необдуманную глупость совершил, придя сюда? Я могу за один раз снести голову всей змее.       — Эм…       — Тебе, Хаггар, Заркону, — все так же с вызовом миленько улыбалась она.       — Ты ведь понимаешь, что случиться, если тебе это удаться? А тебе это абсолютно точно не удастся. — Немного растерялся Лотор.       — Ну почему же? — вскинула бровь принцесса.       — Хотя бы потому что один из нас все еще Заркон… каким бы слабым он не был.       — Если ты помнишь, Тапика рассказала тебе, что лично привела его во дворец. И, осмелюсь заявить, здесь Тапика выступает за наши интересы.       — Кстати об этом. Я думал, что Кит привез его сюда, как так вышло?..       — Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь отвечать на этот вопрос? — предупредила его девушка.       — Действительно, что это, — он усмехнулся и почесал лоб. — Хорошо, допустим. Заркон на Тапике. Но ведь есть еще я и Хаггар. И я бы не стал списывать со счетов моих воинов.       — У нас тоже есть воины. Их пятеро, — для верности кивнула алтеанка.       — Эти человечки? Сколько им? Любой из моих солдат служил дольше, чем они живут. Даже если среди них есть Кит, это не спасет ситуацию.       Он не очень искренне верил в это, честно говоря.       — Не недооценивай моих паладинов. — Совершенно серьезно заявила Алура. Это замечание стоило того, чтобы обратить на себя внимание.       — Окей. Четверо на пятеро. Есть еще я и Хаггар.       — Среди них есть Чемпион, если тебе о чем-то говорит это имя.       Лотор присвистнул:       — Тот самый?       — Тот самый, — кивнула девушка. — Готова спорить, он победит тебя один на один.       Ну вот, и здесь Кит выкрутился. Пусть и за чужой счет. Чертов удачливый засранец.       — Ну, допустим. Твои пятеро на четверых моих и меня. Хорошо. Но все еще есть Хаггар.       — В нашей прошлой схватке я сделала ее.       — Серьезно? — удивился Лотор. — Мне она об этом не докладывала.       — У нее было численное преимущество. За ней стояли друиды, — пожала плечами принцесса.       — Думаешь, побоялась быть осмеянной? — уточнил Галра.       Алура пожала плечами.       — Ладно, хорошо. Патовая ситуация. — Поднял руки будущий император. — Но стоит мне покинуть этот дворец…       — А никто не покинет этот дворец прежде, чем мы заключим брачный союз. — Вновь перебила его девушка.       — Эм… С чего вдруг?       — В моей традиции есть много правил, связанных с бракосочетанием. С тех пор, как ты дал мне обещание перед таким количеством народа, ты обязан заключить со мной союз перед лицом всех моих предков. — Она глубоко вздохнула. — А так как в живых у меня никого нет, это необходимо сделать здесь — в последнем пристанище алтеанской культуры. Так что, — она хрустнула своими изящными пальчиками, — у меня есть резонный повод держать тебя здесь прежде, чем я стану императрицей. — Она самодовольно улыбнулась.       Лотор тоже улыбнулся, а потом оскалился:       — Ты ведь понимаешь, что мы должны ублажить не только твоих предков, но и моих?       Алура собралась и серьезно кивнула.       — И в нашей довольно кровавой культуре все решается через силу.       Принцесса снова кивнула.       — Тебе придется пройти сражение на арене. И там еще есть небольшая традиция с другими претендентками. И все это необходимо провести определенно до свадьбы.       — Хорошо, — кивнула девушка.       — А как же твое правило про «никто не покинет дворец»?       — У нас есть довольно большая арена, — пожала плечами Алура.       — Э, нет! — Замотал головой мужчина. — Никто из Галра не поверит в честность происходящего. Все испытания должны быть придуманы и приведены в исполнение самыми высокими чинами нашей армии. Народ должен видеть, как все происходит.       — Все на арене не поместятся.       — Ты просто не видела наши арены. — Миленько улыбнулся он ей.       — Ну, ладно, — пожала плечами алтеанка, — ради такого я готова нарушить свое собственное правило и покинуть дворец.       — А я…       — Останешься здесь и будешь смотреть прямую трансляцию.       Лотор хмыкнул. Он не стал уточнять ничего про то, что сможет захватить власть, пока Алуры не будет во дворце.       — Ладно, принцесса, пусть будет по-твоему. Если ты не против, я хотел бы связаться со своими войсками, для объявления дальнейших действий.              Его оставили наедине с этой странной женщиной. Зверь прекрасно знал, как вести себя с ней, поэтому просто начал игнорировать. Он скинул с себя напускную усталость и вальяжно прошествовал в омывальню, где начал беззастенчиво снимать с себя свои доспехи.       Здесь находилось здоровенное зеркало, так что он мог во всех подробностях рассмотреть свое новое тело. Пусть он и имел память о нем, но знать и чувствовать, это две разные вещи.       Женщина, ни сколько не смущавшая его своим присутствием, ужаснулась, поняв, к кому именно привел след древнего ритуала. И, если этот человеческий мальчишка, которого привел Лотор, был донором…       — Мой господин, что они с вами сделали? — тихо прошептала она.       Ее голос эхом отдавался от стен, раздражая уши Заркона. Мужчина не хотел ее слушать, не хотел оправдываться. Она не интересовала его. Вообще ни капли.       — Я все сказал, — низко пробасил он.       — Это все из-за Черного льва? Он как-то повлиял на ваше сознание? Он связал вас с тем мальчишкой, и теперь вы обязаны делать все, что он скажет?       Из-за брони и плотного покрова черных волос на голове Кита не было заметно светящейся татуировки. Хаггар ведь не знала, что татуировка на самом деле на теле Лэнса. Шлем скрыл от нее этот факт.       — Это не важно, Хаггар, — лениво растягивал слова зверь. — Я жив, это главное.       Он осматривал свои шрамы, вспоминал, как получил каждый из них, пытался заново пережить эту боль, это дикое щекочущее ощущение внутри.       — Я могу избавить вас от этого! Я могу!..       Он резко обернулся к ней, слишком близко подошедшей, и схватил когтистой рукой за горло.       — Уймись, женщина. Я не нуждаюсь в твоей помощи.       Задыхаясь, едва доставая носками до пола, она слабо кивнула. Зверь отпустил ее.       — Я никогда не любил тебя. — Честно ответил он. Ему было все равно, что будет дальше. Он хотел избавиться от ее ноши, что давила ему на плечи все эти годы. Чертов Заркон тоже был слабоумным идиотом. Хотя, благодаря его слабоумию Зверь сейчас мог жить. — И вряд ли когда-нибудь полюблю.       Ее черное почти мертвое сердце надтреснулось. И больше не было смысла склеивать кусочки, которые она так кропотливо склеивала все эти годы.       — Это… из-за красного паладина, да? — тихо и очень расстроенно вымолвила женщина. Надо заметить, что глубоко внутри Хаггар тоже почувствовала облегчение. Но настолько сухое и безжизненное, что почти не обратила на него внимание.       А Зверь же рассмеялся во всю мощь своих легких. Господи, как права и не права одновременно сейчас была эта женщина! Все эти годы причиной всегда был красный паладин. Не Кит. 10000 лет назад его не существовало. Алфор! Тот, кто был сродни Кита для Широ. Сродни Лэнса для Кита. Но сейчас… сейчас причиной стал другой. Хотя тоже пилот Красного льва.       — Знаешь, — вдруг заговорил Заркон необычайно живым для него голосом, — я ведь теперь стал свободным. Как никогда свободным. От прошлого. От красного паладина. Я наконец-то могу начать жить для себя. И, — он взглянул в ее глаза с тем давно забытым мальчишечьим огоньком, — я не против, если ты будешь сопровождать меня. В конце концов, ты способна еще не одно тысячелетие продлевать жизнь этого тела. А мне столько всего нужно успеть, столько упущенных возможностей наверстать.       Он с разбега плюхнулся в купальню, уйдя под воду с головой. Спустя десять тиков его голова вынырнула и с оскалом уставилась на женщину.       — Смелее, Эрида. Я не буду уламывать тебя, как в прошлый раз.       Смущенная именем из прошлого, Хаггар сделала в сторону бассейна один несмелый шажок.              После того, как все разбежались по своим делам, Коран, оставшись не в удел, заперся в своей каюте и тоскливо распивал какой-то спиртной напиток. Позже неизвестно каким образом к нему присоединилась Тапика. Никто не знает, что там происходило, но по завершению, Коран выглядел еще более убитым, чем был до этого. Сама экс-пилот прокомментировала это лишь тем, что:       — Люди его возраста всегда сложно воспринимают перемены. Ничего страшного, со временем придет в норму.       Были на корабле еще парочка проблем, которые нужно было решать в срочном порядке.       Как только трансляция закончилась, Кит сразу слинял к себе. Он не горел желанием разбираться с Лэнсом, до которого вероятно уже дошли слухи об их с Широ поцелуем. Сейчас он горел желанием разобраться в себе, в том чего он хочет от своей жизни в будущем.       Экскурсия на корабль Лотора получилась смазанной, но внушающей уважение. В прошлый раз ему показали лишь тюремные помещения и пару коридоров до каюты самого принца, в этот раз он увидел куда более интересные места.       Тренажерные залы, комнаты симуляций, ангары, боевые трофеи — все это произвело на него неизгладимое впечатление. Особенно спарринг, который они застали в одном из помещений. Эти бойцы не были особо высокого ранга, но то, как они бились. Кит очень хотел научиться так же.       По завершению же маленького спектакля Зверя и ко. сразу ясно, что то, что случилось — лишь начало огромного приключения. Маленьким землянам скоро предстоит начать огромную работу по перестройке целой Империи, отношения к ней как самих Галра, так и прочих народов Вселенной. На эту работу у них, вероятно, уйдет вся чертова жизнь. Но должно же в этой жизни остаться место маленьким радостям. А маленькие радости грозились превратиться в сущий ад при следующем приближении одной лысой светящейся головы.       Так какого черта происходит?       Кит, невероятно сильно поднаторевший в психологии землян, мог разложить свое поведение по полочкам. Только это ему ничего не давало. Здесь без зверя не обойтись. Но зверя больше нет, так что хочешь, не хочешь, нужно решать все самому.       — Ладно, допустим, — начал рассуждать вслух парень, — почему Лэнс?       Что Кит мог сказать об этом придурке? Ну, кроме того что безбожно запал на него.       Лэнс был интересным человеком. Милым, сентиментальным, обязательным и дофига верным. Команде, дому, принципам — не важно. И пусть порой он вел себя как идиот, было в нем что-то такое, что заставляло сердце Кита радоваться от одной мысли о том, что этот идиот маячит где-то рядом. Ну и вездесущий дух соперничества. Они и раньше грызлись постоянно, но теперь, когда начали встречаться, каждый из них стал расти семимильными шагами, стараясь догнать второго. Хотя, от соперничества уже почти ничего и не осталось. Киту было просто приятно видеть, как ловко Лэнс научился управляться с Красной. Кит же не знал, насколько офигенно закаленным стал этот мудак во время его отсутствия.       — Ладно. Понятно, что ничего не понятно. Тогда Широ…       И с чего вдруг Такаши? Что вообще заставило Кита думать, что он хочет Широ? Да ничего. Это было ни как с Лэнсом, чувства были иного плана. Кит просто хотел быть рядом с Широ, помогать ему, отдавать всего себя, чтобы тому стало проще. Командир пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти их всех. Ни это ли пример для подражания? Сам мужчина, несмотря на все свои потрясения, тоже развивался. И он был так же слепо верен своей команде. И сейчас на много сильнее, если уж совсем честно.       Правда, было кое-что еще до всего этого. Там, в академии при гарнизоне Широганэ Такаши был чертовым героем. Живой легендой. Человеком, на которого Коганэ ровнялся. Киту очень хотелось стать таким же крутым. Чтобы однажды Такаши заметил его и пожал ему руку. Это случилось раньше, чем парень предполагал. Три года назад Коганэ впервые представили Широ как лучшего ученика академии. Тогда еще обычный человеческий пилот крепко пожал худую мальчишечью руку и поблагодарил за усердие. И что в тот момент подумал Кит? Он захотел стать настолько невероятно крутым, чтобы смочь летать бок о бок с Такаши. Все внутренности переворачивались от мысли о том, что сам Широ признал его.       Сейчас эти чувства были как никогда сильны. Два гребаных раза: в бреду перед смертью и позже, когда они летели к Марморе, он признал в Ките человека, способного заменить, не кого-нибудь, самого себя!       И симуляция. Из-за нее они пережили много дерьма, которое им не один год придется расхлебывать вместе. Но из-за нее мужчина в какой-то степени изменился. Отчасти переоткрыл в себе себя прежнего. Это читалось во всем: в его движениях, в тренировках, в голосе и взгляде… в сексе.       Две чертовы противоположности: Лэнс, который подталкивает снизу, и Широ, который тянет сверху. И оба нужны. Обоих хочется.       Кит мотнул головой и начал сначала.       Что было бы, если бы не было симуляции? Взглянул бы он вообще на Лэнса или Широ в таком ключе?       Коганэ вздохнул. До симуляции Кит видел перед собой только Широ. На Лэнса он даже внимания не обращал. МакКлейн, как не старался, фильтровался его мозгом. Пока однажды в симуляции этого придурка не убили. С точки зрения психологии это можно было бы списать на эффект подвесного моста, когда один принимает адреналин за внезапно проснувшиеся чувства ко второму. Хотя эффект подвесного моста держится около суток, в их маленькой стремной жизни не было момента, когда синий и красный находились наедине без адреналина в крови. Так что дело тут вероятно по большей части в гормонах и ситуациях.       Сейчас же, когда адреналин перестанет преследовать и превратится в рутину, их радостные отношения могут скатиться во взаимную ненависть. Теперь уже не соперническую. Этого нельзя допустить. Вольтрону нужна целостность.       С Широ же этого не произойдет, так как эти чувства к нему родились задолго до симуляции и адреналина.       «У меня тоже есть человек, ради которого я готов на многое».       В тот конкретный момент Кит говорил не о Лэнсе. В тот конкретный момент Коганэ ставил в пример Широ. Ведь именно эти отношения он увидел в примере Лотора и Заркона. Такаши был тем, перед которым хотелось выслужиться.       Сердце прищемило от тоски. Так нельзя. Но так было нужно. Человеческое воспитание, как бы сильно не развилась толерантность за все эти годы, не позволяет одному человеку быть разу с двумя. Ему придется выбирать. Просто придется.       От размышлений его отвлек слабый стук в запертую дверь. Кит не хотел никого видеть. Только не сейчас.       — Чувак, там Ханк на стол накрыл. Пошли, поедим? — мягкий и теплый голос Лэнса. Он определено знает о поцелуе. Просто вида не подает. Почему?       Кит поднялся с кровати, на которой лежал все это время. Пора было взять себя в руки и посмотреть Лэнсу в глаза.       Дверь отъехала в сторону. МакКлейн не успел далеко отойти. Он улыбнулся выползшему из своей раковины Коганэ. Как и сам Кит, стрелок не переодевался, хотя шлем на время снял. Светящаяся голова уже немного заросла волосами, создавая интересный эффект.       — Ты не спрашивал у Пидж, когда эта штука исчезнет?       — Мы посоветовались и поняли, что до тех пор пока мой дубликат не вырастет внутри Заркона.       — Сколько это? — пытался прикинуть Кит.       — Нервные клетки растут довольно быстро. Проблема с их интеграцией в текущее тело зверя. Думаю, пару-тройку лет точно.       — Прости, — немного грустно отозвался Коганэ.       — Не переживай, — Лэнс потрепал его по растрепанному маллету, — с этой штукой я выгляжу более мужественным.       — С сияющей гейской татушкой? — прыснул Кит.       — Эй! — МакКлейн пихнул приятеля в бок, и они оба засмеялись.       Напарники замолчали. До столовой было еще порядочно, и Кит успел задуматься о неприятных вещах.       — Ты ведь уже знаешь? — тихо и как-то обреченно выдавил он из себя.       — Давай не сейчас, дружище, — весело отозвался Лэнс, — время терпит.       — Спасибо, — очень-очень тихо отозвался Коганэ и ткнулся носом в чужое плечо. МакКлейн приобнял его, и они молча дошли до столовой, наслаждаясь этими хрупкими мгновениями.              Разбрестись по дворцу потенциальным захватчикам Ханк не позволил. Он очень настойчиво запер всех в столовой, сам разбираясь с готовкой. В принципе, галрианская стража не очень возникала, так как время на осмотр дворца еще будет, а перекусить может и не выйти. Кроме того, Лотор дал официальный отбой, а им было интересно поговорить с Тапикой и самим Чемпионом. Впрочем, Тапика присоединилась к разговору позже, когда Ханк уже заканчивал накрывать на стол, а неловкое бормотание Широ, в ответ на странные вопросы про его прошлое, исчерпало себя.       Примерно тогда же в столовую вломились и Кит с Лэнсом, уже державшиеся немного поодаль. Обоюдным решением было принято не показывать иностранным гостям своего расположения друг другу.       И вот, когда все гости собрались, каждый снял свой шлем, а стол был накрыт, неловкость ситуации достигла такого уровня, что грозилась материализоваться.       Что паладины, что стражники, вели себя настолько скованно, что боялись банально наложить еды себе в тарелки.       Вся обстановка заставила Кита внутренне встрепенуться и взглянуть на происходящее со стороны.       «Какого черта происходит?» — думал он, исподлобья наблюдая за столом. В голову пришла невероятно глупая идея, в прошлый раз сошедшая ему с рук.       Улыбнувшись сам себе, он характерным постукиванием привлек к себе внимание Такаши, сидящего в окружении галрианцев. Мужчина одними глазами взглянул на него и моргнул. В действие вступил их тайный алфавит. Лэнс слишком поздно заметил это, но все же на уровне новых рефлексов успел среагировать, когда первая порция зеленой слизи полетела в его сторону.       От первого залпа пострадали галрианцы-стражники, сидевшие напротив Кита и Пидж, сидящая рядом с Лэнсом напротив Широ. Тапика и Лэнс успели увернуться. Галра не поняли, что произошло и растерянно оглядывались по сторонам. Злобно протерев свои заляпанные очки, маленькая девочка поставила ногу на стол и во все горло проорала:       — Битва едой!       И понеслось. Разделившись на совершенно внезапные группы, галрианцы и земляне стали атаковать друг друга деликатесами и катапультировать соусы. Прикрываясь стульями и тарелками, бравые воины пытались защитить свои волосы/мех и броню от особо сильных не отстирывающихся повреждений.       Когда весь доступный боезапас оказался растрачен, уставшие, но смеющиеся солдаты развалились кто где.       — Вот теперь точно, как дома! — радостно выдохнула Тапика. На ней было меньше всего видимых повреждений, хотя ее соратник Ханк, заметив такую несправедливость, подло предал ее, залив немного слизи за шиворот, когда она отвлеклась.       — Извини за еду, Ханк, — скромно улыбнулся за всех Лэнс.       — Ничего, приятель. Еда должна приносить удовольствие. — С радостно ответил тот.       — Бик с тобой бы не согласился, — ухмыльнулась Тапика.       — Бик? — удивился Ханк.       — Первый пилот Желтого льва. — Ответил ему один из стражников, чей мех на голове был похож на ирокез. — Говорят, интересная была личность.       — Да, довольно занятная, — подтвердила его слова женщина. — Совершенно непохож на тебя, Ханк. Он плохо ладил с механизмами, но обожал музыку и разные красивые истории.       — При том, что был закаленным гладиатором, — поддакнул второй стражник, с самыми здоровыми ушами.       — Гладиатором? — переспросил Лэнс.       — Как Широ, — уточнил Кит.       МакКлейн уставился на своего приятеля, потом перевел взгляд на Широ. Тот немного смутился, но улыбнувшись, кивнул.       — Погоди, так Бик был Галра? — уточнил Ханк.       — Ага. — Снова кивнул Ирокез. — Еще каким!       Это смутило Ханка, потому что прообразом Желтого был маленький алтеанский мальчик.       — Только вот это не уберегло его от смерти от руки своих.       Паладины вскинули головы. Отвлекся даже механик. Галрианцы же заметно погруснели.       — Его смерть стала объявлением войны. — Без эмоций на лице припоминала те дни Тапика. — После того, как Заркон пронзил его сердце, уже ни что не могло быть как прежде.       — Но погоди, — снова нахмурился Ханк. — Кто тогда спрятал льва?       — Иса, — ответил за Тапику уже знакомый Киту Фрам. — Она была маленькой алтеанкой. Ее готовили стать следующим пилотом Желтого после Бика.       — Я не знала ее очень хорошо, — улыбнулась Тапика, — но эта смелая девчушка, едва достававшая до руля, отлично управилась с Желтым, когда это было нужно.       Ханк погрустнел. В кабине пилота Желтого льва не было костей, но, вероятно, эта маленькая девочка довольно много времени провела там, вместе с Желтым. Он ведь построил свое сознание так, чтобы ей было приятно с ним общаться.       — А остальные? — поинтересовался Кит. Истории прошлых лет были грустными, но интересными. Стоило знать, с чего все началось, чтобы предотвратить в будущем.       — Зеленым правила олкари Фурья. Никогда ее не понимала, но если дело доходило до выпивки, она была единственной, кто мог мне хоть что-то противопоставить.       — Олкари? — удивилась Пидж.       — Та еще паникерша. Впрочем, в последней битве она проявила себя просто невероятно. По сути именно она в одиночку пленила Черного.       — Она смогла забрать Черного льва у Заркона? — удивился доселе молчавший четвертый стражник.       — Ага. Я до сих пор ломаю голову, как? Не удосужилась спросить перед тем, как нас разослали в разные концы Вселенной.       «Интересно, тогда почему алтеанка?» — думала про себя Пидж.       — А Красной? — задал роковой вопрос Кит.       Четверо стражников уставились на него, как на умалишенного. Тапика вскинула брови и уточнила:       — Алура не говорила вам?       — Не говорила чего? — удивился Кит их реакции.       — Пилотом Красного льва был Алфор.