Табу

      Отпускать его было тяжело и просто одновременно. По большей части из-за голубых глаз, которые так преданно смотрели в след. Широ понимал, что для того, чтобы вырасти, Киту нужно выбить мешающий костыль. В данном случае этим костылем был сам Широ.       Когда двери шлюза за ним закрылись, он без сожалений отвернулся и на реактивной тяге плавно поплыл к замершему в космическом пространстве Вольтрону.       Боялся ли он смерти? Нет. Он уже умирал. Да и живым его сложно было назвать. Мужчина понял, что сломался. Понял, что таким как сейчас ему далеко не пройти. Ни одному, ни тем более с другими. И если есть шанс продать себя подороже, он был только за.       Грудной отсек Вольтрона раскрылся, пропуская паладина в манящую тьму. Створки машины захлопнулись, погрузив его в кромешную тьму собственного сознания.       Но ненадолго. Вдруг вокруг стали зажигаться маленькие лампочки-звезды. Та самая сцена, на которой он впервые сражался с Зарконом лицом к лицу. И Заркон был здесь. Сидел на каменном плато на пятой точке, уперев руки в колени и подпирая подбородок. Сидел и глупо пялился перед собой.              Вся команда (кроме Алуры, которая осталась на мостике) спешным шагом направилась к шлюзу. Никто еще точно не знал, кто полетит к Вольтрону. У них было несколько минут, прежде чем им придется это решить.       — Может мне кто-нибудь объяснить, почему именно мы? Почему не Кит? — уточнил вслух Ханк. — Не подумай парень, я не собираюсь скармливать этому «врагу» тебя. Будь моя воля, я бы вообще никому ничего не скармливал. Я просто не могу понять…       — Да-да. Возможно это вообще ловушка, — вставила свои пять копеек Пидж.       — Мы ничего не знаем наверняка, тут все правы. — Прервал их Широ. — Но других вариантов все равно нет. Единственное, что мы можем сделать сейчас — это доверится Вольтрону.       Все понимали, что это так. В конце концов, это было самое сильное оружие в мире. Его даже Лотор со всей своей элитной эскадрильей не смог одолеть. Большей силы они не знали. Все, что они могли, это прийти на зов кому-то, кто был внутри и возможно, только возможно, был на их стороне.       — Поверить не могу. — Сжал кулаки Кит. — Должно же быть что-то еще. Мы должны придумать хоть что-то, кроме того, чтобы отпускать кого-то из нас на верную смерть! Широ, мы же всегда придумывали что-то менее самоубийственное!       — И, на мой вопрос никто так и не ответил, — подал голос Ханк.       Ни тот, ни другой не были готовы рассказывать о произошедшем. Наступила неловкая пауза, в течение которой эти двое боялись поднять свои глаза, глядя себе под ноги и невольно ускоряя шаг.       — Это из-за Зверя. — Начал вдруг Лэнс, удивив всех присутствовавших. — Мы мало что знаем об этом парне, — почесал он лысый затылок, — кроме того, что это порождение Черного льва.       — Основанное на твоей нервной системе, — поправила очки Пидж.       — Как и на нервной системе Кита, я прав? — уточнил Лэнс.       Кит кивнул:       — Альтер-эго. Чтобы… чтобы я не умер от боли во время симуляции. — Добавил Коганэ.       — Насколько я знаю, это альтер-эго взбунтовалось. И Широ пришлось его приструнить. Вроде как мы все были в симуляции и принимали в этом участие. — Обвел всех взглядом МакКлейн.       — Все, кроме Кита, получили возможность приказывать Зверю. — Подтвердил Широ.       — Как так вышло? — нахмурилась Пидж.       Кит смутился.       — Его вырубили, — не глядя на напарника произнес Лэнс. — Так что в этот момент Зверь был главным в его симулируемом теле. Из-за чего он собственно и взбунтовался. Так ведь, Кит? — улыбнулся ему стрелок.       Коганэ не поднимая глаз смущенно кивнул.       — Ну, с тем, почему «не Кит» мы разобрались, — кивнул здоровяк. — Что на счет «не скармливать»?       — Все силы Империи не смогут противостоять ему, — поправила очки Пидж. — Особенно после раскрытия новых способностей.       — Новых способностей? — удивился Лэнс. После того, как он проснулся, ему так ни разу и не довелось полетать на льве в состоянии симбиоза.       — Тот момент, из-за которого ты два месяца провалялся в капсуле. — Уточнил Кит, улыбнувшись.       — А, это. А что, они стали сильнее из-за того, что научились… вгрызаться в тело?       — Во много-много раз. Ты не участвовал ни в одних миссиях, так что не знаешь их силы. — Начала Пидж. — Зеленая, к примеру, может создать заросли похлеще амазонских лесов всего за один плевок.       — Желтый гору с землей сравнял, просто топнув, — подтвердил ее слова инженер.       — Красная… ядро планеты… проглотила и не подавилась, — смущенно заметил Кит.       — КАК?! Мне плевать при каких обстоятельствах, мне просто интересно КАК?! — возбужденно замахал руками Лэнс.       — У тебя еще будет время рассказать ему, — прервал разговор Широ, — мы пришли.       Палладины остановились около шлюза в открытый космос. Корабль был достаточно близко к Вольтрону, так что все дружно приняли решение не брать в ангаре фракталы, чтобы преодолеть это небольшое расстояние (на самом деле до ангаров было куда быстрее, чем до шлюза).       Коганэ злобно зыркнул в сторону Такаши.       — Я еще не выбрал. К тому же, мне кажется, это не честно, что решение принимаю только я.       — И что предлагаешь? — вскинул бровь Широ.       — Тянуть жребий?       — Это было бы приемлемо, если бы каждый присутствовавший здесь был одинаково ценен и заменим. Но это не так, Кит. Ты знаешь это.       — Твою мать, Такаши, ты пытаешься сделать из меня палача?       — Я пытаюсь заставить тебя намотать сопли на кулак и принять рациональное решение, офицер. Потому что от него, как и от последующих решений в твоей жизни, будет завесить не только твоя жизнь, но и жизнь всей чертовой Вселенной. Вразуми это, наконец. Пойми, что я не всегда смогу быть рядом, чтобы выбрать за тебя.       — Я же люблю тебя, — он едва сдерживал подступающий к груди комок чувств.       — Это не правда, — дружелюбно улыбнулся Такаши. — И даже если бы это было правдой, чувства не должны мешать тебе принять правильное решение.       — Мне с этим жить.       — Расскажи об этом Алуре или Лотору.       — Сука, ненавижу тебя!       — Вот это больше похоже на правду.       — Чтоб ты сдох!       — Принято, офицер Коганэ Кит.       Останавливать его никто не стал. У всех в головах крутилась одна и та же мысль: «вот так просто?»       Так просто взять и отдать того, кого они так любили и уважали в руки врагу.       Да, Широ был неуправляем, он потерялся и, кажется, так и не смог обрести себя вновь. Но они все равно любили его. Любили всем сердцем.              Широ встал в оборонительную позицию. Заркон даже не пошевелился.       — Эй, — позвал его мужчина.       Заркон не ответил.       — Зверь? Это ты? Отвечай.       — Да, Такаши Широганэ, — лениво развернув голову, ответил экс-император, — это Зверь. Но здесь не только я. Нас тут много.       — Кто еще? — насторожился мужчина.       — Заркон, щепотка Лэнса, Черный лев и…       — И кто еще?       — Черный называет ее… — лицо галрианца напряглось в мучительной попытке вспомнить, — как же он ее называл.       — Хаггар? — подсказал Такаши.       — Что? Хаггар? Нет, — усмехнулся Зверь. — Этой ведьмы больше нет.       — Что значит «нет»?       — Она свихнулась, когда сообразила, что натворила. То, что теперь осталось от Хаггар сложно назвать живым существом.       — И что же она натворила? — нахмурился мужчина.       — Ой, чего она только не натворила в своей жизни, — отмахнулся экс-император. — Заразилась сама. Поубивала кучу народу. Проводила жуткие эксперименты. Заразила меня, львов, потом еще пару довольно важных во Вселенной человек, — задумчиво постучал он себя по подбородку.       — Чем заразила? Кого?       — Ну, в той или иной степени мы все этим больны. Она просто позволила процессу… начать прогрессировать.       — Она и есть враг?       — Хаггар — живой труп. Если она и была врагом, то уже нет, — тяжело выдохнул Заркон.       — И кто же тогда враг?       Встав во весь рост, чем сильно испугал мужчину, галрианец заглянул в самую душу Широ.       — Странно, что она тебя обошла стороной.       — Кто?       — Эта болезнь. Вирус. — Голос его изменился. Манеры, осанка, взгляд. Все в этом теле стало выдавать, что хозяин его изменился.       — Здравствуй… Черный, — Широ встал прямо и немного расслабился, осознавая, кто сейчас перед ним.       — О, ты наконец-то вспомнил меня! — улыбнулся Заркон своей сногсшибательной улыбкой. — Как это мило.       — Что за болезнь, о которой говорил Зверь?       — Это не важно. Важно то, что ты здесь. И то, что ты должен мне помочь.       — Что и как я должен сделать?       — Я не знаю, Такаши Широганэ. Я уже ничего не знаю. Нас здесь шестеро сейчас. Рано или поздно здесь останется только один. И прежде, чем это произойдет, кто-то должен отправить нас к ближайшей Супер-Нове.       — Для чего?       — Мы должны расплавиться в ее ядре и умереть. Все львы уже дали на это свое согласие, но никто из нас не может пошевелиться, пока вирус внутри.       — Как заставить вас шевелится?       — Глупый вопрос, Широ. — Вновь оскалился Заркон. — Взять управление на себя.       — Мы сейчас в твоем сознании. Я не вижу здесь штурвала, соответственно, я не могу ничего сделать.       — Пока болезнь прогрессирует, ты и не сможешь ничего сделать.       — Как притормозить или убить болезнь?       — Никак, — просто ответил Черный в облике Заркона.       Широ уже начал злится, но потом почему-то вспомнил о Ките. Наверное, юноша чувствовал себя точно также, когда пытался отговорить мужчину идти сюда. Это заставило Такаши улыбнуться. Это и воспоминания о том, как Кит до последнего не мог отойти от двери шлюза, наблюдая, как его командир исчезает в космической темноте.       Чувствовал ли Широ что-нибудь к нему? Конечно, чувствовал. Это не только понимание того, что «этот парень выдержит все, что я ему дам». Скорее, это была лишь часть тех эмоций, которые Такаши ощущал с Коганэ.       Если бы у Широганэ когда-нибудь был бы сын, он бы хотел воспитать из него такого же ответственного парня, каким вырос Кит. Хотя, вероятно, он не стал бы поступать с ним так же, как поступал с Китом.       «Заменить сознание врага», — вспомнил вдруг Широ.       «Враг является частью их общего сознания и не позволяет мне ничего рассказывать».       — Чтож, в таком случае я не могу ничего сделать, — развел руками Широ.       — Совсем ничего? — как-то немного жалобно отозвался лев.       — Ты связал меня по рукам и ногам. Я фактически бесплотный кусок размышлений, который, кроме всего прочего, давным-давно умер. У меня нет возможности, да и намеренья что-либо делать.       — Ты ведь в курсе, что она сделает со всеми ними, когда победит?       — Не имею ни малейшего представления, ни о том, что она сделает, ни о том, кто она вообще такая. Да мне и не интересно, честно говоря. — Пожал плечами Такаши. — Я пришел сюда сдохнуть окончательно. А если вместе со мной прихватят пол Вселенной… ну, так тому и быть.       — Но ведь мы с Китом же… — жалобно начал лев.       — Кит выкинул меня сюда как надоевшую игрушку. Да и вы крайне безалаберно провели свою работу. Я чуть не убил его. Впрочем, думаю, для него это оказалось подходящим поводом, чтобы избавится от меня.       — Что ты говоришь? Он же… Мы же… — видеть, как угнетенный услышанным Заркон сгибается под грузом собственных плеч, было крайне комично. Широ не хотел причинять льву боли, поэтому улыбался на каждом слове, надеясь, что хотя бы за этим Черный увидит его поддержку.       — Так или иначе, он проиграл, отправив сюда меня. Я ничего не собираюсь делать.       Заркон отвернулся от мужчины и вновь сел на каменный выступ в земле.       — Ты в курсе, что ты очень сильно его расстроил? — тихо промямлил галрианец.       — Я не был создан для того, чтобы радовать его, — просто пожал плечами Такаши. — Как и ты, я полагаю.       — Он мой отец и мать в одном лице. Он бог для меня.       — Ты ведь в курсе, что родители не игрушки себе рожают? Они рожают полноценных членов общества, которые имеют права на свои решения и на свою жизнь.       — Но ведь мать вынашивает и растит ребенка. Они с отцом обеспечивают своему чаду жизнь, пока тот не вырастит достаточно для того, чтобы стать самостоятельным.       — И что?       — Не считается ли это своего рода… кредитом? Ипотекой, которую позже придется выплачивать?       — Откуда у тебя в голове эти мысли? — нахмурился Такаши.       — От Лэнса, наверное, — пожал плечами экс-император.       — Хорошо, тогда такой пример. Дети-беспризорники.       Он замолчал. Заркон ждал продолжения, но не дождавшись, уточнил:       — И что?       — У них нет родителей, но, тем не менее, они вполне себе неплохо живут, растут и развиваются.       — Я бы поспорил о «неплохо».       — Особо ушлые строят свои небольшие бизнесы и кусают похлеще акул. Некоторые идут в армию и служат на благо своей страны и всего человечества. И все это без поддержки родителей.       — К чему ты клонишь?       — Родительская любовь — не кредит и не ипотека. Родительская любовь — это инвестиции, которые вполне себе способны и не окупиться. Не представляю, о чем думал лев, когда создавал тебя, но если я был его пилотом, то как минимум этот факт он должен был учесть. Иначе я вообще не понимаю, почему он выбрал меня.       — Космический папочка, — улыбнулся Зверь, глядя на Такаши снизу вверх.       — Ну, да. Наверное, — беззлобно улыбнулся Широ и присел рядом с ним.       Они помолчали некоторое время, но потом Галра не выдержал тишины:       — И что дальше.       — Ну, раз Кит и все остальные бросили нас здесь, единственное, что мы можем, прожить этот остаток времени так, как нам захочется.       — Я бы… — ссутулился Зверь, — я бы хотел пожить еще.       «Стиснул булки, Такаши. Осталось совсем немного».       — Ну, для этого нужно придумать способ, как тебе выбраться отсюда, — расслаблено произнес мужчина, хотя внутри него все напряглось.       «Враг считает меня бесполезным куском мусора, который не будет сопротивляться. Он не должен чуять во мне опасность».       — Я знаю, как мне выбраться отсюда. Только…       — Дай угадаю: Черный не велит.       — Он находится во власти заргатки. Он не может заниматься чем-либо кроме ее сдерживания.       — Погоди, но он ведь разговаривал со мной.       — Ну, видимо эта часть входила в операцию по сдерживанию. Лев ведь довольно многофункционален.       — Да, я видел ту огромную штуку. Даже сражался с ней.       Зверь вдруг вспомнил ту битву. Он вспомнил, как выглядел противник Такаши. И тут на него накатило понимание. Все, что здесь происходит уже давным-давно спланировано этой черной чумой сознания. И нет ничего, что мог бы сделать Черный или, вероятно, сам Зверь, чтобы исправить это. Зато был Такаши, который полностью отказался от сопротивления, и которого заргатка не воспринимала всерьез.       Стоило попробовать.       Осталось только придумать, как подбить на все на это самого Такаши.       — Слушай, ты ведь говорил, тебя Кит бросил, так ведь?       — Ну, да, — подтвердил мужчина.       — То есть, ты теперь свободен?       — Ну, не считая того, что я часть здоровенной механической зверюги захваченной неведомой болезнью, да — я полностью свободен.       — Тогда может быть, ты согласишься… — он сконфуженно замолчал. Заркон. Сконфуженно. Широ чуть не прыснул со смеху.       — Соглашусь на что? Послушай… Зверь… как-то неудобно мне тебя так называть.       — Почему у вас такая проблема с именами?       — Это часть нашей самоидентификации. Без имени мы себя уже не воспринимаем. Ведь все что у нас есть нашего — это имя и тело. Без них мы никто.       — У меня нет не имени, не тела. Но при этом меня сложно назвать никем.       — Тут ты, безусловно, прав. Ну, — вздохнул, — видимо это я никто без тела и имени. — Широ усмехнулся.       — Если тебе так будет проще, можешь называть меня Зи.       — Зи?       — Первая буква от имени Зверь или Заркон.       — А Кит, Лэнс? И Черный?       — Этих троих оставь им самим, — усмехнулся зверь.       — Ты так и не ответил. На что я должен согласиться, Зи? — с немного издевательской улыбкой переспросил мужчина.       — Стать моим, — тихо добавил галрианец. — Не в смысле совсем моим, а в смысле, парой.       — Ты издеваешься?       — Ни сколько!       — Ты ведь в курсе, откуда ноги растут у твоей ко мне привязанности?       — Настолько же, насколько в курсе Кит. — Серьезно заметил Зи.       Широ собрался с духом и нагнулся ближе:       — Ты ведь в курсе, какими будут наши отношения, да? В курсе, что я буду с тобой делать? Даже, если ты этого не захочешь. — Прошептал он.       — Я выдержу все, что ты сможешь мне предложить, Такаши, — смущенно, но настойчиво прошептал в ответ зверь.       — О, есть много такого, что ты сделать не согласишься, — похабно улыбнулся мужчина.       — Тогда прикажи мне, Широ, — из глубины своей души тихо пробасил Зи. — Прикажи мне, и я сделаю это.       Такаши ликовал внутри себя, уже не понимая, кто из них с кем играет. Он знал только одно — Зи был на его стороне и он согласился играть по его правилам, пусть и таким уничижающим. И теперь, все, что оставалось Широ, это отдать правильный приказ.       Схватив галрианца за голову, он нагнулся к самому его уху и тихо, но настойчиво проговорил:       — Тогда выберись отсюда, Зи. Выберись, чего бы тебе это не стоило.       Зверь оскалился:       — Есть, сэр.       Он был самым маленьким из всех сознаний, самым проворным и поворотливым. Он мало что умел и знал, но он мог куда больше, чем думали остальные.       Забрать контроль над чужим телом? Пффф. Нет ничего проще. Он постоянно делал это в симуляциях Черного. Он уже успел убедиться, что в реальности делать это не намного сложнее, чем в симуляции. Возможно потому что реальность сама была чьей-то симуляцией. Ему, как первому синтетическому сознанию во Вселенной еще предстояло об этом подумать.       «Нет, первыми все-таки были львы».       Да и не был он полностью синтетическим. В конце концов, он рос на основе настоящих нервных систем. Взять хотя бы Лэнса.       Зи взглянул на свою кровоточащую левую руку. Чтобы заставить нервы сокращаться в точном порядке пришлось копнуть довольно глубоко. Ювелирность работы льва восхитила его. Еще видна была точная копия татуировки Лэнса. Об этом он не подумал. Впрочем, так Кит узнает, что все наконец-то закончилось, и не будет больше страдать по нему или его новому бойфренду. Впрочем, Зи сомневался, что за все это время Кит вспомнил про зверя хоть раз. Тем более в положительном ключе. Извиняться за это галрианцу не хотелось.       Он схватился руками за штурвал и начал движение. Огромная махина плавно двинулась с места.              — Он начал движение. — Рапортовала Пидж.       — Это значит, у Широ все получилось? — истерично уточнил Ханк.       — Курс изменился, но он летит не в сторону Столицы.       — А куда же? — удивился Кит.       — Судя по моим картам… Это… Супер-Нова.       — Что?! — воскликнул Коганэ.       — Нет времени, мне нужно возвращаться, — хмуро заметила Алура.       — Но!       — Наблюдение за ним продолжат те фракталы, которых мы подобрали. — Сказала она свое слово и отдала приказ пилотам. — Мы возвращаемся.       — Алура, нет! — сопротивлялся Кит. — Не смей, или я никогда тебе этого не прощу!       — Мы сделали все, что могли, Кит. Теперь все зависит от Широ! — сказала, как отрезала женщина. Ее нетерпящий возражения тон убил на корню все желание перечить огромной мощи объединенной Империи.       Они выпустили фракталы и скрылись в червоточине, появившись прямо рядом со Столицей. Алура мастерски посадила корабль на прежнее место и едва выйдя с мостика вернулась к своим многочисленным делам.       Палладинам тоже нужно было возвращаться, но почему-то ощущение того, что эта встреча была последней, не позволяло им встать со своих мест и разойтись.       — Неужели это конец? — тихо пробубнил Кит. — Поверить не могу, что Алура так просто отпустила последнее творение своего отца.       — Пораскинь мозгами, Кит, — ответила ему Пидж, — глобальной угрозы нет. Войска Империи со всем справятся. А после того, как они отчистят имя Галра, даже Вольтрон не нужен будет для интеграции новых земель. Думаю, нашей императрице приходится делать выборы похлеще этого каждые пять минут своей императорской жизни. Не думаю, что у нее есть время ненавидеть себя или еще что-то. За нее это отлично делают все остальные.       Это замечание больно кольнуло Кита. Он не подумал о чувствах самой алтеанки. Если у них когда-нибудь будет свободная минутка наедине, ему стоит извиниться.       — Где он сейчас? — спустя пару минут спросил Коганэ.       — Судя по всему, где-то в паре десятков километров от назначенной цели, — ответил ему Лэнс. Юношу уже всего трясло.       До пилотов не сразу дошло, что происходит.       — Твою мать, Лэнс! Живо в капсулу, — первой отмерзла Пидж.       Ханк подорвался с места, но стрелок его остановил:       — Я хочу прожить это до самого конца.       — Ты блин яйца не достаточно накачал, идиота кусок?! Живо в капсулу тебе сказали! — прикрикнул на него Кит, уже вытаскивая его из кресла.       — Я хочу прочувствовать это, — сжав кулаки до побелевших костяшек, с перекошенным от нарастающей боли лицом ответил он Коганэ. Глаза в глаза. Сегодня Кит позволил себе проиграть в третий раз.       Многим позже он будет благодарен Лэнсу за то, что тот был для них живым передатчиком. Он позволил им быть рядом с Широ все это время. Позволил увидеть, что пусть его смерть и была мучительной, она не была долгой.       С того дня татуировка пропала с его тела.