Отчаяние

Эрен проснулся весь в поту и обнаружил себя на неожиданно удобной кровати. Его шею щипало, но он не обратил на это внимание, так как еще не целиком проснулся, а тело ломало от недавней трансформации. Шатен осторожно сел, обвел глазами комнату и понял, что она ему знакома. Внезапно его озарило. Он был в комнате Капрала. Аромат альфы был повсюду: он заполнял легкие с каждым вдохом. Эрену стало интересно, почему его принесли сюда, а не в больницу. Но раз в комнате он был один и спросить об этом некого, подросток решил изучить ее, так как больше ничего не оставалось делать. Дискомфорт в области бедер заставил его поерзать на месте. Мягкий шелк, накинутый на него, приятно ощущался на помятом теле, но внезапно парень забеспокоился, поняв, что ткань закрывала всю его кожу. Трясущимися руками он скинул с себя одеяло. Резкое движение вызвало острую боль в мышцах, а от увиденного у шатена перехватило дыхание. Он был обнажен. Он сидел в чем мать родила, и его будто окатило водой. Эрен похолодел от осознания. Местами на его груди была кровь. Хотя ее было совсем немного, но его сердце екнуло от страха. Шатен раздвинул ноги и неуверенно их ощупал: они были в его соках и чужой сперме. Он громко взглотнул, глубоко дыша из-за паники, охватившей его. Юноша встретился лицом к лицу с суровой реальностью, в голове появлялось все больше вопросов без ответа. Он даже забыл проверить, есть ли еще метки. Как. Где. Почему. Кто. Капрал принес его сюда, чтобы избежать волнений и спасти его от позора быть публично оскверненным? Эрен всхлипнул, в уголках его широко распахнутых глаз появились слезы. Он никогда не думал, что будет чувствовать себя таким отвратительно грязным, обнаженным и беззащитным. Он хранил себя для своего альфы, а теперь его первый раз варварски украли, воспользовавшись беспомощностью. И капрал, должно быть, спас его. Даже если было слишком поздно, Леви унес его в безопасное место. «О, ты проснулся», — Эрен услышал мягкий баритон и обернулся, увидев, как капрал подходил к нему ближе. Его черные волосы были влажными и откинутыми назад, лишь несколько прядей осталось на его висках. Он был не в своей униформе, а в простой рубашке с закатанными по локоть рукавами, позволявшей рассмотреть рельефные мышцы его предплечья. Капрал принес таз и полотенце, висевшее на его руке. Неожиданно сердце Эрена застучало как бешеное, учащая его пульс, и он стремительно накрыл одеялом нижнюю часть тела, несмотря на то, что альфа уже все видел. Боль в его шее исчезла, остался лишь водоворот чувств, бушующих у него в груди. Удовлетворение, восхищение, счастье, безопасность. Также было томление и надоедливая нотка страха. Эрен никогда не чувствовал подобного по отношению к кому-либо, а его восхищение мужчиной было продиктовано исключительно уважением. Но сейчас это было скорее… Будто его влекло к капралу, будто он хотел его в интимном плане. Юноша пытался что-то сказать, но его горло издало лишь хрип, и брюнет достал ему воды из стола, стоявшего неподалеку. Эрен жадно пил, делая огромные глотки, чтобы промочить пересохшее горло и избавиться от хрипа. Как только он снова обрел способность говорить, то спросил: «Сэр, что случилось? Почему я здесь?» Его голос дрожал от напряжения, рука тряслась, когда он пытался сильнее закутаться в одеяло. Капрал не ответил ему: вместо этого он взял полотенце, теплое и влажное от воды в тазе, и начал очищать подростка от всей грязи, налипшей на его тело. Шатен сначала чувствовал приятное тепло на коже, а затем легкий холодок, когда влага испарялась. Создавалось впечатление, что мужчина работал над грудью Эрена дольше, чем надо. Юноша дернулся, когда полотенце прошлось по его правому соску. Он посмотрел вниз и увидел на том месте след от укуса. В этот раз бледный большой палец специально погладил темную горошину. Мальчишку словно током ударило, он выгнулся и невольно заскулил. Эрен осознал, что мужчина наслаждался видом отметин на его теле, нисколько не пытаясь скрыть свой темный взгляд, который опускался вниз вместе с мокрым полотенцем, оглаживающим бедра юноши. Подозрение на пару с ужасом все росло и увеличилось десятикратно, когда их взгляды встретились. Зловещая улыбка заиграла на губах альфы, а пальцы, ласкающие его левое ухо, вызывали дрожь, особенно когда Эрен заметил в его серо-голубых глазах блеск желания. Он отказывался делать выводы. Капрал Леви просто не мог быть тем, кто оставил ему эти шрамы, а также боль между бедер и на шее. Он был сильнейшим солдатом человечества, который мог заполучить себе кого угодно, но точно не его. Эрен не хотел верить своим догадкам. Капрал не мог быть тем, кто изнасиловал его, но чем больше он отрицал это, тем очевиднее становилась правда. Особенно тогда, когда он дотронулся до своей шеи, и боль стала сильнее. Мальчик захныкал от неприятного ощущения, когда рука сжала его источник. Альфа протянул руку и отвел загорелую ладонь, чтобы погладить метку. Внутренняя омега замурчала от успокаивающего прикосновения к коже и укорила Эрена в отрицании. Волны страха столкнулись вместе с легкой эйфорией, успокаивающей волка внутри него. Но, несмотря на это, Эрен отличался от своей омеги. Он ненавидел это. Из-за более низкого социального статуса он должен был подчиняться этому альфе. Тому, кто, как он думал, был другим: старшим, которому можно доверять, его хранителем, который в итоге украл у юноши возможность выбрать себе пару. А еще действовал сам по себе, чтобы удовлетворить надменное желание заявить на омегу свои права. И теперь Эрен был связан с Леви. Слезы потекли градом по его щекам. Мужчина выпустил свои феромоны, чтобы успокоить парня, но у него не получилось, поэтому Эрен сжал одеяло в кулаки, трясясь всем телом и всхлипывая. «Как Вы могли! Вы пометили меня без моего согласия! Вы, отвратительная свинья! Я ненавижу Вас!», — юноша зарычал, прожигая взглядом альфу, который, казалось, предугадал его реакцию. Ему удалось поднять руки, несмотря на жуткую усталость во всем теле, но слабые удары не приносили альфе никакого вреда. -- Ты не оставил мне выбора, Эрен. Ты бы не принял меня как своего альфу, если бы я просто попросил тебя, поэтому я придумал лучший выход, чтобы ты стал моим, — объяснил мужчина, продолжая свое дело, быстро работая руками, чтобы ослабить напряжение в мышцах, пока молодой человек замер, отпустив одеяло, упавшее на его бедра. — Если хочешь, можешь тоже пометить меня. Тогда я буду привязан к тебе так же, как и ты ко мне. Леви подставил шею Эрену, предлагая поставить метку на коже цвета слоновой кости. Внутренняя омега зашевелилась, завязывая внутренности в узел и требуя принять предложение. Леви либо дурачил его, либо насмехался над ним. Он, должно быть, понимал, какую реакцию вызывали эти действия у омеги, мысль о взаимной метке была инстинктивно ему приятна, но это означало бы бесповоротное единение и принятие, а Эрен не принимал Леви как своего альфу. -- Мечтай, альфа. Я не так слаб, как моя омега. Я не позволю тебе владеть мной, — выплюнул парень, зло уставившись на приподнявшего бровь мужчину. С губ сорвался крик, и красная метка, поставленная уже злым брюнетом, украшала внутреннюю сторону бедра. Юноша задрожал, когда мокрый язык мужчины провел по ране, так близко к его члену, что он почувствовал им чужое дыхание. Эрен хотел превратиться, но из-за слишком короткого отдыха у него не было на это сил. Живот скрутило от отвращения, -- мальчишка ненавидел себя за свою слабость. Он хотел убежать от этого мужчины и, если не будет другого выхода, он срежет с себя кожу вместе с меткой, в надежде, что его способности к регенерации залечат его чистым, без чужих знаков принадлежности. — Вот как, любовь моя? Возможно, это потому, что ты уже нашел себе альфу, того мальчишку-блондина, с которым ты постоянно ошиваешься? Мне всегда было интересно, как бы он выглядел, покрытый собственной кровью. Держу пари, он был бы трагично прекрасен, захлебываясь ей. В его глазах был зловещий блеск, а в голосе звучала убийственная искренность, от которой глаза Эрена расширились, но мужчина не обратил никакого внимания на его реакцию, еще шире раздвигая загорелые ноги и целуя внутреннюю сторону бедра. Леви продолжил бормотать: "Твои родители выбрали тебе его в мужья, не так ли? И даже если ты мог делать собственный выбор, ты все равно решил последовать их планам. Какая очаровательно-трогательная любовь, Эрен. Неважно, я заставлю тебя хотеть меня. Я уверяю тебя, что в конце наших игр твоя метка будет на моей шее", — обещание в его голосе напугало шатена. Он боялся Леви, показавшего свою истинную личность, этой темной решительности в его словах. Капитан укусил чувствительную кожу, ставя очередную метку. Его язык выписывал гипнотические круги, пока не наткнулся на морщинистый розовый бутон, до сих пор испачканный в его семени. "Стой! Ах! Прекрати, не трогай меня!", — Омега слабо выговаривал слова, пытаясь перекрыть доступ к себе с помощью скрещенных ног, но это было тщетно, так как Леви только усилил хватку, шаря руками по податливым бедрам. Эрен дернулся, когда почувствовал все более настойчивое, влажное прикосновение к своей дырочке, что заставило юношу дернуться от предвкушения. Альфа осыпал маленькую звездочку поцелуями, оставляя теплое дыхание на затвердевшем органе. Тело юноши с готовностью отвечало на ухаживания мужчины, несмотря на протесты и ненависть. Эрен закусил губу, чтобы не издать ни звука, который дал бы мужчине понять, что его действия дают эффект. Леви ослабил хватку и обвел кольцо мышц пальцем, издав смешок, когда мускулы сжались: "Ого. Похоже, твоему телу все это нравится, Эрен. Ты уже дергаешься, хотя я даже еще не вставил палец", — протянул мужчина. Его голос, темный и обволакивающий, заставил юношу задрожать от силы и власти, которые были отчетливо слышны в нем. "Нет! Остановись, ты, монс…" — он издал крик удивления и только с помощью рук смог удержать равновесие, вцепившись в плечо мужчины и пытаясь отодвинуть его от себя, когда Леви впился губами в отверстие. Но сила альфы по-прежнему удерживала омегу в кольце чужих рук, и скоро он откинулся вниз, чувствуя глубоко в себе язык, жадно ласкающий его изнутри, заставляя непристойно хлюпать и стонать. Вдруг словно электрический ток прошелся по позвоночнику, шатен выгнул спину и поджал пальцы на ногах, издав резкий выдох, и скоро альфа добавил к языку еще и палец. Вскоре к нему присоединился и второй, и они так настойчиво стимулировали простату, что Эрену оставалось только всхлипывать и распространять флюиды каждый раз, когда чувствительную точку задевали. Но не успел он перевести дух, как альфа уже возвышался над ним, закинув его загорелые разведенные ноги на голые плечи, так как рубашка уже лежала на краю постели. Руки омеги обвивали шею альфы, чувствуя играющие мускулы и сухожилия. По его челюсти провели языком, затем он почувствовал грубое давление, когда Леви поставил еще один засос на его ключице. "Ты ничего не можешь с этим сделать, Эрен. Будь моим или кому-то придется пострадать от последствий. Никому не позволено владеть тобой, кроме меня. Любой, кто попытается забрать тебя, будет захлебываться собственной кровью, и это будет последний вкус, который он или она почувствует", — и с этим обещанием мужчина вошел одним быстрым толчком. Омега закричал от боли, но стенки сжались вокруг горячей плоти, помогая ему утонуть в удовольствии, благодаря заранее подготовленному телу. Аромат альфы опьянял своей близостью, заставляя гланды выделять сладкий запах и смешиваться с альфой. В самом деле, Эрен не мог отрицать мощь и авторитет волка Капрала, так как тот смог пресечь бесполезные попытки сопротивления и уже спаривал мальчишку. Мальчик ненавидел себя, ненавидел то, как поддакивала его омега желаниям Леви. Его искусанные губы издавали стоны и хныканье, как бы он не старался держать их сомкнутыми. Леви не был ни осторожен, ни мягок, но Эрен медленно переставал понимать, что его заставили совокупляться. С каждым движением бедер мужчины, его чувства все ближе были к восторгу. Доминирование альфы так сильно подавило его решимость, что он позволил Капралу завоевать свой рот с помощью голодных поцелуев, оставляющих синяки. "Черт, ты слишком хорош для меня, моя любовь. Ты, мать твою, идеален, Эрен. Мой, ты мой. Только мой", — Леви рычал ему на ухо, впиваясь ногтями в его кожу и ускоряя темп, пронзая омегу всей своей длиной, толкаясь сильнее и глубже, так сильно, что шлепки тела о тело были такими же громкими, как рычание и стоны, отдающиеся эхом по всей комнате. Леви снова обнажил шею, убеждая поставить метку: "Вперед, любимый, установи между нами связь. Я весь твой, Эрен", — тихо и проникновенно пропел альфа, прижимая его ближе. В тот момент рационального мышления уже не существовало. Инстинкты завладели его телом и разумом, когда на своем языке он почувствовал жидкость со вкусом железа и соли. С его губ сорвался стон удовольствия , когда он проглотил алый поток. Эрен вздрогнул от удовольствия внутреннего волка, вызванного тем, что он, наконец, связан с альфой. Вскоре мужчина замер, мощным толчком впустив свое семя внутрь, тем самым соединяя их в одно целое самым сладострастным методом: сцепкой с омегой. Их тела еще были соединены, когда мускулистые руки нежно обхватили юношу. И вот он лежит на рельефной груди, и их сердца бьются в унисон. Последним, что он почувствовал перед тем, как провалиться во тьму, был нежный поцелуй в губы. ________________________________________ Когда Эрен открыл глаза, все, что он желал — умереть. Груз от осознания своей ошибки лег ему на плечи, когда он проснулся под боком у альфы, которого так сильно презирал. Свидетельство о его проигрыше инстинктам красовалось на шее Леви. Теперь они были связаны: их связь стала ощутимее, сильнее, и от этого Эрен хотел закричать, ударить и оттолкнуть мужчину, но его омега заставила слушаться альфу, поэтому он по-прежнему сидел на коленях в плотном кольце сильных рук, позволяя слезам течь по щекам. Эрен стыдился своей слабости, восприимчивости тела к первобытным побуждениям. Несмотря на то, что он хотел, чтобы к нему относились как к человеку, а не к перевертышу в титана, он ненавидел ту уязвимость, которой наградила его природа. И хуже всего было то, что Леви без малейших колебаний объявил об их связи другим командирам, когда той ночью они прибыли в офис Эрвина, чтобы отчитаться об эксперименте. Леви было плевать на неодобрение командира, так как было слишком поздно укорять мужчину за то, что он заставил омегу стать его парой. Лидер отряда, напротив, был очень рад и поздравлял Капитана, пока остальные легкомысленно болтали о том, что альфа наконец остепенился и, возможно, тело Эрена претерпит еще больше изменений, раз уж он привязан к альфе. Они запросили немедленный эксперимент на следующую неделю, чтобы проверить свою теорию. Блондин-альфа дал им разрешение, все-таки решив, что не было смысла спорить с непреклонным капралом. На следующий день, закончив делать покупки и спеша на поезд, Эрен заметил странное движение на тренировочных площадках. Рекрут, которого он спросил, что случилось, ответил, что новичок бросил вызов Капралу. Несмотря на многочисленную толпу, шатену удалось протиснуться вперед, и увиденная сцена заставила его врасти в землю. В центре внимания был Леви, вокруг него была аура силы и авторитета вкупе с безразличием и беспечностью на его лице, пока он стоял, не обращая никакого внимания на смельчака, так как только что почувствовал в воздухе запах своего омеги. У Эрена больно закололо в груди от невыносимого груза вины, когда он увидел своего друга. Из порезов на его лице текла кровь, правый глаз распух, а на левой щеке наливался страшный черный синяк. "Ты закончил, Арлерт? Если ты даже не способен нормально ударить, я бы посоветовал тебе закончить это нелепое представление", — в голосе Капрала отчетливо была слышна скука. Армин с трудом поднялся, все его тело тряслось от боли: "Только когда вы заберете свои слова обратно, Сэр", — прохрипел светловолосый альфа с непокорным блеском в глазах, вставая в боевую стойку. Альфа, с черными как вороново крыло волосами, устало вздохнул: "О, что я сказал тебе — не ложь, Арлерт. Эрен — моя пара. Спроси его сам". Альфа указал кивком головы в сторону шатена, его серые глаза незаметно для других светились счастьем, когда они встретились с зелеными изумрудами. Эрен с трудом оторвал взгляд и увидел, как голубые омуты уставились на неприкрытую воротником метку. Он захотел прикрыть ее, но его внутренняя омега посчитала, что будет мерзко нанести такой удар гордости альфы, и он сжал руки в кулаки, пребывая в смятении. Злость от предательства промелькнула в глазах цвета неба, и молодой солдат понесся на Капрала. Но Леви был слишком быстр и сильно пнул рекрута в живот, от которого юноша согнулся, а затем нанес удар по его челюсти. Эрен больше всего на свете хотел подбежать к своему лучшему другу и помочь ему, прикрыть собой от боли, но победивший альфа уже схватил Эрена за руку, оттаскивая от умоляющего взгляда, наполненного слезами, и от внимания всего Легиона. Леви привел его в офис, и Эрен зло посмотрел на чужую руку, схватившую его за запястье, коря себя за безволие и за то, что позволил этому мужчине утащить себя. Он должен помочь Армину. Он должен ухаживать за его ранами, а не прятаться в углу, ненавидя себя. — Мало того, что ты рассказал ему, тебе этого было недостаточно, тебе надо было унизить его перед всем Легионом! Он больно ударился спиной о холодную каменную стену, жгучая, едва сдерживаемая ярость в серых глазах пригвоздила его к месту, но Эрен не поддался в этот раз, борясь со своими инстинктами и не опуская взгляд. — Что, по-твоему, я должен был делать, Эрен? Позволить ему вести себя с тобой так, как ему вздумается? Он засомневался в моих правах на тебя, и я решил просветить его, указав ему на его место, а также показать, что может случиться, если кто-то попытается украсть тебя у меня. «Но ты пометил меня как своего, разве этого не достаточно?» — омега тихо прошептал, чувствуя себя неуютно из-за того, каким мечтательным стал взгляд Леви, когда он признал, что принадлежит ему. Редкая улыбка озарила лицо мужчины: «Нет, по крайней мере пока». Он почувствовал, как бледные губы собственнически овладели его ртом, Эрена целовали со жгучей пылкостью, а мощные руки нежно обнимали его. Чужая страсть отдавалась теплом в груди Эрена. В этот раз он просто не мог отодвинуться, не тогда, когда Леви кусал метку на его шее, от чего появлялось ощущение опьянения, которое не позволяло ему ясно мыслить. Эрена еще сильнее вдавили в стену, его ноги охватывали талию, а жадные руки сжимали его задницу. Их связь, наконец, совместила их физиологию, чтобы они могли реагировать друг на друга, Леви стало легче посылать Эрену обволакивающий запах гормонов. Теперь реакция его омеги удовлетворяла мужчину. — Мне еще предстоит завладеть твоим сердцем.