Blue Devils

      Огромный, ещё тёплый ломоть сырой говядины был невероятно, просто одуряюще восхитительным. И совершенно недосягаемым. Эрик бессмысленно дёрнулся, пытаясь вытащить своё ослабевшее тело из ямы, и отчаянно заскулил: голод, скручивавший внутренности и лишавший сил, был просто невыносимым. Где-то на краю сознания Эрик понимал, что не будь перед носом мяса, он бы уже давно ничего не чувствовал. Возможно, даже умер. Но тело, проклятое тело мечтало жить. Надеялось, продлевая агонию.       Сколько он уже здесь пробыл? Месяц? Два? Сколько может продержаться оборотень-подросток без еды? Он вначале пытался обратиться. Но тогда его болью и пытками снова и снова заставляли принять волчью форму. Говорили что-то о силе, о том, что из оборотня должен получиться самый лучший ину-гами. Эрик не уверен, не показалось ли ему. Всё его существо сосредоточено на том, чтобы добраться до мяса. Он хочет есть. Господи, как же он голоден…       В бесплодных попытках выбраться, он не сразу замечает, что больше не один. Эрик отчаянно скулит, просит, как верный пес. Он согласен на что угодно, лишь бы ему дали поесть. Но притащившие его сюда люди скалят свои лица в улыбках. Эрик вскидывает голову, преданно глядя на своих похитителей, и замечает в руках одного из них топор. А потом приходит боль и темнота.       …когда Эрик открывает глаза, его обезглавленное волчье тело лежит под ногами человеческих ублюдков. И что-то не дает ему уйти. Эрик прислушивается к себе: это ярость. Всепоглощающая, выжигающая всё на своем пути ярость, густо перемешанная со злобой и ненавистью. Он с отчаянием — ещё более сильным, чем ранее — рвётся отомстить, повалить на пол, перегрызть глотку. Эрик глухо рычит и бросается на своих убийц…       Он приходит в себя на четвереньках, с остервенением выгрызая чьи-то внутренности из живота. Весь пол залит чужой кровью, и Эрик с трудом понимает, как здесь оказался и что происходит. Всё, что он помнит — это ужасный голод и боль.       Эрик отрывается от своего занятия, вытирает тыльной стороной ладони рот и поднимается на ноги. В груди клокочет непонятная сила, тело искрится невероятной энергией, а голова блаженно пуста. Эрик задумчиво оглядывается и с непонятным ему самому удовольствием пинает останки. А потом ищет выход. Ему пора возвращаться к стае.