Астэль

Здесь кровавыми каплями, каплями вниз Протекает глубинная связь, Во все стороны прочь и, наверное, ввысь... Сердце зАмерло, сколько не прячь. И повязаны, связаны, спутаны мы: По рукам, по губам - только нить. А внутри и моей, и твоей головы Раздаётся лишь "жить", не "любить". Разделяясь, делясь, удаляясь (на шаг?) Мы встечаем свои миражи. Только бьётся о прутья, о клетку душа, Презирая бездушную жизнь. Эти руки сквозь время протянуты. След? Заклинаю, клянусь... Прокляну? Только нить, только нить, только нить, только "нет" Нас утянет (и скоро) ко дну. Автор: Лианэль Сангвинар.

Я проснулся толчком от грохота, издаваемого доброй сотней барабанов и трещоток. Создавалось ощущение, что под стенами Храма собралась многотысячная толпа. Доносились приглушённые крики. Волей-неволей я сполз с кровати, и поплёлся, помятый и облачённый в один жалкий халатишко, искать Астэля. Моему возмущению не было предела. Старший бог дрых без задних ног в своей комнате и даже не думал реагировать на беспредел с улицы. Солнечный свет приглушался тёмно-красными матовыми задёрнутыми шторами, сохраняя сумрак. Из-за закрытой форточки чувствовалась духота, а открыть окно – означало впустить едва ли не африканскую жару. Его слишком бледная для местного жителя кожа услаждала мой взор, не совпадая с оттенком болотистого покрывала, сбившегося и обнажившего придуманное, чтобы искушать, тело. Грудь Астэля мерно вздымалась. Он дышал сквозь приоткрытый рот, который хотелось накрыть своими губами и… - Россия – священная наша держава. Россия – любимая наша страна! – совладав с собой, завопил гимн Родины я. Иначе моё пение назвать не решался никто. В школьном хоре, к примеру, меня всегда слёзно умоляли притворяться. В противном случае Раммштайн отдыхал в сторонке. Астэль думал, что я не смогу его разбудить? Мой личный маньяк проснулся на втором куплете и укоризненно вперился в меня ведьмовски-зелёными очами. Он приподнялся на локтях, заставляя сглотнуть и срочно вспомнить причину визита, являвшегося, ой, каким незваным. Он был в своём праве смотреть так. Но как он смел победно улыбаться? - Чего разлёгся? Сходи и глянь, чего на улице шумят! Может, праздник какой? – проворчал я. Астэль удивлённо приподнял брови и непроизвольно округлил губы, мотнул головой. Я отвернулся, чтобы не видеть его реакции. Напротив кровати располагался старинный комод с множеством заедающих при выдвижении ящичков. Над комодом висел пейзаж с фантастическим лугом, усеянным невероятными цветами. В дальнем левом углу стояло нечто, похожее на папоротник с розоватыми соцветиями на специальных стеблях, торчащих из ютившегося в кадушке куста антеннами. Мои босые ноги щекотал пушистый и дорогой ковёр с абстрактным рисунком, застилавший пол. - Эннур, ты не перегрелся? Ты никогда не интересовался жертвоприношениями. Два раза в год сюда приезжает правитель. В честь его приезда и в честь нас выбирается жертва, - спокойно пояснил Астэль. Я слышал его перемещения позади, шуршание ткани. - Меня зовут Володя, - привычно пробурчал я. – Погоди! Я резко повернулся к Астэлю, обнаружив его в одних лёгких не типичных для него штанах в сантиметре от себя. - А что сделают с жертвой? - Убьют, конечно, - Астэль попытался приобнять меня, однако, я быстро прикинул, что к чему. - Мы спасём её! – воскликнул я, вознамерившись совершить благой поступок. Спасать пришлось почему-то не девушку, а совершенно чужое для Священной Аривии чудо. Прильнув к замочной скважине, я потерял дар речи – такими дикими показались местные обычаи. На коленях, на первой ступени крыльца, ведущего к нашему парадному входу, двустворчатым дверям, за которыми и прятался я с Астэлем, стоял обречённый. То ли глашатай, то ли просто представитель элиты зачитывал титулы и благие деяния самодовольного правителя, расположившегося с комфортом в дорогущем кресле под тенью от зонтиков, удерживаемых над ним его рабами. Юный служка также обмахивал его веером. Далеко не стройный правитель больше уделял внимания кольцам, украшавшим его короткие пальцы, чем окружающей обстановке. Народ толпился на почтительном расстоянии – всем было любопытно. Впрочем, хлеба и зрелищ хотелось людям даже с Земли. А как пропустить целое жертвоприношение? Это же можно полгода смаковать подробности до нового! Зевак оттесняла стража. За креслом правителя в несколько рядов свободное пространство занимали музыканты, разбудившие меня архаичной какофонией. Камни мостовой накалялись от прямых палящих лучей светила. Небо оставалось издевательски безоблачным и ясным. А речь разодетого и сверкающего новогодней ёлкой «глашатая» завершилась. Согнувшийся в поклоне паренёк поднёс ему на вытянутых руках острый меч. На белый гладкий камень крыльца сорвалась слезинка и почти тотчас испарилась от жары. Я не выдержал и срочно зашептался с Астэлем. Старший бог пожал плечами и принял мой план. Отодвинув меня и наказав не высовываться, Астэль шагнул за порог, мгновенно изменив внешний вид. В правой руке Астэль нёс… белый ночной горшок в крупный синий горошек. Дождаться кого бы то ни было из храма люди не думали, поэтому палач даже выронил меч от неожиданности. Жертва подняла на миг глаза, голубовато-бирюзовые, почти отчаявшиеся, и снова спрятала их за веками, ссутулила плечи. - Эннур и Астэлион просили передать, - бог, прикинувшийся эльфом, спустился по ступеням и бесстрашно подошёл к монарху. – Они благословляют Ахмара Бамута Четвёртого Сиятельного, властителя Священной Аривии, прославленного до самого края мира, и дарят ему божественный головной убор. Он повысит вашу привлекательность и заманит в вашу жизнь огромные богатства. А взамен боги забирают жертву и просят устраивать в их честь вместо казней массовые гуляния. Спасибо. Астэль неаккуратно напялил на голову правителю тот самый горшок, оттолкнул палача и, вздёрнув неудавшуюся жертву за шкирку, скрылся вместе с ней за дверями храма. Воцарилась зловещая тишина. Только мой истерический смех, пробивающийся наружу, нарушал её. Правитель со съехавшей набекрень новой «шляпкой» явно осмысливал широту свалившегося на него счастья. Увы, музыканты быстро сориентировались и продолжили шум, отмечая явление Астэля народу. Стоит отметить кое-что о спасённом. Он принадлежал к дриалам. И оказался на месте жертвы случайно. Ему пришлось бежать аж от самой королевы. Но признаваться, почему, он не собирался. О Богах Зейлим, так звали ушастого, слышал, и никогда не предполагал, что они окажут ему подобную честь, как приём в Храме. Я бы честью наши посиделки не назвал. Подумать только – за одним столом пили чай беженец, маньяк и психолог-извращенец. Чудная компания подобралась! И к тому же Зейлим мне мешал. Ну, как мешал… Я ревновал Астэля. Представьте на секунду, просто представьте, что ваше тело отобрали, а взамен всучили какое-то угловатое мальчишечье, не привлекательное ничуть по вашему собственному мнению! А рядом с объектом вашего вожделения сидит неплохой такой, взрослый образчик. Пусть даже ушастый! Я сверлил Зея взглядом не евшего неделю удава, лишнее печенье просто не лезло в горло бедному эльфу. Мне было грустно, потому что я хотел невозможного, с моей точки зрения, Астэль же видел во мне кого-то другого и не отпускал прочь. Зейлим стал просто удобной мишенью, чтобы выпустить злость. Он казался достаточно симпатичным для этого. И я прекрасно понимал, что буквально пользуюсь ситуацией, придумывая, как бы укорить незнакомца. Не хуже тех варваров, которые схватили его на границе и сделали ягнёнком для заклания. Здравые доводы совести не достигали моего мозга. - Я вам не нравлюсь, уважаемый Эннур, - поджал бледно-розовые крупноватые губы Зей. – Зачем вы спасали меня? - Из жалости, - фыркнул я, припоминая, что последний раз так бесился ещё в подростковом возрасте, когда осознал свои предпочтения и приревновал лучшего друга к его подружке. Больше близких друзей я не заводил. Старался общаться со всеми вежливо. Некоторые, наподобие Елены, благодаря которой я ввязался в эту фантастическую историю, считали меня своим другом, но не я их. - Ясно-ясно, - понятливо кивнул Зейлим, и его грязные белые волосы, заканчивавшиеся чуть пониже груди, колыхнулись. – В таком случае позвольте мне смыть дорожную пыль, и я немедленно покину вас. Дриал, и правда, неприятно пах этак с неделю не купавшимся молодым мужчиной. На нём была потрёпанная светло-зелёная курточка на пуговицах, коричневые штаны и высокие кожаные сапоги. - Эннур! – Астэль строго посмотрел на меня. – Оставайся, сколько пожелаешь, Зейлим. Тебе ведь некуда идти. Люди не скоро успокоятся и забудут про внешность жертвы. Этим приглашением Астэль ещё больше всколыхнул меня. А ведь так необходимо было разобраться, хотя бы поговорить без утайки. Выяснить наши ожидания друг у друга. - Тебя проводить в купальню? – играл в вежливого хозяина Астэль. - Нет, провожу гостя самостоятельно, - хмуро бросил я. – Пошли! Зей беспрекословно отставил блюдце с недопитым чаем и поднялся из-за круглого стола. Пустота нашего Храма раздражала его. Он вздрагивал от слишком громких моих шагов, а сам крался бесшумным вором. - Чистый халат на вешалке рядом с дверью, - я показал все необходимые удобства эльфу и собирался покинуть ванную. - А знаете, почему я ушёл? – вдруг разоткровенничался Зей. – Я маг судьбы. И всегда говорил клиентам правду. Как оказалось – зря. Не сердитесь, уважаемый Эннур. Я не претендую на Старшего бога. По вам очень заметно, что вы ревнуете. - Меня зовут Володя, - я поправил спасённого. И это стало маленьким шажком к взаимопониманию.