Астэль

Я искал тебя по галактикам Среди дальних и ближних звёзд. Применял оккультные практики, Но тебя словно бес унёс. Я нашёл тебя под осиною, В тихом шёпоте ветерка. Ты тотчас притворился рыбою, Чтоб попасться в сеть рыбака.

Мы свернули с более-менее торной дороги, выспросив нужное направление у случайного прохожего. Бедняк с узлом скудных пожитков держал путь в покинутый нами город, надеясь устроиться где-нибудь уборщиком или даже подмастерьем. Он уверенно махнул рукой в сторону засеянных злаками полей, колосящихся под постепенно прояснявшимся от туч небом. Стоило вспомнить про особенности Аривийского климата подробнее. Итак, мы сбежали из Храма в конце месяца Кладезня, примерно соответствовавшего Земному Августу. На этой планете месяцев в году было побольше – четырнадцать. Два месяца в Аривии хозяйничала Зима, с Российской не сравнимая, очень тёплая, с температурой не ниже минус трёх градусов. Зимними назывались месяцы Мерзляк и Стынь. Хотя я бы их так ни за что не звал. Какая зима, если даже деревья во многих районах, особенно в близких к Югу, не роняли листвы? Далее двенадцать месяцев поровну распределялись между сезонами Весны, Лета и Осени. Весну провозглашал Капель, за ним плелись Солнечник, Расцветень и Ясень. Лето наступало с Травня, продолжалось почти не дождливым Сухостоем, который прерывался грозами в Ливне. Кладезень считался месяцем урожаев, хотя прибыль с растений получали почти круглый год. А Осень радовала (или огорчала) двумя месяцами «бабьего лета», Сушняком и Согревом. И, наконец, расползались лужи с грязью по воле Хмура и Тучегона. На каждый месяц отводили под сорок дней. Недели так же состояли из семи. Но названия дням недели не давали. Поэтому я сразу же, как узнал об этом, называл их по привычке. Сей экскурс в мироустройство иллюстрировал мои познания об Аривии. Но я ни черта не знал про народ Эльмирийцев. Конечно, общие сведения были. Что-то вроде уверенности: на севере холодно (выводы логики), Эльмирийцы похожи на дриалов, а значит тоже эльфы, и что, если ты эльф, то обязательно дружелюбный и гостеприимный. В последнем я жестоко ошибся. Но пока… Пока я вдыхал свежий воздух полной грудью. Мы шли напролом по полю и из-под ног порой вылетали с гневным щебетом птахи, свившие гнёзда на земле. Эльф приспустил платок и, час-другой спустя, даже начал уговаривать меня переодеться в «нормальную» одежду и идти, не таясь. Мне тоже не совсем нравилось собирать сорняки подолом платья, но я остерегался встретить каких-нибудь бродяг. Вдруг узнают или бога в юном парнишке, или жертву в беглом эльфе? Солнце припекало. Скоро мы остановились на обед в странном местечке. Облагороженное поле осталось позади, и перед нами красовались дикие степи с обилием разнотравья. Но один участок был вообще без травы. Его окружали валуны, огромные и прямоугольные. В центре круга явно искусственного происхождения росло дерево, дававшее такую желанную тень. Я бросился туда, но Зей придержал меня за локоть. - Давай не будем заходить в круг! Я слышал о таком. Это природная аномалия. Круги возводили жрецы в древности. Они непредсказуемы. Любое волнение магического поля… И нас закинет куда не следует. - Не глупи! – я отмахнулся от дельного совета. – Полдень в разгаре. Ты тоже устал. Мы будем думать о бабочках, и тогда ничего не случится. Я ткнул пальцем в мимо пролетавшее насекомое с лиловыми крылышками с рваными краями и толстым уродливым тельцем. Бабочка была не очень милой на мой вкус. Мы совершенно не знали, что Астэль уже проснулся. Во время сна Астэлион неожиданно понял, что не чувствует Младшего бога. Это было тревожным звоночком. Старший попробовал проснуться, но удалось это ему с трудом и с третьей попытки. Поплескав в глаза водой, Астэль методично обшарил Храм. И Эннур, и его вещи пропали. Ещё пропал дриал, но до последнего богу не было никакого дела. Его Энни опять сбежал. Можно было взгрустнуть и пожалеть себя, но Астэль не стал терять и минуты. Сперва, приняв внешний вид, с которым жители города пообвыклись, а то есть став по обыкновению «слугой» богов, он вышел из Храма через главный вход. Суетливые прохожие заспешили по делам, пугаясь недовольного выражения овального лица обитателя запретной для простых смертных зоны, знакомого каждому. - Чем могу помочь, господин служащий? – залебезил торгаш, у лавки которого притормозил Астэль, задумавшись, где искать зацепку. Не отправиться ли ему сразу к городским воротам? - Ты не видел случайно одного младшего мужа? Возможно, со спутником. Глаза синие, кожа бледная, скорее всего, голова покрыта красноватым платком. - Много их, младших, тут околачивается. Всего и не упомнишь, - стал ломаться полноватый продавец, вытирая со лба пот клочком ткани. Он страшно боялся таинственного слуги, но всё равно искал выгоду. Астэль порылся в карманах светлых штанов, нашарил завалявшийся там камушек, кусок обычного булыжника, но необычной круглой формы. Несколько дней назад Астэль нашёл его и подобрал, то ли планируя составлять коллекцию, то ли от скуки. Старший бог усмехнулся, отчего у слегка женственных губ его маски дрогнули уголки. Он бросил серебристую монетку продавцу, и тот живо поймал преобразованный одним желанием булыжник, проверил на подлинность, прикусив. Астэль отвёл глаза в сторону, предвкушая ругань жадного мужчины, когда камень вернёт истинную форму через пару часов. - Припоминаю, - кивнул торгаш. – Когда дождь закончился, заприметил я на улице пару младших. Один повыше, а второй сущая мелюзга. Спорили довольно громко. Бежать, похоже, собирались. Мелочь предложила сыграть в какую-то игру. Сути я не разобрал. Но они точно решили идти на север. Тот, что в красном платке, объявил это второму. А что? Ваши? Не думал, что в Храме ещё кто-то, ну, обитает. Любопытный продавец ждал подробностей. Астэль без лишних слов повернулся и исчез в пространстве. Продавец рукой сотворил защитный жест, проведя горизонтальную воображаемую линию слева направо. - Чтоб я с ним ещё связался! Нелюдь – она нелюдь и есть. А Старший бог уже шагнул на мостовую перед воротами. Не мешало проверить, каким путём покидали город беглецы. Стражи прекрасно помнили эту маску Астэля. Заикаясь, они подтвердили направление поисков, так как видели, пообщавшись с незнакомцем, чудаки-младшие свернули в поля. Бедные мужчины окончательно решили устроить попойку в свободное время. Астэль внимательно изучил не успевшие до конца распрямиться колосья. След был таким явным, что Старший буквально предвкушал окончание погони. Он рассмеялся, напоминая породистую гончую, почуявшую добычу. И шагнул вперёд, исчезая на глазах. Сокращая дорогу перемещениями и сверяясь с проложенной «добычей» тропой. Мы спокойно пообедали завёрнутыми в тряпицу лепёшками, запивая их водой из фляги и закусывая вяленым мясом некой птицы. Лепёшки чуть хрустели на зубах, так как заготавливали мы их заранее, пока Астэль отлучался в город. Также у нас были сухари, но давиться ими мы собирались, когда приговорим более мягкий хлеб. Двигаться не было никакого желания. Солнце неимоверно бесило, а под деревом находилась такая прохладная тень! Поэтому мы задержались ещё примерно на полчасика, болтая о всякой ерунде. Заодно я потренировался на эльфе распознавать чужое настроение. Зей был настроен не очень оптимистично. И, вероятно, он был прав. А, может, задержка спасла нас? Ведь именно благодаря природной аномалии мы здорово сократили путь. Или лучше было бы пройти половину Аривии самим, чтобы не попасть впросак? Или вообще никуда не уходить? Как бы то ни было, от разглядывания белого облачка меня отвлекло глухое покашливание со стороны и болезненный толчок локтём в рёбра от Зея. За каменным кругом стоял, скрестив руки на груди, Астэль. Точнее одно из его воплощений – эльф-слуга. Он мгновенно превратился сам в себя. Мне было приятнее смотреть на его тонкие узкие губы, плотно сжатые в тот момент, наклон головы, нечёсаные кудри. И, верно, он об этом знал. - Ты проиграл. Ищи деньги, - констатировал факт Зейлим. Но проигрывать мне не хотелось. Астэль глядел глаза в глаза. Жёстко. Не шагая пока внутрь круга. До меня доходило – я не отделаюсь от него, как в прошлый раз. Зелёная радужка полыхала гневом. Астэль сжимал кулаки, не произнося ни звука. Тишина была угнетающей. Я паниковал, ища пути к отступлению. Вдруг в проёмах между камнями заклубилась белая муть. - Нет! – я с трудом расслышал оброненное Астэлем слово. Он будто уже не мог шагнуть к нам. Марево подползало. Я вцепился в спутника покрепче, а он лихорадочно подтащил к нам вещи. Мы медленно поднялись на ноги и прижались спинами к стволу дерева. - Ну всё. Теперь забросит куда-нибудь в скалы или даже во дворец к королеве дриалов, - обречённо вымолвил Зей. Белый туман стелился у наших ног, рос, поднимался. - Лучше на север. Мы ж туда собирались! – не согласился я. Эльф зажмурился, трясясь как осиновый лист. Я же не смел шелохнуться. Тумана я боялся меньше, чем того, что сделает со мной Астэль. А, пожалуй, хотел сбежать, чтобы он нашёл меня и прекратил эту игру в кошки-мышки. Пожалуй, я хотел отягчающих мою вину обстоятельств. И совсем было не важно в глубине души, что он звал меня как-то по-другому. Он находил меня целых два раза. Найдёт ли в третий? Обязан был найти. Я боялся и ждал этого. Я играл с ним и хотел своего проигрыша. Да, я был в курсе своей извращённой натуры. Больше не было видно ни зги. Словно сквозь вату донеслось: «Я приду к тебе». Пахнуло морозным холодом. Прояснилось. Опора за нашими спинами исчезла, и мы свалились в пушистый и чрезвычайно глубокий сугроб. С тёмного неба падали холодные снежинки. Над горизонтом полыхали зелёно-жёлтые огни северного сияния. Лишь кое-где торчали мелкие голые деревца не выше колена. Я подскочил и радостно вскрикнул: - Повезло! - М-морозище, - застучал зубами эльф, роясь в сумках и доставая тёплую одежду.