Астэль

Ночь, беспросветная тишь В этой обычной стране. Голос мой дальний услышь, Вспомни на миг обо мне!

Я очень жалел, что мы не попали на север во время краткосрочного лета. В тот момент, когда мы приземлились в безымянный сугроб, я таки убедился, что климат планеты совершенно точно отличается от Земного. И полярная ночь здесь длиннее, а начинается раньше. Полярный день, называемый всюду Солнцестоянием, тянулся всего четыре месяца – два последних весенних и два последующих летних. - А чего ты хотел? Чего? – понуро брёл, ругаясь на меня, Зей. - Тундру. Чукчей, тьфу ты, Эльмирийцев, - пояснял я, начиная подмерзать. - Тундру? Это ещё что за зверь? Не слышал никогда, - шмыгнул носом эльф, кутая шею и подбородок сразу в два платка. - Так у нас назывались территории с мёрзлой почвой, ветрами и мелкими растениями, способными выживать в холоде. Типа степей, но на севере! - Понятно. Не останавливайся! Замёрзнешь. Нам надо позарез найти подземный тоннель. Ты знал, что у Эльмирийцев всё внизу, под толщей земли? Города поддерживаются магией. Они каменные, в основном, я читал. Наверное, и температуру как-то регулируют. А ещё сами жители, говорят, умеют заставлять кровь нагреваться… Я укорял себя, слушая приятеля. Щёки и кончик носа Зея покраснели при такой погоде. Снег валил уже сплошной стеной, мешая обзору. Руки маг судьбы грел в карманах не очень тёплой куртки, но под куртку он надел ещё пару кофт, не снимая Аривийского бэйжу. Похожим образом щеголял и я. Кроме того, под платье мы сразу же добавили штаны. А с обувью получилась накладка. При нас были лишь осенние сапоги. И потихоньку пятки немели. Я вспомнил свою привычку и, чтобы к ногам слегка прилила кровь, стал расшвыривать снег впереди себя узкими носами сапог. - Зей, стой, погоди! – я окликнул механически ушедшего вперёд эльфа. – Тут какая-то каменная плита. И рисунки на ней странные. Круги, закорючки… Дриал вернулся и придирчиво осмотрел находку, помогая расчистить плиту ладонями. - Ты большой молодец. Это именно вход. Только он закрыт. Ничего, хоть я взломкой проходов не занимался, должно выйти. Нитей тут тоже полно. Их, похоже, надо разорвать, тогда плита отодвинется. Я даже тени этих «магических нитей» не чувствовал. Поэтому махнул рукой и отошёл в сторонку, решив, что профессия мага не для меня. Лучше уж мозги людям промывать! И правильно я сделал. От манипуляций эльфа плита взорвалась. Зей едва успел броситься ничком на снег. Пара камешков всё равно ударили его по спине, а один меткий даже оставил царапину на моей щеке. Посреди заснеженной равнины зияла дыра. Я с тревогой смотрел в чёрный провал. - Давай туда не полезем? - я помог другу подняться. - А без разницы. Сюда всё равно сейчас все сбегутся. Сомневался ведь – трогать ли красную ниточку! – Зей обречённо уставился куда-то за горизонт. Мы гипнотизировали тёмную яму не меньше получаса, а смотреть-то надо было по сторонам. Из пессимистичных мыслей о том, что, спустя ещё немного бездействия, мы превратимся в две сосульки, меня вырвала реплика, раздавшаяся на незнакомом языке за спиной. Язык изобиловал согласными звуками, говорили на нём вполголоса, словно речь заглушалась чем-либо. Я повернулся вслед за Зейлимом, чуть не напоровшись грудью на длинное копьё из металла с явно каменным, но полупрозрачным жёлтым наконечником, заточенным до состояния острого лезвия. Копьё держала белоснежно-белая, сливающаяся оттенком кожи со снегом, мускулистая рука с длинными ногтями заострённой формы. Далее я обратил внимание на верхнюю одежду воина: короткую куртку на белом меху, бежевую сумку через плечо, плотные штаны, недостаточно типичные для вьюжной ледяной погоды, и (дикость) – отсутствие обуви. Кожа на ногах была на вид слишком грубой, а на пальцах, более длинных и гибких, чем человеческие, тоже не стриглись неделями ногти, которые так и тянуло назвать когтями. Меня передёрнуло от сочувствия к неизвестному. Я отважился заглянуть ему в лицо и наткнулся на отвратительную бледную физиономию. Узкий подбородок воина выдавался вперёд, а рот немного косил вправо. Пять глубоких шрамов пролегали вдоль гладкой левой щеки в опасной близости от голубовато-серого глаза. Тонкие брови угрожающе сдвинулись на переносице. Частично распущенные светло-серые волосы беспорядочно лежали на плечах. Я сделал шаг назад, остановившись на краю ямы, и понял, что воинов пятеро. И, как и первый, они не очень довольны жизнью. От эльфов у них лишь настороженно торчали сужающиеся к затылку уши. Зей лепетал на их странном языке, порядком запинаясь и путаясь. Но, по моему мнению, он выглядел послом экстра-класса! С теми суровыми дядьками я не объяснился бы и жестами. В лучшем случае побежал бы до самой Аривийской границы. Копьё опять приблизилось ко мне. - Прыгай, - шепнул Зей, кивая на яму. – Я за тобой. Они сказали, что мы взломали их сокровищницу. Но до другого лаза обычным ходом долговато. Поэтому нас проведут здесь, а потом будут с нами разбираться. Я занёс ногу над темнотой. Прыгать было страшно. Там могла оказаться бездонная пропасть. Перед тем, как Зей схватил меня за руку и потянул вниз, я успел взмолиться всем всевышним силам, чтобы Астэль спас меня в полёте. Но Астэль всё ещё находился в Аривии. И вполне мог спокойно дрыхнуть в Храме. А полёт занял не более двух секунд. Раздался грохот: я больно ударился животом о гору чего-то твёрдого, и она развалилась подо мной. Слева застонал эльф. - Руку сломал? Ногу? – я шарил по холодному ровному полу во мраке, в поисках Зея, которого отпустил в падении. Глаза ещё не привыкли к меньшей освещённости. - Головой ударился, - прошипел дриал. – Ты что ищешь? - Тебя! – я нащупал постороннюю ногу. – Нашёл. - Не хочу тебя огорчать, но это не я… - тихонько ответил Зейлим. Действительно, посторонний стоял на своих двоих, вместо того, чтобы протирать полы. Мои глаза, наконец, адаптировались. Я отпрянул, увидев перед собой воинов и беспорядок вокруг. По углам помещения с низкими потолками стояли ряды слитков, серебристых, золотых, вырезанных из драгоценных камней, камни были навалены и кучками кое-где. В полных мешках из ткани хранились, видимо, монеты. А сокровищница занимала размером среднее футбольное поле. В меня попытались в третий раз ткнуть оружием, но я шустро отполз к потирающему лоб Зею, сидящему, опираясь на мешок. Вояка со шрамами на лице недружелюбно буркнул парочку рубленых фраз. Зей перевёл: - Не заставляйте себя ждать, чужестранцы! Мы, цепляясь друг за дружку, вскочили. Трое Эльмирийцев загородили от нас путь наверх. Оставшиеся двое обошли «чужестранцев» с боков и приблизились к абсолютно голой стене сокровищницы. Наверное, они знали, где пряталась дверь, наизусть. Один воин приложил руку к стене. Появились светящиеся синим узоры в виде арки. Они мигнули раз-другой, и возник проём, повторяющий аркообразные очертания. Часть стены просто испарилась. Нас подтолкнула к проходу древками копий «запасная» троица. Дальше становилось темнее. Я спотыкался, пока Зей снова не схватил меня за руку и не стал следить ещё и за моими передвижениями. Выяснилось, что эльфы прекрасно видят в темноте. И слепым себя ощущаю только я. Порой мне слышались разговоры идущих впереди с посторонними. Эта нескончаемая пытка ходьбой чуть согрела замёрзшее тело. Но, неизвестно сколько времени спустя, до меня дошло, что в подземельях чуть теплее, чем снаружи. И едва ли температура опускалась ниже минус пятнадцати градусов. Впереди замаячило зеленоватое сияние. Я сощурился, когда ступил на огромную площадь. Задрав голову вверх, можно было увидеть зелёные кристаллы, растущие из каменных стен, в которых были так же прорублены жилые помещения. Круглые окна тускло отсвечивали похожим на острия копий воинов полупрозрачным жёлтым материалом вместо стекла. От прямоугольных, видимо, железных дверей каменные лестницы тянулись к другим своим сёстрам, составляя вычурную систему переходов, поддерживаемую местным чародейством. Лишь одни широкие сходни с высокими перилами касались земли. Двое первых воинов свернули к маленькому выходу с площади. Нас за ними не пустили, а заставили карабкаться на верхотуру. Голова нещадно кружилась. В ногах гудело. Сказывались исхоженные километры, или по-Аривийскому – стеги. В одной стеге было около пятисот мер, единицу которых выражали протянутые в стороны руки взрослого человека. Я уже мало что соображал, когда нас втолкнули в одну из «квартирок» и захлопнули за нами дверь. Под потолком рос очередной зелёный кристалл. Его свет обнаруживал большой каменный куб, использовавшийся вместо стола, несколько кубов-стульев поменьше с подушками на них, пустую миску, полутораспальную жёсткую кровать в одном экземпляре и дверь в соседнюю комнату. Ещё одно помещение было полностью каменным. В полу зиял небольшой провал, неподалёку из стены сочилась по каплям вода и стекала в узкую щель, ведущую к дыре. - Божественные условия, - съязвил я, прекратив осматривать всё и рухнув на постель. - Сидели бы в Храме, и горя бы не знали, - вздохнул Зейлим. – Дёрнуло же нас спорить! Чтоб я ещё раз спорил с Богами? Ни за что и никогда. - Я не Бог, - упрямился я, снимая обувь и растирая окоченевшие пятки. - Тогда я не маг судьбы! Подвинься! – эльф пристроился рядом, отвоевав часть кровати. - Что хоть с нами будет? Тебе не сообщали? – я кутался в одеяло, борясь с ознобом и сонливостью. - Узнаем. А пока мы, видно, в жилом помещении одного из этих стражей. В город нас почему-то не повели, - сделал вывод Зей. – Ты можешь уснуть, если устал. Я покараулю и при надобности разбужу. Задним умом я припомнил, что на холоде лучше не спать. Но вялость одолела меня. Я задремал в этой негостеприимной северной стране, уже скучая по палящему солнцу Священной Аривии и по прекрасному Старшему богу – Астэлю.