Астэль

Ты идёшь против ветра. Не понять, не простить, не изжить. Разорвёшь ли сакральную нить Ты без капельки света?

- Володя! Да проснись же ты, наконец, - сквозь сон слышались увещевания кого-то знакомого. - Астэль, закрой форточку, дует! – промямлил я, закутываясь поплотнее. – И не буди меня в несусветную рань. Проснуться всё же пришлось, так как меня бесцеремонно швырнули на пол. Я скосил взгляд на злющего воина со шрамами, открытую дверь позади него, оглядел в ужасе пялящегося на грубияна Зея. Эльф подал мне руку, и я медленно встал, пока воин выговаривал длинную тираду на своём языке. По зелёному сиянию кристаллов никак не определялось точное время суток. Полумрак всё так же царил в подземье вперемешку с соседом-холодом. Зей поторопил меня. Мы обулись, подхватили сумки и вышли из комнатушки навстречу неизвестности. Впереди, не оборачиваясь, размашисто шагал Эльмириец. На лестницах было много других воинов. Они разбредались по «квартиркам», иногда оглядываясь на нас. Провожатый не заботился удостоверяться о наличии иностранцев за спиной, будто имел глаза на затылке. Можно было бы сбежать при большом желании. И лучше бы мы это, правда, сделали. Зейлим путано объяснил, что ведут нас к какой-то комиссии. Зачем – не понятно. Наивный дриал решил, что о нашем здоровье пекутся эльмирийские лекари. Да, лекари в комиссии тоже участвовали. Но ещё в большом овальном зале-пещере за длинным столом сидели женщины-маги. И отдельно от всех корпел над стопкой бумаг щуплый парнишка, весь белый, как кусок сахара. Он затравленно вжимал голову в плечи, когда та или иная дама поворачивалась к его столику. Перед последней леди в длинной пушистой шубке, с блестящими льдинками-когтями и надменным выражением резковатого лица лежали с виду бронзовые браслеты. Воин толкнул нас к первой из семи волшебниц. - Годен, - швырнула единственную фразу на чистом Аривийском она, просканировав меня большими синими глазами. – Второй годен тоже. - Для постельных утех, однозначно, - кивнула её коротко стриженая товарка. - Мальчика продать подороже. Любит экзотику, мечтает о связывании, не боится боли, - улыбнулась третья женщина, показав отвратительные кривоватые клыки. - Дриал – девственник. Айлэ, ты не права, второй обойдётся покупателю в круглую сумму, - поспорила с третьей четвёртая. - Мало кому нужно бревно в постели, - фыркнула пятая магичка. Эльмириец со шрамами толкал нас к самому концу стола. Мы краснели и не понимали, зачем они обсуждают такие подробности, о какой продаже вообще идёт речь. - Девочки, срочно улучшите им браслеты! Дриал – наш коллега. Только он не развит всесторонне. А у мальчика я вижу огромный дар. Хорошо, что он не умеет им пользоваться, - с оттенком страха бормотала шестая жилистая блондинка. Та, которую называли Айлэ, метнулась к седьмой «ведьме», зашептала что-то над кусками металла. - Ну, я вас поздравляю! – хмыкнула седьмая. – Вас ожидает насыщенная половая жизнь. Сейчас нацепим вам браслеты, оформим бумаги, лекари вас проверят, и отправим порталом заказчику. Кучка высоких лекарей в диковатых для меня передниках, словно у хирургов, подобострастно согласилась, ожидая у выхода. До меня дошло. - А как же Астэль? – вырвалось чересчур жалобное восклицание. – Вы нас рабами сделать хотите? - Астэль… - седьмая волшебница отшатнулась от меня, как от чумного. – Айлэ, стой! Но магичка защёлкнула браслеты на правых запястьях у застывших в ступоре нас. - Теперь никуда не денутся! Если снимут – умрут, - хихикнула женщина с некрасивой улыбкой. - Швар*! – выругалась дама. – Нет времени на лекарей. Инрис! Она заставила воина склониться к себе, зашепталась с ним на местном диалекте. Воин зло щерился, кричал. Но дама схватила чистый лист у парнишки со стола и накарябала тонкой палочкой, смахивающей на карандаш, записку. Оставила бумагу у себя. А другие маги невесть зачем выгнали прочь лекарей и паренька-писаря, встали кругом, следя за тем, чтобы мы не выходили за периметр. И всё по приказу седьмой колдуньи. - Инрис, умоляю, проследи. Сгрузишь их где-нибудь в первом западном порту, капитану заплатишь этим, - женщина выудила из внутреннего кармана шубки мелкий мешочек, кинула его воину. Мужчина поймал кошель на лету, ослабил завязки и убедился, что содержимое – василькового цвета камешки, каждый с ноготь взрослого человека. - Сильно не экономь. В качестве аванса… - волшебница похлопала себя по наличествующим карманам, со вздохом достала золотистый перстень с огранённой алой драгоценностью продолговатой формы. – Остальное получишь по возвращению. Пойми, лучше не терять лишних шансов… Она сглотнула, с испуганным видом бегло глянув на меня. Воин спросил у колдуньи, верно, стоит ли нас продавать. Он либо не умел разговаривать на Аривийском, либо не хотел. Потому что речь, определённо, понимал. Дама, наверняка, подавила порыв вскрикнуть что-то совершенно неподобающее, я мог судить по сузившимся серебристым глазам и поджавшимся губам. - Просто. Оставь. Одних. И возвращайся, - рублено выговорила Эльмирийка. Она замкнула круг, пропустив внутрь недовольного Инриса. Он просипел что-то эльфу. Дриал снова работал переводчиком. - Не двигайся пару минут. Мы с тобой дёшево отделались. Орхиис знала Астэля, я слышал их ссору с Инрисом, - Зейлим имел в виду седьмую «ведьму». - Знала? Но… - я с трудом не шелохнулся. - А теперь представь, что сделает с ними Старший бог за браслет на твоей руке. Представил? Поэтому они никогда не признаются никому, что кто-то похожий на нас побывал в этих подземельях. - Тогда он не найдёт нас! – слегка повысил голос я. Женщины пели низким тембром заклинание. В расширенных зрачках темпераментной волшебницы мне привиделось сочувствие. Воздух будто уплотнялся. Мгла заволакивала поле зрения, отрезая нашу троицу от зелёного свечения кристаллов под сводом овальной пещеры. - Тем лучше для тебя! – издевался друг. – Завезут на край света, не найдёт даже Бог! А уж в западном порту меня опознают соглядаи королевы. Вот весело будет! Через миг я кубарем свалился на каменную мостовую, как после хорошего пинка. Рядом строил из себя статую провожатый. Отряхивал невидимые соринки с одежды Зейлим. - Зей, а Зей! Может, я туплю, но мы где? Не на Западе же? Воин поморщился и впервые ответил на Аривийском языке. Я даже удивился. - Рабы, вы должны считать честью визит в наш главный Восточный порт Диких Ветров! Он самый крупный в стране. И не притворяйтесь, что не знаете: границы стран невозможно пересечь порталом, только если это не природная аномалия или вы не Бог. Я не слишком обиделся на «рабов», занявшись осмотром окрестностей. По улицам ходили не одни Эльмирийцы. Здесь сновали люди, дриалы, я заметил даже странное яркое существо с перламутровой чешуёй на более чем половине покровов кожи, перепончатыми пальцами, коих было шесть штук. Но эта невидаль быстро скрылась. Для застройки использовался обожжённый кирпич, над забегаловками и ночлежками красовались деревянные вывески с надписями, часто на разных языках. Далеко впереди виднелась пристань. Оттуда тянуло солёным промозглым ветром. Солнце грело не сильно, но ночи уже не наблюдалось. Вероятно, порт Диких Ветров располагался южнее. Там и тут шла по лужам рябь. И настроение немедленно стало осенне-тоскливым. Ещё и прохожие вымораживали презрением во взглядах. Словно в один момент мы с Зеем стали ленивыми попрошайками, которые, не желая работать, обременяют собой население. Воин буркнул под нос очередную реплику. Эльф почему-то сжал руки в кулаки. - Он всё равно продаст нас! – выкрикнул дриал. - А какая вам разница? – огрызнулся Инрис. – Бесхозные рабы попадают в распоряжение тех властей, на территории которых были найдены. Я хотя бы денег заработаю. Вам жалко что ли? - Жаба душит, понимаю, - хмыкнул на русском я под общее недоумение двух представителей разных ветвей одного вида. - Шевелитесь, рабы. Мы идём искать корабль! – воин важно зашагал вперёд. - Чтоб тебе встретить такую пару, с которой ты сам себя последним рабом почувствуешь! – в сердцах выпалил я. Кто ж знал, что сбудется? Но до этого было слишком долго. А пока ветер стремился распустить паруса отплывающих суден. С только что причаливших сгружали бочки, тюки тканей, коробки, ящики,… невольников. Я отворачивался, не в силах привить здесь всем демократию, рассматривал типы кораблей. Огромные торговые, из караванов купцов, попадающиеся изредка разбойничьи, с поломками и жутким экипажем, лёгкие галеры. На пристани властвовал шум и гвалт. Эльмириец и дриал смешно опустили уши, хоть как-то избегая части звуков. - Вот! Эта красотка в самый раз для путешествия, - просиял воин. Я уцепился за направление его взгляда. И оторопел. Перед нами плавало самое паршивенькое судёнышко из всех представленных. Более того, эта посудина приводилась в движение усилиями гребцов! - Я на этом не поплыву. - Я тоже! Мы с Зейлимом высказались в одинаковом ключе. - Пойду, договорюсь с капитаном, - Инрис проигнорировал голоса разумных существ. Он был невозможно падок на выгоду.