Астэль

Я в глазах бы увидел панику. Только, знаешь, совсем неможется. Для тебя всё совсем неправильно. Понадейся, что связь уничтожится.

Корабль остановился, чуть не сев на мель, оправдав своё «удачливое» название. Солнце едва-едва поднималось из-за окрашенного нежно-лавандовыми тонами моря, проливая свет на сложившуюся ситуацию. Облака прикидывались мягкой фиолетовой периной, укрывающей чернильный, упрямо наливающийся синевой небосклон. До берега было рукой подать. Тёмные птицы с раздвоенными хвостами и рыжими клювами парили над грядой камней, стелящейся по дикому пляжу. Их голоса были противно-резкими, скрипучими. За пляжем начинался дремучий лес, и деревья возносили могучие кроны так высоко, что не удавалось разглядеть, был ли у леса край. Капитан растерянно теребил мочку уха, всматриваясь в чужеземные красоты. На свежий воздух выкарабкался Зейлим и неровной походкой добрался до носа «Наперсницы». Показался удивлённый остановкой Инрис. Рулевой мялся неподалёку от меня. Капитан совсем уж озаботился раздумьями, что проиллюстрировала складка между его бровей. Он бросил какой-то вороватый взгляд на нашу компанию. - Надо проверить, где мы! – наконец изрёк Эльмириец-контрабандист. – Спустим шлюпку. На сушу отправишься… Ты, ты, ты и ты! Он ткнул пальцем в меня, Инриса, Лена и зеленоватого от качки Зея. Последний так обрадовался, что гораздо активнее побежал за вещами. Я не успел окликнуть эльфа и предупредить, что вещи будут лишним грузом. Наивному мне думалось, что мы вернёмся на корабль. - Почему я? – встал в позу воин. – Не желаю выполнять ваши приказы. Вдруг это ловушка? Отправьте кого-нибудь из команды! - С вами будет Рийлен. Неужели вы считаете, что я брошу своего рулевого? Как вы можете меня подозревать? – справедливо разгневался капитан. – Так уж и быть. С вами пойдёт ещё Мейсен. Худенький юнга, дай Бог если восемнадцати вёсен от роду, вытаращил на капитана и без того большие голубые глаза. Он так и сел в шлюпку в обнимку со шваброй, плохо соображая, зачем его впутали в серьёзное мероприятие. Я сочувственно покосился на его белокурую головёнку. Инрис гудел, как растревоженный осятник, налегая на вёсла. На физиономии лелеющего баулы Зея цвела широченная улыбка, только больше раздражавшая воина. Рулевой не осознал ответственность задания до конца и просто смотрел в пустоту. Я думал об Астэле. - Шваров прихвостень! – Инрис выбросил одно весло, как только лодка уткнулась в зыбкое дно. – Он уплывает! Он уплывает с моими деньгами! Действительно, корабль, снявшийся с якоря, потихоньку относило в открытое море. - Может, ещё догоним? – не веря сам себе, обронил я. Инрис уничтожающе поглядел мне в глаза и перемахнул через бортик шлюпки, немедленно намочив штаны. - Чего расселись? Пойдёмте искать местных жителей! – процедил вредный Эльмириец. Зейлим протянул мне очень знакомую сумку. - Ты пророк что ли?! – воскликнул я. - Нет, я только надеялся, что от нас, и правда, захотят избавиться, - пробормотал эльф. – Очень уж место похоже… - На что? - На материк Илот. Воцарилась тишина, которую затем нарушил жалобный всхлип. - Мамочка, я не хочу умирать! – отчаянно прошептал юнга. Испуганным выглядел даже пересчитывающий остатки камней в мешочке-кошельке Инрис. Прибой вылизывал желтовато-коричневый песок и серые камни. Рассвет разворачивался цветастым павлиньим хвостом. А мы, скорее всего, превратились в участников званого ужина. Хотя «участники» - слишком громко. «Десерт» подходит идеально. В отличие от оптимистично вылезшего вслед за северянином Зея, я не горел желанием стать вампирской закуской. Я закричал: - Вернитесь, гады! А как же взаимовыручка? - Бесполезно, друг, - нагнетал обстановку маг судьбы. – Капитан откупился нами. Иначе закрытый материк не отпустил бы корабль. Оставалось горестно взвыть и помыть в кои-то веки шею. Нет, а вдруг им немытые не нравятся? Вскоре наша компашка нерешительно топталась у кромки леса. На песке остались следы лап Эльмирийцев, от этого мне, изредка оглядывающемуся в надежде узреть возвращение корабля, казалось, что рядом бродят чудовища. Собственно, так и было. Вот углубимся во владения кровопийц, и сожрут они нас за милую душу. - Пошлите! Обойти эту чащу мы не в состоянии, - озвучил мысли Инрис. Он отцепил с пояса кинжал длиной с предплечье взрослого человека и вытащил его из ножен. На солнце переливался прозрачный жёлтый камень с острыми краями, не уступавшими прочному лезвию. В тени кинжал чуть потускнел, но не утратил смертоносности. Мы пробирались сквозь заросли, стараясь не слишком тревожить дикую флору и фауну. С ветвей мшистых, покрытых зеленью от самых корней, великанов-деревьев местами свешивались гирлянды приторно-розовых, искристо-красных и нейтрально-сиреневых крупных цветов, похожих на орхидеи. Если в раскрытый бутон заползало неосторожное насекомое, то цветок захлопывался с отвратным чавкающим звуком. Также в густой траве обитали змеи. Эльмирийцы шагали с великой осторожностью. Но я всё равно опасался за возмутительно голые пятки, несмотря на то, что злющий Инрис хвалился плотностью шкуры на них. Принимали пищу все достаточно давно, чтобы потребовать привал ранёхонько, по мнению воина. Остановились на крохотной полянке. К всеобщему недоумению эльф выудил из недр собственной сумки заплесневелый кусок хлеба и не вызывающие полного доверия остатки вяленого мяса. Инрисом было посоветовано есть это самому хозяину. Воин с ворчанием удалился за обильно росшие тут и там кусты, чтобы вернуться через полчасика с дохлой тушкой тощего грызуна и горстью подозрительных круглых синих ягод с острыми островками листочков. Зейлим придушено пискнул и заставил-таки Инриса выкинуть ягоды, так как дриал считал их ядовитыми и очень смахивающими на Душегубицу Ложноликую, произрастающую везде, где только подходил климат и в больших количествах вызывающую смерть от недостатка воздуха в результате спазма дыхательных путей. Так что обед накрылся медным тазом, пока маг судьбы не взял всё в свои талантливые руки. Юнгу и рулевого послали за хворостом, Инриса оставили разводить огонь подручными средствами, состоявшими из камней, высекающих при соприкосновении хоть мелкие искры, а я с эльфом отправился собирать нормальные ягоды и выслеживать дичь. Бедную тушку погибшей от старости то ли крысы, то ли морской свинки мы закопали за первым же кустарником. Пообедать, а точнее поужинать мы смогли лишь к вечеру. Съели даже вяленое мясо, так как одной горстью орехов, горстью ягод, парой найденных птичьих яиц и не самой крупной наседкой пятеро голодных мужиков наедались с трудом. Думаю, пояснения о том, что далеко от поляны мы не ушли, были бы лишними. Ночью дежурили по очереди, внимательно следя за спящими на лежанках из охапок травы товарищами. Да и спящие не сильно-то дремали. Мейсен, например, просыпался от каждого шороха. Над головами порой хлопали крылья ночных птиц, а за деревьями чудились красные глаза притаившихся вампиров, только и ожидающих, когда погаснет костёр. Поэтому с утра синяки вокруг глаз наметились даже у такого храбреца, как Инрис. Мы выдвинулись в напряжённом молчании, позавтракав подножным кормом, то есть ягодами. В желудках у нас неприятно бурчало. Я с сожалением вспоминал посиделки с Астэлем и мечтал перенестись в Храм, желательно на кухню, чтобы тут же заставить Зея приготовить что-то вкусное. И без ягод. Я подозревал, что буду ненавидеть ягоды, если выберусь из этого зелёного царства. Первыми неладное услышали Эльмирийцы. - Быстро, сворачиваем! – Инрис в панике метнулся сначала вправо, потом влево. - Кто-нибудь мне объяснит… - начал я. - Большая Охота, - в не меньшей панике шепнул Зейлим. Два данных слова мне ничего не сказали, но я послушно торопился за вцепившимся в мою руку Зеем. Вдруг даже до моего слуха донеслись крики, рычание, треск ломаемых деревьев. - Шевелись! – Зей внезапно оторвался от Эльмирийцев и стал петлять. – Скорее, иначе нас догонят и примут за дичь! Но я, обычный человечишка, мешал эльфу. Я уговаривал Зея бросить меня и спастись. Он сумел бы убежать. Но маг почему-то обиделся и остановился. - Бесполезно. Отойди, я попробую тебя защитить. Астэль воскресит меня и снова убьёт, если с тобой что-то случится, - вздохнул друг. В просвете между деревьями показался молодой парень со странно-мутными безумными очами цвета красного вина столетней выдержки. Его чёрные волосы рассыпались по плечам, растрёпанные и пушистые. Он дышал полной грудью, улыбаясь или скалясь частоколом звериных зубов, и был красив даже в своём ненормальном состоянии. Стройное тело скрывалось за облегающей кофтой с треугольным вырезом, расстёгнутой безрукавкой и тёмными штанами. Его сапоги до колен были старыми, стоптанными и пыльными. На шее незнакомца висели несколько шнурков: один круглый медальон и два камня, алый и бордовый. Он вдохнул новую порцию воздуха, прикрыв бледные веки, и черты его лица будто заострились. Крадучись, парень приближался к эльфу. - А, может, сначала поговорим? Вот вы, наверное, сырых эльфов кушать предпочитаете? А я больше ветчину люблю. Нет-нет, не человечью, я не каннибал! И ещё булочки. Булочки гораздо вкуснее эльфов, поверьте. Не жри моего друга, хищная морда! – забалтывая вампира отборным бредом, я нагло отпихивал упыря от шокированного приятеля. Челюсть вампира явно отвисла от незапланированного поворота событий. Он приподнял правую бровь и что-то спросил у Зея на помеси Эльмирийского с Нижегородским. Эльф пришёл в ещё больший шок, то ли от языка, лично мне вообще не понятного, то ли от адекватности кровопийцы. - Володь, отойди от него, он боится, вдруг ты кусаешься, - подавляя улыбку, выдал Зейлим. - Нет, я ему жизнь спас, понимаете ли, а он вампира защищает! – опешил я. – И откуда ты ещё и язык Лотов знаешь? - Да я знаю на уровне словаря, - махнул рукой эльф. Его рука была поймана, поднесена к губам вампира и отвоёвана мной обратно без видимых повреждений. Упырь указал на себя и представился: - Вагран. Я царственно кивнул и ткнул пальцем на себя и Зея. - Володя. Зейлим. Знакомство состоялось без лишних кровопролитий.