Астэль

Признавайся, ты ждёшь вечерами. И закат тебе радостно-мил. Мы назначенной встречей играли В темноте и вдали от светил.

Вампиры как будто чувствовали друг друга на расстоянии и уже минут через десять собрались на обширной полянке. Я с облечением заметил, что все мои спутники (и даже Инрис) почти в порядке. Правда, Мейсен осторожничал с правой рукой, да отирающийся с ним шатен выглядел слишком виноватым. Воин препирался с высокой блондинкой, которая уже скалилась на Эльмирийца. Самым спокойным выглядел Лен, хотя на его плече явно виднелась самодельная повязка. Всего вампиров было четверо. Они оказались родственниками. И немедленно разбились по парочкам с моими знакомыми. Зейлим шёпотом сообщил, что никогда не видел столько созданных друг для друга существ вместе. Единственную женщину звали Алиша. Она притащила не только скрягу Инриса, но и тушу какой-то хищной кошки, за которой компания и охотилась. Чего уж кузина Ваграна не поделила с северянином, мне оставалось гадать. Между этими двумя чуть ли не искрился воздух. Украшенное шрамами лицо воина перекашивалось каждый раз, как Алиша бросала ему фразу на своём языке. Кроме меня местным языком не владел попавшийся в интриги капитана юнга. Он косился на племянника Алиши по имени Сири, но не понимал, что до него пытаются донести. К счастью, моим переводчиком работал Зей. Он, делано-равнодушно вручив свою ладонь подозрительному для меня Ваграну, заявил, что Алиша забирает Инриса в рабство, Сири хочет сделать Мейсена супругом и никак не добьётся внятных ответов, а мы с Леном будем гостями в замке братьев Эсхора и Ваграна. Однако до замка предстоял долгий путь. Как поведал Эсхор, сезон Большой Охоты начался на днях и по всему Хаттскому лесу разбрелись группы представителей знати, желающих отдаться инстинктам. Конечно, с уязвимыми «найдёнышами» Лоты будут крайне осторожны, постараются обходить охотников и срочно выступить в обратный путь. Впереди ждали только неприятные открытия. Лишних вещей у вампиров не водилось, так как они не собирались таскать поклажу. На привале я так вообще взмолился, чтобы Астэль пришёл поскорее. Эти упыри разделали добычу Алиши (кошку, а не Инриса) и, отрывая куски мяса когтями и зубами, принялись обедать. Зрелище было жутким. Прояснялась картина поверий в то, что Лоты – народ нецивилизованный. Если какой-то путешественник напоролся на вампира в процессе перекуса, всего перемазанного кровью и в лохмотьях от двухнедельной Охоты, и сумел уйти… То он уж постарался бы рассказать о вопиющем варварстве! Несколько кусков великодушно предложили нам. Зейлим занялся костром под презрительными взглядами чудищ. Ну, не все могли бы к ним присоединиться. Вот Эльмирийцы бы могли. Но из солидарности не посмели. Все, кроме Инриса. Этот вредина, всё так же рыча на вампиршу, в огненной радужке которой затаилось восхищение, деловито уничтожал жилистую ногу дичи. От увиденных ужасов аппетит пропал. Ещё и Рийлен попросил помочь сменить повязку. Под ней обнаружился хороший такой укус. Прикладывая лист лечебной травы, он пояснил, что сие – труды Эсхора. Но могло быть гораздо хуже, если бы рулевой сопротивлялся. Эсхор смутился и занялся облизыванием собственных пальцев. Я отказался от своей порции мяса, ощутив тошноту. Всё-таки в Храме жилось прекрасно. Когда Астэль бы меня отыскал, я попросил бы приковать меня и не выпускать. Я заметил, что надеюсь на встречу активнее. Это не могло не радовать. Ведь веря в мечту, мы подсознательно готовимся к моменту её исполнения. А любой исход проблемы зависит от нас. Даже если ты не можешь повлиять на ближнего, достаточно верить в него. Тогда самому отъявленному неудачнику обязательно повезёт. А я как раз занимал почётное место в лиге лузеров. Верил ли в меня Астэль? Определённо. *** Мы бродили по Хаттскому лесу едва ли не полмесяца. По ночам холодало и каждый старался прижаться к соседу в поисках тепла. Тормозили в основном из-за меня. Я не выдерживал долгих переходов. А вампиры и Эльмирийцы не желали поторапливать человека. Даже Зейлим мог бы поднапрячься при нужде. Но, как виделось мне, он наслаждался природой да обществом Ваграна. Вообще я скептически относился к внезапной весне в рядах адекватных ранее существ. После того, как Вагран подарил дриалу ещё живую птицу вместо букета цветов, свернув ей шею у всех на глазах, я, кажется, впал в уныние. Лично за мной вот Астэль так не ухаживал. Медленно и верно в мозг проникала здравая мысль, что я сам схожу с ума с этими ненормальными Лотами. А, вероятно, я попал в психушку зимним вечером две тысячи двенадцатого года. Сказался стресс, напряжённость в жизни. И, обколотый лекарствами, я увидел невозможную историю. Однако прекрасным ясным утром стена зелени отпрянула. Мы вышли на росистый луг с высокой травой. Впереди тёмный каменный замок стоял на возвышении, окружённый холмами. А от прозрачной и быстрой реки, огибающей чьи-то владения слева, тянуло великолепным запахом. Значит, я мог надеяться на водопровод, мытьё и воду не из ручейков и болотцев. Значит, была на проклятом закрытом материке цивилизация. Я с облегчением заявил, что ненавижу Большую Охоту. Вблизи стало понятно, что за замком, у самого водоёма, гнездилась деревенька. В глаза бросалась оживлённость снующих между постройками женщин и мужчин. Невиданные домашние животные шли на водопой. А под ногами вилась тропка до крепостной стены с окованными железом воротами. - Это чьё? – осторожно спросил я. - Вроде бы наше, - Эсхор подмигнул брату. Более не стесняясь, я побежал к долгожданному комфорту, игнорируя комментарии Инриса о зарвавшихся рабах. Для полного счастья не хватало чьих-то чёрных волос, чьей-то несравнимой с вампирскими улыбки, чьих-то рук. В общем, я споткнулся, вспомнив об Астэле. Спасибо, меня вовремя поймала быстрая Алиша. Он не прекращал поиски. Для этого даже почти не требовалось быть Богом. Всего-то и нужно было воспользоваться подсказкой Эльмирийки. Астэль побывал в Восточном порту Диких Ветров. Ему пришлось опросить добрую треть купцов и завсегдатаев приморских забегаловок, прежде чем выяснилось, что были там и дриал, и красноволосый паренёк, и приметный воин со шрамами с ними в качестве сопровождающего. Они уплыли на судне под названием «Наперсница Удачи». Кораблик прослыл у местных своей скрытностью и примитивностью. Говорили, на борту даже не работал маг! Перевозила «Наперсница» бочки с ягодной наливкой, не слишком высокоградусным спиртным. Но присутствовал и слух, дескать, бочки – обычное прикрытие, а команда – хитрые контрабандисты. У большинства команды родственников то ли не было, то ли они скрывались. Зато Астэль разузнал адрес супруги рулевого. И оказался неприятно удивлён. Эльмирийка по имени Миаль в отсутствие мужа не скучала. Молодящаяся дама развлекалась с любовником. Заставить рассказать немного фактов её сумели только деньги. Благо, Астэль надул её, привычно сбыв под иллюзией горсть обычных камешков с морского берега. Итак, Миаль не ждала корабль ранее середины осени. Он, действительно, занимался контрабандой. Про подобранных пассажиров она наплела с три короба, хотя точно не видела их, по мнению Старшего бога. Единственная польза от женщины заключилась в списке обычных остановок «Наперсницы». Следовательно, Астэль покинул портовый городишко, чтобы проверить каждую строку и каждое местечко. Он прождал в Первом Восточном Аривийском порту неделю, убедившись, что «Наперсница» даже не проплывала мимо. В конце второй недели Астэль занервничал и бросился проверять остальные причалы. Корабль не видели нигде. Если бы не твёрдое знание, что Эннур жив, он бы стал искать его перерождение. Но очень тонкая, слабая нить между ними сообщала, что Младший подавлен, ждёт его и всё-таки не вырвался из мира. Искать по нити было опасно. Астэль боялся вовсе порвать эту связь. Поэтому Бог тихо и отчаянно предвкушал вести о потерянном в водных пространствах корабле. И корабль нашёлся! Месяц Хмур даже на Запад приносил проливные дожди, волновал тёмное море, взбаламученное штормами. А десятого Хмура принесло в порт Легенд потрёпанную «Наперсницу». Астэль не поверил своим глазам. Поредевшая команда выгружала бочки, вздрагивая от окриков капитана. Старший кинулся к судну, в надежде перехватить неуловимого Младшего до позорного выставления на торги. - Добрый день, капитан Дэрив, - как можно терпеливее поздоровался Астэль. – До меня дошли слухи, что вы подвозили троих пассажиров: Эльмирийца, дриала и человека. Позовите их сюда, пожалуйста. - Кто вы такой? – огрызнулся капитан. – На борту нет пассажиров. Утонули во время сильного шторма. Астэль не удержал маску порядочного «эльфа» и злобно оскалился, хватая наглеца за грудки. Его лицо изменилось, зрачок в диковинных зелёных очах сузился в щёлку. Народ шарахнулся в стороны, пугаясь сердитую невидаль. - Пр-равду, - затребовал с раскатистым рычанием Бог. Капитан побледнел и, зажмурившись, признался: - Я бросил их на материке Илот. Кем-то нужно было жертвовать. Сомневаюсь, что сейчас от них что-то осталось. Когти вцепились в горло капитана и покончили с ним самым грязным способом. Из развороченных артерий била алая кровь. Куска шеи как не бывало. Астэль отшвырнул вырванную часть, склонился над умирающим от шока и брезгливо вытер руку об его одежду. Затем Бог выпрямился и оглянулся. Свидетели молчали. Не было таких любителей справедливости, чтобы перечить убийце. Судьба корабля Астэля не волновала. Какой-то торгаш с соседней посудины суетился, собираясь захватить бесхозную «Наперсницу». Бог исчез без лишнего шума и вспышек. Матросы вылупились на пустое место и мёртвого капитана. Кто-то молился, не подозревая, что погибший попал под горячую руку одного из Богов. Астэль шагнул на дикий пляж, случайно материализовавшись рядом с точкой высадки пятерых бедолаг. Отсыревшая, в водорослях после прибоя, утлая лодчонка информировала – сюда кто-то приплывал. И остался на суше.