Когда прошлое влияет на настоящее

- Здравствуйте, Женя, вы решились покинуть друзей? Ну ни хрена себе, я его осчастливил своим присутствием, а он мне выговаривать будет? - Да, Илья Сергеевич, вы даже не представляете, чего мне это стоило. А уж им... В ногах прямо валялись, лбами о стены бились: "Да на кого ж ты нас покидаешь, кормилец?!" Еле-еле вырвался... Кажется, мой монолог не произвел должного впечатления. Нет, то есть Илья восхитился, но не поверил. - Ясно, то есть там стало скучно и вы решили сменить обстановку. Черт, я уже говорил, что он не дурак? Надо периодически об этом напоминать себе. - Ну да, - я изобразил раскаяние. Он несмело улыбнулся и протянул меню. Тут же подскочил официант со второй папкой. - Э-э-э, а русский перевод здесь есть? - Рыба, мясо, овощи? - Мясо. Илья продиктовал заказ, и я искренне надеялся, что он не накормит меня какими-нибудь бараньими яйцами. Кто их знает, эти деликатесы. - Как сессия? - Нормально. - А курсовая? - А об учебе говорить обязательно? - Нет, конечно, - он уронил салфетку. Ну, этого добра тут навалом. И на столе - я скосил глаза - и под столом. Илья проследил за моим взглядом, дернулся поднять салфетку, стукнулся об угол и смахнул-таки вилку. Мда-а, недолго она в пепельнице пролежала. Разрушений избежать по-любому не удастся. - Женя, а какую кухню вы предпочитаете? - Съедобную. Ну и желательно знать, не мяукала ли она или не гавкала при жизни. Илья поперхнулся. - То есть в Корее вам не понравится? - Не знаю. Но на всякий случай: к улиткам и морским гадам я тоже любви не питаю. А чаще всего студенты едят пластмассу, - объяснил я ему прописные истины. - "Доширак", что ли? - Ну да. - Мясо, кстати, было вкусным. - Было дело, - согласился он со мной. - А еще что? - Из еды или вообще? - уточнил я, наблюдая, как он подливает мне вино. Красное, полусухое. Если учесть, что в общаге я пил водку и ликер - коктейль получается адский. Не забыть себе напомнить купить аспирин. - Вообще. - Ну, музыка - разная, но не русскоязычная, книги - в основном, классика, одежда - свободная. В ролевых играх не участвую, в косплеях не замечен, в кино хожу часто, в клубы редко, в библиотеку - никогда. Люблю грызунов, дома живет крыса. - Крыса? А почему не... хомячок? - Ну, хомяки унылые, только жрать, спать и... и все. А вот крысы... Я пустился в воспоминания о подвигах всех грызунов, которые проживали и грызли у меня в квартире. И то, как одна из крыс, выпущенная на прогулку, перетаскала все пирожки, которые настряпала мама, и то, как, вкравшись в доверие одному из гостей, вытащила у него из кармана купюру в пять тысяч и схоронила у себя в опилках, рядом с засохшей корочкой хлеба, и то, как эта зараза перегрызла кабель, оставив меня без интернета (за что была посажена под арест на неделю, ладно, на три дня, ну на день, хорошо, но два часа в клетке отсидела точно!), и то, как мама, собираясь в гости, достала новую блузку, а на ней был узорчик по всему периметру (но в тот раз влетело уже мне). Илья смеялся, а меня несло. Несколько раз, оговорившись, я назвал его просто по имени, а он и не думал поправлять, а потом и сам отбросил свое "выканье" и перешел на человеческий язык. Ресторанчик мы покинули с наименьшими потерями, оставив после себя равное количество посуды на столе и на полу. И уже почти друзьями. Вообще замечено, ничто так не сближает людей, как алкоголь. - Я объелся, - "обрадовал" я его. - Не холодно? - совсем в тему спросил Илья и тут же пояснил свой вопрос: - Просто, если не холодно, можно прогуляться. Полегчает. В прошлый раз прогулке под луной помешал Серега, теперь Сереги не было. Луны, правда, тоже. И хрен с ними обоими. - Пошли. Любителей гулять по паркам зимой в десять вечера в минус двадцать обычно немного. В данный момент таких насчитывалось две штуки - я и Илья. Да и мы туда не специально забрели, просто через парк шла короткая дорога. Я был сыт, слегка пьян, мне было тепло, а вокруг было красиво. Заснеженные деревья - это всегда красиво. Илья рассказывал о приколах, которые устраивали они во время учебы - некоторые были вполне безобидны (взять и развернуть все парты в аудитории в обратную сторону), а кое-какие и пожестче. Увлекшись, он перестал заикаться, смущаться, начал размахивать руками, изображая в лицах, и случайно толкнул меня. Я сидел в сугробе и ржал, пытаясь представить лица тех, кто входил в фойе главного корпуса перед Новым годом, любовался на украшенную елку и видел развешенные по веткам сосиски. Причем висели они там не один день. - Извини, пожалуйста, - он засуетился и протянул мне руку. - Да ну нафиг, мне и так хорошо. - Вставай, холодно. - Ага, - я уцепился за руку, но меня накрыл новый приступ веселья. - Что ж вы их не съели? - Так пьяные были, решили внести посильный вклад. Горланили песню, про "много на елочке шариков цветных, розовых пряников, шишек золотых". Шарики и шишки были, а пряников нет. Зато были сосиски, тоже розовые. Оторвали от себя, развесили на елке. Вставай. Я уцепился уже двумя руками, но вместо того, чтобы подняться, уронил Илью на себя. Ох ты ж блин, интим случился. - Женя, - он возлежал на мне, глядя в глаза, и вставать не собирался, - можно тебя поцеловать?