Look, I love you.

— Вы вошли в меня, как болезнь. Я постоянно ловлю себя на том, что думаю о вас. Это, наконец, выше моих сил. Лучше было прийти и прямо сказать. Сегодня — решилась. Вот, видите, объяснилась в любви… Губы ее дрогнули. Алексей Толстой «Хождение по мукам».

      Я бы не проснулась, если бы не ощутила эту ужасную ноющую боль в затекшем теле. Кости предательски захрустели, отдавая неприятным чувством. С трудом заставив себя сесть, я еще минут три-четыре пыталась заставить веки подняться. Чувство усталости не собиралось меня отпускать, как будто я всю ночь таскала на себе ящики.       Разомкнув веки, я обнаружила, что спала всю ночь на полу, под грудой одежды оставшихся после вечеринки ребят. Потребовалось немало времени, прежде чем мне удалось спихнуть все с себя и подняться. Где-то в глубине комнатушки я заметила свою темную курточку и потянулась к ней. Тело протестующе заныло, ноги затекли, благо их не сковывала судорога. Дотянувшись до кармана, я с ужасом увидела несколько десятков непринятых вызовов, и непрочитанных сообщений. На часах было около десяти утра. Родители, небось, уже часов восемь сходили с ума от тревоги.       -Ма? — охрипшим голосом спросила я после того, как Пэйдж ответила на звонок, не позволив и первому гудку прозвучать до конца.- Можешь приехать за мной?       Я слышала ее шумное дыхание на другом конце телефона. Мама молчала, очевидно, не в силах выговорить ни слова. До меня дошло, что, как только я преступлю порог дома, там произойдет маленький ядерный взрыв.       -Где ты?       -У Тиеры… там, куда ты меня отвозила вчера вечером, — язык, странно опухший, еле шевелился.       После звонка, еле спустившись на первый этаж, я обнаружила маленькую хозяйку дома на кухне. Она задумчиво что-то искала в своем телефоне, не замечая моего присутствия. Было довольно-таки рано, поэтому многие гости все еще спали в гостевых спальнях, так что меня удивило, что Тиера тоже не посапывает в кровати. Она была в темной спортивной форме, словно только что вернулась с пробежки. Как только она подняла на меня глаза, я заметила в них проблески страха и удивления. Тиера словно приведение увидела.       -Кессиди, — она не сводила с меня взгляда, — я думала, что ты уехала домой.       Для более комичной картины не хватало, чтобы блондинка открыла рот от неподдельного удивления. Без привычного небольшого слоя макияжа мимика Тиеры была как на ладони: раньше были не так заметны веснушки и маленькие шрамики около бровей.       -Я… мне… кажется, я заснула, — я сама не поверила в свои слова — люди не отключаются по щелчку пальцев.       -Твоя мама тебя искала, мне звонила Шерил, на твои поиски чуть ли не весь город подняли, — светловолосая девушка внимательно всматривалась в мое лицо, явно пытаясь что-то во мне разглядеть.       -Я ей уже позвонила, и она едет. Можно мне воды?       Тяжелый выдох, снова жутко проницательный взгляд. Девушка молча поднялась, налила мне воду в стаканчик, протянула его. Но у меня все равно сложилось впечатление, что я нервирую Тиеру. Может, из-за того, что она не заметила меня у себя в квартире?       Мы больше не проронили ни слова. Я была слишком усталой, чтобы продолжать разговор, да и мне стоило беречь силы для разбирательства дома. Ну, а эта блондинка периодически поглядывала в мою сторону.       Через несколько минут я услышала звук подъезжающей машины. Вот, сейчас будет бомба.        Для родителей так называемого примерного ребенка всегда сложно придумать для него наказание. Вот и со мной мама с папой не знали, что делать. До этой ночи максимум, что они могли мне сделать — это домашний арест на неделю из-за неудовлетворительных оценок в учебе. Сейчас, очевидно, эта мера наказания показалась бы им слишком мягкой.       Ясно было только одно — они разочаровались во мне. Папа никогда не любил пьющих людей, а тут как бы его дочь напилась. Наверно, он чувствовал, что я предала его. Безусловно, мои доводы ни он, ни мама слушать не станут. Тем более факты слишком сильны: их дочь не пришла вовремя, не отвечала на звонки целую ночь, а потом она просит Пэйдж приехать за ней, и по ее виду понятно, что вечеринка удалась.       Будет круто, если я обойдусь минимальным наказанием — домашним арестом на некоторое время и лишение карманных денег. Хотя сейчас меня это мало интересовало. Я и так сильно хотела спать, но после горячей ванны, теплого чая меня сморило почти окончательно. Поэтому мамин грозный тон и нотации как-то не слишком сильно меня беспокоили.        Я сидела в кресле в гостиной, укутанная в плед с головой. Отец уехал на работу, несмотря на воскресение, он не мог позволить себе лишнего отдыха. Пэйдж взяла на себя всю воспитательную ответственность.       -Ты хоть понимаешь, как нас напугала? — мама ходила по комнате из стороны в сторону, держа в руке уже остывший кофе. Ее внешний вид видал и лучшие времена: волосы выбились из хвоста, глаза покраснели.- Мы же думали, что с тобой что-то случилось, а ты напилась! Причем у той же девушки, к которой мы сразу же обратились. Как она вообще могла тебя не найти? Это ужасно! Где были ее родители? И почему ты не пошла с Вероникой и Арчи в «Попс»? Они перепугались, когда я им стала названивать.       Я думала, что у Лодж с Эндрюсом было свидание, так что не смогла напроситься с ними посидеть в кафе. А больше мне не с кем было скрасить этот вечер. Да и там же была Шерил, так что я фактически ходила не одна на вечеринку.       -А еще он так сильно за тебя переживал… Я не хотела ему звонить, но было семь утра, а тебя до сих пор не было, так что я подумала, что твой пьяный мозг мог бы захотеть увидеть Джагги.       Ее монолог прервал дверной звонок. Мы с мамой переглянулись, и я увидела в ее взгляде вину. Знала она о ссоре с Джонсом или нет, но она осознавала, что мне будет не комфортно видеть его в ближайшее время.       Если есть совпадения, то это оно, если их нет, то я не могу объяснить, почему Джаг пришел к нам домой. Хотя ему, вероятно, позвонила моя мама, желая сообщить о том, что я все-таки нашлась. Только вот мне мало верилось, что брюнет меня искал. Зачем ему это?       С моего места я могла прекрасно рассмотреть Джага, не боясь, что как-то задену его личное пространство. Хотя его личные переживания меня мало сейчас волновали, и если быть до конца откровенной, то мне в тот момент было безразлично большая часть вещей, творившаяся вокруг.       Поэтому я, не волнуясь и не испытывая внутреннего трепета, нагло рассматривала парня, неловко топтавшегося на месте и разговаривающего с Пэйдж. Его темные волосы растрепано торчали в разные стороны, на штанинах была грязь, он нервно заламывал пальцы на руках, Джонс что-то пытался разъяснить маме, синева под глазами стала более яркой, словно юноша не спал несколько дней подряд.       Легко было догадаться, что мама ему сказала. Но как бы я ни вглядывалась в его губы, пытаясь прочитать по ним хоть что-то, мне ничего дельного так и не удалось. Было понятно — Джаг о чем-то спорил с Пэйдж.       Я посмотрела чуть выше, и в этот момент наши взгляды соприкоснулись. Мне бы хотелось сказать себе, что ничего в тот момент не шелохнулось у меня внутри, но это была бы ложь. В детстве я тонула в местном озере, но, несмотря на то, что я была тогда маленькая, воспоминания все равно остались. И вот сейчас надо мной вновь сомкнулась водная гладь. Даже будучи в безразличном состоянии, я смогла ощутить, как грудь сжали словно в тиски, как в висках застучало, а все внимание сосредоточилось на этих зеленоватых с голубыми искрами глазах. Внутреннее тепло разлилось по всему телу. Я, наконец, осознала, насколько мне не хватает ощущение близости с Джагом. Да, мы были не друзья, да, мне нельзя было надеяться на что-то, но это не отменяет того, что я жутко хотела сидеть рядом с ним, даже без прикосновений ощущать его тепло, слушать его голос. Так что мне не хотелось отводить взгляд первой, тем более что своего обещания я не нарушила. Это Джагхед пришел ко мне домой. Значит, я имею право не отрывать от него взгляда.       Правда, зрительный контакт длился недолго. Закончив объяснения, Пэйдж вновь что-то сказала, на что брюнет коротко кивнул и, последний раз кинув взгляд в мою сторону, покинул наш дом. Мама, захлопнув за юношей дверь, еще пару-тройку секунд постояла в коридоре, словно собиралась с силами.       Когда она вернулась ко мне, я поняла, насколько же мама устала. Сев в соседнее кресло, Пэйдж, двумя руками обхватив кружку чая, посмотрела на меня. Я еле-еле смогла сосредоточиться на ней — веки слипались, ужасно хотелось спать.       -Да, — она ответила на мой долгий взгляд, — ему я позвонила под утро, подумала, что с его проницательностью мы найдем тебя быстрее.       -Он… выглядел взволнованно.       -Конечно, — тяжелый вздох, — а ты была бы не взволнованной, если бы он пропал?       Жаль, что к домашнему аресту не относятся походы в школу. Мне даже не дали выбора, просто в понедельник папа как обычно отвез меня прямо к школьным воротам. Еще и проследил, чтобы я вошла в здание. Недоверие достигло наивысшего уровня.       Хоть вокруг витала предрождественская суета, я не ощущала то самое будоражащее чувство, которое присутствовало практически каждый декабрь. Семестровые экзамены уже на подходе, но мне не хотелось ничего: ни веселиться, ни учиться, ни заниматься спортом. Я думала, что все заметили, что мое поведение изменилось, но на самом деле ничего особенно не поменялось.       -Так ты не пила в тот вечер? — Вероника, стоя в одном нижнем белье, надевая на себя юбку, озадаченно задала свой вопрос.       -Только воду, сок и, кажется, пунш, но он был безалкогольный, — мне было холодно, поэтому поверх рубашки я натянула еще и вязаный свитер.       -Значит, — темноволосая девушка задумчиво прикусила губу, — это не было последствием того, что ты перепила. Возможно, кто-то что-то подсыпал в один из напитков. Кто стоял на раздаче?       -Я не знаю, но последний напиток передала мне Тиера.       -Думаешь, это была она?       -Если быть честной, я не знаю. Зачем ей это? И я посмотрела, обычно для действия снотворных нужно время. А мне стало плохо сразу же. И у Тиеры не было причин меня опаивать.       -Тогда кто?       -Без понятия.       Мы стояли в раздевалке «Лисиц» после тренировки. Так уж получилось, что Шерил почему-то решила как следует оторваться на нас с Вероникой, поэтому мы закончили самые последние. Хоть я сильно и опаздывала к времени, которое назначила мама, мне было приятно поговорить с Лодж наедине.       -Ладно, а почему Блоссом сегодня сама не своя? — хоть Вероника говорила с улыбкой, я видела, что она вымотана не меньше меня.       -Она сказала, что я бросила ее на дне рождения Тиеры, и, очевидно, обиделась. Прибавь еще немного ревности к тебе, и все — вот наша адская тренировка. Я бы хотела с ней помириться, но сейчас не самое лучшее время. Так мне кажется.       Брюнетка не стала спрашивать, почему мне не хочется разговаривать с Шерил, и я была благодарна ей за это. Скорее всего, Вероника просто знала причину и чисто из-за уважения ко мне не хотела ковыряться в этой ране.       -А как у вас с Арчи? — я закрыла свой шкафчик на ключ.- Как свидание?       Лодж звонко засмеялась, отчего это показалось мне немного наигранно. Легкий румянец коснулся ямочки ее щек. Вот и ее секреты приоткрылись мне.       -Это было не свидание. Мы просто дружески посидели, поговорили, потом прошлись по ночному городу и разошлись по домам.       -Да, это совсем не похоже на свидание, — я подождала ее около двери.- Вы сегодня снова пойдете на не свидание?       На лице темноволосой девушки промелькнуло нечто похожее на озарение. Вероника словно что-то вспомнила. Опустив глаза, она негромко произнесла:       -У Арчи сегодня какие-то планы, так что я собиралась помогать маме с ее работой. Так что можешь идти без меня.       Я удивленно уставилась на нее, не понимая, что так сильно повлияло на ее поведение. Мы не сводили друг с друга взгляда, словно играли в гляделки. Лодж неловко поерзала.       -Так я пойду? — ничего лучшего в голову не пришло.       -Да, да. До завтра.       -Пока.       Я вышла в темный школьный коридор, чувствуя, насколько опустело здание. Казалось, что кроме меня здесь больше никого не было. Да, было уже слишком поздно, и даже те, кого оставили на дополнительные занятия, уже ушли домой. Шерил, видимо, задержала нас на час-полтора.       Неприятное чувство, что за мной кто-то следит, не заставило меня долго ждать. Было настолько тихо, что я отчетливо слышала собственные шаги. Мысленное утешение о том, что Вероника тоже все еще здесь не помогало. Хотелось только как можно быстрее пройти по этому нескончаемому коридору.       Сзади послышались шаги, кто-то почти бегом приближался ко мне. Я ускорилась, когда заметила невдалеке выход, но дойти до него мне так и не удалось. Это «кто-то» резко схватил меня локоть и ловким и сильным движением затащил в кладовку.       Сердце бесилось от обилия адреналина. Сильно перепугавшись, я закрыла глаза, готовясь к худшему.       Когда я все-таки собралась с силами побороть страх и смогла открыть глаза, передо мной стоял он, взволнованный, нервозный, но все же со своим откровенным и честным взглядом. Свет странно играл на его лице, создавая причудливые тени на скулах, лбу, носе. Брюнет вышел из мультика, выглядел он нелепо и как будто не в своей тарелке.       Джаг стоял надо мной, но его взгляд не был высокомерным, он не чувствовал превосходство. Я поняла, насколько ему неловко стоять рядом со мной. Очевидно, парень хотел о чем-то поговорить.       Мне было тяжело находиться рядом с ним. Я старалась следить за дыханием, контролировать нервозность и надеялась, что не покраснела от его присутствия. Сидя на жестком дырявом матрасе, я посмотрела в окно, за которым накрапывал снег. Первый снег этой зимы.       В голове предательски появилась мысль о том, что мне ужасно повезло. Мечта нескольких лет вот так вот внезапно сбылась. Полумрак, Джаг со мной наедине, между нами странное волнение… Я хотела поскорее убраться отсюда.       -Кессиди, — его голос охрип, казалось, что он плохо представлял, о чем мы будем говорить, — я хотел бы… мне надо тебе кое-что сказать.       Внутри меня все перевернулось в волнительном ожидании. Девчачье воображение неуклонно хотело услышать что-то романтичное, что придало бы мне сил. Но разум был упрям, и благодаря нему я еще не расплакалась перед юношей, хотя глаза уже начинало пощипывать.       -Мне необходимо перед тобой извиниться, — его прямой уверенный взгляд глубоких темно-зеленых глаз заставлял меня ерзать на своем месте.- Я был тогда неправ. Перешел все границы и позволил себе лишнего.       Между нами было маленькое расстояние — около трех метров, но я ощущала, насколько мы далеки друг от друга. Джаг всегда был чуть впереди меня, но только сейчас я не хотела его догнать, быть рядом. Мне хотелось домой. Хотелось запереться в комнате и дать волю чувствам.       Зачем ты разговариваешь со мной? Может, пора заканчивать? Это же я была надоедливой, так почему же именно ты затащил меня в эту коморку, где между нами минимальная дистанция?       -Я обязан попросить у тебя прощения, — его взгляд не смогла закрыть даже темная челка. Он сделал шаг мне навстречу, я уловила исходящий от него хвойный запах с нотками цитруса.- Да, может, я скажу то, что тебя еще больше обидит, но я не отказываюсь от своих слов, что мы не друзья, — его взгляд не отпускал меня. Не в моих силах было отвести от этого юноши глаза.- Признай, что мы никогда ими и не были. В нашем общем детстве мы были разбойниками, пиратами, волшебниками. Именно ты научила меня общаться со сверстниками, первая назвала меня лучшим другом. К моему удивлению, это не была дружба, наши отношения всегда были чуточку глубже и выше этого.       Мне не хватало кислорода, я шумно дышала. Это не было похоже на признание или еще что-то в таком роде. Джагхед говорил то, что мне давно было известно. Но его слова были для меня словно ледяным дождем. Внезапно и непонятно, когда все это кончится. Меня пугала эта неопределенность, противоречивость Джонса. Даже сейчас я не знала, что он хотел. В его холодных серо-голубых глазах проблескивал иногда страх, иногда решимость.       Да я и сама была не лучше. Рядом с брюнетом мне было сложно контролировать себя: свое тело, мимику, эмоции, дыхание. Я чувствовала, как самообладание тает, словно мороженко в жаркую погоду.       -Именно поэтому они так легко закончились, и из-за этого мы не можем стать друзьями-приятелями сейчас, — ему тяжело дались эти слова.- Кесси, ты же понимаешь это лучше меня.       Джагхед сделал еще пару шагов, уничтожая несчастные метры между нами. Присев на корточки, брюнет сделал так, что бы наши глаза оказались на одном уровне. Взглянув на мою ладонь, Джонс аккуратно взял ее в свои большие руки. Посмотрел, не стану ли я вырываться. Не стала. Восстановил зрительный контакт. Я… не знала, что делать. Отдалась моменту, переложила всю ответственность на темноволосого юношу. Пусть делает, что пожелает.       -Ты извинилась за события шестилетней давности, которые я, как считал, так и считаю незначительными. Моя обида состояла не в том, что вы свалили вину за пожар на меня, — заметил ли Джагхед, но он теплыми сухими пальцами стал поглаживать мою кожу сначала по часовой стрелки, потом — против, — а в том, что ты тогда промолчала, струсила. Это была старая, как мне казалось, затянувшаяся рана, которая открылась вновь, когда ты рьяно кинулась отстаивать честь Блоссом. А ведь я не считал вас друзьями. Ты ведь все шесть лет была для меня простым дополнением Шерил, — он поглотил все мое внимание.- Ты просто представить себе не можешь, насколько сильно я в это поверил. Верил, пока…       Джаг не договорил, а я отчетливо увидела в его взгляде надежду на то, что я все поняла без слов. Он не мог знать, что в тот момент, мне не удавалось думать.       -Ты хоть понимаешь, — парень с шумом втянул воздух, — что за три часа, что ты пропадала, я успел тебя похоронить? Моей первой мыслью было то, что тебя убили так же, как и Линн. Я утратил способность трезво мыслить и кинулся в лес, туда, где нашли ее тело. Моя фантазия уже показала тебя, висящую на том самом дереве. Черт возьми, — Джонс впервые отвел от меня взгляд, — я был готов снимать твое тело с веток, сожалея лишь о том, что тогда причинил тебе боль. Ты бы никогда не узнала о том, что я уже давно не держал на тебя обиды. Мне просто было необходимо держаться от тебя подальше… Я идиот, но я не хочу оставлять возможность недосказанных слов… В этом, кажется, состоит моя правда.       Я смотрела на него, чувствуя, что сейчас разревусь. Не понятно, правда, от чего: от счастья или от грусти. Был прекрасный момент, который можно было бы назвать романтичным. Но он бы таким не был, ведь Джаг бы не ответил на мои чувства. Так что сейчас я бы не хотела войти в его объятия. Так, по крайней мере, считал заносчивый мозг, который все еще был способен не впадать в крайности. Но вот тело, подчиняющееся сердцу, страдающему странной аритмией, тянулось к нему с невероятной силой.       Осторожными движениями я вытащила из его мягкой хватки свою ладонь. Джаг удивленно уставился на меня, немного отодвинулся, давая мне больше пространства. Пока у меня откуда-то взялись храбрость и решимость, я решила высказать все, что думала. От этого хуже уж точно не станет, а мне даже, возможно, полегчает.       -Джаг, — я обошла его, встала около двери, чтобы была возможность как можно быстрее покинуть коморку, — мне очень нравится твоя честность, — щеки стали гореть.- К сожалению, иногда лучше не знать правду. Но раз у нас с тобой такой откровенный разговор, — я отвела взгляд.- Возможно, это покажется жестоким, но ты мне нравишься. Кажется, я влюблена в тебя.       Прежде, чем выйти из комнатушки, я увидела, насколько потрясло Джонса такое заявление. Он не ожидал такого услышать. Я же почувствовала великое облегчение, произнеся это.