Look, I love you.

Только в твоих объятьях я понял, сколько времени было потрачено зря. Немер Ибн Аль Баруд

      Так, хорошо, признаю, я влюбилась в тебя. Мы это давно выяснили, но только сейчас у меня есть силы признаться в этом себе мысленно. Знаешь, что самое веселое и одновременно самое грустное? Тот наш детский и нелепый поцелуй посеял во мне больше сомнений, чем что-либо до этого.       Почему-то со светом стали происходить какие-то странности. С каждым моим шагом в лесу становилось все темнее и темнее, как будто неведомая сила не разрешала мне идти туда. В первый раз, когда я была на месте, где висело тело Трейси, было светло и так безмятежно, что никто бы не подумал, что здесь случилась трагедия. Сейчас же эти длинные тени темно-синего цвета, кривые стволы и ветви, резкие шорохи, — все это заставляло меня вздрагивать и покрываться мурашками. Шестое чувство просто вопило о нависшей надо мной опасности.       Тот человек, который написал мне сообщение, стоял под тем самым деревом, на котором раскачивалось безжизненное тело Линн. Тени скрывали его лицо от меня, так что я еще не знала, кто же он на самом деле. Его движения и поза говорили о расслабленном состоянии, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило.       Я хотела застать его врасплох, чтобы хоть какое-нибудь преимущество было на моей стороне. Но нервы были скованы страхом и были настроены на другое. Ноги налились свинцом и отказывались подчиняться мозговым импульсам. Я много раз видела в фильмах, как герой грамотно распределяет свой вес на обе ноги и бесшумно продвигается к цели. Так вот: либо я неумеха, какую свет еще не видел, либо это не работает. Под моей кроссовкой треснула ветка. Этот шум показался мне настолько громким, что я ненароком подумала, что около моей ноги лежал микрофон.       Мое тело одеревенело. Я застыла в нелепой позе. Фигура покачнулась и повернула голову в мою сторону. Человек, все еще скрываемый тенью, тоже замер в оцепенении. Я чувствовала его взгляд на себе, и мне не было… противно. Что-то знакомое кольнуло меня меж лопаток.       Аноним сделал шаг, вышел из-за тени. Кровь ударила мне в голову. Земля покачнулась под моими ногами. Чувства накинулись на сознания, как огненная лавина. Мне стоило немало сил, чтобы не повалиться с ног. Минута внутренней тишины заставила меня содрогнуться. В голове замелькали картинки, странные факты стали складываться в логическую цепочку.       Этот человек не мог быть Анонимом. Никак. Когда я записывала его имя в свой блокнот, то делала это «для галочки», не обдумывая реальную возможность того, что он может быть Анонимом. Ну, а ума у него, безусловно, на это бы хватило. Этот человек — самый умный из всех моих знакомых. Может, поэтому колонки «средства», «мотив» и «возможность» напротив его имени оставались пустыми.       Его фигура впервые была для меня такой незнакомой. Та часть меня, которая безгранично ему доверяла, все еще отказывалась верить глазам. Но рациональная Кессиди уже стала строить свои догадки. Я возненавидела ее за это, но и поспорить с ней у меня не находились доводы.       «Мрачный и таинственный, никто не знает о том, что творится у него в голове». Из-под шапки торчали темные кудри, скрывающие пронзительный взгляд. Он упорно кутался в свою куртку, хотя я не чувствовала такой уж холод. Парень оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть кого-то другого. Но вокруг не было никого, кроме нас с ним.       Я словно приросла к своему месту, не зная, как поступать. Можно сказать, что моя растерянность была так же осязаема, как и напряженность, повисшая между нами. Кто сейчас мог стоять передо мной?       Нет, пожалуй, Джагхед не смог бы навредить кому-нибудь, а уж тем более убить. Тем более что именно он создал мне алиби, когда меня стали подозревать в убийстве. Я решила просто убедиться в своей правоте, поэтому достала телефон и набрала короткое сообщение:       «Я на месте».       Я почувствовала, как сдают нервы. В какой-то момент появилась надежда на то, что Джонс все-таки не тот, кто послал мне сообщение. Но прозвучавший рингтон уничтожил не только лесную дневную тишину, но и потайные стороны в моей голове, где поселились сомнения.       Джагхед достал свой сотовый, посмотрел на экран и перевел взгляд на меня. Что это за выражение лица? Он сожалеет? Испугался? Что это все значит? Что если он убил Линн? Что если эти руки, которые нежно обнимали меня в гостиной, забрали последние остатки жизни Трейси? Что если губы, которые так по-детски прикасались к моим, на самом деле расплывались в улыбке, подвешивая тело девушки на эту ветку?       Но… почему же я не хочу бежать от него в истерике, желая сдать его в полицию? Почему та Кессиди, которая ему безумно доверяла, не сдавалась? У него были средства: Джаг был сильным. Кому как не мне знать о том, что за мешковатой одеждой скрывался рельеф мышц. Он смог бы запросто одержать верх над Трейси. У него была возможность. Точнее ему никто бы не помешал. И тут до меня дошло: его алиби, которое он создал для меня, покрывало и Джонса. Но что же с мотивом? Что могло заставить Джагхеда покончить с Линн? Может, она нравилась ему? А тут появился Люк и все испортил.       -Кес, — его голос утонул в потоке моих мыслей, — Кессиди, послушай… это совсем не то, чем кажется.       Но на этот раз его низкий тембр не сработал на меня, как успокоительное. Мне показалось, что его попытка оправдаться выглядела слишком жалкой. Я прямо-таки почувствовала боль, словно мне дали пощечину. Надо подумать, охладить голову. Шаг назад, подальше от него, не оглядываясь.       -Что я, по-твоему, думаю? — не знаю, зачем задала этот вопрос. Это дало ему шанс, которым юноша тут же воспользовался.       Между нами было несколько метров, достаточно, чтобы я смогла убежать от брюнета, несмотря на маленькие шансы. Так мне, по крайней мере, казалось. Но, очевидно, для Джагхеда это не казалось проблемой. Он в несколько широких шагов преодолел это расстояние до меня. Я даже не успела пискнуть, как уже оказалась в его крепких, не желающих отпускать меня, объятиях. Мне ужасно хотелось вырваться из них, но и в то же время не было ничего лучше их. Я вдохнула его аромат. Это был не привычный запах одеколона, которым брюнет пользовался, Джонс пах лосьоном для бритья и… мужчиной.       -Отпусти меня, — мой голос звучал скорее жалобно и пискляво, чем требовательно.       Он сильнее прижал меня к себе, словно не желая слышать мои пустые возражения. Одна из его рук лежала между моих лопаток, другая на талии, как раз там, где не было никаких намеков на продолжение. Даже сквозь толстый слой одежды я чувствовала исходящее от парня тепло. Я почувствовала странное спокойствие. Надо было прижать его к себе, но тело не слушалось. Я бессильно положила голову ему на грудь, почувствовала теплое дыхание.       Еще секундочку. И я высвобожусь из его рук. И сдам в полицию. Еще минуту… и все…        Это была зависимость. Пора бы признать это. Я пыталась договориться с самой собой. Видимо, вот что чувствует наркоман, пытаясь резко отказаться от очередной дозы героина. Он понимает, что новая партия вещества на шаг приблизит к его смерти, но все равно не останавливается. Ему нравятся эти ощущения, которые дарят ему наркотики. Так и мне нравилось то, что я испытывала к Джагхеду, даже если он и убийца.       -Кессиди, — его дыхание щекотало мне ухо, так близко темноволосый юноша был ко мне, — кто-то хочет подставить тебя, — я застыла от его слов.- Сегодня утром мне пришло сообщение от Анонима с просьбой встретиться. Это было подозрительно, и как-то не связывалось с моими догадками, но я все же пришел.       -Но-но, — я тщетно попыталась вырваться, — это же ты позвал меня сюда?       Брюнет немного отстранился, но все равно не выпустил меня из своих рук. Он посмотрел на меня сверху вниз, я видела, как в его взгляде промелькнуло удивление. Мне было приятно находиться так близко с Джонсом, но все же ситуация не позволила мне окунуться с головой в романтические мысли.       -Вот, смотри, — я протянула ему свой телефон с открытым сообщением от Анонима.       Джагхед выпустил меня из своих рук, я почувствовала странный холод, не ощущая его прикосновения к своей талии. В стороне от нас мне почудился шорох, как будто кто-то наступил на сухую ветку. Я оглянулась по сторонам, стараясь всмотреться в темноту парка. Конечно же, никого там не было.       -Значит, это не ты мне прислал?       В его глазах цвета пустыни, такой жаркой, но в то же время безжизненной, я видела сомнения и… грусть? Хоть правда и лежала на поверхности, но без слов она почему-то казалась нереальной. Почему бывают моменты, когда именно слова решают все?       -Ты думаешь, что я Аноним? — хрипло спросил парень, не спуская с меня взгляда.       -Да… нет… Я не думаю, что ты это он. Но, все же, когда меня подозревали в убийстве Линн, ты пришел ко мне и спросил, причастна ли я к этому. Так что сейчас мне следует уточнить: ты тот, кто прислал мне сообщение?       -Нет, — меня уколола совесть, — но все это, то, что сейчас происходит, хорошо не закончится.       -Ты что-то задумала, — темные пряди волос мелькнули прямо возле моего носа.       -С чего ты решила?       Вероника уселась рядом со мной на лавке, внимательно вглядываясь в мое лицо. Судя по лукавой улыбке, она не собиралась от меня отставать, пока я не скажу ей всю правду. Еще один допрос за последнюю неделю.       -Ты уже как десять минут не отрываешься от школьного архива. Что тебе там надо?       -Если я скажу, что ничего, ты же все равно не поверишь, — мне не удалось сдержать ироничный смешок.       -Невероятно, но Кессиди права. Ты вообще в последнее время изменилась. Не слишком сильно, но все же заметно.       -Что?       -Выглядишь немного по-другому: красишься менее ярко, чем раньше что ли.       -Это плохо? Я что теперь блеклая серая мышь?       -Нет, не в этом смысле, — по миловидному лицу Лодж было видно, как она пытается грамотно подобрать слова, чтобы не обидеть меня.- Раньше ты была похожа на Шерил, только без обид: эти яркие губы, всегда накрашенные яркие глаза. Когда я только перевелась сюда, то сразу подумала, что вы тандем сучек. А сейчас все немного по-другому. Все стало нежнее, только вот я одного не пойму: зачем ты покрасилась? Судя по корням, ты была бы отличной жгучей брюнеткой.       Я еще раз посмотрела на дверь в архив, обдумывая, сколько еще миссис Дагли — женщина, которая уже добрый десяток лет разбирается с личными делами учеников — просидит на своем месте, не выходя из своей коморки. Судя по всему, у меня была приличная туча времени для разговора с Вероникой.       -Мой родной оттенок мне не подходит, — буркнула я первое, что пришло в голову.       Раньше у меня было другое оправдание. Я хотела быть круче, чем есть на самом деле. А в школе самой популярной девушкой являлась Шерил Блоссом. Так что я автоматически воздвигнула ее на пьедестал почета и мега уважения. Да, Джагхед был прав, говоря, что я — копия моей рыжей подруги.       -А по мне ты и так симпатяга, — Вероника подхватила выбившуюся прядку моих волос и нежно засунула ее за ухо.       Раньше мне делали комплименты, но они были другого рода. До этого мне говорили, что я отлично выгляжу, что кофточка подходит к этим брюкам, но это никогда не касалось именно моей внешности. Так что, когда брюнетка произнесла эти слова, мои щеки загорелись от внезапно усилившегося кровотока.       -Спасибо, — это единственно, что я смогла вымолвить из-под большой дозы смущения.       -У меня еще осталось парочка вопросов, — Лодж заговорчески посмотрела в сторону архива, видимо, так же как и я, ожидая, когда миссис Дагли покинет свое убежище.- Ну, как там с Джагхедом?       -У нас теперь и предельно непонятные для меня вопросы разрешены? — вот что я умею, так это придуриваться.       -Да ладно, — темноволосая девушка демонстративно закатила глаза, — как будто ты не знаешь, о чем я говорю. В конце концов, вы так беспалевно пытаетесь избегать друг друга, что я думаю, даже бы слепой заметил, что что-то произошло.       -Ничего не было, — я не по собственной воле отвела глаза.       -Кессиди Хеннинг, — Вероника улыбнулась, как говорится, во все тридцать два зуба, — да ты мне врешь. Тут бы подошла такая пафосная фраза, — девушка сделала жесты руками, словно слова, которые она произносила, появлялись в тех местах, куда Вероника показывала, — «в ее „ничего“ уместилось очень многое». Я плоха на такие фразочки.       -Просто ужасна, — тяжело вздохнув, я захотела высказать все, что накопилось, — но на самом деле ты права. Но многого я не скажу, так что можешь не смотреть на меня таким щенячьим взглядом. Мы просто поцеловались. Один раз, так что…       Мимо нас проходили одноклассники каждый по своим делам, весело болтая друг с другом. Они не обращали ни на кого внимания. Я впервые подумала, что ничего страшного не случилось, что все это не имеет особого значения. То, что сотрясло этот город несколько месяцев назад, уже никого не задевает. Но потом я вспомнила, что мне надо сейчас сделать, и безмятежное состояние испарилось.       -О-у, так Арчи все-таки вправил ему мозги, — я почувствовала, как мое лицо вытягивается от удивления.       Можно было бы задать небольшую часть вопросов, вертевшихся у меня в голове. Но, как по наитию, женщина, которую я караулила добрые десять минут, наконец, вышла из своего кабинета. Всем было известно, что миссис Дагли не любит закрывать дверь на замок, за что часто получала нагоняи от директора, так что мне стоило просто дождаться нужного момента. И вот этот момент пришел.       -Постоишь на страже? — коротко кинула я Веронике и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону незакрытой двери.       В голове гулко гремела кровь. Адреналин заставлял сердце ускоряться до предела за какие-то секунды. Для хорошей девочки, которой я все-таки была большую часть своей жизни, это было самое рисковое дело. Сейчас все мои рецепторы подсказывали мне, что я нарушаю добрую часть общепринятых правил: от незаконного проникновения в кабинет социального работника, до вмешательства в частную жизнь.       Я предусмотрительно прикрыла за собой дверь. Кабинет оказался наполненным светом и довольно уютным для места, где, кроме одной женщины в довольно-таки преклонном возрасте, царят только бумаги. В центре комнаты стоял стол из дуба, который занимал большую часть пространства. Но мое внимание сразу же заинтересовал массивный шкаф, где хранились документы обо всех учениках. Миссис Дагли была тем еще педантом, так что все что требовалось — это найти ящик с нужной буквой. Пришлось просматривать папки предельно аккуратно, чтобы не задеть и не устроить тут бардак. К несчастью, досье Трейси не было на месте, и меня посетила ошеломляющая мысль о том, что родители Линн могли давно забрать все документы своей дочери.       Надо было подумать. Надо было придумать план, пока еще есть время, но как назло, в самый ответственный момент идеи просто перестали вырабатываться. Я уселась в мягкое кожаное кресло миссис Дагли и засунула пальцы в волосы, желая придумать что-нибудь дельное.       Страдала приступами агрессии…       Если Трейси действительно страдала психическим расстройством, то об этом должны были остаться упоминания. Каждый год мы проходили медицинские освидетельствования, по идее, здесь должны были храниться копии. Если они и существовали, то они находятся в этом чертовом шкафу.       -К черту, Кесс, ты должна это выяснить.       Неимоверная решимость наполнила мое тело. Резкими движениями я раздвигала папки, как можно быстрее просматривала бумаги. Обеденный перерыв подходил к концу, и скоро миссис Дагли вернется в свой кабинет. Время явно играло не на моей стороне. Я помню, что остановилась лишь один раз: когда нашла досье на имя Форсайта Пендлтона Джонса Третьего. Мне хотелось хоть одним глазком посмотреть на его характеристики, но я понимала, что эта потраченная секунда превратится в долгие минуты изучении жизни Джагхеда. Мне пришлось отложить эту папку подальше. Времени совсем не осталось.       -Кесс, — Вероника приоткрыла дверь, — не знаю, что ты ищешь, но надеюсь, что поторопишься, учителя возвращаются из кафетерия.       Подруга скрылась за дверью, а телефон в кармане жалобно пискнул, оповещая о новом сообщении. Кровь зашумела в ушах, адреналин, который и так давно перешел критическую отметку, вновь побежал по моим венам. Любой ценой надо было найти хоть что-то о расстройстве Трейси.       -Кессиди, — Лодж испуганно окликнула меня, — закругляйся! У нас будут проблемы, если мы сейчас не уйдем.       По закону подлости все произошло в последний момент. Когда Вероника уже искрилась нетерпением, говоря, что слышит стук каблуков миссис Дагли, когда последняя секунда утекла, я заметила короткое уточнение. Имен не было, даже намеков на то, что я нашла нужную вещь, но почему-то меня одолела уверенность, что в этой бумажке была необходимая информация.       «Ученик № 308907 отправлен на дополнительное обследование в психиатрическое отделение городской больницы. Плановый осмотр».       Я вынула эту записку из общей папки, засунула ее в карман и пулей вылетела из кабинета. В дали школьного холла шла миссис Дагли, в такт покачивая округлыми бедрами. Я поняла, насколько же нам все-таки повезло, секундное промедление, и кабинет директора мне бы был обеспечен.       Вероника на ходу пыталась придать себе спокойный вид, чтобы никто не заметил, насколько она взволнована. Я семенила за ней, окрыленная странным чувством умиротворения. У меня в кармане лежала записка, которая могла бы мне помочь в деле Трейси. Я стала на шаг ближе к разгадке этой тайны. Осталось только не сделать то, что получается у меня лучше всего — не профукать все к чертям.       Когда мы вошли в класс, все было в относительной норме: никто не кидал подозрительные взгляды в нашу сторону. Учителя не было, так что у меня был еще шанс посмотреть на то недавнее сообщение, которое так не вовремя пришло ко мне. Это была рассылка, поэтому первая мысль была, что это спам. Но в свете последних событий, я все же открыла сообщение.       Первой прогрузилась фотография, слишком темная и сделанная с неправильного ракурса, чтобы ее назвать постановочной. Парень держал в объятиях девушку, которая явно не хотела на них отвечать, но и оттолкнуть его была не в силах. Ее фигура словно тонула в его, юноша словно защищал девчонку от внешнего мира.       Мои легкие болезненно сузились, не желая предоставлять мозгу дозу кислорода. Голова закружилась, лишая меня возможности думать. Ну конечно, что же могло пойти не так, если не все сразу?       -Твою мать, — я не сдержалась.       «Они встречаются? Можно ли считать то, что Джагхед предоставил Кессиди алиби, правдой? Я так не думаю. Надо предоставить голубкам отдельную комнатку для утех.       Кстати, а разве преступника не всегда тянет на место преступления?»