Look, I love you.

Лучшее время — прямо сейчас. Джордж Мартин

      Как долго я шла к этим изменениям? Год? Два? Нет, это далеко не самое главное. Важно лишь то, что я наконец-таки дошла до той стадии, когда внутренние изменения стали настолько сильными, что их больше нельзя было прятать.       -О, дорогая, ты уверена?       Мягкий голос звучит над моей головой. Линкольн — так она просила себя называть, когда я впервые оказалась в ее «мастерской» — всегда называла меня «дорогой». Ни Кессиди, ни Кесси, ни Кесс, а только «дорогая». Возможно, это потому что ее услуги действительно были не самыми дешевыми.       -То, что ты задумала… скажем так, не совсем обычно для меня, — Линкольн откашлялась- верный знак того, что она неуверенна в собственных силах.- Не могу гарантировать восхитительный результат.       -Линк, — я сжала руки в кулаки, никогда прежде я не чувствовала такой уверенности, — делай свою работу.

***

      -Вот это да, — мама стояла невдалеке, прижавшись спиною к косяку двери.- Кесси, да ты можешь утереть нос всем моделям в любом конкурсе красоты, — я скорчила недовольную гримасу, отчего вызвала саркастичный смешок.- Только если не будешь строить такие рожи.       -Это все из-за платья и новой прически, — серьезно ответила я.- Больше ничего интересного.       -Ну да, ты права, — Пэйдж подошла к моей кровати и максимально элегантно села на нее, при этом не забыв расправить на коленях юбку.- Так-то ты у меня страшненькая, да и ножки кривые.       Я, громко стуча высокими шпильками по паркету, подбежала к зеркалу и стала разглядывать свои ноги.       -Да шучу я, — мама громко засмеялась, — ты просто еще раз посмотри на ту прекрасную девушку, что стоит напротив.       Темно-синее платье с корсетом без бретелек и лишних украшений сидит как влитое. Для него я несколько недель посидела на диете — был страх, что оно не сойдется в самый нужный момент. Со стороны могло показаться, что это платье слишком простое для меня, но с правильными черными туфлями все смотрится шикарно. Да еще и миленький серебряный кулон, висящий чуть выше ложбинки между грудями… Да, кто бы мог подумать, что платье может создать видимость размера, которого на самом деле нет.       -Я рада, что ты наконец-таки избавилась от этих рыжих волос.       -Эй, ты говорила, что они мне идут.       -Да, — по голосу было слышно, как Пэйдж замялась, — но не так, как твой натуральный. Моя маленькая темноволосая бестия.       Это прозвище она дала мне еще в детстве, когда из меня энергия так и плескалась. Хоть я и была довольно-таки тихим ребенком, иногда мне все же было необходимо «беситься». В такие моменты от меня надо было прятать всевозможные бьющиеся вещи.       -Если же быть откровенной, это же не мой натуральный цвет, — я покрутила на пальце прядь своих волос.       Линкольн любезно выполнила все мои пожелания. Хотя предварительно она жаловалась о том, что мои рыжие волосы ей нравились, и ей не хотелось бы ничего менять. Тем более что именно Линкольн впервые сменила мне прическу. Но, в конце концов, она не удержалась и сказала, что ее работа превосходна. Мои некогда длиннющие волосы, которые касались поясницы, мы подстригли до лопаток. А брюнеткой меня можно назвать с большой натяжкой. Да, теперь большая часть моих волос приобрела натуральный темный оттенок, но с плавным переходом на концах они все равно оставались рыжими. Резкие изменения мне сделать так и не удалось.       -Мне нравятся такие твои изменения.       Внизу прозвучал дверной звонок, оповещая о прибытии гостя. Пэйдж встрепенулась, подбежала к зеркалу и поправила свой и без того идеальный внешний вид. Она взглянула на меня, на ее губах играла добрая улыбка. Мама подошла ко мне, приобняла за плечи и сказала те слова, от которых на моих щеках выступил румянец:       -Твоему кавалеру несказанно повезло. Такая красавица ему досталась прямо перед Рождеством.       Она поцеловала меня в щеку и пошла открывать дверь. Я посмотрела на себя в зеркало еще раз, как следует рассматривая свой внешний вид. Как бы мама ни была вдохновлена этим событием, как бы симпатично я ни выглядела прямо сейчас, мне все равно было грустно. Все казалось неправильно. В моей фантазии все происходило немного не так.       Я спустилась на первый этаж, стараясь не думать ни о чем. Мне следовало бы улыбаться широкой улыбкой, ведь на сегодняшний праздник меня вел один из самых симпатичных парней нашего города. Завидев меня, Люк улыбнулся искренней сияющей улыбкой, от которой растаяла бы любая девушка.       Но это же не он, правда же? Тебе не нужен самый красивый юноша Ривердейла. А он даже не подумает прийти на вечеринку. «Это все пустая трата времени».       -Вау, — выдохнул светловолосый юноша, — мне сегодня повезло с партнершей. Ты выглядишь великолепно.       -Ты тоже ничего так.       Я хихикнула, рассматривая юношу в сногсшибательном черном костюме с белой рубашкой, на которой он предусмотрительно расстегнул две верхние пуговицы, оголяя загорелую ключицу. Да, он точно затмит собой любого, даже Эндрюса.       Люк помог мне надеть теплую куртку и протянул широкую ладонь. Прежде чем взять его за руку, я сомневалась несколько секунд. Я хотела, чтобы этот вечер прошел по-другому.       -Ты готов? — мне захотелось спросить Люка о чем-нибудь, но ничего дельного в голову так и не пришло.       -Конечно, — барханным голосом ответил парень и потянул меня в темноту.       «Вечеринка», «День рождения», «Танцы», устаревшая «Дискотека», даже само «Рождество» — все это кодовые название для истосковавшихся по веселью подростков. За будние дни, за те проблемы, которые сыплются на нас ежечасно, за все эти эмоциональные американские горки мы всего лишь просим один день… нет, один вечер, в течение которого будем делать все, что угодно нам. И ни родители, ни учителя, ни кто-либо другой не остановят нас.       Парковка, которая обычно остается полупустой, сегодня забита автомобилями до отказа. Ну, конечно, всем же хочется показать, что у них все есть. Даже если машина мамина, и, не дай бог, на ней появится хотя бы царапинка.       Вокруг много пышных платьев и строгих костюмов. Прямо-таки настоящий бал. Пусть хоть на одну ночь наши детские мечты о принцах и принцессах сбылись. Этот день действительно особенный. Для всех.       Учителя отходят на второй план вместе с дежурными родителями, которых позвали только для поддержания хоть какого-то порядка. Для выпускников эта ночь — последний вдох полной грудью перед чередой мучительных испытаний во взрослую жизнь.       Все вокруг улыбались, показывая, насколько все воодушевлены происходящим. Это настроение оказалось заразительным, и мне удалось держать почти искреннюю улыбку на своих губах. Люк вел меня вперед, крепко держа за руку. Наверняка, я для него в этот момент была совсем не Кессиди Хеннинг.       Мой взгляд рыскал по толпе подростков, пытаясь найти друзей. И вот, когда я, наконец, нашла широко улыбающуюся Лодж, шедшую бок о бок с Эндрюсом, меня на долю секунду одолела грусть.       Что ты хотела найти? Его?       Я видела, как рука Арчи почти касалась запястье Вероники, но девушка раз за разом ловко ускользала от прикосновения. Неужели, они до сих пор не понимают, что все видят, какие молнии искрятся между ними, когда их взгляды пересекаются? Пора бы отбросить этот фарс и признаться хотя бы себе, что у вас есть чувства друг к другу.       -Кессиди, — крикнула Лодж, оглушив меня своим удивлением, — Боже мой! Ты выглядишь… невероятно здорово. Я же тебе говорила, что ты горячая брюнетка.       -Это уж точно, — Арчи улыбался во все тридцать два зуба, отчего становился похожим на ребенка.- Выглядишь превосходно, — он перевел взгляд на моего партнера и немного опешил, как будто впервые увидел его.- О-о, Люк, приятно видеть тебя с нами. Кессиди, можно тебя на минуту?       Я удивленно уставилась на рыжика, пытаясь понять, что он хотел сказать. Но с каких-то пор этот парень научился скрывать свои мысли от окружающих, что, несомненно, и бесило, и радовало. Вероника перехватила у меня руку Люка, отчего я облегченно выдохнула, и потащила светловолосого парня к школе.       -Прости, — по спокойному голосу Арчи я с легкостью догадалась, о чем сейчас пойдет разговор, — я с ним разговаривал, но ты же знаешь Джагхеда. Для него все это глупости, которые не стоят никакого внимания.       -Да я и не сомневалась в том, что он сегодня не придет, — я постаралась ненатянуто улыбнуться.- Мы с ним недавно поругались, так что сейчас был бы он здесь или нет, это ничего бы не изменило. Тем более это действительно всего лишь бал, ничего важного.       Я зашагала вслед за Вероникой и Люком, не дожидаясь слов рыжеволосого парня. Торопливые шаги Эндрюса зазвучали за моей спиной, ему надо было оставить последнее слово за собой. Это невероятно выбешивало. Арчи говорил то, что я и так знала.       Это был обычный ничего не значащий бал, который мне следовало бы сделать незабываемым. У меня было все для этого. Со мной были мои друзья, которые по-особому важны для меня. Я с нетерпением ждала танцев и веселья с Шерил. Меня пригласил сюда как минимум тот, кто достоин звания «король бала». Но все-таки что-то было неправильным.        -Кесси, — Арчи по-дружески положил свою руку на мое плечо, — это Джаг у нас в вечеринках не шарит, не порть себе настроения из-за этого.       -Арч, все в порядке. Все в полном порядке.       Расслабляющая музыка, казалось, струилась из самих стен школы. Рождественские украшения создавали нужный настрой, а гомон, доносившейся отовсюду, впервые не раздражал. Я чувствовала, как на меня бросают косые недоверчивые взгляды со всех сторон. Конечно, это было связано с двумя причинами. Первая — это мой внешний вид, который явно всех шокировал, в хорошем плане, конечно. И вторая — Люк. Да, девушки точно смотрели с искренним удивлением, что рядом со мной такой незнакомец.       Как же они все ошибались!       -Кесс, — светловолосый юноша бросил на меня взгляд через плечо, — у нас есть время перед весельем?       -Да-да, кончено, еще минут десять до того, как директор начнет свою ежегодную речь, мы можем ее пропустить. Она не меняется год от года.       -Тогда покажи мне те места, где она чаще всего бывала, — было невозможно отказать этим прозрачным глазам.       -Но мы с ней не были друзьями…       -Покажи мне.       Мы прошли вперед по коридору. Я вела его вдоль стен, которые были пропитаны праздничным настроением. И это мне казалось неправильным. Я думала, что Люку не стоит сталкиваться с болезненным прошлым, когда вокруг все собрались, чтобы повеселиться. Если бы все было правильным, на моем месте была бы Трейси. В красивом платье, с ужасно сложной прической, с аккуратным макияжем она бы шуточно жаловалась этому юноше, что это все было сделано для него. А он бы улыбался в ответ на каждое слово, обнимал на глазах у всех, показывая, что она — его, а он — ее, приглашал бы Линн на каждый танец, невзирая на усталость.       -Вот он, — я указала на один из одинаковых на вид школьных шкафчиков.- Там больше нет ее вещей. Родители все забрали.       Его длинные пальцы коснулись металлической глади шкафчика. Провел по замку, сделал движение, словно открывает его. Замер.       Что ему от нее осталось?       Только возможность стоять около закрытого пустого шкафчика.       -Наверно, — его голос стал глухим, мне едва удавалось различать слова, — я порчу тебе праздник.       -Ну, это же я пригласила тебя сюда, — я улыбнулась и протянула ему руку.- Пошли ко всем.       Его ладонь была мягкой и теплой. Хоть я сама предложила ему взяться за руки, внутри меня, где-то над желудком заработала сигнализация, требующая прекратить все это. Мне удавалось делать вид, что она не имеет значения. Не было причин корить себя. Не было поводов чувствовать себя предательницей. Люку нужна была поддержка, и я любезно ему ее предоставила.       Мы шли по коридору, расталкивая перед собой толпу, было похоже, что людей в моей школе стало гораздо больше, чем учится в ней днем. Я шла впереди, как проводник, крепко держала парня за руку, не желая, что бы он потерялся. Мы поднимались по лестнице к бальному залу, когда позади нас послышался удивленный голос:       -Люк!       Это Тиера. Маленькая принцесса, белокурый ангел воплоти, феечка, способная творить волшебство. Ее небесно-голубое воздушное платье удачно подходило к цвету глаз. Волосы собраны в пучок, и только две передние прядки небрежно спадали на лицо. Она совсем не по-детски сдвину брови, отчего между ними появилась морщинка. Тиера посмотрела сначала на светловолосого юношу, потом на меня и только потом ее взгляд перешел на наши сплетенные руки. Мне сразу же захотелось высвободиться из ладони Люка. Я не хотела обижать без причинно Тиеру.       -Что ты здесь делаешь? — по ее голосу я слышала, как тяжело ей оставаться хладнокровной.       И тут на меня, словно снег на голову в августе, обрушилось осознание одной вещи. Этот взгляд, которым на меня посмотрела миниатюрная блондинка, был полон ревности. По-моему, это единственная эмоция, которая хочет, чтобы ее видели. Когда человек ревнует, радужка глаза по краям чуть заметно темнеет, мимика застывает в той эмоции, которая отражалась на лице последней, и если эта улыбка, то она перестает сиять. Вот именно так посмотрела на меня Тиера.       На верху послышались первые звуки начинающейся речи, которую директор обещал вместить в пять минут, а растянет на все восемь.       -Пора подниматься, — Люк потянул меня за собой, не оставив шансы на возражения, — Тиера, еще увидимся.       Он все знал. Конечно, Люк же не слепой, глухой или еще что похуже. Вот почему он не захотел идти с ней на вечеринку. А это я, глупая, подумала, что ему будет тяжело видеть близкую подругу Трейси. А дело-то было в симпатии…       -Он долго еще будет так разглагольствовать? — Люку явно надоело слушать монотонную речь нашего директора, ему, как и всем, хотелось уже начать веселиться.       -Осталось недолго, — Вероника стояла по другую сторону меня и так же испускала нетерпение.       Краем глаза я заметила в стороне от нас движение — кто-то очень настойчиво пробирался сквозь толпу в нашу сторону. Ярко-красное платье с вставками из черных кружев, рыжие шелковистые волосы зачесаны на одну сторону, алая помада на губах, а на голове маленькая диадема, ведь эта девушка и так уже королева. Зачем же об этом молчать?       -О! Мой! Бог! — Шерил сделала акцент на каждом слове.- Кессиди, это действительно ты? Да тебя же не узнать! Я уже подумала, что это чья-то чужая девушка. А это кто такой? — ее карие глаза стали рассматривать Люка. Легкий прищур, хищная улыбка, — светловолосый юноша явно пришелся по вкусу моей подруги.       Арчи, Вероника и я разом посмотрели на Люка, пытаясь прочитать его реакцию. Все мы до сих пор помнили нашу первую встречу. Он обвинял в смерти Линн именно Шерил, и поэтому кинулся на меня. Эндрюс сделал шаг вперед, чтобы в любой момент остановить блондина. Вероника напряженно пыталась понять, что будет дальше.       -Это Л-люк, — мой голос меня подвел и дрогнул, — он был парнем Трейси.       Я почувствовала, как возросло напряжение. Эти двое не сводили друг с друга взгляда, а мы втроем с них. Каждый ждал худшего. Моя рыжеволосая подруга лучезарно улыбалась, так что мне было не понятно, чувствует ли она угрозу.       -Я Шерил Блоссом, — мне показалось или от этих слов Арчи, я и Вероника разом затаили дыхание.       -Рад знакомству Шерил, — он улыбался.       Испытывали ли вы моменты, когда снежная лавина должна была накрыть вас с головой, но она прошла буквально в метре от вас? Вы вот стоите, смотрите вслед удаляющейся стихии и думаете, какого фига вас пронесло. Вот так я думала в тот момент.       Шерил улыбалась как маленькая девочка. Она была безумно рада, что с ней познакомился Люк. У Блоссом не было отбоя от парней, но она редко чувствовала к ним симпатию, для нее парни были лишь дополнением. А тут что-то пошло не так… Видимо, мое дополнение ей понравилось.       -До встречи, — она помахала нам.       Зазвучала музыка, огромный зал наполнился одобрительными выкриками учеников, словно на сцену вышла знаменитость, яркий свет ламп сменился лихорадочными всплесками лазеров и неонов. Все пришли в движения.       -Ну, что теперь потанцуем?       Я, улыбаясь, чтобы никто не заметил моего внутреннего напряжения, оглянулась по сторонам. В каждом лице я пыталась найти его. Мне казалось, что Джаг придет, ведь сегодня не просто вечеринка… Рождественский бал. Он должен был прийти.       Кесс, забей, его сегодня не будет.       Смех. Веселье. Рождество. Музыка, гремящая так, что стены ходуном ходят.       Я выбралась из зала, в котором от дыхания, движений и тел было жарко, как в парилке. Внутри все кипело от возбуждения и радости. Ноги уже немного гудели от бесконечных танцев, а голос грозился вот-вот сесть, но все же это того стоило. Единственное, что меня раздражало, так эти каблуки. Они были явно лишними, и за два часа танцев мне это стало понятно.       На подкашивающихся ногах мне как-то удалось дойти до туалета. Включив воду, я подставила под холодный поток руки, чтобы немного охладиться. Как же невероятно хорошо мне стало в тот момент.       -Кесси.       От неожиданности я обрызгала ее красивое красное платье.       -Прости, — я виновато уставилась на нее.       -Все нормально, — Шерил оторвала бумажную салфетку и постаралась просушить пятнышки.- Не стоило так тихо подкрадываться. Я хотела кое-что спросить…       Блоссом нервничала: то заламывала, то снова расплетала пальцы, крутила пряди волос, ее взгляд не мог оставаться на одной точке больше нескольких десятков секунд.       -О чем?       -Можно мне поболтать с Люком? — увидев мой удивленный взгляд, рыжая поспешила дополнить.- Ты ничего лишнего не подумай, он просто кажется мне… интересным.       -Тебе нужно мое одобрение? — мне не удалось скрыть самодовольную улыбку.       -Ну, он же с тобой пришел, так что да.       -Шерил, делай, что хочешь, я поддержу, — она просияла.- Но у Люка не очень хорошие ассоциацию с тобой.       -О-о, так это не проблема.       Вечеринка подходила к концу. Мы с Вероникой танцевали почти в самом центре зала, оглушенные музыкой и пьянящей атмосферой. Арчи разговаривал с кем-то из Бульдогов. Я подозревала, что он просто переводит дух перед тем, как пригласить Веронику на последний танец. Мы столько раз были приглашены на медленный танец, что уже и не счесть. Но именно последняя песня была важна. Почти так же, как и первая, но, к сожалению, Эндрюс не смог собрать свою храбрость и не пригласил Лодж танцевать. Так что дело оставалось за последней песней.       Я же решила отказать Люку, если он меня позовет танцевать. Хотя, судя по всему, Шерил перешла к активным действиям, так что думаю, светловолосому парню есть чем заняться во время последнего танца.       -Фух, как же жарко, — проговорила Лодж прямо мне в ухо.- Хочется воды, но и танцевать тоже.       Ди-джей объявил о начале «завершающей тройки», последних трех песен. Традиции они такие. Рождественский бал должен закончиться до двенадцати. Это закон.       -Я принесу, подожди минутку.       Мне приходилось укорачиваться от локтей, рук, ладоней, которые с разных сторон то и дело норовили меня ударить. Столик с напитками заметно опустел с начала вечеринки, но там все равно было чем поживиться. Я налила в два ярких пластиковых стакана яблоневый пунш и повернулась, чтобы вернуться к Веронике.       Электрический разряд по всему телу. Мозг отдавал приказы ногам двигаться дальше, но они не шевелились. Я крепче сжала стаканчики с напитком, чтобы ненароком не выронить их. Мне больше ничего не было слышно, все сознание сосредоточилось на одной точке. Пауза. Мир встал на паузу.       Он стоял в дверях, всматриваясь в лица танцующих. Его взгляд гулял по головам, ища кого-то очень важного. Вся его фигура говорила о напряжении: одна рука в кармане брюк, другая — держала перекинутый через плечо пиджак, он ссутулился, словно пытался провалиться сквозь землю. Удивительно, что старомодные подтяжки не смотрелись на нем нелепо, даже наоборот даже слишком притягающе.       Я почувствовала, как все чувства раздвоились. Внутренний прилив эйфории граничил с нарастающей яростью. Мне хотелось броситься к нему навстречу, но желание сделать вид, что я не заметила его, тоже было неслабым.       Еще появился страх, что Джонс не найдет меня. Не узнает. Я резко пожалела, что поменяла прическу. Вот Джагхед поворачивается в мою сторону. Я понимала, что его взгляд все ближе ко мне. Еще чуть-чуть…       Издалека эти глаза казались мне темными… всепоглощающими. Из-за него по моей коже заструились электрические разряды. Вибрация, которую вызывала громкая музыка, показалась мне легким щекотанием в сравнении с тем, что творилось у меня внутри. Легкие внутри протестующе заболели, прося меня сделать вдох.       Можно ли отдать душу от одного лишь взгляда?       Он узнал. Нет, я была убеждена, что у него не было сомнений, что это я. Не прерывая зрительный контакт, Джаг коротко кивнул, указывая в сторону дверей. Это было приглашение. Да, темноволосый юноша звал меня за собой. Внутри, за ребрами все болезненно сжалось от будоражащего чувства.       Когда Джонс скрылся в глубине коридора, я смогла совладать с собой. Мое тело двигалось само собой, без особого осмысления последствий. Я знала, что мне было нужно, и хотела этого. По пути мне удалось кому-то отдать два бокала с пуншем, хотя в памяти не отпечаталось, кто же это был.       Я игнорировала боль в натертых туфлями ногах, не обращала внимания на недовольные бормотания окружающих. Мне просто было необходимо идти к нему, не обращая внимания ни на что другое. Выйдя в коридор, я, особо не задумываясь, приняла решение, куда мог пойти Джагхед.       Он стоял в глубине школы, там, куда редко заходят развеселившиеся ученики. Музыка звучала громко даже тут. Я услышала, как Ди-джей объявил следующую песню. Но это было не так важно.       Джагхед смотрел на меня немного нахальным взглядом, словно не сомневался в том, что я прибегу за ним, позабыв о гордости и обиде. Как же он был красив в тот момент. Пиджак висел на ручке двери кабинета литературы, а тонкая белая рубашка, заправленная в брюки, выгодно облегала его тело. Но больше всего мне хотелось схватиться за эти подтяжки и притянуть брюнета к себе.       -Ты опоздал, — мой голос принял нужные нотки обиды.       -Кесс, — глухой смешок, от которого по мне побежали мурашки, — опоздать можно только к тем, кто тебя ждет.       -Ты опоздал, — грубее повторила я и сделала к нему неуверенный шаг.       В ответ лишь удивленный взгляд серых глаз, в которых, мне показалось, что-то изменилось. Джагхед словно впервые меня увидел. Его взгляд медленно блуждал по моему телу, заставляя меня краснеть до корней волос. Эти перемены заставляли меня заламывать мои пальцы. Я чувствовала, как медленно, неумолимо исчезало мое терпение.       -И зачем ты меня ждала? — он знал ответ на этот вопрос.- У тебя же отличная компания.       -Потому что ты меня бесишь, — буркнула я.- Вот ждала, чтобы сказать это.       -Весомая причина, — уголки губ темноволосого парня чуть дрогнули.- Ты, кстати, тоже меня раздражаешь.       -Ну, давай, мы опять начнем препираться друг с другом, и, в конце концов, поругаемся. Мы же так это любим.       Я искоса посмотрела на него с игривой улыбкой, что вызвало у Джагхеда приступ детского смеха. Мы хихикали, изредка поглядывая друг на друга, в течение нескольких секунд. Потом смех прекратился в одно мгновение.       Щелк. Мы чувствуем это.       Джонс без тени улыбки посмотрел прямо мне в глаза, отчего у меня не было шанса разорвать зрительный контакт. За этими бездонными озерами скрывались буйства разнообразных чувств, которые с каждой секундой затягивали меня все глубже и глубже. Джаг сделал несколько осторожных шагов мне навстречу — между нами оставалось не больше двух метров. Мне не удавалось себя контролировать. Я в нетерпении стала подрагивать.       -Ты, — на его глубокий голос во мне что-то ответило. Магниты были направлены на этого юношу, у меня с каждой секундой таяли шансы не растаять в лужицу.- Сегодня выглядишь по-другому. Твоему партнеру досталась настоящая Рапунцель.       Я покраснела. Внутри что-то затрепетало, а к глазам подступили слезы. Это было что-то вроде кода. Это был наш старый пароль. Рапунцель была моей любимой принцессой, и я в детстве всегда смотрела мультик вместе с Джаги. Мы сидели на диване, смотрели телевизор, и я завидовала ей белой завистью.       Зазвучала последняя мелодия. Красивая, и, пожалуй, романтичная. Это был последний танец на сегодняшнем балу. В этом году.       Джагхед протянул мне руку и коротко спросил:       -Ты танцуешь?       Я, коротко кивнув, схватилась за протянутую руку и почувствовала неописуемое наслаждение. Вот это мне было необходимо. Джонс решительно притянул меня к себе, решив не оставлять между нашими телами расстояние. Я закинула руки ему на шею, наслаждаясь теплом, исходящим от него. Его левая рука мягко прижимала меня к нему за талию, а правой — он забавлялся с прядкой моих волос.       Было непонятно, как брюнет оставался спокойным, в то время как я просто сходила с ума… от его близости, от жаркого дыхания на моей шее, от немигающего взгляда, которым он мог заставить меня делать все что угодно. Это было сродни пытки. Вот мы так близко… я должна радоваться, но вместо этого… я хочу большего, чем танец.       Намного больше.       Мы медленно двигались в такт музыке, которую я даже не слышала. Было совсем не до этого. Я думала лишь о том, как… Как же тесно стало в этом гребанном платье.       -Кесси, — его голос…       Я немного отстраняюсь, опускаю руку на две заманчивые старомодные лямки, провожу по ним пальцем. Вверх. Вниз. Чувствую, как под белой рубашкой напрягаются мышцы живота. Мы останавливаемся. Я боюсь поднять на него взгляд. Боюсь того, к чему все это может привести. Боюсь зайти так далеко.       -Посмотри на меня, — требует Джонс.       Мой взгляд медленно, но верно поднимается: по ключице, шее, красивому подбородку, на тонких розовеющих губах немного останавливается, затем прямой тонкий нос, и, наконец, встречается с глазами. Темными, затягивающими, подчиняющими.       -Прости за это…       Пока я не успела спросить за что именно, его губы накрыли мои. И все. Система зависла. Глаза сами собой закрылись, тело поддалось вперед. Это было не как в первый раз. Далеко не так невинно. Любое его движение губами или языком заставляло меня бурно реагировать. Я отвечала на все его позывы с готовностью. Это не должно было быть так хорошо, но все же. Вся инициатива была у Джагхеда, и он мастерски заставлял меня делать то, что ему вздумается.       Я бесконтрольно сжимала его рубашку и лямки, поддавалась вперед, чтобы получить большее. В голове был лишь серый безумный туман, где главным был инстинкт быть в объятиях этого мужчины.       Джагхед, не отрываясь от моих губ, резким движением сделал шаг мне навстречу, заставляя меня отступить. Я подумала, что мы закончили, и даже успела немного расстроиться. Но все было далеко не так. Он с силой прижал меня к стене, тихий стон от неожиданности вырвался из моего рта. Джонс, на секунду оторвавшись, удовлетворенно улыбнулся в миллиметре от моих губ.       Я часто дышала. Слишком часто. Дикое желание избавиться от этого стесняющего платье все возрастало. И все из-за него. Надо было останавливаться, иначе потом нас бы и Армагеддон не оторвал бы друг от друга.       -Джаг, — хриплый всхлип вместо голоса, — Джагги…       О, черт, какой же он напористый.       -С…стой, — затяжка воздухом, который пропах его одеколоном, — не сейчас… остановиться… надо…       Я почувствовала, услышала, ощутила его нежелание. Джаг оторвался от меня, но все еще не собирался давать мне свободу. Его руки, напряженно упирающиеся об стену с каждой стороны от меня, не двигались. Под рубашкой его грудь ходила ходуном. Да, дышал он почти также часто, как и я. На лбу выступили капельки пота. Глаза, выглядывающие из-под шапки, стали темнее грозовой тучи.       Боже, как же далеко мы готовы были зайти? Как долго не играет последняя песня?       -Откуда, — в голосе слышалось раздражение и веселье, — в тебе столько самообладания, а, Кесси?