Часть 20
23 апреля 2017 г., 13:42
Послеполуденное солнце в сопровождении облаков медленно переваливало за горный хребет, окрашивая снежные вершины в золотистые и ультрамариновые цвета, оттеняя на их фоне скалистые седловины и черные трещины ущелий.
В это время на склоне одного из высоких предгорных холмов мирно паслось небольшое парнокопытное семейство, состоящее из четырех особей с синеватой шерстью и желто-белыми подпалинами на боках. Вдруг один из них замер и высоко поднял голову с роскошными изогнутыми рогами, уловив в воздухе едва заметное дрожание. В следующую секунду вожак тревожно заблеял, уводя свое стадо подальше от места, где мягко приземлился высокий монстр, держащий на руках человеческую девушку.
Отделавшись легким испугом после падения с десятиметровой высоты, которое переломало бы любому человеку обе ноги, но только не монстру, девушка облегченно вздохнула и осторожно открыла глаза. И она увидела бесконечные горные хребты, взлетающие к небесам заснеженными вершинами.
- Может уже отпустишь мой шарф? - отвлёк ее от созерцания недовольный голос сверху.
Сначала удивленно посмотрев на монстра, потом на свои руки, предателей этаких, которые все еще комкали красную ткань, она тут же их разжала, смутившись даже больше того факта, что Папайрус все еще нес ее на руках.
«И как долго он собирается нести меня?» - подумала девушка, когда число шагов перевалило за сотню.
Сам монстр в этот момент рассматривал горы с какой-то напряженной задумчивостью. У девушки возникло внезапное ощущение того, что 90% Папайруса отсутствуют здесь и сейчас, чрезвычайно занятые чем-то другим, и лишь десять процентов, оставалось с ней, вынужденные отвечать на ее вопросы.
- Где мы?
- На Морозном перевале.
Это название ей ни о чем не говорило, но расспрашивать не стала, боясь, что подобное состояние монстра исчезнет, и он вовсе перестанет с ней разговаривать. Пока что ей было достаточно того, что они все еще находились в пределах снежного региона. А значит, время еще было.
- Э... а почему мы так странно идем? – все-таки спросила она, намекая, что, мол, пора ее отпустить на землю, но Папайрус ответил совсем другое.
- Странно? – отрешенно переспросил. - Вовсе нет. Телепортироваться в горах с нестабильным магическим фоном - не самая лучшая затея. К тому же мне надо поберечь силы.
- Для чего? Ожидаешь неприятностей?
- Именно.
Монстр перевел взгляд на нее и резко остановился:
- Я что до сих пор тебя несу?!
- Ты только сейчас это заметил?!
Монстр развел руками, роняя девушку в сугроб. Пока она поднималась, отряхиваясь и сплевывая снег, он продолжил как в ни в чем не бывало:
- Ты очень интересная фигура в нашем мире, - смотрел он рассеянно, как бы издалека. - И с одной стороны мне понятно почему, а с другой… Ничего не хочешь мне сказать?
- Ну… я популярна.
- Очень смешно. Впрочем, можешь не говорить - это не имеет значения. Сейчас меня беспокоят те, кто желает получить твою голову.
- Ты имеешь в виду Андайн?
- В том числе. Эта рыбная консерва слишком упряма, чтобы просто так сдаться.
Девушка зябко поежилась, вспомнив красноволосую женщину-рыбу и ее взгляд, полный жажды крови и отчаяния. И как-то само собой возник вопрос:
- Вы всегда ненавидели друг друга?
Монстр помрачнел.
- Нет. Не всегда.
***
Дальнейший путь они продолжили в молчании. Девушка, чувствуя нежелание монстра общаться, погрузилась в свои мысли. И в какой-то момент она ясно осознала безысходность своего положения. Даже если ей каким-то чудом удастся сбежать от Папайруса, то что потом? Удастся ли ей сбежать от остальных? Страх перед будущим и отчаяние начали сдавливать ее сердце с каждым пройденным шагом. - … мы скоро будем на месте. Она вздрогнула и подняла глаза на удаляющуюся спину монстра. Жалости ты от него не добьешься - Папайрус. Что-то в тоне ее голоса заставило его остановиться. И тогда она коснулась его руки. - В чем дело, человек? – он развернулся к ней, встречаясь с ее взглядом. - Прошу тебя, помоги мне выбраться отсюда... Или хотя бы просто отпусти меня! - Не неси бред, - вырвал свою руку и пошел дальше. Девушка опустила голову, поджав губы. Еле заметная дрожь прошлась по рукам, и она стиснула их в кулаки, чувствуя как болезненно впиваются ногти в ладони. "На что я надеюсь?" Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. - Помнишь ты говорил мне… что люди сделают все чтобы спасти свои жалкие жизни? Так вот ты был прав, - сказала она, доставая из складках одежды нож и направляя его на Папайруса. - Я сделаю все. Ее глаза сверкнули красным золотом в свете заходящего за горный хребет солнца.
