Дитя морской свободы: Призрак Полнолуния

Нью-Йорк, Форт Джордж. Пять часов спустя... Хэйтем нервно переступал с ноги на ногу, стоя возле двери в комнату, где Джи лежала без сознания. Как только они прибыли в форт, тамплиер немедленно послал за врачом. Уже пожилой мужчина пришел довольно быстро и сейчас осматривал пиратку. Минуты ожидания в большом волнении длились, казалось, целые часы. Наконец, послышался долгожданный звук открывшейся деревянной двери. Кенуэй повернул голову на него и спросил вышедшего доктора: - Ну, как она? Врач тяжело вздохнул, надевая свои коричневые кожаные перчатки, и промолвил: - Как еще может чувствовать себя человек в таком состоянии? Не считая многочисленных ушибов и синяков по всему телу, у нее сильный вывих в левом колене, голень пробита почти насквозь колющим оружием, небольшое сотрясение мозга и потеря крови, пусть и не такая значительная, но все же положительного ничего это не приносит. Хэйтем тяжело вздохнул, опустив голову. По большей части Джи попала в такую ситуацию по его вине. Патриоты не напали бы на пиратку, если бы он не привел ее сюда. Мужчина спросил: - Когда я смогу проведать ее? - Я могу позволить Вам зайти к ней хоть прямо сейчас, но с условием, что не потревожите и не разбудите девушку. Я пропишу, какими мазями ей следует пользоваться, какие лекарства пить и какие продукты предпочтительнее употреблять в пищу. Боюсь, что всю ситуацию усугубляет еще и моральное истощение. Судя по всему, она плохо спит, часто волнуется и не отрывается от повседневной рутины. Чтобы она смогла полностью восстановиться, ей нужен хороший безопасный отдых. Она сильная девушка, но не будем забывать, что она, в первую очередь, женщина, а уже только потом все остальное. - Спасибо, мистер Тромвальз. Я позабочусь о ней. - Конечно, вот все, что нужно знать для лечения, - доктор протянул тамплиеру исписанный листок, - если состояние ухудшится, сообщайте мне. Мужчина пошел к выходу, а Хэйтем, бегло пробежавшись глазами по строчкам, выведенным неровным почерком, зашел в комнату к своей единственной и неповторимой пиратке. Бесшумно приблизившись к кровати, Кенуэй сел на край и посмотрел на девушку. На данный момент она являла собой жалкое зрелище: разбитые губы, брови, нос, спутавшиеся волосы, которые беспорядочно раскидались по подушке, многочисленные синяки и рубцы от оружия на руках. Выражение ее лица было необыкновенно безмятежным, поскольку тамплиер привык всегда видеть на нем напряженность, сосредоточенность и, в то же время, лукавость. Хэйтем осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки, но тут же отдернул руку, боясь ее разбудить. Порой он действительно удивлялся, и даже восхищался ею. Джи всегда была очень сильной, гордой, непоколебимой и независимой. Несмотря на тяжелые душевные переживания, она умела скрывать свои чувства, просто не всегда этого хотела. Пиратка ничего не боится, кроме потерь. Потери дорогих и близких людей, Свободы, своей команды, в общем, всех, кого она так ценит. Физической боли пиратка не боялась, поскольку она быстро проходит, а вот душевная боль... Вот уязвимое место девушки. Кенуэй не знал, какими словами прервать тишину, хотя, полагал, что Джи его слышит. Какие тут могут быть слова? Если они были, то уже давно сказаны. Девушка сама понимает все без глупых и бессмысленных фраз, тем более что она никогда не заостряет на них внимание. Она не смотрит в глаза... Она смотрит прямо в душу человека, видя его насквозь. И тут уже никакие слова не помогут - пиратка прочитает все по эмоциям и чувствам. Поэтому Хэйтем не говорил ничего, Джи и так все знает и, как мужчина надеется, понимает. Девушка с легким стоном перевернулась на правый бок, лицом к тамплиеру, продолжая спать не вполне спокойным сном. Хэйтем встал с кровати, наклонился и слегка коснулся губами ее щеки. После этого мужчина вышел из комнаты, тихонько закрыв деревянную дверь. *** Джи проснулась на следующее утро. Пиратка осмотрела помещение, в котором находилась, а затем попыталась сесть. От боли это получалось довольно плохо, но она всегда отличалась упорством. Усевшись ровно в своей постели, девушка протерла руками лицо, прогоняя остатки сна. Она попыталась вспомнить, как здесь оказалась и, собственно, где именно. Но последнее, что она помнила - это дикую скачку на лошади и настойчивый голос Хэйтема, который постоянно твердил: "Держись, Джи". Внезапно дверь в комнату открылась, пропуская утреннего гостя. Им оказался один из приближенных Хэйтема - Чарльз Ли. Он подошел к кровати и поставил на столик возле нее поднос с различной едой, сказав: - Это то, что врач Вам прописал. - Благодарю, а где мистер Кенуэй? - спросила Джи. - Он уехал в Бостон по неотложным делам. Думаю, что вернется еще не скоро. - Ясно, - пиратка опустила голову, но потом принялась за завтрак, состоящий, в основном, из фруктов и овощей. Чарльз вышел, оставив девушку наедине с собой. Та, в свою очередь, насытившись, легла обратно под одеяло, раздумывая над тем, чем же ей заняться в эти свободные дни. Она сомневалась, что отдых пройдет спокойно, ибо только вчера приплыла, а уже нашла приключения на свою многострадальную голову. Тем не менее, спокойно сидеть на одном месте она не собиралась. Последующие четыре дня Джи не слазила с кровати по настоянию врача, который приходил к ней каждый день, проверяя состояние своей пациентки. Собственно, за все это время, кроме него, девушка никого и не видела. Известий от Хэйтема не было, как и не было других тамплиеров в форте Джодж. Это сильно надоело непоседливой морской разбойнице, поэтому она, без согласия доктора, встала на ноги и, одевшись, пошла прогуляться по каменной крепости, в которой она находилась. Охранники форта недоверчиво косились в ее сторону, но никто из них не проронил ни слова. Джи, оказавшись на свежем воздухе, глубоко вздохнула и потянулась, разминая затекшие от ежедневного лежания мышцы. В форте была гробовая тишина, не считая топанья солдат в красных мундирах. Пиратка поднялась на стену, откуда открывался вид на море, и посмотрела на пристань. На причале было несколько фрегатов, корветов, один линейный, около четырех шхун и две канонерки. Только что встал на якорь еще один корабль, непохожий на других. Девушка припомнила, что это судно называется карракой. Он чуть больше фрегата, имеет две мачты, в основном с косыми парусами. Очень маневренная посудина, отлично показывает себя как в бою, так и при перевозках товаров. Вообще, каррака сродни каравелле - по большей части грузо-транспортному кораблю, но в следствии усовершенствования каравеллы, и появилось новое судно, которое было помощнее фрегата. Благодаря косым парусам, каррака была намного маневреннее других кораблей, что делало ее очень опасным противником, особенно для габаритных судов. Джи удивилась, увидев в Америке такой корабль. Обычно ими пользуются, в основном, французы и голландцы, а в Америке и Британии самую высшую ступень занимали, конечно же, линкоры. Кстати, о кораблях. Девушка очень хотела бы знать, где сейчас Свобода, но спросить, на данный момент, не у кого, поэтому ей осталось лишь тяжело вздохнуть. Мысли пиратки также занимала ее империя и новый неопознанный противник. Много ли еще корсаров пострадает от него, и какие цели он, все-таки преследует? Раздумья девушки были прерваны вышедшим из дома, где была комната Джи, врачом. Когда пожилой мужчина увидел пациентку, он всплеснул руками и сказал: - Вот, Вы где! Пора пить отвар. Пиратка закатила глаза и, тяжело вздохнув, направилась вслед за доктором.