Parabatai

Повернувшись, я застыла. Блокнот, как по чьему-то велению, упал ко мне в ноги, а я даже шевельнуться не могла. Карие глаза пристально смотрели на меня, а губы искривились в ухмылке. Таким… Я его видела всегда именно таким в своих ночных кошмарах, которые пожирали меня. — Кларисса, ты ушла с вечера. Что-то случилось? — по коже прошёлся табун мурашек, когда я услышала моё имя из его уст. Кларисса, Господи, как это звучит. Скажи, прошу тебя. Скажи Клэри, родная! — Клэри, — это вывело меня из транса. Нагнувшись, я подняла блокнот и выпрямившись, отбросила волосы на одну сторону. На правой стороне моей шеи красовалась руна, как и у Алека. Эту руну я сделала неделю назад. Глаза Алека заискрились, когда он увидел руну на моей шеи и я слышала его сбитое дыхание, когда я прошла перед ним и спустилась в зал. Как не странно, в Институте вечера всегда проходят весело, как и положено. Вот и сейчас заиграла тихая музыка, напоминавшая вальс. Я нахмурилась, увидев как Саймон смешит Изабель Лайтвуд, а после он поцеловав её руку, начиная вести её в середину зала. А ты что думала, Клэри? У него есть право на личную жизнь. Ты же последние полгода думала только об Александре. Кстати о нём. Как только все обратили на него внимание, он поспешил пригласить меня на танец. Я же не смела отказать и вскоре руки Алека оказались у меня на талии, а я снова почувствовала что-то родное. То тепло, которое медленно разливалось по всему телу. От этого хотелось закрыть глаза и забыться в сладких губах Алека, находившийся был так близко. — Я нашёл тебя, — прозвучало над моим ухом. Я резко уставилась на него. Значит, он тоже видел меня? Ждал со мной встречи? Неужели нас что-то связывает? Одной рукой, пальцами коснувшись моей щеки, Алек убрал мои волосы на другую сторону. Господи, прошу, прекрати эту пытку. Мне больно в его объятиях. Ты не можешь так издеваться надо мной! Карие глаза пожирали меня. Я больше не могла вести себя достойно. Хотелось заплакать от переизбытка эмоций. Алек явно видел это и вскоре отпустил меня. Его руки были такие холодные. Табун мурашек, пробежавших по моей коже, подтвердили это. — Мы не можем… — я не договорила. Мы не можем что? Быть вместе? Я даже не помню его. Нет. Сейчас надо всё вспомнить. Всё разложить по порядку. Пока что надо радоваться, что я нашла его. Пока все начали что-то бурно обсуждать, я удачно скрылась за Институтом, придя на задний двор. Тропинка ведет к заброшенной и заросшей лианами беседке. Пробравшись туда, меня хватило ведение. Не знаю ведение ли это было, но я увидела себя: Это было давно. Я сидела на лавочке, поджав под себя ноги, в одной ночной рубашке. Я видела себя плачущую. По моим щекам текли дорожки от слез, а я лишь иногда тихо всхлипывала. Интересно, мои слезы как-то связаны с Александром? Сев на ту же лавочку, я прикрыла глаза, вдыхая воздух после дождя. Неудобные каблуки остались где-то в беседке, а я, вступив на мокрую тропинку, пошла вперёд. Я не знаю, что со мной происходит. Меня тянет к нему невидимой, но очень сильной нитью. От его прикосновений можно сойти с ума. Голова начинает кружиться, а ноги становятся ватными. Идя по мокрой дорожке, я пыталась вспомнить всё, что было связано с ним, но это должно проходит постепенно. Вдруг, чьи-то холодные руки накрыли мои плечи и я вздрогнула. — Джон, — я тепло улыбнулась брату, повернувшись к нему лицом. Положив голову на его грудь, я вздохнула. — Что ты тут делаешь? Еще и босиком! Ты заболеешь, Клэри, — я тут же оказалась у брата на руках и обессиленно вздохнула. Раздумья и этот вечер вывели из меня все силы. — Я люблю тебя! — Я тоже люблю тебя, сестренка! — тёплый поцелуй в лоб и через минут пять я оказалась в своей постели. Раздеваться не было сил, поэтому попрощавшись с братом, я просто сняла платье, после так и заснув в одном нижнем белье. После долгих двух недель я начала вспоминать и вероятно, что Алек тоже. Наши взгляды изменились, и потом нас даже поставили в пару на тренировке, как и Джона с Изабель. Родители посчитали, что мы достаточно сильны и равны друг другу, поэтому без сомнений объединили нас в две пары. Иногда мы менялись и я становилась с Изабель. Изабель по правде говоря, очень милая и добрая, а также очень сильный боец. Мы с ней быстро сдружились и я открыла ей всё, что чувствовала, потому что знала, что она мой человек и я ей доверяю. Конечно, услышав про мои сны, она так же рассказала и про Алека. Видимо, не одна я ждала нашей встречи. На душе аж тепло становится. На этой неделе мы занимались одни. Джона и Изабель отправили на какое-то задание. Конечно, мы возмущались, что отправили не нас и всю, если можно так сказать, злость мы начали вымещать друг на друге. Безжалостная тренировка получилась. В итоге, я оказалась прижатой к полу, но ненадолго. Быстро среагировав, я двинула ногой по животу Алека и пока тот не очнулся, повалила его и села сверху, прижав его бока бёдрами. Ухмылка с лица Алека не уходила, а я распустила волосы, чтобы снова собрать их в хвост, думая что победа уже за мной. Как бы не так! Алек снова нас перевернул, нависая сверху. Я заметила его взгляд на моих губах и ухмыльнулась. Страсть и буря эмоций. Она могла захватить нас, но самоконтроль выработанный у Сумеречных Охотников дал о себе знать. Вокруг никого не было. Как ни странно, но сейчас вроде не так поздно. Посмотрев на часы, я ужаснулась. Мы тренировались около трех часов подряд. Мой взгляд тут же был переведен на алые губы Алека и удержаться было невозможно. Серьезно! Я просто не удержалась. Мне хотелось почувствовать вкус его губ на своих и я добилась этого. Алек быстро вошел во вкус, оттягивая и кусая мою нижнюю губу. В долгу я не осталась и его верхняя губа вскоре начала чуть кровоточить. Я оттолкнула его, выставив руки вперед и перевернув, встала и выпрямилась, собирая волосы в пучок. Осталось лишь вспомнить. Всё до конца. Тогда мы будем свободны и вольны делать всё что угодно.