Заплати собой

      Битвы за провизию прекратились. Мор раздобыл нож и сидел на месте, куда выбрасывают ящики с питанием, карауля наживу. Его приспешники не отходили от своего главаря, словно голодные гиены. Мы с Томом немного сдружились за это время и стали делиться едой, чтобы вместе пережидать будущий голод. Некоторые парни уже хотели покинуть проект, но понимали, что это физически невозможно из-за полной изоляции от внешнего мира. Вдобавок ко всему, Элита не позволит изменить правила игры. Им нужны зрелища? Будут им зрелища!       После первого испытания всё действительно стало по-другому. Мы уже не смотрели друг на друга, как на потенциальных врагов. Мы были единой командой на тонущем корабле. Взгляды, разговоры — всё стало каким-то безжизненным и вынужденным.       Неделя шла медленно, мне казалось, что я успел состариться.       Резко включившаяся трансляция заставила вздрогнуть каждого участника. — Как поживают наши бойцы? — поинтересовался Судья. Резко в бункере поднялся гомон, полный негодования. — Мы не договаривались так! Мы не хотим умирать ради каких-то денег! — крикнул кто-то в толпе, и все, одобрив его высказывание, замолчали, чтобы дождаться ответа Судьи. — Я объясню популярно, — ведущий скрестил руки на груди, ехидно улыбнувшись. — Вы не стоите тех денег, которые мы вам обещали. Мы платим за те острые ощущения, которые вы, мясные тушки, можете нам подарить. — Произвол! — тут же заорали все хором. — Какое, к черту, телевидение! Господи! Это убийство! Где полиция? — Здесь нет ни Бога, ни закона, — Судья стал демонстративно смотреть на свои ногти и делать вид, что ему скучно. — Сейчас мы не в эфире, поэтому вы можете кричать всё, что в голову взбредет. Но если будете меня доставать, я буду поставлять провизию раз в день.       Мы умолкли. У тех, кто действительно боялся Мора и его ножа, скрутило животы. — И вот еще новость, девочки. Сейчас начинается эфир, — Судья хмыкнул и поправил маску. Тут же вокруг загорелся свет, раздались звуки шумных аплодисментов, ведущий улыбнулся и начал кивать в знак одобрения реакции публики. — Добро пожаловать на шоу «Заплати собой»! Вот и подошла к концу вторая неделя, наши участники прожили ее в мире и согласии и сейчас, набравшись сил, готовы снова побороться за главный приз — десять миллионов долларов!       Снова раздались умопомрачительно громкие овации. Мы переглянулись. В глазах каждого я видел страх, кто-то закрыл лицо руками и, судя по трясущимся плечам, расплакался. Я и сам бы завыл во всё горло, но тело сковало от оцепенения. Опять… умирать…       Томас подошел ко мне и похлопал по плечу. Его лицо было спокойным, а взгляд — безмятежным, что меня крайне удивило. — Тебе страшно? — спросил я, глядя на него. Друг нахмурился, отрицательно покачал головой и побрел в сторону своей комнаты. Я хотел его остановить: — Подожди, ведь сейчас будет жеребьевка… — Пусть мне достанется тот номер, который не достался никому. — Тогда я возьму за тебя! — Не смей. Я уже решил, что заберу последний лист. Не мешайся, — он прошипел последнюю фразу, и в это мгновение я понял. Томас — тоже мой противник. И если мы будем драться за главный приз — кто его заберет? И чего это будет стоить?       Жеребьевки не было, вместо этого нас отвели в фургон и повезли в новое место. Очередная изощренная казнь одного из участников будет транслироваться по всему миру. Даже у охраны в руках было не огнестрельное оружие, а обычный электрошокер. Видимо, им тоже запрещено калечить нас, чтобы дать зрителям вдоволь насладиться масштабными истязаниями. — Итак, объявляется жеребьёвка! Прошу участников пройти за охраной и взять из «горшочка удачи» свой номер, — Судья был в хорошем настроении, из-под маски выглядывала ослепительная улыбка, а его изображение транслировалось прямо на светлой двери фургона с наружной стороны.       Мы выстроились в очередь перед человеком, держащим в руке горшочек, и трясущимися руками один за другим вытягивали номера. Я занял очередь и для Томаса, но, увидев его в конце, решил не перечить, а просто смириться с волей приятеля. Я вытянул номер три. Томас вытянул номер семь. Везучий гад. — Участники вытянули свои номера и теперь готовы ознакомиться со своим новым испытанием, которое я в шутку назвал «Полет без воздуха». Прошу, лакеи, — так он называл охрану, когда шла прямая трансляция, — проводите наших дорогих участников на вход. К сожалению, там тоже висел телевизор, который транслировал изображение Судьи. Кто-то из парней уже замахнулся, чтобы чем-то кинуть в экран, но его остановили остальные ради общего блага. Иначе кто знает, что эти извращенцы могут придумать в качестве наказания. — Что ж, — Судья набрал в рот воздуха и, разведя руками, начал объяснение, — суть вашего второго испытания заключается в том, чтобы за три минуты пройти от начала каната до конца и не упасть. И не советую избавляться от защиты, которая будет вам выдана перед прохождением, иначе можно потерять равновесие и упасть, что является крайне нежелательным исходом. Тот, кто первым не сможет пройти трассу, навсегда потеряет шанс выиграть десять миллионов! Так кто готов драться за настоящие бабки?       Судья остановился и театрально вздохнул. — К сожалению, нам показалось, что со страховкой вам было бы труднее преодолеть дистанцию, вдруг она бы начала мешаться, поэтому мы от нее избавились.       Ага, как же! Всё для людей, твою мать.       К сожалению, мы не могли увидеть, как предыдущие участники проходили испытание, потому что сам канат находился в какой-то огромной закрытой комнате, и я даже не представлял, что могло происходить внутри, потому что я на сто процентов уверен, что дело не только в канате. А те, кто прошел испытание, отправляются в другой зал, чтобы не иметь возможности контактировать с остальными и рассказывать им, к чему стоит готовиться. Все продумано…       Томас сидел в углу, бледный, как поганка, и рьяно грыз ногти. Я подошел к нему и сел рядом. — Ты боишься? Ведь ты седьмой, вряд ли до тебя дойдет… — Я боюсь не только за себя, — сказав это, он резко встал и, грубо оттолкнув одного из охранников, вышел на улицу. Тот полностью проигнорировал парня и занял свою позицию, следя за остальными. Я хотел пойти за парнем, но тут я услышал роковое… — Двое участников удачно прошли по канату! Теперь настал черед номера ТРИ! Судья захлопал в ладоши. — Так это же наш герой на первом испытании! Как тебя зовут, экс-номер Один? — Судья поправил маску и выставил руку вперед, всем видом демонстрируя, что ожидает ответа. — Джи, — пробубнил я и зашагал навстречу новому испытанию. Возможно, сегодня пора встретиться со смертью лицом к лицу.       Сначала меня отвели в небольшую комнату, где дали веер, с помощью которого можно балансировать на канате, и очень длинную веревку. Когда я уже подошел к входу в зал с канатом, мне кинули в руки противогаз. Один из охранников тихо сказал мне: — Когда войдешь в эту дверь, привяжи один конец веревки к колесу, которое будет находиться справа от тебя, а второй конец привяжи к нижнему выступу противогаза. Я кивнул, внимательно выслушав его, но заподозрил неладное. — И если ты сделаешь что-то не так, мы узнаем, — он одарил меня злобным взглядом и отдалился. Я осмотрел противогаз и заметил, что у него нет крепления для головы. — А как он будет держаться на голове? — громко спросил я, в шоке глядя на охрану. Они подняли на меня глаза, и, кажется, оба еле сдерживали улыбку. — А зачем?       Я спорить не стал. Привязав один конец веревки к противогазу, я открыл дверь и быстро вошел внутрь. Дверь за мной тут же захлопнулась, и я в полном недоумении остался стоять в какой-то маленькой комнатке с единственной лампочкой. Напротив меня была еще одна дверь, только открывалась она не с помощью ручки. Дверь была очень большой, посреди нее было колесо, которое я тут же принялся крутить, чтобы попасть внутрь, потому что тут же начался отсчет времени. Перед тем, как полностью открыть ее, я наскоро привязал другой конец веревки к колесу поменьше, которое находилось сбоку от входа, и, собравшись с мыслями, отворил дверь.       Я вышел на площадку перед канатом, и, успев немного вдохнуть, пошатнулся. Горло обожгло, и я тут же машинально приставил противогаз к лицу, чтобы получить нормальный глоток воздуха. Взяв веер в одну руку, а противогаз — в другую, я пошел вперед, стараясь не смотреть вниз, но краем глаза все равно замечал, что высота была небольшой.       И зачем я родился таким любопытным? Стоило мне глянуть вниз, чтобы понять, чего я избегаю, не падая вниз, и меня начало тошнить. Внизу было закреплено множество разнообразных клинков и лезвий, развернутых острием вверх.       Сквозь противогаз немного просачивался непонятный, но очень знакомый запах. Обычно так пахло, когда уборщица мыла туалеты, или когда я ходил в бассейн. Это был хлор.       Я шел медленно, понимая, что время не ждет, и у меня осталось около минуты, чтобы преодолеть расстояние метров в двадцать. Не убирать противогаз от лица было очень сложно, дышать было практически невозможно, и я старался преодолеть дистанцию как можно быстрее, чтобы не умереть в этой газовой камере. Шаг, еще один, взмах веером, чтобы не потерять равновесие… Если чувствовал, что падаю, задерживал дыхание, убирал тяжелый противогаз от лица и балансировал двумя руками, стараясь не открывать глаза.       Наконец, титаническими усилиями преодолев дистанцию, я встал на площадочку, и отсчет закончился. Как только я вышел из газовой комнаты, тут же услышал голос в коридоре. Голос, обладателя которого я уже давно готов был задушить. — Поздравляю, экс-номер Один! Вы успешно прошли это испытание! Теперь можете присоединиться к остальным счастливчикам и наблюдать, как дистанцию проходят остальные. Я отдал снаряжение охране и присел рядом с участниками, преодолевшими дистанцию. Они сидели молча и не отрывали глаз от экрана телевизора, где транслировалось изображение комнаты, откуда я только имел счастье выйти.       Участник под номером четыре прошел испытание так же успешно, как и участник под номером пять. А Томас был седьмым…       Итак, вот он, участник номер шесть! Это был один из тех людей, которые не доставляли другим проблем и хлопот. И поэтому было бы жалко с ним расставаться. Но Томас… он выглядит слабым и хрупким. Он вряд ли преодолеет эту дистанцию, а это значит, что либо этот парень, либо Томас…       Каждый шаг этого парня резал мое сердце. Я не отрывался от экрана и забывал даже дышать. Все время, когда он убирал от лица противогаз, я надеялся, что он его уронит или вдохнет хлор, но этого не происходило.       Кажется, что прошла целая вечность. Он шел по канату медленнее меня, взмахи веером почти не помогали ему балансировать, а время шло. И вот комната загорелась красным светом, а внутри комнаты раздался голос Судьи. — К сожалению, осталось десять секунд. Желаю удачи.       Участник от страха тут же выронил веер и, постаравшись бегом пробежаться по канату, споткнулся. Мое сердце пропустило удар. Он почти упал, но умудрился-таки схватиться за канат, держа в свободной руке противогаз. И снова голос Судьи: — Три. Два. Один. Прощайте, участник под номером шесть!       Парень так и остался висеть на канате над пропастью с клинками, ничего не происходило. У меня вспотели руки и лицо. Но вдруг веревка, которая была привязана к противогазу, натянулась, и в следующее мгновение участник был лишен последней возможности нормально дышать, потому что противогаз вырвали из его руки с помощью колеса, к которому был привязан другой конец. Вдох. Еще один. И он упал, схватившись за горло.       Вот и всё. Теперь нас осталось десять, а второе испытание пройдено. Но я не верю, что Элита ограничится лишь собаками и ядовитым газом…