Стихийное бедствие

      Шастун никогда не думал, что будет выбирать своему декану книгу. Три книжных магазина и все мимо. Он задумался о подарке и упаковке, и влетел в полку с книгами Рея Бредбери. «Вино из одуванчиков», «451 градус по Фаренгейту» — эти две книги упали на его голову. Может, Арсению Сергеевичу понравится? И он взял книги и прошел на кассу. Он долго мялся, покупать ли ему коньяк или нет, и решил, что лучше нет. Если не понравятся книги, то купит коньяк. Он всей душой надеялся, что это будет не промах. На выходе из магазина, зеленоглазый понял, что возможно родители уже съехали, и он может спокойно возвращаться в квартиру.

***

Ключ вставлен в замочную скважину и деваться больше некуда. Один поворот, второй, дверь открылась. Темно и пусто, как в душе. Холод принял в объятия Антона, а хозяин квартиры продрог, хотя стоял на пороге от силы две минуты. Разбитые бутылки и окурки валялись в коридоре, а лампочка кажется перегорела, или ее могли просто разбить, ведь пьяным людям плевать, кто живет в этой квартире, главное, что это бесплатный бухич. Дверь захлопнулась и Антон, не снимая вещей, в обуви прошел в свою комнату. Целая и на том спасибо. Сюда никто не заходил, надо же, а Шаст ожидал всю стену в сперме и лежащих бутылок вместе с окурками на столе. Но ничего такого не было, что удивительно. И шкаф не трогали, значит либо родители запретили, либо просто было лень доходить до этой комнаты. Ну и хорошо. Завтра университет. Антон не выспится снова, как же его бесит эта бессонница, ладно бы она была раз в два столетия, а тут каждый день. Говно какое-то. Он встал и пошел на кухню, чтобы покурить. Для него было хорошо, что он может бросить это в любой момент и не жалеть об этом. Но для него главное было, чтобы это дерьмо не переросло в зависимость. Этого ему еще не хватало. Телефон в кармане завибрировал, а на экране высветилось: Арсений Попов хочет добавить Вас в друзья. Парень сглотнул и вспомнил про те самые дополнительные. Блять — единственное слово, которое крутилось в мыслях парня. Но с другой стороны, это был шанс извиниться. Шаст разблокировал телефон и нажал на экран. Теперь Арсений Попов у Вас в друзьях. Везение-то какое, блять. Кто тебя за язык тянул, Шастун? У Вас одно новое сообщение от Арсения Попова. Арсений Попов. 23.34. Привет. Ты так быстро убежал, что я забыл тебе сказать про дополнительные))

Вы. 23.35. Извините.

Арсений Попов. 23.36. В понедельник, среду и пятницу, время — к 18:00. На все дни одинаковое время))

Вы. 23.39. Спасибо.

Арсений Попов. 23.40. Пока (( Насторожило одно — две грустные скобки. Антон боялся, что обидел учителя чем-то. Может своими точками, или же своими краткими ответами. Он не знал, и с плохими мыслями кое-как уснул. Вибрация около уха, и Шаст просыпается. На дисплее высвечивается 4.56. Новое сообщение от Сережи Матвиенко. Он потянулся к телефону и разблокировал его. Сережа написал лишь «Шастун», а уже испортил настроение Антону.

Вы. 4.57. Че тебе надо, козел?

Сережа. 4.57. Расписание тебе кинуть, забочусь о тебе, а ты: (( Ладно, на: Логика Психология Физ-ра Психология Экономика

Вы. 4.59. Спасибо.

Сережа. 5.00. Злюка ты, Шаст Шастун лишь закатал глаза, и кинул телефон на стол. Делать было нечего, через два часа вставать, парень начал гипнотизировать потолок, а за стеной звучали стоны, пыхтения и одни сплошные маты. Романтики, блять. Что делать два часа? Заниматься самобичеванием Антон не собирался, не маленький ребенок. Он решил, что лучше почитает книгу, чем думать о своей жизни. Он встал на холодный пол и пошатываясь прошел к рюкзаку. В нем лежали две книги, которые были предназначены для преподавателя. Парень решил взять первую — «451 градус по Фаренгейту». Он не любил читать книгу в тишине, ибо сразу засыпал. Зеленоглазый достал наушники и подключил их к телефону. Первая страница книги «Дону Конгдону с благодарностью». Он ничего не понимал, но продолжил: 451' по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек. Советы от Бредбери — лучшие просто. Тихая музыка сменилась, и под песню I Got Love вспоминались самые лучшие моменты из школы. Первая влюбленность, первая боль, первая драка. «Окутала меня, окутала. Ты будто мой сорт — марихуана. Небо в алмазах — лето летало. Ты моя бейби — ночь карнавала. Танцуй! Так примитивно! Танцуй! Так импульсивно! Танцуй, дочь карнавала. Тут на танцполе тебя было мало. Мало.» Он отложил книгу, прочитав пятнадцать страниц, и начал вспоминать первую влюбленность — Иру. Хорошая девочка из параллели, отличница, ровесница Антона. Но когда Шаст хотел познакомиться, она всячески отвергала его. Странно, ведь «школьные друзья» уверяли его, что он красивый, а она просто смущается. Антон вспомнил, что когда спросил ее «Почему она не хочет встречаться с ним?», девушка ответила одной фразой, которая прочно въелась в голову парня: «Мы могли быть друзьями, но не девушкой и парнем.» Друзьями. Больше он не пытался завести отношений в школе и даже вне ее территории. Блондин встряхнул головой, и попытался отогнать мысли о школе и о своей жизни в целом. Шастун, не можешь жить без копания вглубь себя? Парень встал, чтобы положить книгу обратно и заварить себе кофе. 5.30 a.m Свет в квартире везде включен, кипит чайник, а парень делает уборку своей квартиры, которая была усыпана бутылками. Из динамиков телефона доносится песня monatik — кружим. Антон под припев начинает кружиться вместе со стаканом в руках. Если бы в квартире, хоть кто-нибудь был, то Шаста бы давным-давно забрали в психушку. — Блять, — «принцесска кружения» упала своей пятой точкой на пол, и хорошо что там было убрано. Он выключил музыку, поставил стакан на место и лег обратно на пол. Парень тупо пялиться в потолок, задумываясь о своем учителе психологии. Все-таки такие красивые глаза, как Байкал, и в какой, ебанный раз, Шаст убеждается в этом. Шикарный учитель, ничего не скажешь. Однокурсницы разделились на два лагеря, как сказал Сережа, на тех кто любит Шаста, и на тех кто тащиться по Арсению Сергеевичу. Точно второй группы было больше, ведь если считать весь университет, то таких девчонок огромное количество. Он задумался о том, как бы было, наверное, приятно целовать губы Арсения и морщиться от того, что слегка щетинистый подбородок уколол Шаста. Думал о том, каково это целовать шею, чувствовать его пульс. Думал еще и том, как это прекрасно оставлять на теле учителя мокрую дорожку из поцелуев, и останавливаться около боксеров, в которых уже место сократилось до предела. Резко в штанах стало тесно, Антон поднимает голову, и видит ничто иное, как стояк. Сука, до чего докатился. Стояк от мыслей траха с Арсением Сергеевичем. Опомнись, блять! Это твой учитель. В мыслях бушевало яростное второе «Я» Шастуна. Зеленоглазый направился в ванную, отмахиваясь от плохих мыслей. Дрочи на своего Арсения Сергеевича, давай педик. — Да сука! — он ударил кулаком в стену и поморщился от маленького разряда боли. С каких пор он сам себя называет педиком? Идиотизм. 7.02 a.m. Гудки в телефоне, Антон звонит Сереже. Сережа сейчас у Димы, кажется снова на ночевке. Они крутые, Шаст счастлив, что они его друзья. — Ха-ха, бля, Димас, отвали. Алло? — смех не прекращался литься из трубки. — Сереж, зайдете? — Шастун изобразил наигранную обиду. — Димас перестань! — Сережа начал волноваться, — Шаст. Что случилось? — напуганный, как ребенок, ей Богу. — Все нормально, — Антон исправился и стал веселым, — Просто, ответь. Зайдете? — Да, конечно. Слышал?! Зайдем за длинным, — и сбросил. Длинный, да он орет. Кусочек говнеца, блять. Он посмеялся вслух, допил кофе и сполоснул кружку. Снова желудок на него орал, за то, что парень его не кормит. 9 часов с последнего употребления пищи уже прошло, а Шастуну лень снова сходить в магазин. Пойдет после университета. Он собрал портфель и не стал даже брать свою форму для физкультуры. Он надел на себя черные зауженные джинсы, бордовую футболку с белым рисунком и накинул на себя черный пиджак. Зеленоглазый продолжил лазать в телефоне и увидел афишу о том, что в московских кинотеатрах скоро будет показан фильм «Лекарство от Здоровья». Хм, может сводить Арсения Сергеевича… Стоп, блять, какой сводить? Он мне никто. Шастун ты идиот. Схожу лучше с Димасом и Серым. Такие мысли приходили Шастуну слишком часто, и это пугало. Антон закатал глаза от собственных мыслей и он закинул ноги на стену, ведь когда-то говорили, что так кровь приливается к мозгу и может нормальные мысли наконец посетят голову Шаста. Звонок в дверь, из-за такой неожиданности Антон сделал сальто на кровати и упал на пол, снова на свою бедную пятую точку. Он встал, захватив рюкзак и быстро надел на себя белые кеды, вроде пасмурно, но дождя не обещали, пойдет. Он распахнул дверь и увидел счастливые лица своих лучших друзей. — Привет, Тох! — хвостатый полез обниматься и Поз вместе с ним. — Привет, короткий! — беззлобно ответил Антон. — Длинный говнюк! — толкнув в бок друга, Сережа оторвался от него. Антон вышел из квартиры и сразу закрыл дверь на ключ, что вызвало удивление у парня. Учеба и Арсений Сергеевич. Первое хоть как-то доставляло удовольствие, а вот страх нагонял Попов. На логике Шастун заснул, так как практически пятнадцать минут они ждали преподавателя. — Ша-аст, вставай, — его легонько ударили по плечу и зеленоглазый дернулся, но все же оторвал голову от сложенных рук. — Здравствуйте, ребята, — в аудиторию вбежал худенький мужчина, кажется это был ректор. — Извините, что опоздал, отчитывал одного из преподавателей, — кажется все поняли кого он имел ввиду, конечно же Арсения Сергеевича Попова. — Сегодня мы будем, грубо говоря, халявить ребятки. Просто расскажите мне, что вы знаете о логике. Шастун поднял руку, так как много чего знал о логике. — Да? — Павел не мог сказать имени, ибо он не знал, — Тебя как зовут? — Зовут меня Антон Шастун. Логика — одна из древнейших наук. Еще древнегреческий философ Аристотель систематизировал формы и правила мышления, разработал теорию умозаключений и доказательств, описал ряд логических операций, сформулировал основные законы формальной логики, — его остановил ректор и указал на девушку, которая сидела левее зеленоглазого. Привлекательная. Она продолжила высказывание Антона, и он мягко улыбнулся. — Пара закончена! Валите, отдыхайте! — и Добровольский, в прямом смысле, выбежал из помещения. — Ахуенный, — сделал вывод Матвиенко. Троица вышла из помещения и направилась на психологию. Арсений Сергеевич. Вдвоем в одном помещении. Странные мурашки пробежали по телу и блондину стало не по себе. Подарок он не забыл, еще одно удивление за день. Шастун удивляешь. Дима и Сережа обсуждали ночевку, а Шаст просто был счастлив за них. Такие светящиеся, будто они загораются когда находятся вместе. От этого становилось на душе теплей за друзей. Два прекрасных человека встретились, и это кажется самое приятное совпадение в их жизни. Они подошли к кабинету, а учителя не оказалось на месте, и Антон оказался этому не очень рад в какой-то мере. — Шаст, мы прогуляемся по этажам, ты с нами? — спросил Дима и мягко улыбнулся, поправив свои очки. — Нет, я тут посижу, — друзья переглянулись, пожали плечами и развернулись по направлению к лестнице. Шастун облокотился на стену, засунул наушники в уши и включил первую попавшуюся песню, которой была xxxtentacion — kill me. Он закрыл глаза и сполз по стене вниз, поэтому теперь он сидел на полу. Шаст сложил руки на коленях и положил туда голову. Мягенько. Резко он почувствовал, как кто-то положил на его плечо руку, от этого человека повеяло чем-то сладким, но в тоже время это был запах, например клюквы. Кажется это был сладкий мед и клюква. Зеленоглазому понравилось и он раскрыл глаза, чтобы увидеть человека, которому принадлежит этот чудесный запах. Он вытащил наушники и повернул голову. Перед ним сидел на корточках чертов Арсений Сергеевич. От такого шока парень не удержался, и упал спиной на пол. Ну хоть не на жопу. — Все в порядке? — учитель заинтересовано посмотрел на студента и протянул ему руку. — Да, извините, — он поспешил встать без помощи учителя, и у него кое-как получилось. — Пошли, — Арсений мягко улыбнулся и открыл дверь в аудиторию. Они прошли в помещение, Попов занял свое место, а Шаст сел перед ним. — Гм, Арсений Сергеевич, — парень неуверенно почесал затылок и уставился на свои кольца. — М? — учитель оторвался от телефона, улыбнувшись Антону. — Я… В общем, я не знаю как начать, но… — учитель перебил его. — Влюбился в меня? — Арсений засмеялся, а уши Антона приобрели красный оттенок. — Арсений Сергеевич! — парень обижено вскрикнул, и сложил руки на груди. — Ладно, извини, — Попов перестал смеяться и спокойно выжидал, что скажет его студент. — Я еще раз извиняюсь за то, что убежал из вашей квартиры, и в общем… — он достал книги Бредбери и подошел впритык к столу учителя. — Это Вам, — Шастун протянул книги. — Антон, мне очень приятно, но не надо извиняться. Все хорошо, честно, — преподаватель взял книги, и перехватил руку Шаста, когда он хотел ее убрать. — Ты угадал с выбором книг. Не хочешь пойти со мной в кино? — Арсений склонил голову набок, как кот и ждал ответа. — Ч-что? — сказать, что Антон был в шоке, ничего не сказать. Кино? Да еще и с деканом? Что, блять? — Кино, Шастун. Призрак в доспехах, говорят хороший фильм. Просто у меня один лишний билет, и я решил, что может мы с тобой на него сходим, — учитель до сих пор держал руку Антона. — Давайте, — Что?! Что, Шастун?! — Прекрасно, я заеду за тобой. А теперь садись на место, Шастун, — учитель отпустил руку, и продолжил читать что-то в своем телефоне. Шастун, ты влип.