Холодные цвета.

Кастиэль Новак был странным парнем, а странные люди и у взрослых часто вызывают отторжения, чего уж говорить о достаточно агрессивных подростках, в которых желание выразить свою яркую индивидуальность нисколько не противоречит инстинкту сбиваться в стада и группы. Вероятно, пожелай он того, Кастиэль мог бы стать тихим ботаником, этаким мозгом класса, которого берегли бы ради домашних заданий и ответов на контрольные, благо Новак был достаточно хорош в подавляющем большинстве предметов. А ещё он мог бы стать просто тихим, загадочным одиночкой, не изгоем, но и не любимчиком. Его глубокие синие глаза, красивое лицо и лёгкий налёт какой-то нереальности в каждом проявлении делал его почти романтическим героем, так что, не веди он себя странно, его бы наверняка любили девочки и терпели мальчики. Но Кастиэль словно сознательно делал всё, чтобы опуститься на самую нижнюю планку в школьной "табели о рангах". Если говорить о странностях Новака, то хуже всего от них доставалось Дину. Когда Винчестер только перевёлся в их класс и начал, по причинам своего ершистого поведения, постоянно становиться объектом всеобщего внимания, пристальное внимание "местного шизика" просто доводило его до нервного срыва. Дело в том, что Кастиэль сидел рядом, на соседнем месте, и Дин почти постоянно чувствовал на себе внимательный, долгий, неотрывный взгляд, от которого кожа почти гудела. А ещё Кастиэль совершенно не держал дистанцию, порой придвигая свой стул так близко, что касался соседа по парте коленом. Он не понимал шуток, намёков, подколок и завуалированных просьб, не реагировал на грубости, на мягкие и жёсткие попытки отодвинуть его прочь, просто продолжал смотреть и, время от времени, требовательно повторять "Дин!", словно маленький ребёнок, жаждущий внимания мамы. Но это всё Винчестер ещё мог бы вынести, тем более, что его больше волновали домашние проблемы, чем странные парни с синими глазами. Но именно этот раздражающий Кастиэль стал тем щитом, который Дин выставил между собой и классом, которым закрылся от возможных проблем. Он оправдывал себя сотни раз. Говорил, что не хотел лишний раз волновать отца, а сам справиться не мог. Говорил, что Новак сам не приложил усилий к самозащите. Говорил, что другого выхода не было. Да и что он, в общем-то, сделал? Просто когда запахло жареным, когда местные спортсмены и красавчики стали слишком лезть, за спиной портить вещи и грозиться устроить тёмную, Дину нужно было придумать что-то, что отвлечёт их от него. Переключить эту чудовищную жестокую разрушительную силу, сменить курс, цель. И тогда появилось это простое и ёмкое "Кас - пидорас". Детишки всех мастей и возрастов подхватили это и понесли по школе, как ветер разносит опавшие листья. Стоило только один раз бросить эту короткую фразочку, как все вдруг стали замечать, что действительно, как-то уж слишком пристально этот заучка смотрит на Дина, слишком близко подходит к парням, слишком норовит прикоснуться, слишком мало интереса проявляет к девочкам, слишком, слишком, слишком... Ребятам понравилось. Это уже не было просто травлей за ум или непохожесть, у них был настоящий враг. Мальчики, которые раньше и не замечали Кастиэля, теперь были уверены, что он вожделеет их задницы, девочки - что он мечтает увести их парней, да и родители, обычно не слишком поощрявшие детские конфликты, сейчас относились спокойно к очередному сообщению в духе "ваш сын избил своего одноклассника", почти признавая это самозащитой. С лёгкой руки Дина два последних класса стали персональным адом Кастиэля Новака. Такое не забывается. - Я думал об этом, - с привычной серьёзностью заметил Кастиэль, разглядывая лицо Дина. Кажется, сейчас они занимались одним и тем же - пытались понять, насколько собеседник изменился со времён школы. Новак, по мнению Дина, поменялся весьма и весьма серьёзно. И дело было даже не в появившейся щетине, не в более взрослом лице, скорее в той уверенности, которая была теперь в этих синих глазах. Они, кажется, стали за прошедшие годы темнее и гуще, словно маленькие озёра превратились в самые настоящие океаны. - Но я не мог принять тебя на работу лишь чтобы доказать, что могу тебя простить. - А ты можешь? - Дин судорожно прикусил кончик языка, да так, что поморщился от боли. Кажется, сегодня ему стоило откусить себе эту вредную часть тела, от которой у него проблем только добавлялось и добавлялось. - То есть, что же ты решил, Кастиэль? - Я оставил выбор за Анной, - спокойно, без какой-либо эмоции заметил Новак, делая ещё шаг вперёд. Теперь его ботинок стоял между ботинками Винчестера, а лицо было так близко, что водитель чувствовал его тихое дыхание, но это было даже хорошо, секунду назад лицо босса было столь неподвижным, что казалось, будто он вообще не дышит. - Она уже решила, ты принят, - Дин замер, не зная, что сказать. Спасибо? Вряд ли это будет уместно. Спросить про дальнейшие распоряжения? Слишком странно для такой позы. Попросить отойти? Нет уж, лучше не нарываться. - Поедем. - Куда? - выдохнул Дин, стоило только Кастиэлю отступить. До этого момента он старался дышать реже и спокойнее, так как волновался на счёт запаха изо рта, который пусть и старался перебить жвачкой, но имел в этом не слишком великий успех по собственному глубокому убеждению. - Отель "Плаза", - Новак сам открыл дверцу машины и устроился рядом с водительским местом, так что Дину пришлось поспешить. В этом костюме и трущих ботинках он чувствовал себя уже вполне неловко, а присутствие рядом того, кому он испортил как минимум два года жизни, давало ощущение, словно Винчестер сидит на раскалённой сковородке, а под одеждой у него бегают при этом маленькие хищные крысы. Но если это даст надежду для Сэмми, придётся терпеть. По дороге Кастиэль молчал. Дин старался тщательно следовать инструкциям, которыми его снабдила Анна, милая девушка - личный помощник Новака. Собственно, инструкций было не очень-то много. Предельная тишина в салоне, скорость согласно обстоятельствам, движение максимально спокойное. Всё это располагало к тому, чтобы как следует обдумать, как же Дин прохлопал то, кто именно будет его боссом. Наверное всё дело было в том, что его ослепили перспективы зарплаты и статуса, мешая проявить хоть малейшие интерес к шишке, которую предстоит катать. А ведь услышь он имя, довольно редкое, если не сказать уникальное, он бы, наверное, позорно бежал прямо с собеседования. Или, по крайней мере, был бы готов к этой встрече. - Пойдём, - спокойный голос босса вывел Дина из транса. Винчестер понял, что не только добрался до парковки, но и остановил машину, и теперь просто сидел, держась за руль и таращась в лобовое стекло. - Внутрь? - несказанно удивился Винчестер, послушно выбираясь из непривычно огромной машины. Идти никуда не хотелось, но перспективы относительно этой работы были настолько туманны, что спорить было просто напросто опасно. - Да, - Кастиэль развернулся и зашагал в сторону входа с такой скоростью, что за ним пришлось чуть ли не бежать. Через холл они прошествовали с той же скоростью, так что у Винчестера даже не было времени толком оглядеться в знаменитой "Плазе", попасть в которую он раньше и не мечтал. Путь они держали, как выяснилось, на предпоследний этаж, в один из шикарных просторных номеров, который буквально поражал воображение. Дин смущённо замер на пороге, не решаясь почему-то ступить дальше определённого им самим небольшого участка пола. Кастиэль же, словно не замечая этого, дошёл до ближайшего кресла и принялся стягивать плащ, словно привёл приятеля к себе домой. - Ты был прав, - сказал он неожиданно спокойно, расстёгивая тёмный пиджак. Странно, вроде бы именно в такой одежде он ходил в старших классах. - Прав? - уточнил водитель, опасливо прижимаясь плечом к стене. Не было толком ясно, что он боялся испачкать, стену или пиджак. - Насчёт моей ориентации, - Новак повернулся, ослабляя галстук, и пристально посмотрел на бывшего одноклассника. Взгляд у него был серьёзный, но куда более мягкий, чем при их первом сегодняшнем разговоре. - Мне действительно больше нравились мужчины. Всегда, - Винчестер не знал, что сказать, а потому продолжал отмалчиваться. - Но сейчас мой партнёр уехал в Голландию, искать гармонию. Без него мне немного... Неуютно. - И при чём тут я? - в глубине души Дин ожидал многого. Что ему набьют морду, или что оставят здесь прикованного наручниками, ожидал скандала или истерики, но вот так вот выслушивать подробности чьей-то личной жизни он не был готов. - Я кое-что узнал о тебе, Дин, - у босса внутри словно переключатель щёлкнул, так легко и плавно он поменял тему. - Знаю, что твой брат болен. И что тебе нужны деньги, - Винчестер дёрнулся, словно его ударили, но Кастиэль, начавший расстёгивать пуговицы рубашки, не обратил на это внимание. - И я могу их тебе дать. - Спасибо, я не нуждаюсь в подачках, - Дин сжал кулаки и сделал глубокий вдох. Только бы не сорваться, ему правда нужна эта работа, чёрт возьми! - Нет, в качестве гонорара. Я хочу предложить тебе совмещать твою работу с другой, более высокооплачиваемой, - когда тонкие пальцы расстегнули пуговицу где-то в районе пупка, водитель понял, что творится что-то неладное. - Мне нужна временная замена моего любовника. И ты можешь стать ею, если согласен. - Что? - Дин вздрогнул и отступил к порогу. - Нет, я ничем подобным не занимаюсь, - глядя на то, как спокойно и уверенно этот явно ненормальный человек расстёгивает пуговицы, Винчестер понял - надо валить. - Я буду ждать в машине, - распахнув дверь он буквально вылетел из номера и бросился к лифту. Надавив на кнопку так, словно за ним гнались, Дин сжал кулаки и попытался унять биение сердца. Этот тип просто сошёл с ума. Или хотел унизить своего обидчика, показать, что теперь Дин пойдёт на всё ради денег. Хотя первый вариант почему-то казался более вероятным. В любом случае Винчестеру лучше бы спуститься в машину и молиться, что теперь его не уволят. Или... А что, если кредит не дадут? Или дадут не столько, сколько нужно? Или понадобятся новые расходы? Если Винчестер влезет в эту кабалу, то достать деньги срочно будет очень и очень трудно, даже труднее, чем сейчас. Кроме того он всегда может оформить этот чёртов кредит, а такое предложение явно будет единично... Медленно поворачиваясь от лифта Дин думал, что это всё не с ним происходит. Что это просто сон. Возвращаясь обратно к заветной двери, он шептал себе, что всё понарошку, игрушечно и слишком странно для реальности. Переступая порог он всё ещё думал, что всё это просто не может происходить на самом деле. Не с ним. Он просто не может вернуться, согласиться... - Думаю, ты принял мудрое решение, - заметил Кастиэль, сидевший в кресле. На нём теперь были одни только тёмные плавки и ничего больше. - Иди ко мне, я не буду тебя обижать.