Холодные цвета.

Дину было тошно. Свободное время обрушилось на него лавиной, и выяснилось, что он совершенно отвык от того, что можно уделять себе больше, чем час в день, и тот урывками. Оказавшись в ситуации, когда ты просыпаешься утром и понимаешь, что тебе ничего не нужно делать, и так проходит целый день, было непривычным и даже почти мучительным. Дин ощущал себя бесполезным. Ненужным. Да, именно, это слово идеально подходило под его душевное состояние сейчас и описывало всю суть проблемы. Винчестер-старший давно привык, что он нужен отцу, Сэму, Бобби, нужен семье и нужен на работе, нужен каким-то девушкам, которые не нужны ему, почему-то нужен учителям, службе опеки, прочим службам, коих оказалась куча и куча, словом, нужен многим. А теперь это всё куда-то делось. И на четвёртый день своего пребывания в доме Дин понял, что больше всего его бесит то, что он не нужен Кастиэлю. Новак просто привёз его в дом и оставил. В среднем он уделял Дину пятнадцать минут в день, заставляя устраивать для себя маленькое шоу, за которым ничего не следовало. Всё остальное время водитель был волен делать всё, что хотел, то есть свободно покидать дом, входить в любые комнаты, пользоваться всем, что подворачивалось под руку, однажды Винчестер даже из любопытства разбил статуэтку-ангелочка, но никакого эффекта не последовало, и идея портить вещи загнулась сама собой. В любое время, когда бы Дин не заглянул в дверь кабинета, который облюбовал для себя Кастиэль, тот сидел за компьютером и работал. В том, что он именно работает, сомнений почему-то не возникало. Зато возникало в другом, последнее время Дину всё чаще приходило в голову, что его босс - не человек. Действительно, он никогда, даже просыпаясь поздно ночью или рано утром, не видел, чтобы Новак спал. Или ел. И вообще он, кажется, покидал кабинет только для того, чтобы немного "развлечься" с подчинённым. Да и развлекал себя Кас пока исключительно зрелищем, зрелищем того, как Дин постепенно "готовится" к более близким отношениям с боссом. Пока, по заверениям самого Новака, его подчинённый был настолько не готов, что это просто не могло доставить удовольствие ни одному из них. И если на счёт своего физического состояния Дин не был уверен, то говоря о психическом мог сказать точно - он не только готов, он хочет. До дрожи, до истомы, он просто безумно хочет своего босса! Винчестер не знал, как это называет, Стокгольмский синдром или как-то ещё и было ли это вообще психическим расстройством, он просто отчётливо понимал, что жаждет близости с Кастиэлем. И чем отчётливее он понимает, что сам Новак к ней совсем не стремится, тем сильнее и острее он хотел. Однажды Дин спросил у Мэг, которая время от времени заезжала к боссу, точно ли она уверена, что Кастиэль - человек. Мастерс заверила мужчину, что их начальник просто ангел и укатила, оставив Дина мучиться сомнениями дальше. Наблюдая за Новаком, шофёр невольно задумывался о том, был ли тот таким странным всегда, или это он, Дин, приложил руку к тому, во что превратился его бывший одноклассник. Может, когда-то он не был таким нелюдимым и замкнутым и не проводил целые дни, погружаясь в учёбу, а тянулся к людям, но Винчестер придушил в нём эту тягу своей жестокостью? Глядя на то, как Кастиэль сидит, глядя в светящийся экран компьютера, Дину иногда сильно хотелось подойти к нему, обнять сзади, прижаться губами к его шее, выдохнуть на прохладную кожу и замереть так, пока спина не затечёт и не начнёт неприятно ныть. И вообще, к Новаку хотелось больше и чаще прикасаться, быть с ним рядом, говорить с ним, ведь если не ради этого, то ради чего Дина привезли в этот дом? Но время шло, а Винчестер так и не решался подойти к начальнику. До того дня. - Может, зайдёшь? - предложил Кастиэль, отвернувшись на своём кресле от компьютера. Лицо у него было спокойное и совершенно свежее, хотя время уже плавно перевалило за полночь, а он был на ногах как минимум с девяти утра, и всё это время провёл в своём кабинете. - Я просто... - Дин так и не придумал, чтобы такого добавить, и оборвал фразу на середине. Аккуратно притворив за собой дверь, мужчина вошёл в кабинет и осторожно, почти крадучись, подошёл к креслу Новака. Сейчас он почему-то чувствовал себя школьницей, которую застали за попытками заглянуть в мужскую душевую после тренировки футбольной команды. - Ничего, - успокоил подчинённого Кастиэль, поманив рукой ещё ближе. Теперь правое бедро Дина касалось подлокотника его кресла. - У твоего брата ведь сегодня операция, да? - уточнил Новак. Шофёр быстро кивнул. Да, операция была именно сегодня. И не та, первая, диагностическая, а настоящая, сложная и длительная, от которой, собственно, всё и зависело. - Пойдём, я тебе кое-что покажу. - Куда? - спросил Дин, но босс уже поднялся из кресла, и Винчестеру пришлось быстро последовать за ним. Даже мысли о том, чтобы замереть и подождать ответа, не возникало, настолько его пленяла абсолютная уверенность ведущего за собой Кастиэля. - И что ты хочешь мне показать? В смысле, к чему мне готовиться? Вместо ответа Новак крепко взял своего спутника за запястье и повёл за собой ещё быстрее. Судя по всему, путь они держали в спальню, но не в ту, в которой ночевал Дин, а в ещё одну, которую Винчестер окрестил гостевой. Войдя внутрь, Кастиэль сразу подтолкнул шофёра на кровать, а сам, обогнув ложе, присел перед тумбочкой, задумчиво выдвигая ящики. "Наконец-то, - подумал Дин. - Давно пора." Но вместо предметов вполне ожидаемых, на кровать легла пара лент. Одна, чёрная и широкая, была не слишком длинной, вторая длиннее, но тоньше, тёмно синяя и более прочная, по крайней мере на вид. - Я кое-чего не могу в тебе понять, Дин, - брови Новака сдвинулись, так что лицо у него стало очень серьёзное и какое-то даже подозрительное. Впрочем, ему шло, такого Кастиэля хотелось потрепать по волосам и крепко поцеловать в складку чуть выше переносицы. Он размотал чёрную ленту и, наступив коленом на кровать, принялся осторожно завязывать Дину глаза. Выходило у него на удивление ловко, так, что повязка оказалась не тугой, но и не сползающей, и волосы нигде не мешали. Винчестеру почему-то хотелось думать, что этот опыт босс получил не в постели, а на детской площадке. Так было легче. - Тебе так потрясающе хорошо, когда ты перестаёшь отвечать за всё и сразу, но почему же сейчас, когда ты больше ничего не можешь сделать для брата, ты так страдаешь? - Кастиэль принялся ловко расстёгивать пуговицы белой рубашки подчинённого. - Я вовсе... - руки шофёра бессильно лежали на кровати. Отрицать ему было нечего, действительно, он ловил кайф, когда Новак брал всё в свои руки. И эта рубашка была лучшим тому подтверждением. Дин редко носил рубашки, а если и носил, то они были простые, лёгкие, и пуговицы у них выскальзывали из своих пазух сами, стоило как следует потянуть за ткань в нужную сторону. Но теперь Винчестер просто сходил с ума от того, как легко и ловко справляется его начальник с ловкими тугими пуговицами. Как только с пуговицами было покончено, Кастиэль ловко стянул рубашку с Дина и, передвинувшись так, чтобы оказаться сзади, свёл руки Винчестера за спиной, стягивая запястья вместе второй лентой. Мужчина не сопротивлялся, ему было, кажется, уже почти всё равно, что с ним собираются сделать. По крайней мере если это будет делать именно Новак, а не кто-то там ещё. - И что теперь? - осведомился Дин, когда его руки были надёжно закреплены, и удовлетворённый результатом начальник снова оказался с ним лицом к лицу. - Выпорешь меня? - как-то так, кажется, и должно выглядеть поведение садиста, разве нет? Страшно Винчестеру не было, скорее он сгорал от нетерпения. - Нет, нет, - быстро прошептал Кастиэль, проводя указательными пальцами по линии роста волос Дина, затем пальцы скользнули ниже, один коснулся губ, чуть оттягивая нижнюю, второй пробежал сразу до шеи, игриво поглаживая её. - Я не сделаю тебе больно, можешь не сомневаться. Мне просто нужно, чтобы ты принадлежал мне. Весь, - два пальца ловко раскрыли рот Винчестера и скользнули внутрь, так что молодой мужчина, повинуясь неясному порыву, облизнул их. Кажется, где-то здесь ему должно было бы стать стыдно, но почему-то стыда не было совсем. - А разве это ещё не так? - спросил он шёпотом, когда пальцы выскользнули из его рта. Сейчас, когда он не мог видеть Кастиэля или вытянуть рук, чтобы прикоснуться к нему, он целиком полагался на слух и на руки самого Новака, который выдавали его местоположение. Ладонь второй руки поглаживала грудь медленными, массирующими движениями, словно Дин заболел, и теперь босс натирал его грудь согревающей мазью. - Я хочу тебя всего, полностью. Душой, разумом, телом, я хочу обладать всем, - спокойно, уверенно говорил начальник, медленно опускаясь уже двумя руками к подобравшемуся животу, мягко и в то же самое время настойчиво. Он не говорил как типичный маньяк или отрицательный герой мультфильма, решивший жениться на прекрасной принцессе, таким тоном Кастиэль мог бы назвать список продуктов в магазине. Он, в сущности, даже ничего не требовал, просто заявлял о своём желании, и Дин был готов отдать ему всё, лишь бы он продолжил. Было неудобно. Стянутые сзади руки начали затекать, но Дин понимал, что именно такое положение правильное в данной ситуации, а потому не просил его развязать. Вместо этого он развёл локти так сильно, как мог, и упёрся на один из них, откидываясь назад. Новак расстегнул ремень и ширинку, но притормозил, поглаживая кончиками тонких пальцев над самой резинкой боксеров. От этого коротенькие волоски на животе Винчестера, та самая "блядская дорожка", встали дыбом, а сам он едва удержал томный вздох, который посчитал низким даже для такой ситуации. - Я не хочу, - объявил Кастиэль спокойно, стягивая брюки и бельё вниз, Винчестеру пришлось приподняться, что сделать было не так-то просто, - чтобы ты себя в чём-либо сдерживал, хорошо? - голос теперь шёл снизу, а уже через мгновение Дин ощутил горячее дыхание на своём члене. Но не успел он сполна насладиться этим новым ощущением, как головки коснулся влажный язык, и из груди Винчестера прорвался уже самый настоящий хриплый стон. - Нет, - пробормотал он, подавив первую волну кайфа. - Нет, нет, не надо, я не хочу, - застонал он, совсем как малолетка, которой её парень засовывает в трусики перепачканную попкорном и наскоро вытертую о джинсы руку на последнем ряду кинотеатра. Одна мысль о том, что Кастиэль сделает нечто подобное, вызывала в нём такую волну отторжения, какую не могло затмить даже удовольствие от грядущей ласки. - Хочешь, - возразил Новак, но послушно отстранился и, кажется, сел на пол. Он вернулся к своему излюбленному наслаждению - смотреть, и смотреть было на что. - Но почему-то отторгаешь это, - снова задумчивый тон. В такие моменты Кастиэль голосом напоминал юного натуралиста, изучающего странное поведение, скажем, насекомых. - Дин, мне вовсе не противно. И это нисколько не омерзительно, - попробовал свою гипотезу босс. - Я не хочу, - устало и слабо упёрся Дин. Он хотел этого мужчину, хотел получать наслаждение в его руках, хотел, чтобы Кастиэль его трахнул, но совсем не хотел того, чтобы его ублажали. Вот так, без мыслей о себе, с полной и поражающей самоотдачей, от которой сердце сжималось в груди так, словно кто-то пытался выжать его до последней капли. - Пожалуйста, не надо. - Хорошо, - спокойно сказал Новак, поднимаясь на ноги и подталкивая шофёра так, чтобы он оказался сидящим на середине кровати. Твёрдая и прохладная рука накрыла член Винчестера и прошлась вверх-вниз, заставляя вздрогнуть. - Я ничего не буду делать против твоей воли, но ты должен доверять мне больше впредь, хорошо? - Кастиэль, - позвал Дин, быстро освежая губы кончиком языка и морщась от приятных ощущений, пусть не таких ярких, как прежние, зато вполне понятных и знакомых. - Ты... Человек? - он знал, что этот вопрос мог бы занять первое место в топе "самые неподходящие вопросы во время секса", но спросить было важно, и важно было именно сейчас. Винчестер не собирался говорить, что босс не ест и не спит, постоянно работает и не нуждается в физической разрядке, он просто хотел услышать мягкое и успокаивающее "да" и больше не возвращаться к этим пугающим мыслям. - Да, - прошептал Кастиэль, подхватывая Дина свободной рукой так, чтобы уменьшить давление на его локоть и заодно помочь расслабиться перед оргазмом. - Да, я думаю, что человек, - и Новак осторожно поцеловал подчинённого в висок. Той ночью Дин сидел на кровати до трёх часов, всё надеясь дождаться босса в спальню. Тщетно. Кастиэль то ли пытался наверстать время, затраченное на Винчестера, то ли просто не нуждался во сне, но из кабинета он так и не вышел, так что всё это время молодой мужчина провёл в обществе одной фотографии, которая выводила его из состояния равновесия. На фото были запечатлены двое: сам Кастиэль, робко улыбавшийся в камеру, и рядом ещё один мужчина. Невысокий, со смешным хохолком на голове и с небольшой даже не бородкой, а как бы специальной небритостью. Мужчина не выделялся красотой, разве что улыбка у него была очень обаятельная. Судя по подписи на фото (Дин однажды вытащил снимок из рамки) мужчину звали Габриэль, и фото было сделано два года назад. В доме имелось штук шесть фотографий этого самого Габриэля, причём на двух он был один, на остальных - вместе с Новаком, и судя по тому, как близко эти двое всегда стояли друг к другу, отношения их связывали самые тесные. Сомнений в том, что этот Гейб и есть парень Кастиэля у Дина не было. И он заочно начинал этого парня ненавидеть. Во-первых, он был дураком, раз уехал на такой долгий срок, оставив своего парня одного. Это как минимум нечестно и исключительно вредно для отношений. Эта мысль снова возвращала Дина к тому, что он всего лишь замена этого самого Гейба, а от этого ему становилось так паршиво, что хотелось напиться. Во-вторых, за что вообще этому мелкому носатому обломилось такое счастье в виде Кастиэля Новака? Дин видел только один подходящий сценарий - Кастиэль был подростком, которого травили в школе (тут Дин втыкал горячую иглу "это-всё-из-за-тебя" себе в мозг) и который не был уверен в себе, он встретил этого самого Габриэля, который был старше и опытнее, и тот просто напросто воспользовался мальчишкой. Ну там утешил, успокоил, ввёл в нужные круги и вообще привязал к себе. Эта мысль была уже слаще, и засыпая, Дин обдумывал именно её. А точнее то, как бы Кастиэля у этого мелкого отбить. От автора: Сам всегда негативно относился к тем, кто клянчит комментарии, но без них, оказывается, очень трудно понять, нужен ли твой фанфик вообще кому-нибудь.