Холодные цвета.

Дин чувствовал себя ребёнком, сбежавшим из дома единственно для того, чтобы напугать родителей. Он сидел на лавочке и смотрел, как за домами исчезают остатки солнца. Сюда, в некое подобие парка, он пришёл примерно час назад, когда понял, что если пройдёт ещё хоть пару метров, попросту упадёт от усталости и боли в ногах. Возвращаться домой, то есть в дом Кастиэля, не хотелось совершенно, но ночевать было негде, квартира была заперта на ключ, а ключ лежал всё в том же доме босса, Дин почему-то не додумался взять его с собой, когда уходил сегодня утром. И зачем он вообще ушёл? Сегодня утром Дин, поднявшись с кровати, твёрдо осознал, что просто сойдёт с ума, если будет продолжать сидеть в доме и ожидать, когда же Новак уделит ему меньше часа своего времени для их ежедневного ритуала. Более того, Винчестеру хотелось проверить, что сделает Кастиэль, когда обнаружит, что его водителя нет в доме. Но так и не узнал, потому что как бы там босс не поступил, Дину он звонить не стал. Утром Дин пешком дошёл до какого-то кафе, позавтракал там и, недолго поболтав с какой-то симпатичной девушкой, на ноги которой смотреть почему-то совсем не хотелось, отправился дальше. Бесцельные шатания привели его в какой-то торговый центр, где он убил почти два часа времени, а оттуда он просто шёл, пока мог идти, когда же усталость подкашивала - садился там, где это удавалось сделать, и, отдохнув, шёл дальше. А потом, уже добравшись до сюда, понял, что ничего не изменилось. Точнее изменилось, всё стало только хуже. Дома он постоянно ждал, что к нему проявят внимание, и получал его, пусть и на недолгое время, а сегодня он каждые пять минут проверял телефон, поставленный на максимальную громкость звонка, но босс с ним так и не связался. А ещё дома он бы, конечно, провёл время гораздо лучше, чем шатаясь по улицам. И что ему делать теперь? Притащиться в дом, словно побитая собачка, и надеяться, что Кастиэль его не заметит? Или, может быть, не явиться ночевать? А если не явиться, то что же, всю ночь таскаться по улицам? Или спать на лавочке? Денег на гостиницу, даже самый дрянной мотель, всё равно нет. Или, может быть, попробовать охмурить какую-нибудь цыпочку? Из разряда малореального, да и противно это... Дин сидел и смотрел в сторону солнца, размышляя о том, как же ему сейчас плохо. Он, несомненно, заслужил то, что испытывал, конечно. Кастиэль, возможно, лучший человек из всех, кого Винчестер встречал в своей жизни, пусть и со странностями и не без извращений. А Дин так с ним поступал в школе. Да, он всё это заслужил. И противный комок в горле, и что-то тугое и горячее внутри, выжигавшее всю радость и всю жажду жизни, что в нём была. Дин заслужил, но почему это настолько тяжело? Настолько, что хочется попробовать что-нибудь безумное, например разрезать руки, не вены, он ещё нужен брату, а только руки, чтобы просто не думать хоть пару секунд о том, что внутри. Поступки малолетки, инфантильной истерички, тряпки. Какими словами он бы сам себя назвал всего пару месяцев назад, опиши ему кто его нынешнее состояние? Он же всегда думал, что это не для настоящих мужчин. Что вот у настоящих мужчин проблемы - больной брат на руках, безденежье, выбор между необходимостью и честью. А любовные страдания это для малышни и барышень, всё глупости. Он думал, что когда его в восемнадцать лет бросила подружка, которая была для него тогда единственной радостью, это и было то самое, тяжёлое, любовное. Ему ведь тогда тоже плохо было, вроде как. Поныло что-то, больше похожее на разочарование, в области груди, и отпустило. Ничего, через два дня уже брату улыбался, просто от девок воротить стало, думал, навсегда так и будет - ночь обещаний, утро прощаний. А теперь сидел на скамейке и понимал, что то, что он тогда чувствовал, это всё фигня. Настоящая боль, это когда изнутри словно кто-то что-то рвёт, а оно шипами впилось во всё и сразу, и наружу не идёт. Дин понимал, что он себя ненавидит, у него так в жизни никогда не было, а сейчас, сидя на лавочке, он отчётливо понимал, что ему и на белом свете жить совсем не надо, ну не для такой мрази белый свет, а только уйти нельзя. Бобби, Сэм, незачем их расстраивать, итак уже много боли всем вокруг принёс. А всё же интересно, если бы он умер, вот просто взял и умер, Кастиэль бы расстроился? Хотя какое там. Он бы это вообще заметил, или как сегодня? - Молодой человек, выключите Вашу музыку! - попросила какая-то пожилая женщина, устроившаяся на соседней лавочке. Действительно, музыка звучит, кажется, это телефон. - Алло? - Винчестер прижал трубку к уху и прикрыл глаза, словно пытаясь стать губкой, которая впитает в себя хриплый голос на том конце провода. - Алло, Дин, ты сейчас далеко? - уточнил Новак. Судя по постороннему звуку в трубке, каким-то щелчкам и клацаньям, босс не отрывался от своей работы даже сейчас, во время звонка. Но он всё-таки знал, что Дина нет, что уже хоть как-то грело душу. - Я собирался съездить на одну встречу, но если ты далеко, я возьму такси. - Я скоро буду, - Дин вскочил с лавочки и, на ходу убирая телефон, рванулся в направлении дома Новака. К счастью, во время своих похождений он начал делать крупную петлю, то есть уже начал возвращение к дому начальника до того, как плюхнулся на лавочку в парке. Теперь, если всё время срезать, а это Дин даже на незнакомой местности делал мастерски, оставалось не так уж и много. Тем более, что у него сейчас словно второе дыхание открылось. Он, как собака, которую хозяин поманил куском мяса после долгого игнора, мчался к намеченной цели, едва не высунув язык. На крыльцо он вбежал порядком задыхаясь, но ощущая себя при этом лучше, чем во время тягостных раздумий на свежем воздухе. Теперь он по крайней мере мог быть полезен, реально полезен, а не мнимо, как всё это время. И угораздило же его уйти из дома именно тогда, когда он понадобится боссу... - Я вовремя? - уточнил он у Кастиэля, который как раз появился в прихожей. Тот выглядел каким-то задумчивым и даже как будто что-то искал глазами. - Да, бежать было не обязательно, - он взял с вешалки плащ и повернул голову к Дину, который замер, как ожидающий приказа солдатик. Интересно, где он потерял своё самоуважение? Надо бы посмотреть в бюро находок. - Выезжай из гаража, я сейчас выйду, - быстро сказал Новак, теребя плащ в руках . - Поднимись со мной, надо кое-что забрать, - машина остановилась у какого-то странного коттеджа в три этажа, выглядевшего инородно в окружении обычных домиков. Кастиэль первый покинул машину и, подойдя к двери, открыл её, проходя внутрь. Дин быстро закрыл машину и проследовал за начальником, чувствуя смущение. Кастиэль упорно игнорировал тот факт, что Дина не было весь день, хотя ему, вероятно, полагалось сидеть и ждать, пока появится работа. Кастиэль уже успел подняться по лестнице почти на уровень второго этажа, когда Винчестер вошёл в коттедж. Надо сказать, первый этаж выглядел обшарпанным и даже нежилым, но откуда-то сверху доносилась музыка, а на встречу Кастиэлю медленно спускалась обладательница длинных ног. Новак замер, ожидая водителя, и Дин поспешил взойти на лестницу. Не здороваясь, девушка прошла мимо обоих мужчин и вышла из дома, прикрыв за собой дверь. Судя по тому, что босс на неё никак не отреагировал, Дин заключил, что это не была обитательница дома. Их путь пролегал по винтовой лестнице прямо на третий этаж, откуда и доносилась музыка. Там, в большом помещении, в котором не было практически ничего, кроме помоста, двух диванов и почему-то пианино, их уже ждал какой-то человек. - Привет, Кас, рад встрече, - мужчина распахнул объятья, но не подошёл достаточно близко, чтобы действительно прикоснуться к Новаку, и тот, в свою очередь, тоже не стал подходить, а вместо этого уселся на один из диванов. - Здравствуй, Бальтазар, - кивнул Кастиэль, и указал Дину на тёмное пространство неподалёку от помоста. - Возьми чехол и отнеси в машину, пожалуйста, - Винчестер кивнул и, приблизившись к помосту, действительно заметил чехол от контрабаса. Судя по тяжести, которую Дин ощутил, подняв вещицу, тот был явно не пустой, но складывалось ощущение, что внутри находится вовсе не контрабас, а очень даже что-то другое. Впрочем, Дина это не слишком волновало. Кивнув, он вышел из помещения, оставив мужчин наедине. - Хорош, нечего сказать. Одобряю, - сказал Бальтазар, как только на лестнице послышались быстрые шаги Винчестера. - И как, существенно продвинулся в достижении твоих целей? - приземлившись на подлокотник дивана, он закинул ногу на ногу и взглянул на друга с интересом. Бальт принадлежал к числу немногих друзей Новака, а потому имел неограниченное право соваться в его личную жизнь так глубоко, как ему только вздумается. - В достижении целей, кажется, вполне серьёзно, но кое-что меня беспокоит, - Кастиэль откинул голову назад и прикрыл глаза. - Я думаю, он не слишком счастлив, даже наоборот, хотя я стараюсь не обижать его. Я думал, он будет счастлив сейчас, когда ему не надо больше волноваться ни о чём, но я ошибся. - Так всегда и бывает. Когда хочешь хорошего, получается какая-нибудь гадость, - беспечно отмахнулся Бальт. - Мой совет, делай так, чтобы хорошо было тебе, а там смотри, что в итоге получится. - А что если так, как хорошо мне, прямо противоречит тому, как хорошо ему? - уточнил Кастиэль задумчиво. Для него это явно был уже даже не практический, а почти философский вопрос. - Знаешь, в школе, он думает, я был несчастен. - Он ошибается, верно? - уточнил Бальтазар, поглядывая на своего друга. Он имел примерное представление о жизни Каса в старших классах, так как познакомился с ним как раз в это время, когда первый раз приехал в Америку. - Я был счастлив. Мне он с самого начала сильно нравился, но я знал, что у меня не было шансов быть с ним. Никаких. А тут всё это. Я знал, если бы не травили меня, травили бы его. И знаешь что? - Новак открыл глаза и повернул голову. - Если бы его начали унижать, что я мог бы сделать? Я не смог бы нормально вступиться за него, просто не хватило бы влияния. Но он перевёл стрелки на меня. Я стал как бы щитом для него, я защищал его от всего плохого, и это было лучшим, что я мог для него сделать. Это делало меня счастливее. Меня не волновало, что там кто говорил, это всё... Не важно, даже если это говорил он. Понимаешь, это не важно, что он обо мне думает, пока я могу оберегать его*. - Но теперь оберегать его не от чего, кроме его самого, и ты попал в тупик, - кивнул собеседник Кастиэля. - Да, странностей у тебя целый вагон, что и говорить. - Ты тоже так думаешь? - уточнил Кас. - Как Майкл. Что я никогда не смогу завести нормальные отношения из-за своего диагноза? - Чья бы корова мычала, - поморщился Бальт. - Конечно, тебе намного труднее, чем другим, но сам подумай. Он уже у тебя в руках. И осталось совсем чуть-чуть, - заметив, как Новак опустил взгляд, мужчина улыбнулся. - Хочешь в этом удостовериться? Иди сюда, - он потянул друга за плечи. - Что ты придумал? - Кас покорно подался вверх и вбок, ближе к Бальтазару, который зачем-то наклонился к его шее, что-то на ней изучая. - Ай! - выдохнул Кастиэль, когда друг с неожиданной силой и упорностью впился в его шею губами.