Breathing In The Dark

«я брыкалась, пыталась бежать и убегала ты ловил меня у самого края и говорил: «довольно!» я рыдала и отпустить меня умоляла но услышала «я с тобой. пожалуйста, будь спокойна»» – Яна Мкр. «ты берешь меня за руку и не задаешь вопросов…».       Талия стянула остатки маски и небрежно швырнула на пол. Чёрные волосы Брюса взлохмачены и кое-где пропитаны кровью. Его правый глаз тоже ею залит. Но если бы его волновало количество травм, которые он постоянно получает, он бы никогда не стал Бэтменом.       – Куда мы идём? – спрашивает он, наклонив голову, чтобы лучше видеть выражение лица Талии, идущей впереди.       Она лишь нетерпеливо дёргает цепями и его руки подаются вперёд. Наручники впиваются в запястья до багровых линий, потому что от перчаток Аль Гул тоже решила избавиться.       – Меньше вопросов, больше «топ-топ», любовь моя, – игриво бросает она.       Наконец, минув длинный мрачный коридор, пропитанный затхлым запахом, они выходят к тому месту, где Брюса схватили. Эта арена, сооружённая Судом для неких целей, напоминает гладиаторские, но не такой большой площадью. Сверху располагаются балконы, где уже сидят все эти омерзительные люди в безупречных костюмах и масках сов.       Мужчина ступает по песку осторожно, с вызовом глядя на всех собравшихся. Тут Талия приглушённо хихикает, и он обращает внимание на то, что поначалу не рассмотрел из-за её спины. В середине арены стоит медицинское кресло, рядом стол с различными инструментами.       – Мы не опоздали, как славно! – чуть ли не мурлыкает его надзирательница, ведя Брюса дальше. Когда они встают на достаточно значительном расстоянии от кресла, справа от балконов, девушка делает ему резкую подсечку, и он падает на колени, угрюмо глядя, как она быстро пристёгивает наручники к какому-то тросу. Мужчина присматривается и с нарастающей тревогой отмечает, что трос соединяется прямо с этим злополучным креслом.       – Что это? – мрачно интересуется он.       – Я специально выбрала это место, – игнорируя его вопрос, пропела Аль Гул, – Чтобы они видели тебя…       Она кивает на балкон.       – … А ты видел её.       Тут она смотрит на другой вход, с которого Брюс и попал впервые сюда. Убийца Суда в бронзовом костюме несёт на руках хрупкое трясущееся тело прямо к креслу.       Уэйн резко дёргается и хочет быстро вскочить на ноги, но Талия с такой силой впивается в его волосы, откидывая назад, что он невольно шипит.       – Я бы на твоём месте этого не делала, любимый. Ты прекрасно видишь это кресло, к которому её сейчас пристёгивают. А вот твои руки сейчас прикованы к специальному тросу; если ты будешь дёргаться, её будет бить током и с каждым разом всё сильнее. Будь хорошим зятем, не угробь любимый папочкин эксперимент.       Брюс закипает от бессильного гнева. Он просто не может смотреть, как ремни туго затягиваются на запястьях Сары, видеть, что на её заплаканном лице нет ни единой краски. С такой бледностью она напоминает ему призрака, и ему хочется голыми руками убить тех, кто с ней это сделал. Однако в таком состоянии он ей точно не помощник, ведь сейчас ему как никогда нужен трезвый холодный рассудок, чтобы выждать момент чьей-то слабости и ударить туда со всей силы. Да, ему нужно успокоиться. Эти люди своего не добьются. Он сделает ради этого всё, что угодно, но сейчас нужно оставаться бесстрастным.       Талия замечает, как его тело перестаёт дрожать от ярости, как гаснет огонь дикого гнева в глазах. Уголки её губ опускаются.       – Не говори, что ты снова стал угрюмым и скучным, – она садится на песок рядом с ним, – Твоё отчаяние, твоя злость, твоя борьба… Это так заводит.       Он игнорирует то, как она подмигивает ему. Всё его внимание сейчас приковано к наёмнику Суда, который что-то быстро шепчет Саре, поглаживая её по голове. Он, как и Брюс, без маски и, конечно, Уэйн его узнаёт.       «Я должен был догадаться»       Брюс всегда хорошо читал язык тела и даже по незначительному жесту мог распознать личность. Как же он допустил такую ошибку? Как мог её родной брат так с ней поступить?       У мужчины щемит сердце, когда он представляет её боль в этот момент. Ему требуются все силы, чтобы казаться безучастным. И тогда он встречается с ней глазами.

***

      В его глазах я вижу лишь пустоту и холод. Хочу крикнуть ему, чтобы не терял надежды, ведь мы обязательно что-нибудь придумаем и выкрутимся. Нельзя терять надежду, слышишь?       Но как быть, если у меня самой её не осталось?       С губ срывается лишь тихий выдох, и я плотно стискиваю зубы, чтобы не было слышно, как они стучат от подступающего страха.       Рядом с Брюсом элегантно сидит на песке стройная брюнетка. В обтягивающем чёрном костюме, вооружённая кинжалами. Кто она? Её красота кажется даже какой-то нереальной в этом богом забытом месте. Но тут, поймав мой взгляд, она ядовито ухмыляется, разрушив всю иллюзию неземной красавицы. Явно та ещё стерва. Не хочу больше смотреть на её ликующее лицо и перевожу взгляд на балконы.       «Эти люди хотят убедиться, что тратили ресурсы на твои поиски не напрасно. Покажи им силу»       Слова Ника эхом отдаются в ушах и мне до смерти хочется оглохнуть. Эти чудовища собрались здесь поглазеть на диковинку, на интересную и забавную вещь. Увидеть настоящее шоу, доступное лишь им, избранным этого города. Ведь они так старались меня найти.       Меня затошнило. Нет, удовольствия видеть мой страх я вам не доставлю, ублюдки. Хоть в моей душе всё просто вопит от раздирающей боли от предательства, лжи и ужаса, я не стану для вас зверушкой. Не сломаюсь на потеху публики.       В этот момент сзади раздаются тихие шаги, и я догадываюсь, кто это может быть, сглатывая вязкую слюну.       Она, словно паучьими лапами, обхватывает руками мои плечи и шепчет на ухо:       – Ты готово, милое дитя?       Хочу плюнуть ей в лицо, да не дотянусь.       Нэнси выходит вперёд и простирает руки в разные стороны, приветствуя членов Суда. Её светлые волосы собраны в высокую аккуратную причёску, одета она безупречно и строго.       – Мои дорогие друзья! Мы ждали этого непростительно долго, но сейчас мы находимся на пороге того, чего так жаждали. Ради чего я потратила столько лет и сил… Наконец предстанет перед вами во всём своём великолепии! Насладитесь и зрелищем бессилия главного «защитника» Готэма, который так старался нам помешать.       Совиные маски безмолвно поворачиваются в сторону Брюса. На его лице всё то же холодное безразличие.       – Итак, давайте приступим! – Блондинка резко поворачивается ко мне, сгорая от нетерпения.       Со стола она берёт провода и крепит какие-то круглые штуковины к моим вискам. Я сопротивляюсь, но Ник осторожно придерживает мою голову, взглядом показывая, что не одобряет такое поведение.       – Отойдите от меня, – шиплю я, кривясь от холода, пронзившего виски.       – Сопротивление сделает процесс гораздо болезненнее, – Нэнси говорит это равнодушным голосом, будто сообщает мне вывод по одному из её мерзких экспериментов. Ненавижу её всем сердцем.       Тут она широко улыбается мне и это выглядит дико жутко, затем снова поворачивается к зрителям.       – Кто хотел бы начать?       Сразу несколько человек поднимают руки, и блондинка кивает на какую-то женщину в красном платье. Та безмолвно кидает с балкона фотографию, Ник тут же отходит от меня, чтобы отнести её Нэнси. Я думаю, что этим моментом можно воспользоваться, но руки слишком крепко пригвождены к креслу злополучными ремнями. Бессильно шевеля пальцами, смотрю молящими глазами на Брюса. Он отвечает на мой взгляд холодным взором, но чуть заметно мотает головой и одними губами шепчет: «Не сейчас». В груди приятным бальзамом растекается облегчение. Он ещё не сдался.       – Смотри, – командует Нэнси, показывая мне фотографию маленькой девочки с плюшевым медведем, – Внимательно вглядись в черты.       Хочу отвернуться, но брат заставляет держать голову ровно, шепча: «Всё хорошо, ты сможешь». Нэнси переворачивает снимок, и я невольно скольжу взглядом по надписи: «В каком году она умерла?».       – Прочитала, – довольно произносит белобрысая ведьма, нажимая что-то на планшете на столе, – Удачи!       И тут каждая клеточка моего мозга начинает взрываться. Я стискиваю челюсть, но, не выдержав, начинаю кричать. Это чёртова пытка, пусть она прекратит! Как жаль, что я слабее, чем стараюсь казаться… и через минуту уже отключаюсь, слыша шум волн.

***

      Её крик ещё звучит в его голове, хотя она не приходит в сознание уже две бесконечных грёбаных минуты, в течение которых Брюс всерьёз решил пересмотреть свой принцип не убивать и даже придумал для всех ублюдков болезненные смерти. Всё, что его сдерживает – чёртовы оковы, которые могут причинить ей ещё большую боль.       Брюнетка рядом смотрит на него и щурится от удовольствия, следя, как капельки пота с его лица капают на песок. Уэйн же с мрачным удовлетворением отмечает тень тревоги на лице Николаса Вайса. Возможно, Бэтмену удалось найти то самое слабое звено.       – За что ты с ней так? – кричит он, – Она доверяла тебе, как никому другому, ты же её брат, чёрт возьми!       Лицо Когтя не изменилось. Он будто его не слышал. Зато лицо блондинки исказила гримаса злобы, и она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Сара громко кашляет, очнувшись. Её мучительница отворачивается от него и подходит к ней ближе.       – Итак, твой ответ?       Сара ещё откашливается и тяжело дышит, но хрипит:       – Идите к чёрту.       Блондинка снова что-то нажимает на белом планшете и Сару бьёт током, она вскрикивает. Брюс стискивает челюсть так, что скрипят зубы. Её брат снова что-то ей шепчет, и она переводит тяжёлый измученный взгляд на балкон.       – Эта девочка жива. Это вы сами и есть на этом фото.       Блондинка вопросительно смотрит, и женщина в красном удовлетворённо кивает. Среди зрителей проносится восторженный шёпот.       – Могу я задать следующий вопрос? – резко спрашивает Талия, поднимаясь с песка и скрещивая руки, – А то бедняжка выглядит такой жалкой, что боюсь не успеть, вдруг в обморок упадёт.       – Её показатели в пределах нормы, - возражает ей женщина, хотя уже совершенно всем понятно, что Сара НЕ в порядке.       – Славно, – щебечет Аль Гул, искоса глядя на Брюса, – Скажи-ка тогда мне, милая, что связывает меня и вашего, так называемого, Тёмного Рыцаря?

***

      – Нет, – холодно произносит Брюс, и я смотрю на него широко распахнутыми глазами.       – Талия, отзови вопрос, – настойчиво повторяет он, в упор глядя на брюнетку.       Та широко улыбается, глядя на меня.       – Не хочу, прости.       Нэнси же вглядывается в моё лицо.       – Ты слышала вопрос и видела их лица, – Её пальцы ловко скользят по планшету. Моя голова снова оказывается словно в эпицентре взрыва. Боль нестерпимая, и я, запрокинув голову, громко кричу: «Прошу, хватит!». Не могу сказать, прекратила ли ведьма пытку, ведь уже ощущаю только солёный привкус во рту.       Выныриваю на поверхность и тяжело дышу. Сейчас не я в этом месте хозяйка. Чёртов аппарат будто заставляет меня настраиваться на конкретный вопрос о конкретных людях. Волны уже неумолимо наступают, не дав мне собраться ни с мыслями, ни с силами. Я не успеваю обдумать, почему Брюс так воспротивился вопросу этой Талии, почему она задала именно этот вопрос и так довольно и надменно мне улыбалась, словно издеваясь. Одна из волн накрывает меня с головой, и я вдруг ощущаю под ногами мягкий ковёр.       До чего красочная комната! Вся она оформлена в турецком стиле, везде разноцветные подушки и вкрапления золота. За окном мерцают звёзды, а комната освещена огнями свеч. Я оглядываюсь и замечаю недалеко от балкона развивающийся светлый балдахин, окутывающий кровать. За ним, в свете огня свечей пляшут тени и раздаются томные вздохи.       Я будто снова оказываюсь в ледяной воде.       Нет.       Пожалуйста, нет.       Несмотря на то, что я вся оцепенела, ноги сами двигаются, подходя ближе. Край балдахина откидывает ветром на пару секунд, и я вижу чёрные волосы, изящные руки, обхватывающие сильную спину, длинные ноги на бёдрах и разметавшиеся по подушкам и простыням каштановые волосы. Пары секунд хватило, чтобы картина кошмаром отпечаталась в памяти. Я быстро отпрянула, запнувшись о собственные ноги.       Приземляюсь на чёртов мягкий ковёр и поджимаю колени к груди, обхватывая их руками. В этот момент слышу громкий стон Талии. Потом ещё. Слышу, как она страстно шепчет ему разные слова о любви.       – Пожалуйста, хватит, – дрожащим голосом шепчу в пустоту, затем громче, – Хватит, я видела достаточно!       Бью кулаком по полу, желая, чтобы тот обернулся морской водой.       – Я хочу уйти отсюда, пожалуйста, пожалуйста!       Понимаю, что это не работает. Первые слезинки начинают сбегать по щекам. Рыдания начинают душить меня, в который раз за этот проклятый день. Что ещё сегодня убьёт меня? Что ещё воткнётся в эту кровоточащую массу, которая когда-то называлась «сердце»? Не хочу больше ничего чувствовать, хочу исчезнуть, не существовать, пусть эта боль уйдёт, я так не могу больше… Этого слишком много, слишком ужасно, пожалуйста…       Не сразу даже замечаю, что оказалась в воде, однако без сопротивления тону.       Чёртова жизнь заставляет сделать вдох и открыть глаза. Запоздало замечаю, что они влажные, на щеках сырость. Смотрю на свои колени. Клянусь, если сейчас увижу лицо хоть одного присутствующего здесь, то сойду с ума.       – Ну? – нетерпеливый голос Нэнси режет слух. Ничего не скажу. Хоть убейте меня током.       Тишину сотрясает громкий хохот.       – Кажется, она увидела самую интересную часть наших отношений. Да, любовь моя? – голос Талии до отвращения нежный.       – Заткнись, – До чего больно слышать его голос! Я невольно жмурюсь, чтобы снова не заплакать.       – Сара, прошу, посмотри на меня, – голос Брюса полон отчаянной мольбы, – Умоляю тебя… Это всё было в прошлом и не имеет для меня никакого значения больше…       Через силу поднимаю на него слезящиеся глаза. Не думаю, что там можно прочесть что-то, кроме боли.       – Прошу, не дай прошлому разрушить настоящее, – проговаривает он, вглядываясь в моё лицо синей бездной.       Какой-то своей частью я понимаю, что он прав. У нас обоих есть прошлое, в которое мы пускали других людей. Важно, что мы имеем сейчас. Но эта боль ещё слишком сильна, чтобы я в это поверила.       – Долго нам слушать твой бред? – недовольно говорит Талия, подходя к нему ещё ближе, - Я бы с удовольствием уже услышала её ответ.       Она задевает ногой его руки в наручниках, и меня так резко бьёт током, что я невольно вскрикиваю.       – Талия, – рычит Брюс. Брюнетка лишь смеётся.       – Это весело, почему бы тебе самому не попробовать? – Она снова его пинает, и я вновь кричу от боли.       – Ну хватит, – громко подаёт голос Ник, угрожающе надвигаясь на Талию. Но тут Нэнси преграждает ему путь, сердито сверля глазами.       – Забыл своё место? Мы служим Аль Гулам! Небольшая встряска не повредит этой своевольной девчонке! Это не убьёт её.       – Если не убивать, так можно мучить, как угодно? – зло интересуется Ник, – Ты обещала мне другое, мама.       – Мальчишка забыл, чьи ноги должен лизать? – игриво прощебетала стерва, – Я могу и напомнить, чтобы наша уважаемая публика не скучала.       Она достаёт из набедренной кобуры кинжалы.       – Нет, прошу вас, я сама его накажу, – говорит блондинка.       Но Талия лишь небрежно бросает: «Заткнись», и Нэнси послушно отходит к креслу.       Ник не выглядит напуганным, он тоже достаёт свои ножи и пред тем, как начать идти вперёд, быстрым движением перерубает ремень, что сковывает мою руку, у основания. Он сделал это так быстро и мастерски, что со стороны казалось, что он просто вертит нож в руках, поэтому никто не обращает на это внимания, предвкушая динамичную драку.       Брат бросается на Талию первым. За их сражением очень тяжело следить из-за быстрых движения, да я и не собираюсь. Ник не зря 5 лет обучался всему этому, я должна верить, что он справится. А сейчас нельзя терять драгоценное время для побега из этого кошмара. Поэтому, засунув свою разбитую психику и ноющую боль во всём теле куда подальше, я начинаю действовать решительно.       Нэнси, сжав губы в тонкую линию, наблюдает за ходом драки, поэтому замечает, что я аккуратно расстёгиваю второй ремень не сразу, но всё равно раньше, чем мне бы хотелось. Она быстро берёт со стола шприц с какой-то жидкостью и тянется к моей шее, но свободной рукой я перехватываю её руку и изо всех сил бью лбом в голову.       Чувствую, что по лицу начинает стекать что-то тёплое, но сейчас не до этого. Пользуясь её опешившим видом, перехватываю чёртов шприц и всаживаю его уже в её шею, быстро вводя содержимое. Ведьма падает без чувств на песок, а я быстро освобождаю вторую руку и вскакиваю с кресла. В этот самый миг слышу, как Брюс резким движением поднимается с колен и кресло издаёт жужжащий звук. Сейчас меня бы хорошо долбануло током. Чёртовы садисты.       Оглядываюсь в поисках пути отступления и замечаю, что члены Суда беспокойно встали и засуетились, будто бы не зная, что именно им надо сделать. Лишь один человек стоит, спокойно глядя на всё происходящее.       – Бесхребетные идиоты, – тихонька шепчу я, когда ко мне подбегает Брюс уже без наручников и смазанными быстрыми движениями гладит по голове и щекам.       – Скоро всё закончится. Они за всё заплатят.       – Уведи меня отсюда, – Я смотрю на него пустыми глазами, – Пожалуйста.       Он целует меня в лоб.       – Спрячься пока за креслом, я разберусь.       – Но..       – Сейчас не время для споров, – он смотрит на меня жестко и бескомпромиссно.       Я лишь киваю, наблюдая, как он быстро застёгивает наручники на запястьях Нэнси.       – Глупые дети.       Странно. Этот голос прозвучал ровно и негромко, но все в комнате будто окаменели. Затаив дыхание, перевожу глаза на балкон и вижу, что тот самый человек, мужчина, который сохранил спокойствие при всеобщей панике, снял маску и явил ну очень немиловидное лицо. Я бы даже сказала, что он – антоним миловидности. Все его черты лица резкие, во взгляде сквозит жесткость и неумолимость. Весь его вид излучает такую силу и власть, что становится не по себе.       Талия бросает кинжалы и падает на колени, опустив голову. Ник непонимающе смотрит то на неё, то на человека на балконе. Брюс же холодно сощуривает глаза и произносит:       – Ра'с. Конечно, как ты мог пропустить.       Я слышу, как Ник поражённо втягивает в себя воздух. Это имя мне тоже знакомо, я помню его из видений. Кажется, он здесь самый главный. И явно знаком с Брюсом.       – Мой любимый ученик. Надеюсь, ты уже во всём раскаялся и готов умолять меня о прощении?       Брюс молчит. Ра'с довольно ухмыляется.       – Твоему таланту многое прощается. Приведи ко мне девчонку.       – Нет, – одновременно громко произносят Брюс и Ник. На долю секунды они смотрят друг на друга, а затем снова на балкон.       – Своевольные мальчишки, чего ещё следовало ожидать. Что ж, я уважаю выбор каждого человека. Надеюсь, вы ответите мне тем же. И я уже давно решил, что твоё существование, Брюс Уэйн, не связанное с деятельностью Лиги Убийц, я готов терпеть лишь в виде твоего трупа. Талия, я разочарован, что юный Коготь ещё не покинул этот мир.       Брюнетка поднимает голову и с новыми силами кидается на моего брата. Я вижу, что ей удаётся порезать его ногу. Чёрт возьми. Но тут в мгновения ока этот внушительный мужчина оказывается рядом со мной, хватая за горло. Не успеваю я удивиться такой чудовищной скорости, как морщусь от пронзительной боли. Его пальцы словно каменные, у меня никак не выходит их разжать. Воздуха начинает не хватать.       – В этой девчонке заключено дальнейшее процветание нашей организации, как смел ты только мешать мне забрать её!       – Отпусти её, – угрожающе говорит Брюс, развернувшись к врагу всем корпусом, – Она моя.       Ра'с резко начинает смеяться, напоминая этим ненормальную Талию.       – Нет. Этот проект мог стать твоим, займи ты место моего наследника. Теперь ты умрёшь, а девчонка всю свою долгую и плодотворную жизнь проведёт в муках в память о тебе.       Чёртов гад отшвыривает меня подальше от выхода, как щенка, с такой силой, что я ещё несколько метров прокатываюсь по песку. Голова дико кружится, и я надрывно кашляю, но всё ещё в сознании – это главное. Поднимаю голову и вижу две сражающиеся пары. Что делать мне? Я не воин, а обычная журналистка. Тем более бывшая. М-да.       Но, тем не менее, я отчаянно ползу вперёд. Надо попробовать добраться до стола Нэнси. Должно же там быть хоть что-то полезное. С переменным успехом мне удаётся до него добраться. К сожалению, не без травм. Талия, заметив меня, метнула свой кинжал прямо в мою ногу. Благо, я успеваю среагировать, и он лишь оцарапывает заднюю сторону лодыжки, а не впивается в неё остриём. В этот же момент Брюс получает сильный удар по челюсти, потому что отвлёкся. Талия хохочет. Ну и дрянь!       На столе я не нахожу ничего, кроме непонятных проводов и планшета. На песке валяется тот самый шприц, что вырубил Нэнси. Беру в руки планшет, но он требует отпечаток пальца. Подползаю ближе к рукам блондинки и получаю доступ, приложив её палец. Но это оказывается бесполезным. Ничего, что пригодилось бы в бою тут нет.       Хотя кресло оборудовано электрошоком, а здесь можно регулировать мощность. Я тяну бегунок к отметке «лишение сознания» и поворачиваюсь к Брюсу. Пытаюсь поймать его взгляд, чтобы донести задумку, хотя отвлекать его от боя сейчас не лучшая идея. Однако ему требуется всего мгновение, чтобы взглянуть на меня и кресло, чтобы всё понять. В пылу битвы различаю, как он едва уловимо кивает в сторону дерущихся Ника и Талии. Ра'с замечает, что между нами с Брюсом что-то происходит и нападет на Бэтмена ещё яростнее.       Я же поворачиваюсь, поднимаюсь и встаю за креслом, прихватив с собой шприц. Боже, только бы всё получилось.       – Эй, мисс злобная сука! – кричу я и кидаю в Талию шприц. Он отскакивает от неё, как игрушка. Она оборачивается и изумлённо смотрит на такой нелепый выпад, держа защиту. Но ей это не поможет.       – Ник! – быстро выкрикиваю я. Он тоже всё быстро понимает и изо всех сил пинает Талию вперёд. Та, не ожидая такого выпада, валится прямиком в кресло, и я не упускаю момент. Сучку сотрясает мощным ударом тока.       Не успеваю заметить, как Брюс очутился рядом со мной.       – Отступи или мы убьём её.       Ра'с широко ухмыляется.       – Ты не убиваешь, слабак.       – Зато я убиваю, – цедит Ник, вставая слева от меня.       – Пусть так, – пожимает плечами Аль Гул, – У меня есть ещё дочери. Тем более после позора поражения она это заслужила.       «Вот это отец года…»       Однако тут мне в голову пришла одна мысль. Я обхожу Брюса и иду вперед.       – Сара, – предупреждающе произносит он.       – Всё хорошо, – шепчу я, останавливаясь примерно на одинаковом расстоянии от Брюса с Ником и Ра'са.       Тут все понимают, что я хочу сделать, но поздно. Кинжал Талии, который она метнула в мою ногу был присыпан песком, но я запомнила его местоположение. Сейчас он находится прямо у моего горла.       – Стойте! – быстро кричу я и все замирают, - Ещё шаг и я перережу себе горло.       Отхожу от всех на приличное расстояние и с вызовом смотрю на Ра'са.       – Если я умру, ты уже никогда не получишь то, что хочешь.       – Я возьму твои образцы.       – Да, но сколько лет у тебя ещё уйдёт на такой результат?       Мужчина стискивает челюсти и молчит. Его ярость почти осязаема, и я невольно пячусь, но упрямо не опускаю кинжал.       – Чего ты хочешь, девочка?       – Чтобы ты исчез из наших жизней. Уходи и больше никогда не возвращайся.       Он ухмыляется и чётко выговаривает:       – Режь.       – Сара!       – Лекси!       Но я уже надавливаю на рукоять.