Сгусток твоих проблем

- В такие мгновения всё у тебя внутри тает и растворяется. В такое мгновение ничего не имеет значения. Посмотри на звёзды - и ты пропал.

Он распахивает такие тяжёлые, такие усталые глазницы и с облегчением понимает, что праха в них нет. И с облегчением видит лишь тьму перед собой. И с облегчением слышит лишь тишину, не звенящую, без лишних звуков. Полную, настоящую тишину, способную свести с ума. В этот раз ему не было страшно. Ничего не пугало в тёмной, в чёрной пустоте и появившихся перед ним кнопках. Но он всё равно потратил пару мгновений на то, чтобы отдышаться и прийти в себя. В конце концов, не каждый день ты умираешь от рук крайне сильного и невиданного ранее существа. Он сел перед кнопками, но не торопился на них нажимать, принимаясь обдумывать произошедшее. А в голове всё крутились слова матери, который явно знал, кто это существо, кто этот человек. "Ты должен" - проносилось в его разуме раз за разом, и с каждым мгновением становилось всё яснее, что именно он должен. Человек был наполнен РЕШИМОСТЬЮ изначально, ему просто стало мало. И, чтобы не попадаться ему, как самый крупный источник желаемой силы, Якапу нужно было оказаться в самом конце его пути. Для этого нужно было узнать у старшего скелета, куда человек направляется и где его можно дождаться. Конечно же, это будет ужасно сложно. Никто ни за что не пустит его на такое опасное дело в одиночку. Значит, ему нужно, просто необходимо молчать. И увиливать от лишних вопросов, осторожно подбирая слова. Жажда мести разгоралась в его пылающей красным пламенем душе. Ему безумно хотелось покромсать человека на кусочки, но что-то остановило его, когда он уже было хотел нажать на заветную кнопку. Якап стал думать. Рассевшись на том, что он сам для себя назвал полом, он стал думать, что ему говорить. Стал прокручивать в голове возможные последствия его слов, варианты диалогов и реакцию матери. Глазницы слипались. Он не привык так много думать, так много переживать и так судорожно бояться. И, надо же, решение пришло само, когда скелетик чтобы успокоиться, сунул руку в грудную клетку в поисках своей души. Ему всегда помогала резкая боль. И не только боль, любое резкое воздействие на его тело или разум тут же прочищали несуществующие мозги. А лучше всего было с душой - сожмёшь её раз, да покрепче, и тут же можешь сосредоточиться на проблеме, без лишних эмоций. Но сейчас его удивила не его душа, а нечто иное. Непривычное, даже непонятное. Там не было протеза. Он тут же задрал свитер и снова посмотрел на свои рёбра. Все те же, разные, одни - крепкие и мощные, как у отца, другие - совсем крохотные, мелкие, хрупкие, как у новорожденного. Новорожденного... Его душа всё ещё пылала красным. РЕШИМОСТЬ была источником его жизни, позволяя этому сгустку энергии в форме перевёрнутого сердца бороться за жизнь. И каждый новый укол концентрата этой магической консистенции наполнял мальчишку силой и умом, пока РЕШИМОСТЬ плескалась в душе, понемногу утихая и переходя в нужное русло. Ему нужно было больше РЕШИМОСТИ. Чтобы взбодриться, когда он устанет. Чтобы жить, не смотря ни на что. Это будет битва на выдержку, на обжорство. Кто больше поглотит. И самое главное - ни в коем случае не прикасаться к человеку! *** - Мам, - Якап пихнул Санса в бок, привлекая к себе внимание и пару крепких слов, - Нахуя люди раньше падали сюда? - А тебе не похуй? - пробурчал в ответ скелет, кряхтя и усаживаясь в прежнее удобное положение, - Не падают больше и ладно. - А раньше? - Да хуй их знает. Падали и- - Отцовский хуй? - Якап расплылся в крайне довольной ухмылке. - Туше, - довольно покивал в ответ Санс, - Так вот. Падали, шли к королю, там же барьер, свобода, а он их приканчивал. Последнюю душу уже несколько грёбанных десятков лет достать не может. Твою пытались, так эту человеческую магию не проведёшь. Откуда ты вообще эту хуйню узнал? - он подозревающе посмотрел на сына, нахмурившись. - Альфис, - тут же ляпнул в ответ мальчишка, не очень задумываясь на этот счёт. - Не думай об этом, - тихо рыкнул в ответ старший из скелетов, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу, - И вообще, какого хера ты ещё здесь? Тебя отец ждёт, живо пошёл! - его зрачок угрожающе загорелся красным, но больше он злобы на сына не проявил, скрывшись за дверью. А Якап довольно потирал руки, тут же принявшись одеваться и надеяться, что Санс не пошёл к Альфис. Он закрыл все свои кости свитером, штанами, варежками, носками и сапогами, намотал на голову и лицо шарф, оставляя лишь глазницы открытыми, чтобы видеть, что происходит. Перед выходом он вколол себе в душу свежую порцию РЕШИМОСТИ, полученную вчера, и, полный сил и пустоты в голове, отправился лабораторию. *** Как оказалось, старший из скелетов действительно ходил к учёной, "поговорить по душам", как она любила выражаться, и после этого разговора ей оставалось только бинтовать повреждённые части тела и пополнять свои НР. Находясь в жилой части лаборатории, она не заметила, как её любимый "образец" пробрался к лифту и направился вниз. Он взял столько шприцев, сколько смог распихать по карманам, сколько влезло в протез и даже между рёбер. И вколол столько, сколько смог выдержать. А потом, судорожно перебирая ногами, побежал в Столицу. Нужно было спешить. Нужно было двигаться. Нужно было быть первым.

Он должен.