Sleepwalking

Сегодня пробуждение далось чуть ли не хуже обычного. Густые черные ресницы лениво порхали вверх-вниз, отвечая на яркий луч восходящего солнца в окне, но ясности его зрение себе не вернуло. Даже после того, как Стайлз спустился в холл вниз по лестнице наперевес со школьным рюкзаком на спине, его внешний вид все еще напоминал о том, что парень несколько минут назад спал. Черные, взъерошенные по привычке волосы, сонные, но такие большие и притягательные карие глаза и перекошенные в недовольстве пухлые губы — все это с вызовом смотрело на не щадящий мир, когда Стилински переступил порог родной школы Бейкон-Хиллс. Везде, повсюду вокруг него струилась унылая жизнь, старшеклассников течением несло из коридора в коридор, из класса в класс, словно рыбу на нерест, пока парень медленно, немного сутулясь от усталости, шел в сторону своего вещевого шкафчика. Глазами он выискивал знакомых ему людей, даже если большинство из учащихся он знал лучше, чем остальные его. Но он искал конкретных людей, тех, кто его все-таки знал, и кого он мог считать своими друзьями, по крайней мере, надеялся, что мог. Только пока никто на глаза так и не попался. Первым на очереди уроком намечалась экономика, а значит тренер Финсток вместо того, чтобы вкладывать в незрелые умы подростков знания, начнет выносить мозги по поводу назревающей завтра игры, мол, нужно собраться с духом, думать о победе и надрать жопы тем сосункам, которые попытаются отнять победу у них самих. Естественно, все это Стайлз слышал неоднократно, практически каждый раз тренер говорит одно и то же. Иногда парню удавалось даже угадать все его фразочки слово-в-слово, чем он неимоверно бесил тренера, потому-то и следовала его коронная фраза: — Стилински, не заставляй меня вспоминать, почему я пью… каждую ночь… И вот, предвкушая то, что могло бы произойти с ним сегодня, Стайлз выкладывал лишние вещи из рюкзака, пока до начала урока оставалось три минуты, и мысленно начинал короткий отсчет: «Три… два… один…» — Привет, Стайлз! — и вуаля, за дверцей шкафчика уже возник его лучший друг. Он невинно улыбался во все тридцать два белоснежных зуба. — Воу… Ночь без сна? Стайлз не знал, почему только что считал секунды до появления Скотта МакКолла и как понял, что сейчас предугадает его появление, но он просто делал то, что делал и объяснить подобное поведение не мог. Зато он мог предугадывать кое-что еще, например чужие реплики или чужое поведение. Хотя, кто его знает, наверняка это все лишь чистое совпадение. — Да нет, — лениво сдвинул плечами он и искоса поглядел на Скотта, — просто не смог найти свою подушку, и пришлось спать с другой, а ты же знаешь, как я к этому отношусь… — Теперь понятно, почему у тебя такие красные синяки под глазами, — неимоверно медленно протягивая каждое слово, Скотт, сощурившись, посматривал на друга. Даже доверчивому Скотту МакКоллу было трудно поверить Стайлзу, особенно такому нервному, взвинченному и уставшему. И вот это-то в последнее время как раз бесило Стилински больше всего — постоянное навязчивое присутствие лучшего друга, который вечно что-то подозревает без причины. Но, тем не менее, парень постоянно искал Скотта в коридорах школы, в классах, в раздевалке, в туалете, да и во всей своей жизни в целом, будто бы боялся, что пройдет немного времени, и он исчезнет, и в жизни Стайлза больше не будет Скотта МакКолла. — Ты Лидию не видел? — Стайлз быстро сменил тему разговора и глаза его нервно сузились, будто бы он что-то скрывал, будто бы не хотел, чтобы кто-то прочел его мысли, а затем поспешил отвести взгляд в сторону. — Ты о какой Лидии говоришь? — губы Скотта вновь растянулись в широкой и немного дразнящей улыбке. — Ты о той Лидии, которая пять минут назад потащила Джексона в кабинет тренера? Все знали, если Лидия Мартин — рыжеволосая бестия с большими голубыми глазами — тащит кого-то в кабинет тренера или кабинет психолога, то уж точно не чтобы мило побеседовать. А обычно она прячется по всем темным углам именно с капитаном команды по лакроссу Джексоном Уиттмором. От этого Стайлзу не становилось лучше. Наоборот, его наивное и влюбленное сердечко каждый раз сжималось в маленький черный комочек, когда он видел, как девушка его мечты целуется на глазах у всей школы с другим. А если же она с кем-то прячется подальше от глаз всей школы, то становилось еще и тошно от мысли о том, чем они там могут заниматься. Но Стилински пытался не акцентировать на этом свое внимание. Именно пытался, но что поделаешь, когда все его эмоции всегда так отчетливо отображались в его больших карих глазах. Вот и сейчас, после колких высказываний лучшего друга, он пытался не поддаваться болезненной провокации и, как ни странно, на этот раз у него это получилось. — Понятненько, — тихо процедил он, всасывая сквозь стиснутые зубы воздух, — значит, ее учебник по математике останется у меня. — Что ты сказал? — Скотт немного отвлекся, наблюдая за тем, как директор провожает кого-то в свой кабинет и закрывает за собой дверь. — Да так, — Стайлз быстро захлопнул дверцу шкафчика и накинул рюкзак на плечо, — в класс, говорю, нам давно уже пора в класс. — Ах, да, ты прав, — Скотт быстро переключился на друга, забывая о странном предчувствии, связанном с тем, что он только что увидел, и поспешил догнать Стайлза, пока тот еще не успел исчезнуть из поля зрения. Стайлз уже давно не обращал внимания на слова МакКолла при разговоре, на то, как далеко он находится, когда идет позади, когда сидит с ним на уроке или в столовке. Он просто знал, что друг рядом, что он говорит что-то, о чем Стайлз давно знает, но не хочет намекать на это, чтобы не привлечь лишнего внимания. Просто в последнее время Стайлзу нет ни до чего из происходящего вокруг никакого дела, его волнуют куда более важные вещи… …вот Стайлз уже сидит на лавке запасных, на стадионе и выслушивает какие-то бредни Дэнни, что разговаривал с кем-то из игроков, пока Скотт проверял прочность сетки стика и на что-то надеялся, неуверенно глядя на то, как остальные члены команды разыгрывают несколько игровых комбинаций перед важной игрой. — Скотт, ты серьезно? — Стайлз не смог больше терпеть это наивное выражение лица, которое корчил друг каждый раз, когда приходил на тренировку. — Ты надеешься, что кто-то из основного состава сломает себе ногу или проткнет себе клюшкой глаз, тем самым дав тебе шанс занять его место? — Стайлз, будь серьезнее. В этом году у нас всех есть шанс попасть в основной состав: тренер сказал, что ему нужна молодая кровь, — даже в голосе МакКолла слышалась неуверенность, что тут говорить о реальности. — Ты уже три года сидишь на лавке запасных, Скотт, — Стайлз укоризненно покачал головой и по привычке взъерошил волосы на голове, — ты протухшее яйцо, которое жалко выбрасывать раньше времени, ты далеко уже не молодая кровь. И пока Стайлз высказывал свое мнение, раздраженный тем, насколько наивен друг, его взгляд остановился на женской фигуре с огненными волосами и в ярком зеленом платьице, что прохаживалась между рядами на трибунах. За ней шла какая-то девушка с длинными черными волосами, явно не местная. — Ты бы лучше глянул, с кем идет Лидия, — глаза Стайлза сузились и сосредоточились именно на девушках, но даже так, краем глаза, он мог заметить, что Скотт его не слушает, поэтому пихнул его рукой, дабы тот обратил на него внимание. — Ты ее знаешь? Это случайно не новенькая? — Стайлз, ради Бога, может тебе уже хватит следить за ней, — Скотт не сразу придал значение тому, о чем Стайлз ему намекал, но когда глянул, то на секунду замер. — Тебе она тоже кажется знакомой? — Стайлз не смог не обратить на это внимание. Он даже словил себя на том, что пытается присмотреться к девушке получше, будто бы видел ее где-то. И Скотт, видимо, пытается сделать то же самое. Но когда он таки пригляделся, то понял, что ничего интересного и значимого в ней нет, поэтому вновь принялся за дело — рассматривать клюшку на наличие дефектов, как будто бы делал это впервые, а его стик не выглядел идеальным и нетронутым. — А вот мне она кажется уж очень знакомой, — в очередной раз Стайлз высказал свое мнение, когда понял, что Скотти она не заинтересовала, — вроде миленькая. Да и тебе стоило бы отвлечься на что-то другое, более важное, чем какая-то там игра. Я слышал, что она немка, или что-то вроде того… — Ты лучше скажи мне, — Скотт не сдержался и решил в очередной раз сдвинуться с мертвой точки, чем неимоверно взбесил Стайлза, так как тот, наверняка, догадывался, что сейчас услышит, — когда ты уже перестанешь ее преследовать? Может, уже признаешься ей в своих чувствах? — Да о чем тут признаваться, ты с ума сошел? — Стайлз неожиданно вспылил и отложил свой стик в сторону, из-за чего зацепил болтливого няшку Дэнни, но за это даже не извинился. — К тому же, если на секунду предположить, что я понял, о чем ты, то такая, как она, никогда не обратит на меня… — Вы все о новенькой болтаете, салаги? Яркий солнечный свет на мгновение исчез, и перед глазами Стайлза предстала высокая фигура, что загородила своими широкими плечами все солнце. Разумеется, не трудно догадаться, кому принадлежит этот противный голос и эта широкоплечая груда мускулов. Белоснежная, наглая улыбка Джексона сверкала даже ярче того солнца, которое он собой заслонял. — А вот и наш вездесущий капитан команды, — прыснул ядовитым сарказмом Стайлз и быстро глянул в сторону Скотта, чтобы проследить его реакцию на появление этого пижона. Иногда Стайлзу казалось, что он дружит с нереальным нюней и размазней, даже если Скотт таковым не являлся. Было же заметно, как МакКолл реагирует на Джексона Уиттмора, как его тело напрягается при одном только упоминании этого имени, но парень терпеливо сносил его присутствие и постоянные издевки. — А ты все еще не умер от чумы, которую подхватил в детстве, не так ли, Стилински? — Джексон ответил сарказмом на сарказм, смакуя буквально каждое свое слово. — Нет, я серьезно, ты хоть лечишься вообще, а то выглядишь так, будто бы умираешь на протяжении недели, но хворь никак не может тебя скосить. — Ради тебя стараюсь, сладкий, что же ты делать будешь, если меня не станет, над кем еще тебе смеяться? — Стайлз попытался встать со скамьи, дабы больше не лицезреть этого напыщенного придурка, но Джексон ловко усадил его обратно, легонько пихая клюшкой в грудь. — Тише, Стайлз, не нужно покидать свое коронное место, а то остынет, долго греть придется, — зеленые глаза Джексона ехидно засверкали. Он будто бы ждал, что со стороны его слова одобрят, но даже Дэнни, лучший друг, немного съежился. — Тем не менее, отвечу на твой вопрос тем, о чем уже давно думаю — МакКолл вполне бы мог занять твое место после твоей кончины. Ну да неважно… Стайлз в очередной раз сузил свои глаза, но на этот раз в презрении, хоть и ожидал подобных слов от Джексона. Мало того, он словно специально его провоцировал на подобные высказывания, будто бы хотел повторить их вместе с Уиттмором, прям по слогам, по буквам, но сдержался. Неужели этот тупой качок настолько предсказуем? Может, каждый способен предугадать его действия? Ведь Джексон Уиттмор — ходячее клише, не так ли? — Ты чего-то хотел, Джексон? — наконец-то это произошло, Стайлз услышал спокойный тембр голоса Скотта, что немного успокоило и его, иначе бы парень реально набросился на этого ублюдка, даже не думая о последствиях. — Да я так, просто подошел поддержать вас, сосунков, — Джексон быстро переключился на роль напыщенного благодетеля. — Слышал, тренер возьмет кого-то из запасных в основной состав. Решил поздравить… Но, тем не менее, не питайте надежд, неудачники. Что бы там Джексон сейчас ни говорил, Стайлз его уже не слушал. Все его внимание было обращено в сторону сидящей на трибуне Лидии, что наблюдала за беседой ребят со стороны. Как всегда: красивая, величественная, со вздернутым немного вверх подбородком, а сегодня еще и в подчеркивающем ее красоту зеленом платье. И она не сразу заметила, как смотрит на нее Стайлз, как его печальный взгляд прожигает ее. Но когда она таки обратила в его сторону свое внимание, то тут же как-то замешкалась. Она быстро осмотрелась по сторонам, будто бы боялась, что ее кто-то заметит, и только тогда робко улыбнулась Стайлзу той самой улыбкой, которую скрывают от остальных и предназначают кому-то лично. — Кому это ты тут лыбишься, пока я говорю? — перед глазами вновь возник Джексон, точнее, его клюшка, что маячила перед самым лицом Стилински. — Что, прости? Я немного задремал, слушая твою торжественную речь, — очнулся от наваждения парень. — Я говорю: ч-е т-ы л-ы-б-и-ш-ь-с-я? — Джексон очень любил говорить со всеми так, как будто вокруг него одни дебилы и дауны. Но когда он проследил за робким взглядом Стайлза, то широко улыбнулся. — Новенькая заинтересовала, да? — Что? — возмутился Стайлз и быстро переглянулся с удивленным Скоттом. — Что ты несешь? Нет. Конечно, нет. — Знаю, — быстро протараторил Джексон, словно по секрету, — она страшная. Зовут Эльза Ханс, смешно даже, да и нос как у Пиноккио, но зато она очень богатая. Поэтому нам приходиться с ней возиться. Лидия говорит, что она весьма полезна. — Не то, что ты… — тихо буркнул Стайлз, отводя взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на Джексона. — Что ты сказал, сукин… — Извини, Джексон, у Стайлза мигрени, и он все воспринимает в штыки, — Скотт быстро хватанул друга за рукав и потащил в сторону раздевалки, дабы сейчас не началась драка, и тренер не отменил тренировку. Стайлзу оставалось лишь поспевать за МакКолом. Он даже не сопротивлялся, словно вполне ожидал такого поворота событий, будто бы подобная ситуация с Джексоном повторялась не единожды, да и заканчивалась все теми же угрозами с его стороны и извинениями со стороны Скотта. Но именно сегодня Стайлзу так хотелось врезать по самодовольной морде Джексона, что даже Скотт не смог бы его остановить. Но пришлось пораскинуть мозгами и передумать, ведь Стайлз знал, что завтра у него, может быть, будет возможность закончить подобный разговор до того, как он вообще начнется. А закончить его хотелось именно быстрым ударом в челюсть и побегом из школы на неделю, дабы не убили. — Что ты творишь, Стайлз? — Скотт быстро встряхнул друга за плечи, пока тот еще не успел полностью погрузиться в себя. — Смерти своей хочешь? — Может быть, — без каких-либо эмоций ответил Стайлз, глубоко внутри себя поражаясь таким ответом. — Не неси чепухи, это не смешно. Ты же знаешь, что от него я вряд ли смогу тебя защитить? — Знаю, потому и провоцирую… — все так же тихо ответил Стилински… …наконец, на сегодня уже покончено со школой, покончено с надоедливыми подростками, что носятся туда-сюда, и, наконец, покончено с перекачанной командой по лакроссу. Теперь Стайлз может отдохнуть от всей этой суеты и нормально поспать. Но прежде нужно узнать, как скоро отец вернется домой. Скотт что-то говорил о том, что завтра важная игра намечается, но Стайлз и так об этом знал, задолго до того, как разнеслись слухи, только не помнит, от кого услышал. Именно поэтому МакКолл просил его сегодня не беспокоить больше, он хочет выспаться. А Стайлз и не возражал, ему самому стоило бы хоть немного поспать. Звонить отцу он не стал, бесполезно. Знал, что тот ничего внятного не скажет из-за вечной занятости на работе. Так что лучше самому наглядно убедиться в том, что шериф Стилински, может, даже к ужину домой не вернется. Поэтому парень решил пройтись немного пешком, освободить голову от навязчивых мыслей и идей, ведь прогулка перед сном никому не помешает. К тому же, на пути к участку его ожидала весьма наглядная и жизненная картина. Трое весьма пьяных молодых людей, шатаясь из стороны в сторону, расхаживали по всей дороге. Благо, что на улице сверкало, и машин вокруг практически не наблюдалось. Они что-то распивали и при этом напевали странную песню, или повторяли какую-то скороговорку: «У всех это есть, но никто никак не может это потерять…» — наверняка слова из какой-то малоизвестной композиции рокеров-сопляков или какая-то тупая загадка, кто поймет. Таким, как Стайлз, стоило бы опасаться пьяных и неуравновешенных ребят, которые могут прицепиться из-за всякой ерунды. Парень не славился великой силой и не мог похвастаться накачанными мускулами, как у того же Джексона, к примеру. Таких, как Стайлз, отец называл потенциальной жертвой в любой ситуации. Даже в таких случаях шериф не мог забыть о своей работе. Но Стайлз почему-то не опасался. Мало того, он бы и сам не прочь с ними потусить. Кажется, кого-то из них он точно знает, видел уже не впервые и, как ни странно, на этом же месте и в подобном состоянии. Будто бы у этих ребят обряд такой, постоянно пьянствовать недалеко от участка шерифа и при этом ни разу не быть пойманными… — Стайлз? — шериф был удивлен, когда оторвал голову от горы папок, которые перелистывал раз за разом, в попытке найти что-то ранее упущенное. — Что ты здесь делаешь? — В гости зашел, проверить, все ли с тобой в порядке, а то ты домой скоро будешь приходить, как в гости, — Стайлз быстро остановился у отцовского стола и беглым взглядом осмотрел все, во что шериф пялился уже битый час. — Пап, я серьезно волнуюсь… — и тут-то парень заметил что-то весьма интересное. — Не стоило тебе приходить, — шериф быстро закрыл папку, заметив, как сын на нее пялится, — тут у нас бардак, квартальный отчет, нужно пересмотреть все нераскрытые дела, а тут еще и пожар… иди домой, я скоро буду. — Пожар? — было уже поздно, теперь Стайлза будет трудно оторвать от отцовского стола, тем более, когда намечалось что-то интересное. — Ты сказал — пожар? — Да, пожар, — шериф быстро поднялся со стула, дабы отогнать сына подальше от рабочего места, — кыш отсюда, мошкара. Иди домой, я сам справлюсь. — Но, пап, — Стайлз четно пытался рассмотреть что-то за отцовской спиной, пока тот тактично выталкивал его из кабинета. — Я волнуюсь за тебя и хочу помочь, чтобы ты, наконец, ночевал дома, а не здесь, за столом. — Я же сказал, что скоро вернусь домой, так что иди отсюда, — шериф встал у двери, загораживая собой проход, дабы сын вновь не пробрался в его кабинет, — ты бы лучше еды принес, гамбургер какой-нибудь. — Ты же знаешь, тебе нельзя такого есть… только здоровая еда, — быстро протараторил Стайлз с заботливым выражением лица и, не спеша, достал из-за спины руку, в которой держал бумажный пакет с чем-то. — Я тут принес тебе кое-что перекусить. — Я надеюсь, тут не кочан капусты, — усмехнулся шериф, пряча в золотистых глазах благодарность, и быстро выхватил из рук сына потенциальную еду. Но когда заглянул внутрь, то весь скукожился. — Салат? Ты принес мне… чертов салат? — Я же сказал, тебе нужна здоровая еда, — опять протараторил Стайлз, на ходу что-то быстро обмозговывая. — Не трава мне нужна, а мясо. Кусок сырого мяса, иначе я скоро умру от голода, — кисловато протянул Стилински, вытаскивая из пакета пластиковую коробку с салатом, — кстати, с тобой все в порядке, сынок? Выглядишь не очень. Шериф и не заметил, как вновь вернулся в кабинет, пуская за собой сына, и уселся за стол. Вот только ума отложить папку с новым делом в сторону у него хватило. Этого не смог не заметить его сын, отчего немного разочаровался. — Да все нормально, пап, — Стайлз пытался улизнуть от заботливого и прожигающего насквозь взгляда отца, дабы тот не учуял что-то неладное, даже если причин для волнения и вовсе нет. — Ты говорил о каком-то пожаре? Это случилось у нас в городе? — Не совсем, — тихо протянул шериф, накалывая на вилку листья салата, будто бы пытался приструнить зверя, дабы запихнуть его в рот, — это случилось рядом с заповедной зоной. Дом Хейлов сгорел, — после этих слов лицо отца помрачнело, — вся семья погибла в том пожаре, никого не удалось спасти. — Дом Хейлов? — вопрос, скорей, был задан самому себе, нежели отцу, словно Стайлз пытался вспомнить, где мог слышать эту фамилию и знал ли эту семью вообще. — Дом Хейлов… — Хорошие люди были, жаль, что не смогли спасти… — на этих словах шериф Стилински бросил напрасные попытки представить перед собой что-то более съедобное, чем та трава, которой его кормит сын. — Ты не мог принести что-то нормальное, я же с голоду помираю. — А виновных нашли? — не унимался Стайлз, вникая в это дело с ног до головы. — Что? — переспросил шериф. — Виновников пожара? Нет, не нашли. А почему спрашиваешь? — глаза шерифа сузились, чем он немного напомнил Скотта с утра, и это опять взбесило Стайлза. — Да так, просто показалось, — задумчиво ответил он, почесав подбородок. — Больше случаев с пожарами не было в последнее время? — Нет, — быстро и кратко ответил шериф, будто бы отчитывался перед начальством, а когда понял, что увлекся, то быстро соскочил со стула. — Все, хватит. Бегом домой, на улице уже темнеет и небезопасно. Ты пешком пришел? — Не волнуйся, я не пропаду, — Стайлз попытался быстро отмазаться от отца, дабы вновь не начался долгий и нудный разговор о безопасности. — Увидимся дома… …дома парня ожидало пустое пространство, вакуум из одиночества и запах жизни холостяков. Если бы здесь обитала женщина, то в доме бы пахло едой и уютом, а так… вокруг царила могильная тишина и везде разносился запах недопитого кофе. Особенно неловко Стайлзу было ночью, одному, когда отец, в очередной раз, задерживался на работе или вообще ночевал там. Отец далеко уже не был тем крепким и сильным человеком, которым его помнил Стайлз из детства. В светлых волосах пробивалась седина, под глазами образовались хронические мешки из-за постоянных недосыпов. В свои сорок с небольшим отец выглядел почти как пятидесятилетний мужик, у которого вот-вот может приключиться инфаркт. Вот почему Стайлз никак не мог не обратить на это внимание и не попытаться предотвратить угрозу. Но как заставить отца хоть немного подумать о себе? Как заставить хотя бы ужинать и ночевать дома? Вот и сегодня пришлось ужинать одному. Отец так и не вернулся, как обещал, поэтому, скорей всего, приползет без задних ног от усталости где-то глубоко за полночь. А Стайлз притворится, что не слышит, как отец печально вздыхает на кухне, поедая невкусный сэндвич. По телеку говорили о какой-то угрозе, что надвигалась на город. Стайлз прослушал половину, размышляя о том злополучном пожаре, что так неожиданно его зацепил. Было такое ощущение, что он уже слышал о подобном случае, но Стайлз никак не мог припомнить, где именно и от кого. Так же ему показалось, когда он уже слышал где-то голос ведущей новостей, которая говорила о надвигающемся урагане и что стоит обезопасить себя и окружающих от угрозы. Что же, зато можно быть спокойным насчет школы, завтра суббота и кроме вечерней игры парня больше ничего не ждет, разве что просторы интернета и нездоровая жрачка. Но все же это непонятное ощущение дежавю никак не могло покинуть воспаленный разум. Даже, когда Стайлз с головой погрузился в теплое и мягкое одеяло, чтобы забыться сном, непонятное ощущение, что в его жизни все однообразно, никак не хотело покидать. А страшнее всего было то, что парню казалось, будто бы завтра будет такой же нудный и долгий день, что все, словно куклы, будут делать одно и то же, как и за день до этого, и за неделю и за месяц… и он тоже… Но нет, завтра ведь суббота и ничего, кроме вечерней игры в лакросс никого не ожидает. Не так ли? — Нужно поспать и все пройдет, — Стайлз попытался себя успокоить, проговаривая эту фразу несколько раз, словно мантру, — нужно просто поспать. И вот, наступил тот самый момент, когда его веки потяжелели…