Петькина исповедь

      Через некоторое время его дыхание стало ровным. Мне показалось, что он заснул. Я решился…       Мне так хотелось ему отомстить за эту Боль. Мне хотелось, что бы менты его отбуцкали, и он на себе понял бы, что такое Боль. И тогда (в моих представлениях) он бы раскаялся в содеянном и перестал бы меня пороть и унижать.       Потихоньку я перевалился за его тело и в потёмках стал одеваться.       Когда я уже собирался надеть пальто, зажёгся свет прикроватной лампы, а удивительно трезвый и спокойный голос отца произнёс:        – Шарф не забудь надеть: до милиции идти долго, а на улице холодно. Ты ведь в милицию? Ну правильно, я совершил преступление – изнасиловал несовершеннолетнего. И ты в праве сообщить об этом. Только … Задумайся на минутку, что будет с тобой.       Меня, естественно, посадят. Лет на 15.       А других родственников у тебя нет.       Значит – у тебя прямая дорога в детский дом. И наверняка, через пару деньков все в детском доме узнают, по какой причине ты туда попал.       Включи свою фантазию и постарайся представить, что с ТОБОЙ будет, когда узнают, что тебя трахнул собственный отец?       Мне даже трудно представить, сколько раз в день тебя будут иметь все, кто сильнее тебя! Ну это ты сам подсчитаешь.       Так что у тебя есть два варианта.       Первый – ты одеваешься (только шарф не забудь) и идёшь в милицию; а я в это время начну собирать свои вещи в тюрьму и твои вещи в детский дом.       И второй вариант: ты раздеваешься и ложишься спать.       Сам принимай решение – ты уже взрослый!       Слова отца разрушили моё желание жаловаться хоть кому-нибудь. Ведь узнай, кто о том, что произошло – милиции не избежать. А в детском доме… Кто его знает, может действительно, я буду казаться шлюхой, и все меня станут трахать?       Но с другой стороны, остаться – значит согласиться с произошедшим изнасилованием, простить …       Я стоял и не знал, что предпринять.       Из состояния нерешительного равновесия меня вывело заявление отца: – Ну, пока ты будешь стоять и думать, я ещё немного посплю. Что бы ты ни решил, выспаться не помешает! Это спокойствие сломило меня – я стал медленно стаскивать с себя свитер. Увидев, что я раздеваюсь, отец повернулся ко мне и заговорил: – Петька! Ты уже взрослый человек. Стояк у тебя я часто видел. Вероятно и подрачиваешь втихаря. Поэтому ты должен понимать.       Я здоровый мужик и не могу обходиться без бабы. Вот уже несколько месяцев, как нет твоей мамы, моей жены. От того, что долго не трахался, я и становился злым. Поэтому и бухал. И чем дольше терплю, тем чаще у меня срывает крышу от злости. Мне это и самому не нравится. Как думаешь, что мне делать: терпеть или нет?       Я не хотел разговаривать с отцом, но была затронута очень важная тема безопасности моей жопы от ремня, поэтому я поддался на уловку и ответил: - Нет!       Отец явно оживился, услышав, что я реагирую на его речь, и продолжил:       – Но видишь в чём заковыка. Что бы потрахаться, мне нужно либо идти к Таньке-шалаве, но там нужно дарить подарки или давать деньги. А их у нас с тобой нет. Либо жениться. Что по твоему лучше?       – Конечно жениться. Не даст тебе Танька без денег.       К этому времени я уже разделся, намереваясь нырнуть под одеяло на своём диване. Но столь серьёзный разговор настолько заинтересовал меня, что я так и стоял в одних трусах возле стола.       – Вот и я о том. – продолжал отец. – Но опять же проблема. Найти нормальную бабу, которая согласилась бы приехать СЮДА - в наш свинарник, у меня пока не получается. А вот жениться на той же Таньке – шалаве я могу хоть завтра.       Вот и получается, сын, что без ебли мне никак нельзя, а жениться я могу только на Таньке.       Так что, сынок, есть у меня всего два варианта.        Первый – завтра же пойти свататься к Таньке и привести её в дом как твою новую мать…       А второй… - ...трахать тебя.       Но это тебе решать.       Выберешь первый вариант – ложись спать на диван. И уже завтра будем праздновать мою свадебку.       Выберешь второй вариант – ляжешь ко мне на кровать.       Логика отца казалась мне безукоризненной. Жаловаться на отца я не пойду из-за страха оказаться в детском доме и стать там всеобщей шлюхой. Оставить всё как было? Но это значит, что отец будет ещё больше лупцевать меня и ещё больше издеваться. Согласиться на вариант с Танькой? Но я вспомнил, что у Таньки есть сын Лёшка 9 лет. И тут же я живо вспомнил, как к нему, в общем-то безобидному пацану, относились все сельские ребята: они никогда не брали его играть, часто дразнили матерью – шалавой, пинали, толкали, плевали ему в лицо. А он не мог сопротивляться даже дошкольникам, ведь за малявку против сына шалавы тут же вступался любой более взрослый пацан. Говорят даже, что его несколько раз вафлили.       Я живо себе представил, что будет со мной, если отец женится на Таньке и меня передёрнуло от ужаса – нет лучше уж сразу утопиться!       Не получив ответа, отец заявил, что всё-таки поспит, и выключил свет.       Я стоял в темноте и думал что мне выбрать: быть пидором и давалкой у отца или чмошником у всех пацанов села.       Два варианта...       Как нелегко сделать выбор...       Наконец, я сделал несколько шагов … …к кровати.       – Трусы! – внезапно для меня прозвучал голос отца.       От неожиданности я даже вздрогнул, ведь я думал, что он уже спит. А он всё это время наблюдал за мной… за моим решением.       – Сними свои трусы, когда ложишься ко мне.       Я нехотя стянул с себя трусики и начал пристраиваться на краю кровати.       Отец пододвинулся к стене и лёг на бок. Одной рукой он обнял меня за плечо, поглаживая мне руку и бок, второй он начал по-хозяйски гладить меня по ногам, животу, груди.       Я пытался оттолкнуть его руку, приговаривая: «Папа, не надо!». Но он дал мне пощёчину и заявил:       – Заткнись! Чего уж теперь выкобениваешься? Ты же уже принял решение. Лежи уж и не дёргайся – не зли меня!       Он попытался меня поцеловать в губы, но я отвернулся со словами: – Не надо! Я же не девочка!       На это отец, после очередной пощёчины, сказал: – Да, ты не девочка – ты лучше! Ты мой сын – ёбаный пидорас и моя любимая блядская сучка!        С этими словами он зажал мою челюсть, открыл мне рот и начал целовать взасос.       Он залез мне в рот языком, облизывая мой язык, зубы и щёки. Он всасывал в себя и покусывал мои губы. Пускал мне в рот свою слюну и тут же всё высасывал.       Мне было противно, хотелось блевать. Я морщился, но лежал смирно, боясь пошевелиться.       Наигравшись моим ртом, он начал целовать мою шею, грудь, сосочки. Он, то целовал, оставляя засосы, то лизал, то покусывал.       В это время его рука бродила по всему моему телу: то поглаживала внутреннюю часть бёдер, проходя через писюн и яйца, то разминала мне булочки попы, то скручиваяла сосочки груди, то щипала в разных местах. От неожиданных щипков я вскрикивал.       Наконец, его рука стала массировать мне яички, а потом дрочить мне писюн. Мне было противно и стыдно. Я кусал себе губы, чтобы не закричать или не блевануть, но я ничего не мог сделать. А мой член в руке отца помимо моего желания стал набухать.       Его хуй тоже не оставался в покое и вскоре стоял как столб – я чувствовал, как он тыкался в мои ноги.       Наверное, из-за недавнего изнасилования или от чувства унижения и стыда, мой организм сопротивлялся не долго, и вскоре я кончил, обрызгав весь живот.       Отец бросил мой перчик и стал водить своим хером мне по животу, размазывая сперму. Он опускался хуем всё ниже…       Я понял, что он хочет сделать и в очередной раз закричал: –Папа, не надо! Ведь ты уже трахнул меня сегодня!        И в очередной раз я получил пощёчину. Отец даже не сказал, а скорее прорычал: – Заткнись, уёбок! Ты – моя шлюха. И я буду ебать тебя столько – сколько захочу! Когда захочу! И где захочу!       Я заревел: – Папочка, любимый, дорогой! Не на-а-адо! Хотя бы сегодня! Мне так больно! Ну пожалуйста, пожалей меня!       В ответ я только получил оплюху и злорадное замечание: – Вот и отлично, что больно. Давно хотел увидеть морду малолетнего пидора, которого ебёт настоящий мужик!       С этими словами он включил свет и взял тюбик с кремом. Затем отдал приказ мне: – Согни ноги в коленках!       Я ревел, пускал сопли… но подчинился.       Отцу даже не пришлось смазывать меня: в жопе было полно крови и спермы с прошлого раза, а его хуй был измазан моей спермой.       Получается, он вводил мою же сперму мне в жопу. Это как будто я сам себя осеменял…       Смешно…       ...было бы, если б не было так грустно.       И опять эта Боль.       Не могу поверить, что есть мужики, которые кайфуют от того, что их трахают. Сколько раз у меня было, я всё время испытывал только Боль.       Конечно со временем она притупилась. Человек привыкает ко всему, да и я научился расслабляться. Это как было с поркой: в первый раз я не удержался от крика уже на 15 ударе; а через полгода относительно спокойно выдерживал 30! И переносил потом несравненно легче.       Так и с изнасилованиями: я мог их вытерпеть, но Боль оставалась всегда.       Боль и омерзение.        Как будто окунаешься в чан с говном.       Почти два года он меня трахал. А я так и не привык себя чувствовать шлюхой...