Пламя моей души

      Закрыв почту, я откинулась на стуле, пытаясь собрать ворох возникших в голове мыслей. Открыв ящик стола, достала тетрадь и начала всё записывать. Хорошая привычка. Помогает взглянуть на всё другим взглядом и заметить детали, которые обычно упускаются из виду. Только улики надо не забывать уничтожать или хорошо прятать. Первое нападение состоялось в субботу около девяти часов вечера в южном спальном районе, где дома среднего достатка. Жители ближайших домов услышали звуки драки и душераздирающий крик, потому вызвали полицию. Парня из Дисциплинарного комитета серьёзно избили, он всё ещё в реанимации. Вдобавок его нарочно лишили всех зубов. Второй — подручный Фуюки. Временная разница около получаса. Банально вышел вечером в ближайший круглосуточный магазин. Остался один-единственный зуб. Третий пострадавший вновь гордый владелец гакурана и глупой причёски. Вроде бы он участвовал тогда в том матче, что я устроила между комитетом Дисциплины и людьми Азазеля. Нашли его утром, видимо, он направлялся пораньше в школу на дежурство. Ничуть не удивлена, что комитет работает по выходным. У него осталось аж два зуба. Почти сразу же напали на четвёртую жертву. Тоже член Дисциплинарного комитета, отправлявшийся в школу к начальнику-трудоголику. Временной отрывок — меньше получаса с предыдущего нападения. Нападавшие очень оперативно сработали и оставили ему уже три зуба. Пятый пострадавший вновь из Дисциплинарного комитета. Хибари к тому времени начал шевелиться и усилил патрули. На этого парня и ещё двоих напали, избили всех, но зубов лишился только один, что говорит о точной наводке нападавших. Шестой жертвой стал Рюске — это подчинённый Фуюки. То же самое. Тем же днём, но двумя часами позже. Сидел на улице с другими ребятами, но домой после не дошёл. Возможно, сейчас уже очередного несчастного везут на каталке в больницу. А прошли всего сутки с первого нападения. Возникает ощущение, что кто-то планомерно стремится к какой-то цели. Или просто хочет нас напугать. Это ему удаётся, надо сказать. Всё как-то жутко, хоть я и понимаю, что парни не владеют пламенем, но они довольно сильны, по сравнению со своими одногодками, и все умеют драться. Ещё и эти зубы… бр-р-р. У меня недавно молочный зуб побаливал, всё ещё свежа в памяти зубная боль. Прослеживается порядок жертв. К тому же на одного из парней напали, когда он был не один, но зубов лишили не всех троих, хотя это было бы логично. Получается, жертвы отобраны по определённому критерию. Я могу назвать их два: все пострадавшие ученики средней школы Намимори и окрестностей, периодически дерутся, но этого мало, чтобы дать подсказку. К тому же если бы кто-то решил проредить банды в Намимори, то пострадал бы мой Альянс, но не ребята из Дисциплинарного комитета. Они-то официально разрешённая организация. И вообще, это у Хибари крыша круче варёных яиц, а у меня — нет. Вопрос: как понять, кто это, где прячется, или хотя бы кто следующая жертва? Выяснить, что за цели он преследует, и прекратить это всё. В данный момент Кёя тоже, наверное, ломает голову, заставляя своих подчинённых искать зацепки. Когда очнётся хотя бы один из пострадавших, станет известно, кто нападавший. Лучше найти его поскорее… В этой ситуации меня ещё беспокоит Реборн. Он, кажется, вообще не в курсе происходящего в городе и бездельничает у нас дома. Хотя он просто обязан быть в курсе. Выходит, предпочёл переложить всё на Хибари. Значит, это просто какие-то якудза? Мне бы тоже доверить всё Кёе, хоть это и касается Азазеля тоже, но не могу спокойно реагировать на подобную информацию. Надо держать руку на пульсе.

***

Фуута де ла Стелла всегда появляется неожиданно и так же пропадает из виду. У него навык быть незаметным уже в привычках. Но пропасть из виду на целый день… Не сбежал же он, в самом деле? А в другом случае, я уверена, он бы со всеми попрощался. Он уже прикипел к Нане и другим детям, пусть и не живёт у нас постоянно. Он очень помогал тем, что брал на себя на некоторое время Ламбо с И-пин, да и с работой по дому был рад помочь. Самый приятный и послушный ребенок в нашем доме. Меня, правда, шарахался, но тут ничего не поделаешь. На завтраке в понедельник только мы с Тсуной да Реборн. Остальные дети ещё спят, но Фууту я видела последний раз дня два назад. Пожалуй, то, что никто не переполошился до сих пор — это странно, но объяснимо, ведь он может так пропасть на некоторое время. Не говорю уже про то, что ребёнок появился у нас в доме почти с бухты-барахты и мы до сих пор не видели его родителей. Хм, а если задуматься, это странно, что на наш дом ещё не напали службы опеки. Как я и думала, Реборн прекрасно осведомлён об увеличившемся числе жертв до восьми человек. Нана тоже обеспокоена из-за слов Реборна и предлагает Тсуне записаться на какой-то кружок борьбы, а мне советует не ходить в одиночку. — Не соглашайся с ней, Реборн! — привычно Тсуна в стадии панического отрицания. — Это совсем меня не касается! Это драки между гангстерами! Реборн смотрит своими чёрными глазками на братца чуть дольше и внимательней, отчего у меня проходит небольшой холодок. Знает. Точно знает, причём больше, чем можно подумать. Но говорит, как всегда, только то, что считает нужным. Похоже, Реборн пока не знает, что на Гокудеру тоже напали, но тот смог отбиться. Правда, всё равно его доставили в больницу, подрывник пока не пришёл в себя, а нападавший скрылся. Кусакабе в больнице, и кроме того, Фуюки почувствовал своих преследователей, но смог скрыться. Про Тсуну и говорить нечего, тот считает себя простым обывателем и совершенно не интересуется новостями в городе, тем более новостями такой направленности. Интересно, когда он задастся пропажей его верной собачонки? Я не могу им этого сообщить, так как тогда станет понятно, что у меня свои источники. Но вообще мне самой интересно. Слишком много всего, надо развеяться, и я знаю только несколько способов быстро это сделать. Выйду пораньше и прогуляюсь. В это время Рёхей или Такеши должны совершать пробежку по городу, повезёт, если их встречу. Мне не нравится, что на улицах стало небезопасно. А если не встречу, так хоть сама голову освежу. Двадцати минут мне должно хватить, а потом побегу в школу, чтобы не опоздать. В спальных районах дома и заборы похожи один на другой. Не близнецы, но взгляд всё равно скользит мимо. Бодрящая музыка играет в наушниках, ветер треплет волосы, тело легкой трусцой бежит вперёд на автомате. Изредка встречаю по пути таких же утренних бегунов и бегуний. Кто-то здоровается, их я знаю шапочно, но отвечаю на приветствие. Натренированная на Реборне, чужое пламя, щекочущее нос, я ощущаю издали. Пусть и совсем каплю, но репетитор тоже не использует много. Метрах в тридцати стоит только высокий худой парень. Даже худощавый. Одет в зелёную школьную форму, но стоит спиной ко мне. Прическа странная: волосы средней длины, а позади на затылке выстрижен короткий хохолок, который так и тянется рука пригладить. Замедлив шаг, я почти застыла на месте. Такого я раньше не чувствовала. Парень, будто ощутив взгляд, чуть повернул голову и улыбнулся. У Ямамото тоже есть стандартная широкая улыбка, но тут нечто другое. Более мягкая и сдержанная. Стою, заворожённая, и не сразу понимаю, что слышу звуки драки впереди. Видимо, парень наблюдал за ней из-за поворота. Надо бы и мне подойти посмотреть, но этот парень… Меня что-то настораживает, кажется, он не просто наблюдатель. — Как тебя зовут? — мне не удается скрыть настороженности, но я не слишком и стараюсь. Парень с любопытством рассматривает меня пытливым добрым взглядом и чуть наклоняет голову. У него волосы с синим отливом и косым пробором посередине, а челка закрывает часть лица. — Разве это так важно? Вопрос тонет эхом в воздухе, и парень на моих глазах исчезает! Буквально рассеялся, размылся, будто мираж. Вместе с этим исчезло и ощущение пламени. Хочется протереть глаза, но я понимаю, что его поблизости действительно нет. Звуки драки впереди утихли, и я поспешила выглянуть проверить. Наверное, мне повезло, потому что я увидела парня в такой же зелёной форме, сидящего на корточках возле своей жертвы. В руках у него пугающего вида массивные щипцы, которыми он как раз тянется к противнику. — Эй! — окликаю, и тот замирает, переводя взгляд на меня. Растрёпанный блондин со шрамом через всю переносицу и заколкой, убравшей челку. Он медленно поднялся на ноги. Ну уж нет, не дам ему уйти! Я сделала несколько шагов, но парень, похоже, не собирался сбегать. Тем не менее я замерла, ощущая, как ноги стали ватными, а внутри разгораются угли. Вблизи я рассмотрела его жертву. Короткие пепельные волосы и большую часть лица покрывала тёмная кровь. По левой руке будто газонокосилка проехала: кровь, ошмётки кожи и мяса, перемешанные с остатками бинтов. Рубашку чем-то острым разорвало, и на белой ткани растекалась кровь. Там лежал Рёхей. — Я уже почти закончил, — похвастался блондин, широко оскалив рот. — Так что можешь кричать и звать на помощь. — В данный момент я хочу тебя убить, — спокойно призналась, не в силах поднять взгляд от бессознательного раненого друга. — С чего бы столько смелости у девчонки? Он твой знакомый? Хе, ещё веселее! Он собрался приблизиться. Почувствовав пламя, я обернулась, чтобы поймать рукой шест, которым меня атаковал тот самый парень с мягкой улыбкой. Теперь волосы убрались с лица, и я вижу два разноцветных глаза: один синий, второй — красный с каким-то неправильным зрачком. — Похоже, я нашёл тебя, десятая Вонгола, — голос у синеволосого тихий и такой же мягкий. А главное — полностью спокойный. — Неожиданно. Я думал, что следующим Вонголой будет мальчишка. Конечно, ещё более неожиданно встретить известного Азазеля. Что ж, это всё больше не имеет смысла. Попробуй найти и остановить меня, если сможешь. Иначе я просто уничтожу тебя. Всё та же мягкая улыбка и насмешка в разных глазах, а затем парень так же исчезает в воздухе. Распадается и тяжесть удерживаемого шеста. Вспомнив о блондине, не обнаружила его на месте. Уже куда-то сбежал, воспользовавшись моментом. Блин. Как он понял, что я Азазель? Я ведь не то что не смотрела на этого разноглазого, я вообще практически не ощущала его пламени! Хуже только то, что он принял меня за десятого Вонголу, то есть моего братца. А-а-а! Это важно, но сейчас мне некогда, главное доставить Рёхея в больницу, остальное вторично. Достаю телефон и быстро набираю короткий набор цифр.

***

Дорогу до больницы помню смутно. Будто кто-то перелистывает кадры старой плёнки. Вот вроде бы сижу, пытаясь, как давным-давно, поделиться своей силой с раненым другом. Вот уже сижу в машине, держа его за руку, и продолжаю делиться пламенем. Вот боксёра на каталке куда-то увозят по коридору и меня не пускают за закрывшиеся двери. Я ощутимо обессилена, не только физически из-за того, что пыталась передать как можно больше, но и морально. Поэтому даже подняться на поиски автомата с едой и напитками нет желания. Апатия… Как давно она меня не накрывала. Надо что-то делать, чем-то себя занять. Любое движение поможет избавиться от этого оцепенения. Отправляюсь на поиски автомата с едой. В карманах есть немного денег, как всегда. Пытаясь отрыть из закромов монеты, натыкаюсь на телефон. Может, надо позвонить Киоко? Нет уж, её удар хватит. Домой к Сасагавам? Неизвестно, дома ли их родители сейчас. Вряд ли, конечно. Они ни с того ни с сего не приезжают. Закупившись провиантом, села на скамью, продолжая тупо держать всё в руках с недоумением. Мозг никак не мог понять, зачем я купила кофейный напиток в жестяной банке и сэндвич. Наконец, я обратила внимание, что в больнице много подростков, которые заполонили все коридоры. Они не орали, не кричали, даже не бегали туда-сюда, а тихо перешёптывались в группках, создавая впечатление пребывания в гудящем пчелином улье. Виновники происходящего всполошили всех. — Савада-сан? Поднимаю голову, встретившись взглядом с Коичи. — Привет, Коичи. Что-то случилось? — Нет. Никаких новостей. Слышал про Сасагаву… — Ага. Замолчали. В голове было пусто. Обычно я бы уже строила предположения и, исходя из них, планировала свои действия, но сейчас непривычная беспомощность овладела сознанием, и я никак не могла заставить себя встряхнуться. Я резко поднялась на ноги. Есть человек, который может и встряхнуть, и взять всё на себя, если потребуется. Но чтобы его найти, надо всё-таки пойти в школу. Или же можно позвонить. Точно! Найдя нужный контакт на телефоне, я нетерпеливо стала переминаться с ноги на ногу, вслушиваясь в размеренные гудки. Наконец, они оборвались, что значило собеседник взял трубку и ждёт доклада. — Привет, Кёя. Ты где? — Зачем звонишь? — спросил чуть раздражённо. — Рёхей тоже стал жертвой нападения. Видела парней в зелёной форме. Ты нашёл, где прячутся нападавшие? — В процессе. Оставайся дома. — Эй, постой! Там не всё так просто! Они явно не обычное хулиганьё! Поздно, он уже бросил трубку. Неясно, услышал или нет. Повторный звонок сбросил, заставив меня раздражённо выругаться. Я решила его позадалбывать и снова набрала вызов. Теперь он просто не брал трубку, и после пятнадцатого звонка я убрала телефон в карман. Надо найти его прежде, чем он соберётся насылать кару. Нападавшие ребята явно непросты, может быть, мафиози или наёмные убийцы, но навык у того исчезающего парня необычный. Мало ли что у него еще в кармане спрятано. А Кёя попрётся, как всегда, в одиночку и попробует привычно решить всё силой. В случае с Конрадом это прокатило. Медсестра, проверяющая палату Рёхея, сообщила, что он пришёл в себя. Коичи, который не отходил от меня ни на шаг, зашёл вместе со мной в палату. Боксёр сделал брови домиком и заговорил непривычно тихо: — Только не говори Киоко, пожалуйста, Кира-чан. — За кого ты меня принимаешь? Но не думай, что она ничего не поймёт. Такие травмы… Ты знаешь, кто это был? — На нём была форма старшей школы Кокуё. Я думал, он в клуб бокса хочет записаться. — Ещё и сдерживался, поди, — не скрывая раздражения, заходила вдоль больничной кровати. — Шесть переломов и столько же трещин. Он тебя так убить мог! Зачем ты сдерживался?! — Но это ведь тренировочный поединок… Вечно крикливый и неугомонный боксёр замялся под моим взглядом. Если бы он уже не был избит, я бы сама ему тренировочный поединок устроила! Правду Хибари говорит: нельзя сдерживаться слишком сильно и слишком часто. — Кира-чан, а у тебя опять глаза яркие, — с интересом заметил Рёхей. Я бы ещё непременно поговорила с боксёром, но ему надо было отдыхать, а не терпеть мою злость. В конце концов, не он виновник. Чувствуя, что ещё немного — и начну срываться, попрощалась и вышла в коридор. Сейчас ему нужен покой. Нервы ему помотать ещё Киоко успеет. Я провела быструю проверку связи. Все лидеры Азазеля оставались целы. Ранее, сообразив, куда ветер дует, я собрала их всех в одном месте — на вроде как общей базе Азазеля, но иногда они всё же покидали её, как Коичи, который зашёл в больницу проверить одного из своих ребят. Невозможно, чтобы они находились там круглосуточно, но все готовы к нападениям. Пожалуй, пойду в школу, проверю, как там Кёя, и остановлю, если он собирается брать тех парней нахрапом.

***

Школьники, стекающиеся в школу утром, обращали на него не больше внимания, чем на остальных, а всего-то надо было снять пиджак с красной повязкой и отвести чужое внимание. Жалкое травоядное Небо приближалось к школе, не замечая ничего вокруг. Что говорить о притаившемся Хибари, который почти что слился с окружающей средой. А вот малыш, который не единожды предпринимал попытки присоединить его к группе этих травоядных, возможно, заметил его. Впрочем, сейчас это не важно. — Или, возможно, неплохой идеей было бы вступить в клуб бокса Рёхея, — продолжал малыш Аркобалено, вышагивая по забору вдоль дороги. — Нет… Не шути так! Его спартанские методы убьют меня! Как же он жалок… Подчиняться слабаку вроде него… Как унизительно. Кёя и сам не может сказать, что из лучших, но он стремится к этому. — Это члены комитета Дисциплины! Они тоже… — заметило оно его подчинённых у ворот школы. — Раздумывают над тем, что было слишком много нападений. Видимо, они нервничают, — спокойно продолжает малыш. — Это просто разборки банд… — убеждает себя мальчишка. Хибари больше не может молчать. — Ты не прав. — А-а-ах, нет, — обернувшись, это жалкое травоядное испуганно замахало руками. — Я всего лишь иду в школу… — Это зло необъяснимо. Но, конечно, те искры, что воспламенились, должны быть потушены в самом источнике. Малыш никак не выдал свою реакцию, а травоядное продолжало стоять в ужасе. Хибари со всем разберётся, потому что тот, кто несёт ответственность за город — это именно он. Если Аркобалено в ближайшее время не даст ему понять, чтобы он не вмешивался, значит, его больше ничто не остановит. При определённых обстоятельствах даже слово Аркобалено его не остановит. Телефон зазвонил не очень вовремя, но Хибари взял трубку и выслушал короткий доклад. Похоже, Савада идёт в школу. Травоядное меж тем захотело тихо смыться. — Он ведь твой знакомый, не так ли? — останавливает он его вопросом. — Сасагава Рёхей был атакован. Травоядное перед Кёей вновь затряслось от страха, не отводя от него взгляд, а Хибари прищурился. Но нет, без этой особой пули от Аркобалено он ни на что не годен. Сейчас же травоядное с извинениями умчалось прочь. Видимо, к больнице. У Хибари же есть ещё одно дело, прежде чем он пойдет наказывать виновников нарушения порядка. Следовало не дать кое-кому вмешиваться, ведь Хибари с этими школьниками может решить всё сам. Незачем вмешиваться ещё и Азазелю.

***

Хибари сидел у себя в кабинете и будто вовсе никуда не собирался. Это выглядело слегка подозрительно, тем более что он ничем не был занят, как обычно. Бездельничающий трудоголик? — Привет, Кёя, — выдохнула я. — Рыжий не так давно побежал искать тебя в больнице, — сказал Хибари. — Тебе надо было сразу его угомонить, прежде чем он начал требовать что-то от меня. — Это проявление его беспокойства, — слегка улыбнулась я. — У каждого оно своё, и надо его ценить. Пока что он показывал себя только с хорошей стороны. — Тебе надо проверить его в бою. — Вот и возьмём его с собой, когда пойдём к банде из Кокуё. Глаза Кёи сузились. Я приготовилась отстаивать свое мнение, даже если придётся применить силу. Хибари медленно подошёл, словно подкрался. Никак не прокомментировал готовность к бою. — Хочешь показать всем, что из себя представляет Азазель? — с вызовом чуть дёрнул бровью. — Это не обычные противники, — упрямо поджала губы. — Ты не должен идти один. — Кто-то ещё будет мне только мешать. Неважно, сколько их, я забью до смерти каждого. Я заметила, когда он достал тонфа и атаковал, потому успела блокировать дубинки руками. Но он отпустил ручку своего оружия и схватил меня за руки. Использовал мою слабость, — неумение работать с захватами, — и попытался развернуть к себе спиной. Мне удалось пнуть его ногой по икре, но он будто специально этого ждал и навалился всем телом, из-за чего мы оба грохнулись на пол. Это было не по боевой программе. — Ты что творишь?! — возмутилась я, пытаясь освободиться из захвата и сбросить его с себя, лежа на полу. — Ты же знаешь, что я не хочу применять пламя. Я неудачно дёрнулась, и он случайно заехал мне по лицу запястьем. Губу царапнуло пуговицей на рукаве, и на языке возник лёгкий металлический привкус. Мы оба замерли, сверля друг друга упрямыми взглядами. — В этот город не попало бы то, с чем я не смог бы справиться, — заметил он. — Малыш не остановил меня. — У надоеды дурацкие планы, но он может похвастаться изобретательностью, — сердито ответила. — Кто сказал, что ты действуешь не согласно очередному плану испытаний? — Тогда тебе тем более нельзя вмешиваться, — сказал он… и ударил лбом мне в лоб! Я зажмурилась от боли, в голове тут же будто гонг раскачался и зазвенел. Сквозь него я почувствовала, как Кёя освободил захват на одной руке, а затем надавил на шею. Перед глазами сгустилась так и не рассеявшаяся до конца пелена, а голову будто пронзило тупой болью.

***

Первое, что я почувствовала — это вновь тупая головная боль. Приходить в себя оказалось очень неприятно, хотя я ощутила лечебное пламя на лбу. Видимо, Хибари всё же намазал его мазью перед уходом. Кровь на губе подсохла, а рана быстро заживала, но её он не трогал. По каким соображениям, оставалось лишь гадать. Конечно, в поле видимости Кёи не обнаружилось, зато стоял десяток крепко сбитых парней в чёрных гакуранах, а я почувствовала, что не могу двигаться. Эта скотина ещё и связала меня цепью! Цепью, Карл! Мог бы и верёвкой, с ней я бы справилась быстрее и менее болезненно. Да и вообще, прежде чем загореться среди десятка свидетелей, надо хорошо подумать. — Савада-сан, — я повернула голову и обнаружила у дивана, на котором лежала, заместителя Кусакабе. — Пожалуйста, дождитесь Хибари-сана. Я знаю, кто Азазель, и не сомневаюсь, что у вас может получиться, — он смотрел внимательно, а говорил предельно тихо. — Если вы уйдёте, Хибари-сан обещал забить нас до смерти. Подождите его, пожалуйста, хотя бы пару часов. Это шантаж какой-то с давлением на жалость. — Давно он ушёл? — Минут двадцать назад. Я вздохнула, посмотрев на потолок. — Можешь хотя бы снять замок на цепи? — Простите, но нет, — склонил голову тот. — Хибари-сан запретил. Блин, пролежать два часа недвижимо — паршивая перспектива. Убила бы засранца! Он изучил мой стиль боя вдоль и поперёк и, конечно же, знал мои слабые места. Даже пользовался ими редко, усыпляя бдительность!       Я тоже знала свои слабые места, но так как мои противники чаще гораздо крупнее меня, захваты становятся бесполезны. Я просто не успею дотянуться. Соответственно, изучала я подобные приёмы чисто теоретически и для общего развития. — Простите за неудобства, — снова заговорил парень. — Если вам что-то понадобится, воды, например, то мы принесём. Он выпрямился и отошёл к остальным парням из комитета. Полтора часа, Кёя, не больше. Когда ты вернёшься, то будешь бедным. Я тебе это ещё долго буду помнить.

***

Минут через сорок в дверь кабинета кто-то настойчиво и громко затарабанил, а затем через мгновенье сразу же и распахнул. — Ей, Хибари! Ты сказал, что она в больнице! — заорал Конрад с порога, а уже потом заметил толпу подростков в гакуранах и меня, сидящую на диване. Он замер на месте и медленно достал сигарету из пачки. Под недовольными и колючими взглядами поборников Дисциплины закурил, а затем выдохнул с непередаваемым выражением лица: — Если босс даст приказ, то все здесь присутствующие умрут в ту же секунду. Я поняла, что он тянул время, дожидаясь моего слова. Увидев его лицо, я почему-то сразу поверила, что стоит только сказать, и он достанет оружие. Спасибо, он хотя бы понимает, что я не хочу серьёзно вредить им. Даже сами парни в гакуранах поняли или, скорее, почувствовали, что за опасность нависла над ними. — Сходи за чем-то, что поможет снять замок, — сказала я. Рыжий развернулся и хлопнул дверью. Двое парней бросились преследовать его, но это они зря. Конрад хоть и стрелок, но я ради интереса проверила навыки ближнего боя. Он не слишком хорош в нём, но определенно не раз дрался кулаками. Пока время тянулось, я ничего не могла сделать физически, если, конечно, не хотела фонить аурой пламени. Мне оставалось только думать, и я приходила к неутешительным выводам. Я без понятия, где Реборн и чем он занят. Сейчас ещё довольно рано, возможно, он где-то в школе вместе с Тсуной на занятиях. Ещё до поездки в Мафиалэнд он озаботился физической подготовкой Тсуны, точнее полным её отсутствием. Босс мафии, по идее, не должен обладать какой-то силой или бойцовскими качествами. Для этого у него есть много подчинённых, но Реборн и не учил чему-то особому. Меня не обеспокоила ни обычная зарядка, ни пробежки. Я посчитала, что он просто пытается придать братцу более внушительный вид, чем вид хлюпика-школьника. Эти занятия немного помогли, но майора Пэйна из Тсуны не вышло. Так мы отправились на курорт, где, как оказалось, братец заявил о себе миру мафии. Хм, неужели мир мафии нашёл братца? Это может стать большой проблемой. Или же это просто очередное испытание, подстроенное Реборном. Как босс, Тсуна мог бы толково раздать приказы подчинённым, оцепить базу врага или придумать иной план. Для этого не обязательно быть Стивеном Сигалом. Но это ведь не метод Реборна. Тот боец, киллер, мафиозо, исполнитель, в конце концов. Но думаю, он не остановит Тсуну и будет просто смотреть, что тот предпримет. Стоило мне об этом подумать, как освобождённый источник на затылке будто сбавил мощности, словно кто-то прикрутил газ на горелке. Я недоумённо замерла, прислушиваясь к непонятным ощущениям. Опять кто-то ещё немного прикрутил. Что происходит вообще? Источник ведь ничем не блокируется! Просто берёт и сбавляет мощность ни с того ни с сего. Стоп. Затылок. Источник на затылке. Это же сила Хибари. Твою ж мать! Не знаю, как это может быть взаимосвязано, но связь определённо есть. Он… он мой хранитель, как и Конрад! В приёмную набежали парни во главе с Коичи, но я не обратила на начавшуюся драку особого внимания. Прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться. Эмоций во мне и так слишком много. С Кёей что-то произошло. Выходит, между мной и им все-таки установилась связь. Странно, непонятно, но пусть. Я давно уже готова к этому. Исследовать этот феномен можно чуть позже. Осталось решить, что делать. Я знаю, куда отправился Кёя, знаю, что там что-то всё-таки произошло. Только Хибари прав — Реборн может только этого и ждать. Я пойду за Кёей в Кокуё, я знаю, куда идти, напинаю там всем, включая самого Хибари, а потом меня тёпленькую повяжут, накачают чем-то, и я обнаружу себя замужней женщиной, запертой в золотой клетке, как курица, несущая золотые яйца? Самого же Кёю устранят за то, что эта связь была установлена со мной, а не с Тсуной, как положено. Нет, надо действовать хитрее и смотреть наперёд. Сейчас же кусачками перекусили цепь, и я наконец свободна. Поднимаю глаза, и от меня отшатываются. Отмечаю странное поведение, но раздаю указания: — Коичи, отправь несколько парней на поиски моего братца. Подключи Фуюки. Пусть Иригая с Нэндо трутся возле Тсуны и докладывают, где он, с кем и что делает. — Есть! — вытягивается по струнке парень. Сразу же начинается дикое движение. Коичи отдает указания, кому-то звонит, большая часть парней быстро исчезла, и в помещении стало ощутимо просторней. Разминаюсь, сидя на диване. Я в школьной форме, не порядок. — Коичи, пусть мне кто-то форму принесёт. — Ту самую, Азазель-сама? — Да. Коичи снова кому-то звонит, едва прерываясь, чтобы положить трубку и снова набрать номер. Кажется, он связался с Мураками. — Что будем делать, босс? — спрашивает Конрад, вдруг оказавшийся без дела. — Пока что ждать информации. Поднимаюсь на ноги и деловым взглядом осматриваю все ящички. Где-то Кёя должен держать ту мазь. Думаю, нужно взять её с собой, может пригодиться. После своего поведения Хибари будет не слишком возмущаться по этому поводу.

***

В приёмной стало на три человека больше. Всех парней в гакуранах куда-то отнесли, не уверена, правда, все ли они пришли в себя, никто их сюда не пускает. — Ты вновь серьёзна… — непонятно и тихо выдохнул Мураками. — Столько лет прошло. — Три года, — подтвердил басовитый голос Фуюки, и уже более громко:       — Прошу прощения, Азазель-сан. Я посчитал нужным сообщить всем. Громадный парень, который, как и Кусакабе, уже вырос под два метра, к моему лёгкому замешательству, склонился в низком поклоне. Пусть японская культура и обычаи так и не были приняты мной полностью, но разбираться в некоторых нюансах меня научили. Это не вежливый полупоклон, не приветствие, даже не поклон равному деловому партнеру. Гораздо ниже. Боится, что ли? Я давно не была в таком состоянии, но, кажется, он ещё помнит. — Я просила принести мои вещи, — голос был ровным, без угрозы, но никто расслабляться не спешил. Фуюки открыл сумку, достал свёрток и поднес его мне. Коичи остался стоять на месте. — Азазель-сан, — с нервной улыбкой обратился Мураками, смотрящий куда-то возле моего уха, но никак не в глаза, — я взял на себя смелость заказать новую одежду. Возможно, старая будет чуть маловата. Есть несколько вариантов. Может, понравится что-то более соответствующее? Интересно. В предложенном Мураками свёртке обнаружились чёрные однотонные спортивные штаны в количестве трёх штук, две футболки и чёрная же толстовка с какой-то оскаленной мордой на спине, имеющей звериные жёлтые глаза с вертикальным зрачком. А я и не подумала, что за два года я могла сильно вырасти, но, когда я вышла в уборную и переоделась, собрав волосы в косу, обнаружилось, что старый комплект хоть и налез, но был коротковат. Определённо, надо было похвалить Мураками за сообразительность, но я всё равно надела однотонную синюю толстовку. Мне всё ещё не нужно слишком привлекать внимание. Маски вполне достаточно. — Да, — взял трубку Коичи. Выслушав собеседника, он сказал:       — Савада Тсунаёши ищет Ямамото Такеши, так как он следующий в каком-то списке сильнейших подростков в Намимори. По этому списку происходили нападения на учеников. Ясно, значит, Реборн ведёт Тсуну по следу. Я помню этот список Фууты и даже знаю, кто там на первом месте. И даже на втором. — Азазель-сама, мы готовы, — вышла вперед Мегуми, решительно настроенная не отступать. Я окинула всех ещё одним долгим взглядом. Ну, в Конраде я не сомневаюсь, этот точно пойдёт со мной. Нежданно-негаданно пришло время проверить его боем. Фуюки проверял Кёя, и я уже поняла, что того не испугать якудза или мафией, он настроен более чем серьёзно и готов идти до конца. Это ещё одна особенность менталитета, о которой я была в курсе. Верность у японцев, как и необходимость с кем-то объединяться в группу, была где-то в крови. Нередки случаи, когда подростки ещё в школе собирались вокруг кого-то одного, а затем становились его ближайшими помощниками в построении компании. Взрослые серьёзные дяди, а все начиналось ещё в далеком детстве, чуть ли не с одного детского сада и одной песочницы. У нас есть ещё Мураками и Мегуми, которые почему-то тоже рвутся в бой. Да и Коичи какой-то неопределённый пока что. Он не давал повода думать, что он отступит, но я не могу молчаливо позволить ему встретиться с мафией. Рано, слишком рано. — Действительно ли вы готовы к тому, что ждёт дальше? — спросила я. — С этого дня всё начнется. Не думаю, что мои противники будут оглядываться на моральные нормы или бояться полиции. Также возможно, что кто-то умрёт, если ошибочно посчитает, что готов к бою, — я посмотрела на Мураками и Мегуми. — Пусть мои умения выше в другом русле, но я умею сражаться по-своему, — усмехнулся Мураками, который действительно уже был в жилете. — Я уже давно готов играть всерьёз, ты же знаешь. Фуюки только весь напрягся, но я не смотрела на него, ожидая ответов от других. — Я тоже, Азазель-сама, — ответил Коичи. — Мы все пойдём за вами. Мегуми просто кивнула, схватившись за деревянный меч для уверенности, почему-то напомнив мне картинку самурая из учебника. При этом там была фраза, что самураи хватались за меч при любом поводе. Но Мегуми у нас самурай картонный и с деревянным мечом. — Вы меня знаете, Азазель-сан, — подал голос Фуюки. — Моя верность непоколебима. Только дайте приказ идти с вами. Возможно, следовало бы многих оставить здесь. Всё же они ещё подростки и, пусть уже поклялись мне в верности, как минимум некоторые, но плохо понимают, куда идут. Но мне нужны были помощники. Повторять ошибку Хибари и идти разбираться в одиночку не хотелось. К тому же Кёя умеет сражаться против многих противников, мне же так и не удалось проверить, могу ли я так же. А то, что я видела двоих, может означать, что врагов будет больше. Это будет не засада, а ответный налёт, и мы тут же вернёмся обратно. Странность с источником на затылке продолжала прогрессировать и беспокоить меня.

***

Навевает воспоминания… Заброшенный парк Кокуё. Дорога к нему пустынна, не видно ни людей, ни машин. Бывший когда-то дорогим местом отдыха, Кокуё-центр ещё больше обветшал и зарос. Но эта аура не имеет к парку никакого отношения. Я даже замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, а остальные замерли вместе со мной, не решаясь задать вопрос. — Что такое, босс? — спросил Конрад. — Подожди, — ответила я, прищурившись, чтобы попытаться хоть что-то рассмотреть в самом парке. Я уже могла с уверенностью сказать, откуда идет ранее невиданная мной аура пламени. Эта сила совершенно отличалась, причём в худшую сторону. Самые близкие слова, которые я могла подобрать для описания — это будто из тебя вытягивают всю радость, или наоборот — эта сила сосредоточие всех негативных эмоций. Наиболее точное впечатление, что где-то прячется монстр. Под влиянием этой силы заброшенный парк становился местом из фильмов ужасов. То, что её владельцев несколько, навевало ещё больше жути. Но отступать было уже поздно. Радовало только то, что владельцы данного пламени находились далеко, может, где-то на окраине парка, и я не чувствовала их острого внимания. Хорошо, если нам не придётся с ними сражаться. Они не скрываются, и это очень плохой знак. — Держитесь все вместе, — сказала я. Парни взяли с собой рюкзаки со всякой всячиной, которая могла нам пригодиться. Сейчас они достали те самые кусачки, перекусили цепь, которая связывала закрытые ворота, и мы зашли внутрь. Если прикинуть, где могли бы базироваться враги, то на ум приходит только одно: самое большое трёхэтажное здание, где было сразу много всего, от кинотеатра до зала с игровыми автоматами и боулинга. Оно сохранилось лучше всего. Все остальное — бывший маленький зоопарк или здания кафешек, — сойдёт только за временное укрытие. Учеников в форме Кокуё мы заметили издалека, как и они нас. Парни хулиганистого вида напали, узнав, куда мы идём, но мне не пришлось вмешиваться. Фуюки, Коичи, Мураками и Мегуми с ними справлялись. Место около полуразваленного ларька оккупировали курящие подростки в той же форме. Мы вновь без особых проблем прошли, поэтому я перестала обращать на мелкие помехи внимание. Даже если их больше дюжины. Все школьники в зелёной форме как-то сливались в восприятии, а все мои мысли находились далеко.       Наша процессия уверенно двигалась вперед, и я ни на секунду не переставала чувствовать чужое пламя, отчего у меня даже возникла мысль, что за нами следят. Хотя, может, это ощущение создавалось специально, потому что нормальный человек, наоборот, скрывал бы своё пламя. Пока мы пересекали расстояние до того самого здания, осматриваясь вокруг, я была слишком поглощена фоном этого жуткого пламени. К счастью, когда противник изменился и на нас напали дикие собаки, Мегуми и Конрад быстро с ними разобрались до того, как те добрались до других. Только мы зашли внутрь здания, не успела я вздохнуть облегчённо, как из укрытий показались сразу несколько человек: знакомый мне блондин со шрамом на переносице, очкарик в шапочке и высокий мускулистый парень в расстёгнутой рубашке. Последний выглядел самым опасным. Открытый торс покрывали старые шрамы, на руках — перчатки с шипами, а в руках зажата цепь. — Десятый Вонгола! — закричал с торжественной злостью блондин, высунувший язык. — Мукуро-сама хочет лично сразиться с тобой! Но все остальные будут мешать! — Кен хотел сказать, что мы не будем сражаться с тобой. Этот поединок заранее проигрышный. Но мы не можем позволить кому-то мешать поединку с Мукуро-сама. Я шевельнула бровью на эти слова, а блондин взъелся: — Какипи, я так и сказал! Тут было о чем подумать. Их главный, которого зовут Мукуро, видимо, наверху. Они не дадут нам так просто пройти всем вместе. Они считают, что я смогу их победить, но если я действительно вмешаюсь в бой с ними, то к их главному с непонятными способностями, секрет которых мне ещё предстоит разгадать, попаду уже раненой и истощённой. Тогда лучше дать шанс остальным сразиться, но не идти пока что наверх. Если их бой пойдет не в нашу пользу, то я вмешаюсь. Я кивнула вышедшим вперёд парням. Те посчитали нужным вначале побахвалиться перед противниками. Но это явно был не уличный бой, где приветствовалась такая тактика. Парень в очках атаковал первым. Он использовал какую-то вертящуюся штуку, и парни едва успели отскочить в стороны. Задело только Мегуми несколькими иглами. Спустя полминуты она побледнела и осела на пол. — Что с ней? — спросила я. — В моих иглах яд, — пояснил очкарик, поигрывая своим оружием, как йо-йо. Впрочем, это и было йо-йо, которое в определенный момент выстреливало иглами. — Она протянет ещё час, может, два, и погибнет, если ей не дать противоядие. — А противоядие у тебя, — предположил Мураками. — Конечно. — Я достану его, босс! — оглянулся на меня рыжий. — Не вмешивайтесь. Конрад достал пистолет. — Не так быстро! — рявкнул блондин… встал на четвереньки и быстро преодолел разделявшее их расстояние. Удар когтистой руки рыжий поймал на пистолет, но упал на спину. Провести второй удар блондин не успел, так как на него попытались напасть все остальные, и ему пришлось отпрыгнуть обратно. — Я возьму этого зверя на себя, — сказал Коичи, а Конрад быстро поднялся обратно на ноги, выругавшись на итальянском. Рыжий открыл огонь. Это был не автомат, но всё же он заставил всех троих разбежаться по укрытиям. Огромный зал был переполнен различным мусором и даже кусками камня, отломанного от стен или упавшего с потолка. Названный «какипи» открыл ответный огонь, как только выдалось мгновенье. Под прикрытием летящих игл атаковал мальчик-зверь. Но от летящих игл все уклонились, а блондин встретился с Коичи, прикрывшим рыжего. Коичи был более подвижным и манёвренным, чем Фуюки, а его удары ногами стали ещё сильнее. Вот и сейчас он ударил ногой, но пострадавший блондин успел расцарапать ему штанину до крови. Вроде бы не серьёзно. До сих пор прислушиваясь к своим ощущениям я, наконец, уловила пламя Хибари. Теперь я могла с уверенностью сказать, что он находится здесь, на первом этаже. Но раз я его до сих пор не вижу и не слышу, то он либо заперт, либо ранен. А у нас тут ещё один парень даже в бой не вступил. Я даже не хочу задавать себе этот вопрос — кто для меня ценнее. — Давайте быстрее с этим покончим, — сказала я, не скрывая нетерпения. — Почему один из ваших не присоединяется к бою? — Этот парень не хочет драться с детишками, — фыркнул Кен. — Мы и без него справимся. Этого блондинчика явно можно развести на информацию, слишком уж он охотно болтает и мало думает. Другое дело, что парень с йо-йо, вроде, умнее и осторожнее, он не даст ему наговорить лишнего. А тот высокий парень действительно старше, я бы сказала, ему определённо больше двадцати, и меня всё больше настораживает его бездействие. Конрад с Коичи использовали ту же тактику. Рыжий полил их свинцом, дав Коичи приблизиться. Теперь уже блондин блокировал его атаку, чтобы он не задел очкарика. Но Коичи был медлителен от раны на ноге и небрежен, оказался слишком близко к загадочному третьему участнику, который ударом сзади по затылку вырубил парня. Похоже, они превосходят моих ребят по опыту и уровню реальных сражений. К счастью, после того, как Коичи упал, его больше не трогали. Мальчик-зверь клацнул челюстью, вроде бы что-то закинув в рот, а затем вдруг начал меняться. Его тело трансформировалось, мышцы наливались, а волосы росли и темнели. Руки стали огромными и теперь больше походили на лапы, которые тоже покрывались темной шерстью. Изо рта выглядывали длинные клыки до подбородка. За несколько секунд парень стал похож на гориллу. — Похоже, пришла моя очередь, — сказал Фуюки, скинув с себя куртку и оставшись в майке. Он сошёлся с изменившимся блондином в поединке сумо. Пока они пытались друг друга перебороть с криками и рычанием, Конрад и Какипи обстреливали друг друга, то и дело сменяя местоположение по укрытиям. Они не могли помочь сумоистам, потому что те постоянно крутились, пытались перебороть соперника или перекинуть его на лопатки. Пуля или ядовитая игла могла попасть в товарища. Блондинчик-горилла разорвал на Фуюки майку, и я с удивлением заметила татуировку, покрывающую практически всю лопатку. Рассмотреть её не получилось, так как борцы постоянно двигались.       После какого-то выстрела сверху на очкарика свалилась чудом уцелевшая огромная лампа. После такого он, конечно же, не смог подняться. Рыжий смог забрать противоядие, пока Фуюки отвлекал блондина. Противоядие шло прямо в маленьком шприце, который подбежавший рыжий передал мне, а сам вернулся к битве. Там помощь уже не требовалась. Фуюки так напрягся, что на его лице и руках выступили вены, завалил блондина на пол и методично набивал ему морду с пугающим остервенением. Нам удалось обезвредить ещё одного, но третий парень решил вмешаться. Он дёрнул за зазвеневшую цепь, и огромный стальной шар сбросил Фуюки с блондина, протащив метров десять по земле. Урон был немалый. Фуюки всё же попытался подняться обратно, но видно было, что это удается ему с большим трудом. Он держался за плечо, есть большая вероятность, что стальной шар что-то ему сломал. Высокий черноволосый парень осмотрел всех тяжёлым взглядом, но почему-то медлил. Размен получился не в нашу пользу. Обезвредив всего двоих, почти все были ранены: Коичи и Мегуми продолжали лежать, не приходя в себя, Фуюки держался за плечо, и по его напряжённому лицу стекали капли пота. Мураками был цел, но ничем не мог помочь и прятался за укрытием в стороне, возможно, выжидая удобного момента, а может, просто надеясь сбежать. Это было в его стиле. Конрад тоже цел, но израсходовал значительное количество пуль, неизвестно, сколько у него их осталось. Рыжий выстрелил три раза. Высокий парень притянул к себе стальной шар и закрылся им. Пули отрикошетили. Теперь, когда шар на какое-то время замер, я могла оценить его размер и массу. Это впечатляло. Шар по диаметру получался около полуметра, потому что закрывал голову и часть торса мужчины. По самым быстрым прикидкам, масса в таком случае должна быть около полутонны, если, конечно, шар внутри не полый. Парень не давал больше времени подумать, он толкнул шар от себя в сторону Конрада, которому пришлось отпрыгнуть в укрытие. Это его не спасло, так как камень, за который он скрылся, разнесло шаром на мелкие камешки. Если бы Конрад не упал животом на землю, то его бы тоже задело. Воздушная волна от стального шара была настолько огромна, что снесла бóльшую часть хлама на его пути и образовала просеку, как после урагана. С помощью цепи парень притянул своё оружие обратно: — Этот поединок предрешён, — сказал он и раскрутил стальной шар на цепи с завидной легкостью. — Рокудо Мукуро опасается тебя, Десятый Вонгола. Иди вперёд, я не буду убивать твоих подчинённых.       «Рокудо Мукуро»? Что за странное имя? Какой человек в здравом уме назовет ребенка «Шесть Путей Мертвеца»? Впрочем, может, это псевдоним. — У меня нет причин верить тебе на слово, — сказала я, помогая себе ногами быстро стянуть кроссовки. На полу слишком много острого мусора, придется сразу же укрепить ноги, но лучше я сделаю так, чем расплавлю обувь. Отдирать её потом от кожи то ещё удовольствие. — Ты хочешь сразиться со мной? — ровным голосом задал он вопрос. — У меня не остаётся выбора. Придётся быстро разобраться с тобой, прежде чем пойти дальше. Парень снова тянул время, наблюдая тяжёлым взглядом. Интересно, о чём в такой момент можно думать? — Слишком самоуверенно. Я силовой боец. С твоим телосложением у тебя нет и шанса против такого, как я. — Ну да, — кивнула я. — Но не думаешь ли ты, что если бы мой внешний вид отражался на моей силе, все эти люди не пришли бы вместе со мной? — Скорость и ловкость тебе не помогут, — сказал он, неспешно притягивая к себе стальной шар. Судя по его поведению, он тянет время, надеясь, что я передумаю. Ему не хочется сражаться. Причина, скорей всего, кроется в том, что между нами разница где-то лет десять. Просто психологически сложно настроить себя ударить кого-то маленького и беззащитного. Это хороший знак. Возможно, это сыграет мне на руку. Тем не менее он уже атаковал парней, значит, может себя заставить сделать нечто не слишком для себя приятное. — Всем освободить площадку. Конрад и Фуюки оттаскивают наших ребят подальше, парень тем временем терпеливо ждёт. Что еще раз доказывает наличие некоторых правил чести, которых он придерживается. Как я уже говорила, противник старше и сильнее. Я чувствую использование пламени, но ненаправленное и плохо определимое. Не могу сравнить его с уже знакомыми мне атрибутами, похоже на смесь нескольких или что-то неопределившееся. Не похоже, что он эксперт в этом. Оружие у него тоже экзотическое и, видно, сделанное на заказ. Ничего сложного, просто шар на цепи, но цепь мощная, а шар рифлёный, с какими-то сложными лентами-узорами. Цепь около десяти метров, но в помещении это больше его преимущество, чем моё. Так как же мне выполнить обещание и с минимальными потерями обезвредить его? Остановить шар не проблема, но я потрачу много сил и получу неприятные ушибы даже с усилением пламенем. Разрушить цепь мне нечем, я могла бы её тупо расплавить, но она слишком толстая и прочная. Звено диаметром с мою руку, если не больше. Мне понадобится много времени, которого он мне не даст. Хотя… я уже вижу, что мне облегчит задачу, но эта штука практически у его ног. — Может, уже начнёшь? — скучающим тоном интересуюсь. — Я, знаешь ли, немного спешу. — Не будь слишком самоуверенным, — посоветовали мне все с таким же каменным выражением лица. Больше тянуть время он не мог, и потому вновь повторил свою атаку, оттолкнув стальной шар от себя. Сила для этого нужна была поистине огромная, и глядя на то, как несётся эта махина, как поднимает воздушным шаром за собой мусор, тело на секунду замерло от страха. Но в следующую секунду я бросила себя вправо, а затем прямо на него. Сильный поток ветра пытался замедлить, но пламя, выпущенное из ног и рук, отлично компенсировало это. С трудом, но я смогла «поймать ветер». Противник держит конец цепи левой рукой, я же нападаю также с его левой стороны. Ему необходимо повернуться, чтобы атаковать. Он перехватывает цепь правой рукой и дёргает шар на себя, я же бью ногой в живот. Конечно, у него там кубищи, а не кубики, и даже удар, усиленный пламенем, заставил его только слегка поморщиться и отступить пару шагов. Вовремя вспоминаю, падаю на землю и перекатываюсь в сторону на всякий случай, пока сверху над головой проносится на обратном пути стальной шар, едва не унося меня следом за собой. Он врезается в одну из стен, остается только молиться, чтобы именно эта стена не была опорной. Взгляд находит то, что мне понадобится. Обычный кусок камня, уже наполовину разрушенный, с выглядывающей арматурой. Дело не больше минуты — доломать его одним ударом и вытащить железную составляющую. Кусок железа не очень удобно держать, он состоит из двух сваренных прутков, но он подойдет. — Это тебе не поможет, — констатирует парень, и он в некотором роде прав. Арматура не сделает мой удар сильнее удара, усиленного пламенем. На этот раз первой атакую я. Вот он одним движением дёрнул и поймал стальной шар, бросая его в мою сторону. Бросил как-то иначе, потому что воздушные потоки изменились и на этот раз едва не подняли меня в воздух. Снова приходится лавировать с помощью пламени в сторону, чтобы выйти из этого течения. Только передвигаясь с помощью пламени, я могу не обращать на ветер внимания. Затем я падаю и с силой втыкаю арматуру, целясь в бешено движущиеся звенья цепи. Сопротивление чудовищно, в первое мгновение меня едва не протащило следом, словно резинкой, а затем заскрежетал металл. Фаланги пальцев загорелись огнём. Без усиления их бы сразу вывернуло в обратную сторону. Несколько огромных звеньев проскочили, а затем одно из них зацепилось, и весь механизм замер. В одной стороне упал на землю тяжёлый стальной шар, погнавший тяжёлую вибрацию по полу, в другой — парень сообразил что к чему и, бросив цепь, пошёл в рукопашную. В его случае рукопашный бой не совсем таковой из-за перчаток с шипами. Я не надела кастеты, так как не рассчитывала останавливать в данном бою чьё-то оружие, но даже с ними не хочется поймать такой удар. К счастью, его скорость на уровне с Кёей, и мне удаётся успешно уклоняться. Другое дело, что он слишком крупный, ноги и руки у него гораздо длиннее, а потому приходится быть ещё более внимательной, при этом выискивая лазейку для нападения. — Почему ты не пошёл наверх?! — взревел он неожиданно. — Я ведь готов был дать тебе пройти! Отвечать сразу я не стала, потому что он ничуть не сбавлял напора в атаке, и мне пришлось уклоняться, чтобы он не схватил меня рукой за голову. Он слишком ловкий и не дает мне провести ещё один удар, поэтому я, как всегда, уклоняюсь и выжидаю. Теснящий меня парень неожиданно выдёргивает арматуру, поддевает ногой кольцо на конце цепи и, схватившись за неё, дёргает на себя. Ещё когда он отбросил от себя арматуру, я поняла, что к чему. Когда цепь натянулась, я ухватилась за неё. Когда щёки вжало в скулы, ещё подумала, что идея перетянуть цепь была не очень, а затем думать стало некогда. От расплющивания меня спасла опять способность резко изменять направление движения. Подав пламя в руки и ноги, я буквально отпрыгнула в сторону, и шар врезался в парня. Конечно, он успел выставить руки и поймать своё оружие, но я уже была тут как тут. Удар в спину по ребрам заставил его издать хрип боли. — Не ты один сдерживаешься, чтобы не убить противника, — сказала я, пока он не начал выпрямляться, а затем ударила ещё раз по печени. И мне совсем не было совестно бить лежачего. Парень оказался крепким и всё-таки встал на одно колено, не спуская с меня взгляда. Даже с такого положения он мог быстро встать. Я сделала пару шагов в сторону под пристальным вниманием и остановилась, немного не дойдя до стального шара. Если он опять дёрнет его на себя, то я побуду тенью. — Я признаю себя побеждённым, — сказал он, заставив мои брови на секунду подскочить. Продолжения не последовало. Парень изначально не хотел драться, был готов пропустить меня. У него не было мотивации останавливать меня, но я не думала, что парень поднимет лапки кверху, позволяя делать с собой всё что угодно. Мне не пришлось долго думать над этим, ведь решение задачи оказалось на поверхности. — Ты в самом деле работаешь на Мукуро, как и эти двое? — прямо поинтересовалась. — Он управляет мной, — прикрыл он глаза. — Я полностью в его власти. Мои брови предприняли попытку забраться еще выше. — В смысле — «управляет»? Я не знала способов физического контроля, но не была уверена, что таких нет, учитывая существование пламени. Тем не менее это может быть обычный шантаж. Лицо парня потемнело, черты заострились, а глаза переполнились ненавистью: — Рокудо Мукуро — тот, кто отнял у меня всё!!! Я только и могла, что непонимающе смотреть, ожидая хоть какого-то объяснения. Он сделал вдох, чтобы прийти в себя и вернуться в состояние каменного спокойствия. Но между бровей залегла морщина, а взгляд поплыл. Слова полились из него потоком, будто долго сдерживаемые: — Пять лет назад я был частью мафиозной семьи в Северной Италии. Я был сиротой, так что босс и семья, нашедшие меня, были моей жизнью… В ответ, чтобы отплатить за их доброту, я служил телохранителем в семье, пока не стал известен как сильнейший парень тех мест… Однажды босс подобрал другого сироту. Казалось, босс очень любил этого мальчика и имел огромные планы на его счёт. Ребёнка отдали под мою ответственность. Я любил его, как будто он и правда был частью моей семьи. Я старался относиться к нему так же, как семья относилась ко мне. Взгляд, до того казавшийся мне набыченным, стал совсем страшным, а его голос — ещё тише. Мне даже показалось, он задрожал. — Спустя некоторое время произошёл инцидент. Однажды я вернулся домой на базу после игры в карты. Вся семья была убита… Я был взбешён из-за предателя, но кто знал, что расследование приведет меня к такому человеку? Он с силой сжал челюсти от ненависти, смотря вниз — на свои руки, и как-то надрывно прорычал: — ЭТО БЫЛ Я! Я УБИЛ ИХ! Он продолжал смотреть в пол, потому я больше не видела его лица, но голоса уже было достаточно. Он вдохнул воздуха, будто собираясь с силами, и заговорил отрывистыми фразами: — С тех пор я много раз просыпался, не помня ничего, в то время как трупы лежали у меня под ногами. Я думал, что стал абсолютно сумасшедшим, и решил совершить самоубийство, но это было невозможно. Я уже был под его полным контролем. Да, это был тот ребёнок — Рокудо Мукуро. Он держал меня под контролем! Рокудо Мукуро — это, очевидно, тот разноглазый парень, который то исчезал, то появлялся. Вероятно, что он ещё каким-то способом управлял чужим сознанием, причём настолько хорошо, что этот парень убил близких людей и не смог потом убить себя сам. Если прикинуть… Пять лет назад… Разноглазому на вид около пятнадцати, тогда берём десять лет. — Похоже, этот Рокудо Мукуро — обладатель атрибута Тумана, — будто отвечая на мои мысли сказал Конрад. — Туман считается самым коварным и непредсказуемым. Его известное свойство — управление восприятием. Его владельцы встречаются лишь немногим чаще, чем Небо, но это потому, что их сводит с ума собственная сила и они начинают жить в своем мире иллюзий, перенося его в реальность. Фактически они живут, но явно не в реальном мире. Рыжий… скотина! Не мог раньше об этом сказать?! Хотя он говорил, что обман и иллюзии — это свойства, присущие Туману, но кто ж тогда знал, что это сущая магия! Тем более, управление сознанием… Это на самом деле жутко. Мечта политиков и террористов. Стать жертвой подобного ужасно, а знать, что вполне можешь стать такой же жертвой… Но сейчас я попытаюсь уловить ускользнувшую мысль. Возвращаясь к Рокудо Мукуро, которого этот парень ненавидит за содеянное. Зачем десятилетнему мальчишке убивать? Этот парень, похоже, не в курсе, и вряд ли задумывался, считая его просто монстром. А если это мафиозная семья, то априори они не невинные жертвы, но для этого парня они были близкими людьми, потому он их обеляет. Ещё интересней, как он такой, заставляющий себя нападать через силу, жил среди людей, которые занимались противозаконной деятельностью? Он же прекрасно обучен именно что убивать, и такую мышечную массу можно нарастить только годами тяжёлых тренировок. Это какой-то самообман или давление на свою же совесть — меня вырастили, а я ничем не могу отплатить, кроме: и длинный список. Не удивлюсь, если кто-то особо умный внушил ему эту мысль. Для десятилетнего же мальчика, который наверняка пострадал от мафии, вся их мафиозная семья была монстрами, и в его глазах не было ничего зазорного в том, чтобы уничтожить её единственным доступным для него способом. Ветераны войны тоже говорили, что убивали не людей. — Либо ты врёшь, либо просто дурак, — сказала я вслух. Парень вскинул голову, как от пощёчины, и ошалелым взглядом посмотрел на меня. Это было неприятно — наблюдать за физически сильным, но духовно слабым человеком. — Ты видел в нём себя и не видел всего остального, — отрывисто выдохнула, нахмурив брови. — Перед тобой был маленький озлобленный на весь мир мальчик, и ты этого не понял. Ты слеп. Вся твоя семья держала в руках оружие и была готова в любой момент к смерти. Если ты вырос в такой среде, создав у себя образ святого босса и ангелов его подчинённых, то ты точно дурак. Как я и думала, это его взбесило. С яростью, клокотавшей внутри, он заорал на меня: — Не говори так! Ты ничего не понимаешь! Ты не был на моем месте! — Ты хочешь, чтобы тебя пожалели? — издевательски протянула, приподняв вопросительно брови. — Сказали, что ты не виноват? Что тебя понимают и ни в чём не винят? Да, капля твоей вины тут есть, и ты от неё никуда не денешься, но научись с этим жить, как научился жить среди убийц, ненавидя при этом убийства. Молодой мужчина быстро поднялся на ноги и замахнулся для удара. Но с такими эмоциями на лице и в душе ни о каком боевом умении говорить не приходилось. Я с лёгкостью уклонилась и ударила ногой сначала по ноге, а потом, когда он припал к земле, заключительный удар с разворота в ухо отправил его в нокаут. Я ещё немного постояла, рассматривая бессознательного парня, выглядящего таким взрослым и грозным, но на деле оказавшимся мальчиком, переполненным обидой, болью и гневом. Потеряв всё, что дорого, он просто опустил руки и позволил жевать себя чувству вины. Бьюсь об заклад, таким человеком не так уж сложно управлять даже без магических способностей. — Хорошо, всем оставаться тут и позаботиться о раненых. Будьте бдительны, возможно, кто-то ещё может напасть, — окинула я взглядом раненых и, к своему смятению, увидела Мураками, закинувшего к себе на плечо не виденную раньше рыжеволосую девочку в зелёной форме. — Она хотела напасть, пока все были отвлечены боем, — ухмыльнулся тот, гордо задрав подбородок. Хмыкнув на эту интерпретацию, я приказала связать троих наших противников (этого с цепью связать его же цепью) и ждать меня здесь. — Босс! — тут же воскликнул рыжий. — Я с вами! — Азазель-сан, я тоже хотел бы пойти с вами, — подал вдруг голос Фуюки в последний момент, когда я собралась идти. — Ты ранен, — озвучила очевидное я. — Я могу двигаться и драться. — Это приказ, Фуюки, — с нажимом повторила я. — К тому же… Что это у тебя на спине?       Воцарившаяся тишина ясно давала понять, что что-то тут не так. Даже если я этого пока не вижу.       — Это óни [1] … — ответил Фуюки, повинно склонив голову. — Я подумал, что это будет уместно.       Я обошла его вокруг и остановилась за спиной. Отодвинув рукой порванную и едва висевшую майку, всмотрелась в рисунок. Стиль традиционно-японский, витиеватый, ещё и цветной. В глаза сразу же бросается красная маска, какие продают на праздниках. Считается, что изображения демонов отгоняют злых духов. Кроме искажённого лица присутствовали лишь ничего особо не значащие витиеватости. Мне остается только гадать, что это должно значить.       — Что это значит? — напрямую спросила, испытывая сомнения в своих знаниях. В частности, я понятия не имела, зачем наносят такие большие татуировки. Но знаете, где я их видела? На остатках банды Момокёкай, самой крупной группировки якудза, оставшейся в нашем городе.       — Я же говорил, что тебе прикажут её свести, — подал голос Коичи.       — Азазель-сан фактически наш кумитё [2], даже несмотря на твои иностранные корни. Остается лишь соблюсти традиции, — пробухтел своим басом Фуюки, повернув ко мне лишь голову и не рискнув дёргаться. Парень передо мной был очень напряжён, и дело не только в ране, которую нанёс ему противник.       — Для этого сейчас не время, — отпустила я рваный край ткани, отчего парень едва заметно выдохнул. — Оставайся здесь, Фуюки. Конрад прикроет меня оружием, ты должен присмотреть за остальными. Если кто-нибудь нападет, скорее всего, ты единственный, кто сможет противостоять нападающим, пока мы не придём на помощь. — Я понял, Азазель-сан, — склонил голову парень. Затем быстро зыркнул на рыжего, стоящего поодаль. — В конце концов, беспрекословное подчинение кумитё — закон. Нам только знака не хватает.       Я стояла, боясь представить своё выражение лица, так как эмоции были плохо определимы. Похоже, Конрад со своей напористостью и непробиваемостью стал для некоторых вдохновителем. Как по мне, так кто-то просто маялся дурью.       В конце концов, я вздохнула, махнула мысленно рукой и позвала за собой рыжего. Мне не помешает поддержка.

***

Наша небольшая группа направлялась прямиком к Хибари по следу его пламени. Вскоре я смогла ощутить другую силу где-то наверху, но она пока что не спешила приближаться. Раньше я вообще не чувствовала этого пламени. Видимо, Мукуро дал мне знак, куда идти. Мы упёрлись в тупик. Ощущения твердили, что за этой стеной находится Кёя, но там было предельно тихо. Я раньше проводила тренировки в этом здании и вроде бы помню — тут что-то вроде кладовой. Сейчас же лестница подозрительно упирается прямо в стену. Хм, рискнём. — Отойди, — сказала я Конраду. Подняв одну ногу и согнув её в колене, я подала в неё пламя и как следует пнула в стену. Звук вышел что надо, будто врезалось ядро и осыпало кирпичи. Методы Зараки Кемпачи не дают сбоя, однако. Надеюсь, я правильно рассчитала силу и не пришибла его случайно. Ага, главное — вовремя задуматься об этом. Камень быстро осыпался, но пыль от него и скрепляющего раствора оседала медленно и нехотя, планомерно покрывая одежду и лицо. Как я и думала, в маленьком закрытом помещении сидел Кёя, положив голову на сложенные руки. Белая рубашка с короткими рукавами была сильно испачкана и измята, чего я никогда не видела на всегда идеально выглядящем Хибари. Но эта кровь на исцарапанных руках… Он поднял голову, позволив увидеть его лицо, которое тоже хвасталось ссадинами и подсохшими кровоподтёками. Кто-то конкретно его побил, но Хибари не тот, кто позволит жалость к себе. Мне также не хотелось говорить что-то вроде «я же говорила». — Вот ты где прохлаждаешься, — вместо этого усмехнулась я. Кёя поднялся на ноги, но стоял не прямо, как обычно. Скорее, с трудом, но не встать он не мог. Движением носка ботинка он подбросил в воздух лежащие перед ним тонфа и, схватив их, упрямо уставился на меня: — Я забью его до смерти. — Притормози, — пожалуй, слишком резко ответила я. — Ты слишком изранен. От тебя будет больше пользы, если ты расскажешь, что ты узнал в бою с Рокудо Мукуро. Почему-то от этих слов Кёя скрипнул зубами и яростно сверкнул болезненно блестящими глазами: — Отойди, — потребовал он. Я нахмурилась, почувствовав, что тоже начинаю злиться на него. — Ты хочешь себя окончательно угробить из-за своей гордыни? — едва слышно спросила. — Или у тебя от удара лбом мозги перестали работать? Кёя смотрел на меня с тем же непоколебимым упрямством. Он бывает ослом, но сейчас я не могу ему этого позволить. На этот раз остановить его силой получится гораздо легче. От немедленных действий меня остановило приближение знакомого пламени. Кёя заметил мою заминку, но не понял её причину и принял за что-то другое, что не удивительно в полуобморочном состоянии. — Я проиграл ему, — сказал он с неприятным прищуром, — но ещё не всё. Я не отступлю. Чтобы стать сильней, я должен победить всех моих противников. — Ты даже не крепко стоишь на ногах, — ответила я. Я перестала сверлить его взглядом и встала вполоборота, посмотрев назад. — Ты решил не ждать? — спросила громко, чтобы меня услышали. Все повернулись в ту же сторону, где обнаружился тот самый худой разноглазый парень. — Мне стало немного скучно, и я решил вас встретить, — ответил он мягким голосом. Конрад приблизился ко мне, повернувшись к новому противнику лицом и приготовив оружие. — Вдруг показалось, что ты можешь забрать его с собой и уйти просто так. Разноглазый парень был близок к правде. Я не хотела драться, когда надо заботиться о раненых. Но я испытывала некоторые подозрения и хотела их развеять, прежде чем делать ноги. — Фуута у тебя? — Мальчик ждёт наверху, — честно ответил синеволосый. — Но если ты хочешь забрать его, Десятый Вонгола, то тебе придется одолеть меня. Я стянула капюшон и сняла маску с лица, так как он всё равно его уже видел, и вздохнула с досадой: — Эти перепутальщики начинают немного надоедать. Я не Десятый Вонгола, Рокудо Мукуро, это мой старший брат. Поправь, если я в чём-то ошибаюсь. Горя жаждой мщения, он должен прийти сюда. Нагнёт тебя по самое не балуй и красиво освободит заложников. После этого ты должен воспылать преданными чувствами и стать его очередным хранителем. Судя по обострившимся чертам лица, Мукуро не очень понравилась моя интерпретация событий. Ах да, она, похоже, оказалась действительно очень точной. — Фуута, как я понимаю, главная жертва, поэтому ты ему не навредишь. Если всё так, то нам нет смысла сражаться. Я просто заберу Кёю и уйду, чтобы вам не мешать. Толчок тонфа от Хибари заставил меня отступить шаг в сторону. Как ни странно, я заметила на лице Кёи улыбку. — Значит, он тоже хранитель травоядного… — протянул Хибари, и я с удивлением поняла, что он злорадствует. Конрад, который с момента, как мы зашли в парк, был предельно серьёзен, широко оскалился, смотря на Мукуро. — Удачи, парень! — пожелал он. — Эй, вы… — с непередаваемым выражением лица попыталась я им сказать, чтобы не портили малину. — Ку-фу-фу, — засмеялся Мукуро сдержанным смехом. — С чего ты взяла, что я стану хранителем? — Только твоего атрибута для полного комплекта не хватает, — пожала я плечами. — И ты не первый, для кого выбрана подобная тактика. — Ты хорошо осведомлена, — позволив себе тень недовольства, сказал Мукуро. — И всё же тебе придется либо сражаться, Савада Акира, либо стать очередным заложником в моём плане. Ты права, проще, если будет второе. Птичник, — позвал он, и в коридоре появился еще один взрослый мужчина. Он не выглядел бойцом, напоминая мне, скорее, маленького, низенького дядюшку-рыбака в панамке. На его плече сидела маленькая жёлтая птичка, которая выглядела почти плюшевой. Но голос у дедка оказался противным. А может, виной тому выражение лица, заставившее передёрнуться. — Мое имя — Птичник. Понятно, что моё хобби — содержание птиц. Вы, наверное, хотите спросить, а при чём тут это? Погодите секунду, я включу экран, и вы всё поймете. Мукуро не дёргался, но я всё же напряглась, когда дедок установил небольшой переносной проектор, достал пульт и нажал на одну из кнопок. На стене появилось изображение моего дома, будто с высоты птичьего полёта. Что-то мне подсказывает, дедок не зря нам это показывает. — Мои маленькие птички передают изображение с камер. Вы сможете всё увидеть, когда мои помощники нападут на вашу семью. С камеры действительно было отлично видно, как Нана снимает высохшее белье. Так же хорошо, как и двоих людей в зелёной форме, которые затаились за домом. Они выглядели как монстры из фильма ужасов — все видимые части тела изуродованы, как от воздействия кислоты или после пожара. Вдобавок они странно тряслись и дёргали руками, будто от судорог. — Какие-то задохлики, — с сомнением прокомментировала я, пытаясь сохранять внешнее спокойствие. — В доме постоянно находится охрана, если не считать того, что там сейчас может быть мой брат или его учитель — Аркобалено. Я не боялась разбазарить информацию, мне это как раз и было нужно — убедить их не делать опрометчивых поступков. А заодно убедить себя, что все на самом деле так и есть. К счастью, Бьянки во дворе показалась до того, как я начала на самом деле нервничать. — Гораздо более интересно то, что вы знаете всё: где мы живём, наши имена, наших близких, но ты, Мукуро, ждал, пока Десятый не придет сюда, что только подтверждает мои слова. Единственное, что я до сих пор не поняла — кто эти трое ребят с необычным пламенем, которые тусуются возле парка? Они тоже твои помощники? Я следила за реакцией Мукуро, и какая-то тень на мгновенье пробежала на его лице, но он растянул губы в улыбке и снова сдержанно засмеялся. — Вижу, тебя не очень волнует её судьба, — сказал он, будто специально пытаясь вывести меня из себя. — Если ты таким способом хочешь заставить меня всё же сразиться с тобой, чтобы мы решили, как нам поступить в данной ситуации, то мог бы просто сказать, — сказала я и заехала Хибари локтём в живот, отчего он согнулся пополам и припал к земле. Я прямо чувствовала его жажду забить до смерти разноглазого, но ему сейчас лучше полежать. Неудивительно, что жажда убийства после моих действий стала сильнее, но я рассчитывала вообще его вырубить. — Они могут подождать здесь, а мы поднимемся наверх, — сказал Мукуро и… растворился в воздухе. На этот раз это было как-то иначе, хотя я не могла толком объяснить, почему и что не так. Птичник заворчал, что-то насчёт того, что ему не дали повеселиться, пока двое его помощников спешно сбегали от ядовитой кулинарии, и шаркающей походкой удалился. Я уже хотела пойти, ориентируясь на пламя Мукуро, когда меня остановил рыжий. — Будьте осторожны, босс. Я видела, что он хотел пойти следом, но не стал, так как я ничего не сказала. Надеялся, видимо, что я одумаюсь. Кивнув ему в знак того, что всё поняла, попросила: — Уведи отсюда Кёю и остальных, — бросила взгляд на медленно поднимающегося и сильно пошатывающегося Хибари. — Босс, ты… — рыжий замолчал, мгновенно всё поняв. Я была не уверена, что смогу выиграть, раз уж даже Кёя проиграл. Но Хибари нужна была срочная медицинская помощь. Да и всем остальным она бы тоже не помешала. — Это приказ, Конрад. Рыжий ответил мне сосредоточенным кивком и убрал руку с плеча. — Ты никуда не пойдёшь, — отчеканил Кёя, едва стоя на ногах, но при этом держа тонфа. — Я не проиграю ему. — Ты себя видел? Не в твоем состоянии ставить условия. Все в любом случае закончится, когда придут Тсуна с Реборном. — Год почти прошёл. Я не могу потерять всё, — ссутулившись, сказал человек, который всегда держал свою спину идеально прямой. Год? Какой год? О чём он? — При чём тут прошедший год? — с подозрением уточнила. — Твоё условие. За год я не изменил своего решения. Ах да… Я же ему сказала, что если за год он не надумает стать хранителем Тсуны, то может присоединиться ко мне. Кажется, это было совсем недавно, но уже столько времени прошло, а Тсуна… практически не изменился. — Я в совершенстве овладею своим атрибутом и просто убью всех, кто станет на моём пути. Есть возражения, Небо? В вопросе звучал вызов. Я бы хотела многое сказать сейчас. Попытаться его образумить, уговорить найти другой выход, без таких жертв и крови. Но в данный момент ответ мог быть только один. И очень короткий. — Нет, никаких. Кёя прикрыл глаза. Я выждала короткую паузу и всё-таки сделала это. Врезала ему по голове, надеясь, что не расшибу Хибари мозги. Мне всего-то и надо было, чтобы он потерял сознание, что он и сделал. Я проверила пульс и дыхание, когда он упал, а затем повторила приказ слившемуся со стеной Конраду: — Бери его, спускайся вниз и уносите ноги. Видимо, мой голос звучал достаточно убедительно. Не говоря ничего, рыжий закинул Кёю себе на плечо и быстрым шагом поспешил обратно. Я не двинулась с места и не обернулась, пока его шаги окончательно не стихли. [1] Они — в японской мифологии — большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском аналоге ада. [2] Кумитё — буквально «старший начальник», «верховный босс».