Киты умирают в лужах бензина

      Открыв глаза, первое, что я увидел - это небо, залитое кровью. Очевидно, моей кровью. Моя попытка избежать роковой встречи с треском провалилась. Хитрые ублюдки поняли, что я могу тактично сбежать. Как я позже понял, один аккуратно шёл за мной от самого класса, а двое уже ждали у чёрного входа, через который я планировал смыться.       Каждый раз оставляют меня в полуживом состоянии лежать на земле лицом в грязи и дышать пылью. Раз они желают моей смерти, что же им мешает прибить меня в очередной драке? Чертовы овощи! Ненавижу их. Всех ненавижу. С перекорёженными лицами от притворной злости, крича о справедливости, меня избивали. А теперь, выполнив повседневную норму, пошли заниматься своими погаными делами. Наверняка будут хвалиться своим безмозглым разукрашенным куклам, о том, какие они молодцы - наказали убийцу за то, чего он не совершал. А насчет того, за кого они так яростно мстят - ребята, вы хоть имя мое помните? Вам же плевать на него. И раньше было плевать, и всегда будет плевать. Эти защитники справедливости просто должны поддерживать свою легенду. Но я не хочу быть ИХ грушей. Не хочу, чтобы меня избивали за смерть моего же друга те, кто вынудил его так поступить. Так обидно. Глаза стали мокрыми, но я не позволил себе заплакать. Я не должен показывать слабость.       С первого раза мне удалось сесть, но лучше бы я лежал. От боли перехватывает дыхание. Каждый участок тела просто разрывается, словно его сдавливают огромными плоскозубцами. Да уж, похоже, сегодня они перестарались. Я даже не уверен, что доползу до дома. Какой ужас. Но попытаться стоит.       Хотелось мне сказать. Все не так просто, как могло показаться вначале. Двигаться было еще больнее, чем сидеть. В глазах потемнело, благо меня спасли стены. Прислонишься к ней, отдохнешь немного и вот уже получше стало. «А прохожие?» — спросите вы. А что прохожие? Вон они, поджав хвост и ускорив шаг, бегут прочь, опасаясь вляпаться в проблемы. Они, проходя мимо, даже успевают посмотреть на меня как на отброса, жалкого наркомана, который сам виноват, что до такого докатился. Ну, дамы и господа, поздравляю, вы успешно самоутвердились и стали выше в собственных глазах путем унижения другого. Браво, это успех! Будь они на моем месте, вряд ли им понравилось бы такое отношение.       Я в очередной раз остановился передохнуть. Но, к несчастью, мой метод перестал помогать. Разум не прояснялся, а становилось только хуже. Я едва понимаю, где нахожусь. Голова гудит, в глазах плывет. Я уже устал от боли. Так хочется спать... Весь мир в моих глазах стал танцевать, но все быстро прекратилось. Совсем все.       — Эй! Эй, парень ты как? Живой? — исходя из ситуации трудно сказать, что вообще происходит здесь.       Тело будто пустое, но в тоже время чересчур тяжелое, словно свинцом набили, как набивают перьями подушку. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть глаза и сфокусировать взгляд на одной точке. Точнее на одном человеке.       Надо мной было лицо девушки. Конкретные детали трудно сейчас распознать. А я по всей видимости терял сознание.       — Тебе нехорошо? Ой! — тихо вскликнула она, заметив, что я пришел в себя, —Как себя чувствуешь? Я сейчас же вызову скорую помощь, — она начала рыться в сумке в поисках телефона. Думаю, ее стоит остановить. Если в больнице обнаружат мои раны, то непременно возникнут вопросы, откуда они. Но главное, что они известят мои родителей, а я не могу этого допустить.       — Не надо,— сказал я. Голос вовсе не походил на мой. Я ужаснулся. Он был похож на голос безнадежно больного.       Она помогла мне сесть. Места, где ее руки касались моих, жгло огнем.       — Как себя чувствуешь? — она повторила вопрос, — Уверен, что скорая не нужна? — я кивнул.       Меня почему-то всего трясло. Не знаю, быть может, это от холода. Девушка оказалась очень наблюдательной и заметила мою дрожь.       — Ты замерз? Здесь неподалеку есть кафе. Думаю, оно еще открыто. Туда стоить сходить погреться.       Возражать я не стал и просто подчинился ей.       Мне потребовалось некоторое время для отдыха, чтобы разум прояснился и моё состояние хотя бы немного улучшилось. В течении всего времени девушка сидела с телефоном наготове, чтобы в нужный момент моментально им воспользоваться. И, к моему счастью, необходимости в этом не появилось. До кафе мы добрались благополучно, но всё-таки медленно.       «Ну и видок у меня», — с грустью констатировал я, глядя на свое отражение в стекле. У меня как будто на лбу написано «будущий суицидник».       — Я надеюсь, ты пьешь кофе,— она, легко улыбнувшись, поставила две чашки с ароматным напитком.       —Да.       — Отлично,— она села передо мной, — Никогда в такой ситуации не знакомилась, но думаю стоить представиться. Я Эмми.       — Я Итан.       Ее доброжелательность меня пугала. Я к такому совсем не привык. Или уже успел отвыкнуть?       Эмми молчала, бегая глазами из стороны в сторону и ища тему для беседы. Перед тем как открыть рот, чтобы уже, наконец, что-нибудь исторгнуть, она грациозно заправила за ухо непослушную прядь коротких волос.       — Что у тебя с рукой? — осторожно спросила кареглазая девушка.       — А? — немного неожиданно, признаться честно. Я взглянул на свои руки и понял свой промах. Предательская толстовка не смогла до конца скрыть бинты на моем запястье.       —Да, это пустяк, случайно порезался, - попытался отвертеться я.       Она молчит. Почему? Не верит мне?       Я непроизвольно начал кусать губу. Мне было здесь как-то не спокойно. Неловко. Она смотрит на меня так, как давно никто не смотрит. Я не могу поднять взгляд, потому что у нее глаза как у Лукаса.       Я уже привык к насилию, и поэтому от каждого встретившегося мне человека я ожидаю враждебности. Но она… Я даже не знаю как себя вести с ней.       — Почему ты молчишь?       Я поднял голову и случайно глянул на нее. Наши взгляды встретились, черт. Эмми не переставая разглядывала меня.       — Прости, просто я не знаю, что сказать.       — Извини, если я лезу не в свое дело, — уже два раза извинилась. Мне это совсем не нравится, — но мне кажется, что бинты на твоей руке как-то связаны с тем, что ты лежал без сознания.       Она, конечно, права, но я не обязан ей изливать душу. Мы не на исповеди, и она не святой отец.       — Я не приму твоих извинений, потому что ты действительно лезешь не в свое дело, — довольно грубо ответил я, — я благодарен тебе за помощь и кофе, но все-таки мы чужие люди. Я не обязан быть с тобой дружелюбным и честным.       — Я понимаю, — на секунду ее лицо помрачнело, но она быстро вернула прежний настрой.       Она продолжала попытки завязать разговор. Но даже так, он составил от силы минут 10, если исключить неловкие паузы. На все вопросы, что задавала Эмми, я отвечал коротко. Может, я ей не доверяю? Может я вижу в ней эту сучку Рейчел? Она слишком добра ко мне. Такого не бывает в реальной жизни. Я уверен, что за этой добротой наверняка скрывается корысть, стремление к личной выгоде или еще что-нибудь похуже. Я перестал видеть во всем этом какой-либо смысл и решил прекратить беседу.       — Я, пожалуй, пойду. Еще раз спасибо за помощь, — не дождавшись ответа, я встал и уже собрался уходить.       — Удачи тебе, — задумчиво сказала Эмми напоследок.       Если я никогда бы не познакомился с Рейчел, то посчитал бы Эмми хорошим человеком. Ведь как ни крути она мне помогла. Да и сама по себе она симпатичная. Но это совершенно не имеет смысла в моем положении. Я думаю, что заводить отношения сейчас, тем более романтические, мне бесполезно. Так что лучше все забыть. Все равно я ее больше никогда не увижу.       Наконец я дома. Первым делом я зашел в сеть, проверить сообщения. Там меня ждало следующее указание.       «Твое второе задание. Ты должен проснуться в 4:20 и смотреть страшное видео».       «И все?» — удивился я.       Учитывая, каким было первое задание, второе на его фоне кажется пустяковым.       «Так. Сколько время?» — я взглянул на часы. Они показывали около девяти.       «Еще очень много, можно прилечь поспать. Но перед этим, я, пожалуй, сменю бинты». Из-за драки они съехали и рану почти не закрывали. В царапины попали ее волокна и они припухли. Как бы не стало хуже. Покончив с этим, я лег спать.       Проснулся я с будильником в 4:10. Не спеша включил телевизор, нашел какой-то ужастик и стал ждать. Когда время пришло, я сделал снимок так, что в кадр входили и мои часы, и телевизор, и отослал ему. Ответа не было.       Снова посмотрев на экран, я увидел титры. Фильм уже закончился, а я его весь проворонил и все-равно не выспался.       О, новое сообщение.       «Задание третье. Порежь руку вдоль вен. Но не глубоко и только три раза. Давай».       Второе задание было чем-то вроде перерыва. Взять снова этот нож даже приятно. В этот раз буду резать правую руку. Я полностью подготовился, все необходимое для первой помощи было рядом. Резать буду на кухне, над раковиной, чтобы в случае чего кровь не попала на пол.       Я перестарался, не ожидал, что он вонзится в руку так глубоко. От неожиданности и резкой боли я выронил нож, и теперь вся кухня была в мелких алых каплях. Подняв его, я продолжил то, что делал. Открытая рана причинила мне боль в сто раз больше, чем в первый раз, пока я снова вонзал нож. Решив не медлить и быть смелее, я резко дернул холодное оружие. Порез получился слишком глубоким, и пока адреналин бурлил в крови, я немедля сделал второй порез. Вдруг я почувствовал, что теряю сознание. Облокотившись на кухонный гарнитур, мне удалось удержаться на ногах и более или менее прийти в чувство. Я воспользовался появившейся возможностью и порезал свою руку в третий раз.       Время шло на секунды, я, насколько мог, быстро взял телефон и, сделав снимок, отправил ему.       А дальше мной овладевала паника. Cлишком много крови я потерял. Было кошмарно больно смывать кровь с руки под струей воды. Все тело билось в судорогах. Затем, ни о чем не беспокоясь, я полностью залил руку перекисью. Раны окутала белая жгучая пена, всем своим видом напоминавшая плесень. Плесень, появившаяся на протухшей вонючей плоти. Все тело отказало. Боль перекрыла канал связи мозга со всем телом.       Кажется, я упал. Нет, я потерял сознание. Нет, еще не потерял, но уже близок к этому. Я из последних сил трясущейся рукой схватился за бинт и, лежа на полу, просто обмотал им руку. Так я хотя бы остановлю кровотечение и останусь в живых.       Возможно...       А может это даже и к лучшему...